Тень Железного трона: Эхо за пределами рассвета

Остров Ликов, где огромный холм, словно страж, возвышался среди спокойных вод Божьего Ока, был местом, о котором шептались. Бран Старк не был там много лет, но перед его мысленным взором он разворачивался, как гобелен, сотканный самим временем. Зеленовидцы до него ходили по этим тропинкам, и теперь, на четвертый год своего правления, он собрался с силами, чтобы пойти к ним. - Деревья должны говорить, - сказал он Тириону, и его голос был похож на шелест листьев. - Прошлое просачивается в настоящее. Путешествие было трудным; безмолвные братья несли носилки Брана с Тихого острова через окутанные туманом долины Речных земель. Мира Рид шла рядом с ним, и ее копье, оплетенное сеткой, поблескивало во мраке. - Древние силы пробуждаются, - пробормотала она, когда они пересекали дамбу, а поверхность озера была спокойной, если не считать ряби от спрятавшейся рыбы. Остров зарос чардревами, их листья напоминали багровое море, а в центре стояла позеленевшая от старости бронзовая статуя воина с молотом. Там, под пристальным взглядом чардрева, Бран погрузился в сон. Видения обрушились на него каскадом: корабль Арьи, вздымающийся на волнах, как горы, войско Джона, сражающееся с возрожденными ледяными тварями, дворец Сансы, окруженный знаменами южан в ходе ложных переговоров. Корни уходили еще глубже — к колыбели Долгой Ночи, где Король Ночи заключил свой договор с холодом, и дальше, к первым людям, которые срубили деревья и разбудили гнев. Он проснулся, дрожа, в накинутом на него плаще Миры. - Что ты видел, Бран? спросила она, пристально глядя ему в глаза. - Концы и начала, - ответил он. - Колесо вращается, но спицы сломаны. Той ночью с острова прилетели вороны, разнеся указы: о помиловании изгнанных одичалых, приглашения на большой совет в Харренхолл, семена из стеклянных садов Асшая, которые должны были зацвести на бесплодных почвах. Тирион принял указ, приподняв бровь. - Мальчишка-король теперь играет в богов, - проворчал он Бриенне, которая полировала свои доспехи при свете свечи. - Но боги тоже истекают кровью. Вернувшись в Королевскую Гавань, эти послания высекли искры. Лорды ворчали о «безумии деревьев», но простой люд разжигал в своих очагах ветви чардрев, шепча о том, что у Того нарушено зрение. Бран, вернувшись в свою башню, посмотрел на север глазами, которые видели не камень, а сухожилия. Он знал, что королевство - это тело, а он - его сопротивляющееся сердце. Но сердца могут сдаваться, и когда это происходит, остаются только корни.