Время сновидений

Черная полоса длилась весь ноябрь и начало декабря, Сатору почти не появлялся в колледже, отправляясь с одного задания сразу на следующее, так что подарки на его день рождения от Гето и Сёко ждали его не меньше недели. А потом вдруг наступило затишье, будто с приближением Рождества люди и правда вдруг подобрели и успокоились, и проклятия стали появляться реже. И сразу появилось время на сон и совместные занятия, спарринги и игры в приставку. Все стало, как прежде: Нанами уже не выглядел таким подавленным, Сатору снова спал спокойно большую часть ночи, а Хайбара ходил такой радостный, будто Рождество уже наступило. Сегодня в столовой было многолюднее, но он занял самый большой стол и едва заметив их с Сатору с уже полными подносами, активно замахал руками, подзывая к себе. Нанами всегда был где-то рядом с Хайбарой, а вытащить Сёко из морга даже ненадолго было в последнее время сложно, но Хайбара как-то справился и с этим. — У нас же у всех завтра выходной? — спросил он, дождавшись, пока они сядут, хотя наверняка и сам знал ответ. — Тогда пойдем ко мне в гости, вы в прошлый раз обещали! — Пойдем, — согласился Гето сразу за себя и Сатору. Сёко тоже кивнула. — Только придется идти с утра, пока ресторан закрыт, — предупредил Хайбара слегка виновато. — В праздники у родителей всегда много работы. — Всегда хотел позавтракать пиццей, — сообщил Сатору задумчиво. Не имело значения, в какое время идти: просто было приятно, что у них наконец есть возможность выбраться куда-то, компанией, будто они простые студенты. — А когда вернемся, можем нарядить в колледже елку! — Зачем? — удивился Сатору. — Для создания праздничной атмосферы. Вряд ли в его поместье когда-либо ставили елку: сложно было даже представить ее среди старинных японских интерьеров. Не те традиции. — Думаю, директор не будет возражать, — согласился Гето. В Магическом колледже, насколько он знал, елку тоже никогда не ставили, но почему бы и нет. В Токио было промозгло и как будто даже более ветрено, чем на территории колледжа. Всю дорогу от станции до дома Хайбары Гето прятал руки в карманы, а нос в шарф, и думал, что стоило одеться потеплее. Сатору тоже то и дело пытался забраться холодными пальцами в его карманы, но сразу начинал безобразничать, и тогда Гето его отгонял. Наверное, вечером в городе было красивее, но даже утром наряженные к празднику улицы немного поднимали настроение. Пока он ездил на задания, даже не обращал внимание на них. Хайбаре, кажется, не мешал ни холод, ни ранний подъем в выходной: показывал дорогу, рассказывал про свою семью и о том, какая пицца самая вкусная, и аж светился от радости. Рядом с ним как будто даже становилось теплее. Дом Хайбары с украшенными белыми, зелеными и красными гирляндами окнами ресторана на первом этаже выглядел маленьким, но гостеприимным. Хайбара провел их по лестнице на второй этаж, открыл дверь своим ключом и тут же чуть не налетел на встречавшую их женщину. — Проходите. Замерзли, наверное? — Мать Хайбары была похожа на своего сына — не столько чертами лица, сколько улыбкой и жизнерадостностью. — Рада наконец увидеть друзей Юу. Располагайтесь, я пока спущусь в кухню ресторана за пиццей. — Давайте я вам помогу? — предложила Сёко. Она всегда умела поладить с людьми, если хотела. Сам Хайбара тоже пошел с ними, оставив их со своей сестрой. Почему-то Гето был уверен, что сестра Хайбары намного младше него, и удивился, увидев почти взрослую девушку. — Юу много рассказывал о вас, — сказала она, украдкой изучая их. — А про меня говорил? — тут же влез Сатору. — А что именно? — Вы же Годжо-сан? Говорил. И что вы очень сильный маг. — Сильнейший! — поправил ее Сатору, но, похоже, в отличие от брата, смутить сестру Хайбары было сложно. Нанами только закатил глаза, пытаясь делать вид, что он не с ними. — Да, так и говорил. И про Гето-сана. — Теперь она смотрела на него. — Про вас брат говорил даже больше, он очень вами восхищается. Поднимавшийся впереди всех Хайбара с подносом споткнулся и чуть не уронил пиццу. — Мизуки! Опять ты позоришь меня! — Что же позорного в уважении к семпаям? — Она показала брату язык и сразу показалась младше. — Не дразни его, — поддержала Хайбару мать. Последним в комнату вошел отец Хайбары — высокий и очень худой. Увидь его Гето на улице, никогда бы не подумал, что этот человек — владелец ресторана. — Юу был очень рад, когда его приняли в Магический колледж, и много про всех рассказывает. Семья Хайбары и правда оказалась дружной и хорошей. Насколько Гето видел, в доме не было даже мелких проклятий, но, скорее всего, Хайбара, как и он сам, периодически разбирался с ними. Или его сестра: Хайбара упоминал, что она тоже видит проклятия, возможно, ее техника уже успела пробудиться — и если она хоть немного напоминала технику брата, скрыть работу мага, не связанного с колледжем, было бы не так сложно. В любом случае, Гето не собирался их осуждать: чем меньше проклятий — тем лучше, тем более в таком приятном доме. — Спасибо, что заботитесь о моем сыне, — сказала мать Хайбары им на прощание, когда пицца закончилась и пришло время открывать ресторан для посетителей. Обычная фраза старшим товарищам, но почему-то у Гето появилось плохое предчувствие. В последнее время он редко общался близко с не-магами, кроме родителей, многое стало слишком непривычным. После завтрака с пиццей Хайбара все-таки потащил их в ближайший торговый центр за елкой. — Мы всегда там выбираем, у них самые красивые, — объяснил он. — Может, разделимся? Так быстрее будет, — предложил Нанами. — А ты куда-то торопишься? — снова попытался прицепиться к нему Сатору, но Гето не дал ему начать ссору. — Мы пойдем за елкой, а вы втроем выбирайте пока украшения и гирлянды. — Он подхватил Сатору под локоть и потащил в направлении, где, по словам Хайбары, были те самые красивые елки. — А у тебя дома наряжают елку на Рождество? — спросил Сатору. В гостях он болтал и веселился, а теперь казался скорее задумчивым. — Когда я был маленький, ставили. Потом перестали. Елок в торговом центре и правда было много, как и людей, пришедших за ними — по большей части, молодые парочки и семьи с детьми. Они выглядели счастливыми, и смутная тревога, подпортившая утро в гостях, наконец отпустила. — А почему? Гето пожал плечами. — То времени не было, то настроения. — Его дом и семья были совсем не похожи на то, что они увидели у Хайбары. Гето уже даже не мог вспомнить, чувствовал ли он себя чем-то обделенным без елки. Вроде бы нет. — А у тебя это будет первая елка, так? — Звучит как что-то неприличное, — после короткой паузы сообщил ему Сатору и тут же нацелился на самую большую, живую и пушистую. — Как думаешь, в потолок не упрется? — Да вроде бы не должна. — Тогда берем ее. Надеюсь, они там наберут достаточно игрушек. — Оно и видно, что первая, — усмехнулся Гето. — Да ну тебя. Для вас же всех стараюсь. Хайбаре наверняка понравится, если что, пусть сестренку потом приведет посмотреть. — Ага. До сих пор не могу поверить: их родителям не кажется странным, что дети видят проклятия. Даже наоборот, они гордятся их способностями. — А что такого? — Сатору только фыркнул. — Моими способностями тоже гордится весь клан! — Это другое. — Вряд ли в клане его любили просто как ребенка. По тому, что Гето знал, у него сложилось о семье Сатору довольно неприглядное впечатление. — Они у тебя тоже маги. Обычные люди не всегда могут принять, что их дети видят то, чего не видят они. В общем, тебе не понять. — Ну вот еще. — И они такие дружные, — сказал Гето. Это тоже удивляло, пусть и поменьше: все-таки такие семьи были не настолько большой редкостью. Наверное. — Да, — согласился Сатору.