На игле

*** — твою мать! уже почти пять, ничего не успеваю опять.. – Девушка, с легким раздражением на лице, расчесывала короткие волосы, которые из-за испорченности краской путались намного больше. Они, Рита и Лиса, договорились встретиться в пять у подъезда синеволосой. Если честно, гулять было лень, она совсем не выспалась, да и школа ввела в некий диссонанс, все таки, год в клинике повлиял на нее, тем более на ее социализацию.  Расчесав "синие патлы" как часто выражалась Ирина, мать девушки, она подкрасила ресницы, нанесла тинт на губы, достаточно темного цвета, будто, переспевшая вишня и накинула "дедовский" свитер, который, в сочетании с черной теннисной юбкой, выглядел даже неплохо. — так.. – наушники, ключи, карта и сигареты полетели в черную сумку багет с валдбериса — ..вроде все взяла. Громоздкие ботинки стучали по ступеням, эхом отпечатываясь в стенах старого и противного подъезда старой пятиэтажки, а после спуска она все таки выглянула на улицу. Вдалеке показалась Рита. Она была одета в короткую джинсовую юбку и яркий топ, подчеркивающий ее стройную фигуру. Ее светлые волосы развевались на ветру, а на лице сияла улыбка. Она была воплощением солнца и радости, типичная коктебельская девчонка, знающая здесь каждый уголок. — Привет! — воскликнула Рита, подбегая к Лисе. — Ну что, готова к приключениям? Лиса кивнула, чувствуя, как сердце предательски забилось быстрее. — Приключениям? Рита пожала плечами, заразительно смеясь. — Да просто погуляем по набережной. Покажу тебе самые классные места, где тусуются наши. Ты ж у нас новенькая, надо вводить в курс дела! Они пошли по направлению к набережной. Рита без умолку болтала, рассказывая о Коктебеле, о своих друзьях, о местных легендах, о какой-то компании мальчиков. Лиса слушала ее, завороженно глядя на ее лицо. Рита казалась такой уверенной в себе, такой свободной. — …а потом мы пошли на дикий пляж, там такая клевая тусовка была! Вадим играл на гитаре, а Анжела опять ебала Мелу мозги, долбаебка, она даже чуть вечер не испортила, но Киса быстро угомонил эту шлюху... — Рита увлеченно жестикулировала, пока Лиса смотрела на нее. — Круто, — тихо отозвалась Лиса, больше погруженная в разглядывание Риты, чем в смысл ее рассказа. Набережная была полна людей. Туристы, местные жители, музыканты, художники – все смешалось в яркой и шумной толпе. Лиса чувствовала легкое головокружение от обилия звуков и запахов. Они остановились у небольшого кафе с видом на море. Рита заказала себе молочный коктейль, а Лиса – черный чай. — Ну рассказывай, как тебе Коктебель? — спросила Рита, делая глоток из своего коктейля. — Как тебе наши местные парни? Уже кто-то запал на тебя? Лиса вздрогнула от ее слов. Парни… это было так далеко от нее. — Пока не знаю, я тут от силы пару дней.. — пробормотала она, отводя взгляд. — Да ладно тебе! Ты такая необычная, уверена, они толпами за тобой будут бегать! У тебя прическа такая… классная! Лиса едва заметно улыбнулась. Комплимент был неуклюжим, но искренним. Рита наклонилась к ней, понизив голос. — Слушай, а у тебя есть парень? Просто… интересно. Едисавета отрицательно покачала головой. — Нет. — А хотела бы? — Рита загадочно подмигнула. — У меня тут есть парочка на примете… Лиса снова почувствовала, как к горлу подступает ком. Она не хотела говорить о себе. Она не хотела, чтобы Рита узнала о ее прошлом. — Не сейчас, — прошептала она, глядя в чашку с чаем. Рита внимательно посмотрела на нее. — Что-то не так? Ты какая-то… грустная. Лиса пожала плечами. — Все нормально. Просто… привыкаю. Рита вздохнула. — Ладно, не буду тебя доставать. Но если захочешь поговорить, ты знаешь, где меня найти. Я всегда рядом. Лиса удивленно подняла глаза на Риту. Ее забота казалась такой искренней, такой настоящей. Неужели она действительно ей небезразлична? Они еще немного посидели в кафе, молча глядя на море. Лиса почувствовала себя немного спокойнее.  Маргарита не пыталась ее разговорить, не задавала лишних вопросов. Просто сидела рядом и делила с ней эту тишину. Вечером, возвращаясь домой, Лиса поймала себя на мысли, что ей хочется увидеть Риту снова. Ее светлая энергия, ее искренность, ее беззаботность – все это действовало на нее как бальзам на душу. Они могли бы быть хорошими друзьями. Она знала, что Рита никогда не сможет понять ее, ее прошлое, ее боль. Но, может быть, ей и не нужно понимать. Может быть, ей просто нужно быть рядом. И этого было достаточно.  Не то что бы девчушка разбиралась в том, какими должны были быть подруги, у нее их особо и не было. Но, она точно знала что подруга просто должна быть рядом в трудное время. Этого ей остро не хватало весь этот год. *** В наушниках долбят басы, ночь обжигает холодом нежную кожу, а насморк, проклятье, мешает нормально дышать. Горький на вкус дым, но такой сладкий и желанный, поступает в легкие, растекаясь теплом по венам. Она раньше часто сбегала ночью из дома, при чем совсем по разным причинам. И почти все причины, как писала… стоп, что писала? Неважно. Все причины были дерьмовыми. Сейчас же, Лиса просто исследовала Коктебель, словно заблудшая душа, ищущая спасения. Курила излюбленные сигареты, ощущая себя персонажем дешевой драмы. Коктебель ночью вонял солью и дешевыми духами, но ей казалось, что пахнет свободой. Обманчивой, но свободой. Пустые улицы, залитые лунным светом, давили. Море орало, как резаное, напоминая о ее бессилии. Она шла, ведомая только музыкой и дымом. Маленькая фигурка девушки свернула на тихую улочку, ведущую к дикому пляжу. Вдали виднелся силуэт костра, вокруг которого, как стая шакалов, сбились темные фигуры. Лиса не собиралась приближаться, но ноги сами понесли ее вперед. Подойдя ближе, она увидела, что у костра сидит небольшая компания подростков. Кто-то бренчал на гитаре, кто-то ржал, кто-то обжимался. И тут ее взгляд зацепился за одного парня. Он сидел отдельно от всех, откинувшись на камень, и курил. Курил явно не сигареты. Лиса сразу узнала этот взгляд – стеклянный, отстраненный. У него были кудрявые, темные волосы, бледное лицо, изрезанное царапинами, дрался с кем-то, и пронзительные, черные глаза, в которых плескалась тоска и злоба. Он курил косяк, затягиваясь с такой жадностью, будто хотел выкурить всю жизнь. В нем чувствовалась опасность, какая-то неконтролируемая сила. Он был похож на бомбу, готовую взорваться в любой момент. Нога у него спокойно не стояла, нервничает? Врятли. А что же с ним? Когда Лиса приблизилась, он повернул голову и посмотрел на нее. В его взгляде вспыхнул интерес и недопонимание. Что она хочет от него? — Новенькая? — спросил он хриплым голосом, от которого по коже побежали мурашки. Его голос звучал так, будто он только что проглотил наждачную бумагу. Лиса кивнула, не в силах произнести ни слова. Страх сковал ее горло. Нет, она общалась с мужским полом раньше, естественно да, но и она раньше была другая. — Киса, — представился он, не вставая и не протягивая руки. Просто короткое, как удар ножом. — Я Кислов Иван, но лучше по прозвищу. Она молчала. Что сказать этому типу? Она чувствовала, что от него лучше держаться подальше.  — Чего молчишь, как рыба об лед? — Киса прищурился, рассматривая ее с откровенной насмешкой. — Имя есть? Или ты у нас бессловесная нимфа? Он выдохнул клуб дыма ей прямо в лицо. Лиса закашлялась. — Елисавета, — прошептала она, чувствуя себя униженной и глупой, давно она так себя не чувствовала. — Елисавета… — Киса усмехнулся, словно пробуя ее имя на вкус. — Что ж, Лиса, добро пожаловать в Коктебель. Здесь все немного конченные, будь готова. И ты, я вижу, тоже не подарок. Чего ищешь ночью на пляже, а? Я уж думал, ты прилежная девочка. Он затушил косяк о камень и снова посмотрел на нее, ожидая ответа. В его глазах виднелся огонек. Иван явно помнит о ее ответах учительнице на уроке, вот откуда он мнение свое вытащил. "Прилежная девочка". Лиса сглотнула слюну, пытаясь успокоить дрожь в коленях. Она знала, что нужно уходить. Нужно бежать от этого парня, как можно дальше. Но почему-то не могла сдвинуться с места. Что-то в нем ее манило, пугало и одновременно вызывало какой-то извращенный интерес. Вскоре она поймет, откуда к нему такой интерес. Ночь дышала ей в спину холодом и безысходностью. Море выло, словно раненый зверь. А Лиса стояла посреди этого кошмара, понимая, что она только что нашла себе новую проблему. И имя ей – Киса. — Решила прогуляться, я здесь совершенно случайно, – Она закусила губу, взгляд как на зло падал вовсе не на парня, а на тонкую палочку меж его пальцев, именно она манила ее, именно она заставляла ее все так же стоять на месте. Ну, а кудрявый вовсе не слепой, замечает куда падают глаза девушки, про себя он явно усмехнулся. Вот она какая, прилежная девочка-отличница. Он раскусил ее? Пусть, пусть так думает. — Понял, понял.. ну, иди, прогуливайся, тут не детский утренник, Лисонька, — Парень сел обратно на камень, в развалюху, больше не обращая на девушку внимания. Оно и к лучшему.  Задели ли ее слова Кислого? Возможно, но так ли это важно сейчас? Нет, вовсе нет, ее это ебать не должно. Девушка шмыгает носом, про себя ругаясь на насморк, что уже осточертел ей, и уходит вдоль пляжа. Но вот проблема, Кислов не выходит из головы. Но разве только Ваня? Скорее всего, не выходит из головы именно самокрутка, что так красиво смотрелась в его руке. Нельзя с ним связываться, нельзя, она больше не хочет никого разочаровывать.