Будущее переплитающее с прошлым

Утром все были уже в фойе. –Остались только Карин и Аарон. –Да давайте уже прочтём книгу.–Аарон взял книгу и начал читать:

Глава девятая

Дом Эбби Лисы покинули в субботу около полудня, однако в общежитие компания Эндрю не поехала, вместо этого решив где-нибудь перекусить. Аарон, Ники и Кевин маялись похмельем, почти ничего не ели и только возили еду по тарелкам. Эндрю их состояние нисколько не трогало. К тому времени, когда они вышли из кафе, всем немного полегчало, поэтому Ники повез их в магазин товаров для праздника, расположенный в пятнадцати минутах езды от кампуса. –Опять? –Не опять, а снова Хэллоуин в этом году выпадал на вторник, и это означало, что в «Райских сумерках» его будут отмечать в пятницу, за три дня до праздника. Нил знал об этом, потому что Ники еще на прошлой неделе прожужжал ему все уши о вечеринке, но не думал, что они на нее поедут. Во-первых, в пятницу у них игра, во-вторых, праздник-то – детский, а все они уже не дети. Кевину двадцать, Эндрю и Аарону по двадцать исполнится в следующем месяце, а Ники стукнуло все двадцать три. Однако Нил, как выяснилось, переоценил уровень их зрелости. – А мы не староваты, чтобы наряжаться в костюмы? – спросил он у Ники, выходя из машины. – Являться на вечеринку в честь Хэллоуина без костюма – дурной тон, – ответил тот. – Кроме того, всем, кто в костюме, полагается бесплатная порция выпивки. – Я не пью, – бросил Нил. – Тогда отдашь свою порцию мне, жадный карапуз, – засмеялся Ники. – Я помню, ты клялся, что больше никогда не пойдешь с нами по магазинам, но имей в виду, тебе как раз повезло, что сегодня мы поехали вместе. Вряд ли ты захочешь, чтобы я сам выбирал тебе костюм, правда? Я бы нарядил тебя, к примеру, французской горничной. Так что идем. –Спасибо, что не нарядили Стеллажи в передней части магазина ломились от всевозможных украшений для дома, начиная от рулонов искусственной паутины и стопок под водку в форме черепа до наклеек на окна с изображением призраков. Стоявший на полке аниматронный ворон при приближении Нила захлопал крыльями и закаркал. Нил задвинул птицу подальше, поставив на ее место усыпанный блестками череп из пенопласта. Обиженный грубым обращением ворон каркнул еще раз, уже тише. –Пусть обижается. Нил миновал полки с париками, масками и огромный стеллаж с товарами для грима и яркого карнавального макияжа. Зал в глубине магазина целиком отводился под костюмы. Все пятеро Лисов принялись бродить между стойками с одеждой. Нил сомневался, что сумеет что-то себе выбрать, но посмотреть было любопытно. От широкого ассортимента разбегались глаза; здесь висели наряды на любой вкус, хотя некоторые выглядели довольно нелепо. – Такое ведь никто не берет, да? – спросил он, проводя рукой по костюмам коробки из-под хлопьев и гигантской губки. Ники лишь недоуменно вздернул брови. Нил снял со стойки другой костюм – молочный пакет с вырезом для лица и огромной надписью: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЧЕЛОВЕК!» –Ксати-и-и, Финн оденешь это? –Ха-ха-ха, очень смешно, может ещё вернуть свой цвет волос? –Костюм не знаю, а вот волосы да, Финн они у тебя как облачко, так что когда вернёмся, я всю эту химию смою!–Яростно обещала Роз –Как Жан? –У тебя будет по проще. А так да. – Прекрасный выбор, Нил, – подначил Эндрю. Нил метнул в него свирепый взгляд. Эндрю расхохотался и вытянул со стойки нечто пестрое. – Ники, гляди, корова. Костюмчик специально для тебя. – Коровьи титьки… – Ники с отвращением ткнул пальцем в резиновое вымя. – Я уж лучше наряжусь быком, и чтобы между ног тоже, как у быка, было. Ну, или как у Мэтта. У них примерно одинаково. Повезло же Дэн. –Пиздец. –Ники! – Отойди от меня, я тебя не знаю, – заявил Аарон. – Может, сменишь пластинку? – поинтересовался Ники. – Давай уже бери что-нибудь, я не хочу весь день проторчать в магазине. – Куда-то собрался? – Мне к понедельнику надо сделать дэ зэ. – Завтра сделаешь. По субботам положено бездельничать. – Вот поэтому у тебя такие ужасные оценки. Ники что-то пробормотал себе под нос и снова принялся изучать ассортимент. Взяв с первой попавшейся стойки какую-то длинную черную хламиду, Кевин пошел обратно в первый зал рассматривать предметы декора. Эндрю проводил его взглядом, дабы убедиться, что тот не уйдет далеко, а затем вернулся к поиску костюма. В кармане у Нила завибрировал телефон. Вытащив мобильник, он увидел сообщение от Дэн: «вы где». Нил отправил ей название магазина, и она сразу же ответила: «напиши когда двинете домой это важно». Нил закрыл раскладушку, но, прежде чем сунуть в карман, помедлил. Пока он думал о Дэн, у него возникла идея, хотя он почти наверняка знал, как воспримут ее остальные. Шансы добиться своего практически нулевые, но попробовать стоит. Спрятав телефон, Нил поднял глаза. Эндрю стаскивал костюмы с вешалок и швырял на пол. – Надо позвать с собой всю команду, – сказал Нил. –Нил ты понимаешь, что это невозможно? –Почему вы меня спрашиваете? Откуда мне знать, что думает другой я? Ники изумленно обернулся. – Чего? – Нет, – отрезал Аарон. – Мы с ними не тусуемся. – Они нам нужны, – произнес Нил, глядя на Эндрю. Тот продолжал свое занятие, однако Нил знал, что он слушает. – На одном таланте в полуфинал не пробьешься, иначе вы сделали бы это еще в прошлом сезоне. Вы должны прекратить раскалывать команду на два лагеря. – Ничего мы не должны, – меланхолично сказал Эндрю. – Я же не прошу становиться их друзьями, – продолжал Нил. – Речь идет лишь о маленькой уступке. – Дай им палец, они всю руку откусят, – хмыкнул Аарон. – Вправду считаешь, что они способны откусить руку Эндрю? Ага, так он и позволит. – Аарон открыл рот, собираясь снова возразить, но Нил замотал головой. – Кевин пообещал Рико встречу в полуфинале. Я бы хотел, чтобы команда сплотилась как можно раньше. Это ведь разумно, согласны? А у нас ничего не выйдет до тех пор, пока мы не научимся хоть немного уважать и понимать друг друга. Почему бы не начать с этой вечеринки? – Вряд ли они согласятся, даже если мы их пригласим, – заметил Ники. – Год назад мы вроде как сожгли все мосты. – Ты про Мэтта? – Нил по очереди посмотрел на всех троих. Ники отвел глаза, и Нил снова перевел взгляд на Эндрю. – Эбби упомянула об этом, когда я только приехал. Она не хотела, чтобы вы сделали со мной то же, что и с ним. Потом, когда тренер орал на тебя, ты сказал, что это разные вещи. Так что произошло с Мэттом? – У него и спроси. – Я спрашиваю тебя. – Мне интересно послушать его версию. – Эндрю закинул на плечо полосатый костюм заключенного и двинулся мимо Нила в первый зал магазина. Нил хотел что-то ответить, но Эндрю взял его пальцем под подбородок и коротким движением закрыл ему рот. – Спроси его, а потом можешь позвать зануд с нами, если они, конечно, не очканут. –Чё на хуй. –Это как? –Где ж ты был?!–Крикнул Ваймак с таким радостным тоном, что многих это обидело или напугало. –Хз точно где он был, но точно не там. У Ники отвисла челюсть. – Погоди, ты серьезно? Эндрю улыбнулся широкой, полной жалости улыбкой и снова обратился к Нилу, будто и не слышал кузена: – Это ничего не изменит; просто будет лучше, если ты сам убедишься. Ники и Аарон за его спиной озадаченно переглянулись. Ники по-птичьи наклонил голову набок в безмолвном вопросе – не померещилось ли ему? Аарон отрицательно качнул головой. Ники почесал затылок, еще раз посмотрел вслед Эндрю и занялся выбором костюма. Нила тоже привело в замешательство быстрое согласие Эндрю, однако по большому счету именно это ему и было нужно. Все уже давно нашли себе подходящие наряды, и только Нил мешкал с выбором. В конце концов Ники догадался, что Нил просто тянет время. С тяжелым вздохом Хэммик убрал его руки со стойки. – Ладно, не парься. Что-нибудь тебе подберу. – Пойду в костюме студента, – предложил Нил. –Оригинально. – Еще чего, – фыркнул Ники, сдвигая вешалки. – Ты у нас будешь ковбоем-зомби. – Ага, щас. – Так, тихо. – Ники снял со стойки костюм и повесил его на сгиб локтя. – Иногда ты бываешь абсолютно невыносим. Тебя надо пожизненно отлучить от походов по магазинам вместе с нами. – В прошлый раз я сам пробовал отбиться от этого вашего шопинга. Не сработало, – заметил Нил. На кассе он попытался отвоевать свой наряд у Ники и расплатиться самостоятельно, однако Хэммик пнул его в голень и бросил костюм на ленту в кучу к остальным. Аарон добавил туда же парочку тюбиков краски для лица и пузырек с искусственной кровью. По пути в машину Ники отдал ему часть пакетов с покупками. Убедившись, что через десять минут они будут в кампусе, Нил сбросил Дэн сообщение. Найти свободное место на парковке перед «Лисьей башней» в разгар субботы оказалось сложно. Машину пришлось оставить чуть поодаль. Парни поднялись на третий этаж, и, когда Нил прошел мимо комнаты кузенов, Ники тут же его сцапал. – Ты куда? А костюмчик примерить? – Надо показаться на глаза Дэн. Она писала, что хочет сообщить что-то важное. – А знаки препинания ставила? – уточнил Ники. – По-моему, она вообще никогда их не ставит. – Ставит, когда злится. Думает, это придает ее словам вес. Так ставила или нет? – Когда Нил проверил телефон и покачал головой, Ники снова потянул его за рукав. – Вот и отлично, значит, подождет. Идем, примеришь по-быстрому. – Лучше я по-быстрому к Дэн. – Нил вырвался из хватки Ники и двинулся дальше. Дэн моментально ответила на стук, однако не пригласила Нила войти, а вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Перевела взгляд с Нила на Ники – тот не уходил, словно опасаясь, что Нил не вернется, – затем посмотрела на открытую дверь в комнату кузенов. – Закрой, – велела она. Ники нахмурился, но сделал как велено. Заговорила она только после того, как услышала щелчок замка. – К нам тут кое-кто приехал. Заходил недавно, искал Эндрю. Я попросила подождать в библиотечном кафе и набрала его, когда Нил написал, что вы едете. Странно, что он еще не объявился. – Кто-то важный? – спросил Нил. – Да. – Дэн умолкла, услышав мелодичный сигнал остановки лифта. Нил и Ники одновременно обернулись и увидели шагнувшего в коридор незнакомца. Нил напрягся. Мужчина был одет в джинсы и простую рубашку на пуговицах, но походка и манера держаться выдавали в нем полицейского. Слегка повысив голос, Дэн представила незнакомца: – Это офицер Хиггинс из оклендского участка. –Кабан? –Что успел сделать Эндрю? –Ничего. Короче, давайте продолжим – Стоп, стоп. – Ники вскинул ладони в оборонительном жесте. – Окленд – это же в Калифорнии? Пальметто вроде не в вашей юрисдикции. Губы Хиггинса дрогнули в полуулыбке. Никому из Лисов она не понравилась. – Я тут неофициально. По крайней мере пока. Просто хочу поговорить с Эндрю, а то он вечно бросает трубку. Это важно. Он здесь? Дэн жестом указала на соседнюю дверь и встала рядом с Нилом. Ники переступил с ноги на ногу, словно желая преградить незваному гостю путь, но слишком замешкался. Хиггинс решительно постучал и прислушался. Нилу не хотелось подходить ближе, и все же он сделал несколько шагов, чтобы лучше видеть вход в комнату кузенов. Хиггинс оглянулся, но его внимание отвлек звук открывающейся двери. Как и следовало ожидать, настойчивый стук в первую очередь заинтересовал Эндрю. Еще только приоткрыв дверь, он сообразил, кто перед ним стоит. Дверная ручка жалобно скрипнула – Эндрю с силой выкрутил ее до упора. Несмотря на широкую ухмылку и небрежный тон, он явно напрягся. – Глазам своим не верю! Кабан Хиггинс, далековато же ты забрался от дома. – Эндрю, надо поговорить, – сказал Хиггинс. – Так мы уже поговорили, забыл? Я просил оставить меня в покое. – Ты просил не звонить, – уточнил Хиггинс. – Дай мне пять минут в знак старой дружбы. Я специально притащился сюда ради нашего разговора. Разве не сделаешь на это скидку? Эндрю со смехом мотнул головой. – Ты приехал не ради меня. Ты решил устроить охоту на ведьм, и в этом, повторяю, помощи от меня не жди. А теперь назови хоть одну причину, по которой мне не стоит вспарывать тебе глотку. Дэн глухо выругалась себе под нос, однако на Хиггинса угроза не произвела ни малейшего впечатления. – Я ошибался и теперь это понимаю, – невозмутимо произнес он. – Мы на него ничего не нарыли. – А я предупреждал, – сухо отозвался Эндрю. –Очевидно. –Ну он не мастер как Л. или Рейчел с Нилом. Хиггинс выставил ладонь, словно ждал, что Эндрю захлопнет дверь у него перед носом. – Мы подозревали не того человека. Сейчас я чую, что на верном пути, но нам нужен свидетель, готовый дать показания. Других детей не разговорить, они мне не доверяют. Ты – все, что у меня есть. – Детей? – встрепенулся Эндрю. – Во множественном числе? В прошлый раз, Кабан, ты упоминал одного. Так сколько их? Сколько детей ей успели отдать? – Тебя бы это не волновало, если бы тебе нечего было сказать, – с тихим упреком произнес Хиггинс. – Просто «да» или «нет», Эндрю, мне этого достаточно. Я назову имя, ты дашь ответ. Обещаю, после этого я уберусь. – Обещаешь? – Слова Хиггинса явно развеселили Эндрю. – Не надо мне втирать, Кабан. Не пройдет и недели, как ты нарушишь свое обещание. Сам уйдешь или тебя проводить до… – Дрейк. Эндрю резко умолк. Не сводя с него глаз, Хиггинс еще дальше выставил руку, будто защищаясь, и молча ждал. Эндрю безмолвствовал, но не долго: таблетки пробивали его на разговор. – Сколько было детей, Кабан? – После тебя – шестеро. –Блять. –Финн мне плевать, что ты мне не разрешаешь убивать или мстить. Так что я точно его... –Рей, ты не боишься создать порадокс? –Финн, мы в другом мире! Похожий на наш, так что не создам, не волнуйся."По крайней мере папа Нил может, или дядя Аарон" –Ты его знаешь? –Не знакома, но наслышала о нём. Эндрю распахнул дверь, шагнул в коридор, грубо задев плечом Хиггинса, и направился к лестнице. Визитер поспешил следом. Дверь на лестничную площадку за ними захлопнулась. Дэн вперила глаза в Ники: – Ты же говорил, проблем не будет. Тот бросил на нее беспомощный взгляд. – Я говорил, если что, Эндрю сам разберется. – Так он, по-твоему, разбирается? – возмутилась Дэн. – Кто такой Дрейк? – Никогда о нем не слышал, – сказал Ники. – Клянусь, – прибавил он под ее испытующим взором. – Чем хочешь клянусь. И хватит уже метать в меня молнии, а? Скрестив руки на груди, Даниэль прислонилась к стене и стала дожидаться Эндрю. Нил, которого разбирало любопытство, тоже не уходил. Ники скрылся в комнате – пересказать разговор Кевину с Аароном. Дэн и Нил ждали молча, и эта напряженная тишина еще больше действовала на нервы и без того хмурой Дэн. Когда через пару минут Эндрю вернулся, она со злостью сверкнула глазами. – Святая инквизиция вышла меня встретить? – осведомился Эндрю. Он хотел юркнуть в свою комнату, однако Дэн преградила ему путь. Миньярд послушно остановился, но при этом крепко взял ее обеими руками за плечи, явно предупреждая: если она не уйдет, он не постесняется отшвырнуть ее с дороги. Дэн набычилась, но с места не сошла. – Зачем ты понадобился копам? Наклонившись ближе, Эндрю ухмыльнулся ей в лицо. – О, капитан, мой капитан! Ладно, расслабься. Просто тупой кабанюга не может справиться с делом без посторонней помощи. Только не суй в это свой носик, договорились? Я все равно тебе не позволю. – Сделай так, чтобы это не повлияло на мою команду, и мне не придется никуда совать нос. – Дэн подвинулась в сторону и спросила: – Рене позвать? – Ох, Дэн… – со снисходительной жалостью протянул Эндрю. Шагнув за порог, он оглянулся. – Не надо никого звать, мне никто не нужен. До встречи. Он закрыл за собой дверь и запер ее на ключ. Постояв еще секунду-другую, Дэн что-то сердито пробормотала себе под нос, потом повернулась к Нилу. – Идем. Элисон, Рене и Мэтт кружком сидели в гостиной девушек и жевали сэндвичи. Дэн махнула рукой в сторону кухни, призывая Нила без стеснения порыться в холодильнике, и подсела к Мэтту. Нил уже поел, поэтому не пошел на кухню, а уселся между Элисон и Рене. – Ну и что там было? – поинтересовался Мэтт. – Хиггинс говорил, типа, Эндрю ему нужен в качестве свидетеля, – сообщила Дэн. – По какому делу, не сказал. Эндрю молчит как рыба, только предупредил, чтобы мы не лезли. Нилу она вопросов не задавала, очевидно, полагая, что он не в курсе дела. Подробностей он действительно не знал, но пару недель назад спрашивал Эндрю о звонке Хиггинса. Служба опеки начала расследование в отношении бывшего приемного отца Эндрю. Миньярд сразу сказал, что они ничего не найдут, но скромно помалкивал о том, что дело просто завели не на того. Нил понятия не имел, каким образом Дрейк связан с Эндрю и что он натворил, однако, назвав это имя, Хиггинс явно задел Эндрю за живое. Решит ли Эндрю помочь полиции добровольно, или у Хиггинса есть способы его заставить, Нил не представлял, но дело, видно, было серьезное, если Хиггинс не поленился за собственные деньги пересечь полстраны, только чтобы убедить Эндрю. Впрочем, обо всем этом Нил сейчас тоже умолчал. Эндрю не выдал его секретов, значит, и он отплатит ему той же монетой. Он счел за лучшее сменить тему: – Кстати, чуть не забыл: Эндрю просил передать, что вы приглашены отпраздновать с нами Хэллоуин. Двадцать седьмого, в «Райских сумерках». Сэндвич Мэтта смачно шлепнулся на тарелку. – Да ты гонишь. – Эндрю с нами не общается, – поддержала Дэн. – Он сделал исключение, – пожал плечами Нил. – Думает, что вы вряд ли согласитесь, но, если решите поехать, он не против. Знаю, в пятницу у нас игра, но матч домашний, так что в Колумбии мы будем где-то в начале одиннадцатого. Так что скажете? Дэн и Мэтт недоверчиво переглянулись. – Я еду, – заявила Рене. – Элисон, ты как? – Хотите оттянуться с чудовищами? – переспросила Элисон. Рене лишь улыбнулась. Элисон щелкнула наманикюренными ноготками и задумалась, потом неопределенно дернула плечом и снова взялась за сэндвич. – А что, может, и прикольно будет. Хэллоуин в кампусе надоел мне еще два года назад. Дэн, мы едем. – Как, блин, ты сумел уболтать Эндрю? – удивленно вытаращилась на Нила Даниэль. – Просто попросил. –Запомните эту фразу. –Нил, ты ведьма! –Я знала, что я ведьма, но чтоб папа, не знала. Хотя... –Догадатся можно было. – И он просто согласился? – скептически вскинул бровь Мэтт. – Он намекнул, что ты будешь сопротивляться больше остальных. – А, они рассказали тебе ту историю? Мэтт произнес это спокойно, и все же Нил ответил: – Нет. Эндрю сказал, ему интереснее, чтобы ты изложил свою версию. Но я не собираюсь допытываться, не мое это дело. – Почему? Ты единственный, кто еще не в теме, ну, а это ты уже видел. Не назвал бы их незаметными. – Мэтт завернул рукав, демонстрируя следы от уколов. Нилу они бросились в глаза с первых же секунд знакомства с Бойдом, да Мэтт их никогда и не скрывал. Эти шрамы он получил в сражении, которое выиграл, причем выиграл давно. Нил лишь скользнул по ним взглядом и коротко кивнул. Мэтт провел по руке пальцами, потом взял с тарелки сэндвич. – Мой отец любил тусить с другими богатенькими говнюками из Нью-Йорка, – начал Мэтт, – но больше всего любил наркоту. Он разрешал, точнее, даже предлагал мне пробовать все подряд, чтобы я влился в компанию. Когда мама об этом узнала, она прервала все свои соревнования и увезла меня на реабилитацию. Мы думали, что я окончательно справился с этим дерьмом, но потом я поступил в универ. Первогодки, которые тогда были в команде, сидели на тяжелых штуках, ну, и меня тоже потянуло. Чтобы не сорваться, приходилось от них прятаться. – Ага, и весь первый курс ночевать у нас на диване, – вставила Элисон. Мэтт не смутился, но состроил виноватое лицо. – Я же извинился. – Проехали, – махнула рукой Элисон. Откусив сэндвич, Мэтт продолжил: – В прошлом году к команде присоединились чудовища. Эндрю две недели присматривался ко мне, пока не сообразил, что со мной не так, и решил собственноручно все исправить. Они взяли меня с собой в Колумбию. Там Эндрю подкинул мне спидбол. У Нила екнуло в животе. – Что? – Он не заставлял меня силой, – поспешно прибавил Мэтт. – Просто предложил, а я, бухой дебил, и рад был согласиться. – За такое его надо было отчислить из команды, – возмутился Нил. – Надо было, только, как оказалось, Эндрю заранее перетер это с матерью Мэтта, – вмешалась Дэн. Она крепко сжала челюсти – всколыхнулась старая злость. – Она знала, что Мэтту здесь адски тяжело, и хотела, чтобы он покончил с наркотой раз и навсегда. Эндрю пообещал в этом помочь, и она его благословила. Летом она прилетела сюда. Не отходила от Мэтта все время, пока он не справился с синдромом отмены, и просила не наказывать Эндрю, даже пыталась заплатить Ваймаку. – Но… – Нет ущерба – нет наказания, – небрежно бросила Элисон. В ответ на озадаченный взгляд Нила она ткнула пальцем в Мэтта. – Ты не можешь судить, тебя здесь не было. Видел бы ты тогда Мэтта. Жалкое зрелище. Он даже в глаза нам смотреть стыдился. Зато погляди на него сейчас. Конечно, метод чудовища выбрали жестковатый, зато сработало. – Но ты ведь им этого не простил? – обратился Нил к Мэтту. – Что, если бы ты увяз по второму кругу? Если бы не выбрался? "Вот ещё наша с ним схожесть"-Подумала Рейчел, спонимая своих жертв, хотя они сами виноваты, что решили напасть на её семью или на невинных людей. – Эндрю как следует вложился в результат Мэтта. Он просто не дал бы ему сорваться, – медленно, тщательно подбирая слова, произнесла Рене. Зная об их дружбе, Нил догадывался, что ей как никому другому известны мотивы Эндрю. – Не знаю, рассказывали тебе историю Аарона или нет, но как минимум ситуацию Эндрю ты понимаешь. Ему запрещено слезать с таблеток, бороться со своей зависимостью. Ломка Мэтта тяжело далась обоим. Сперва Нил не понял, к чему она сказала про Аарона, но затем вспомнил: во вторую поездку в «Райские сумерки» он спросил у Эндрю, зачем ему дрянь вроде «крекерной пыли», и тот ответил, что вся компания подсела на нее ради Аарона. А еще буквально на прошлой неделе Ники упомянул, что Аарон таскал наркотики у матери, хотя сильно об этом не распространялся. Видимо, «крекерная пыль» служила минимальной заменой той наркоте. Глядя на Мэтта, не устоявшего перед искушением, Аарон, должно быть, и сам испытывал дикий соблазн взяться за старое. Эти размышления заставили Нила усомниться в том, что Эндрю так уж безразлична судьба его близнеца. Мэтт истолковал молчание Нила по-своему. – Если ты злишься на них из-за меня, то на годик опоздал. Поверь, Нил, я в порядке. Более того, у меня все зашибись. В первый раз на реабилитации мне было худо, но во второй я чуть не сдох. После этого как отрезало. Я окончательно завязал и чувствую себя замечательно. Нилу требовалось время, чтобы обдумать слова Мэтта, но, поскольку ему хватало и своих проблем, он лишь сказал: – Это твой выбор. Мэтт улыбкой поблагодарил его за понимание. – Слушай, раз мы едем с вами, нам понадобятся костюмы. Стоит поторопиться, пока все приличное не разобрали. Давай, рассказывай, в кого вы там нарядились, чтобы мы не купили то же самое. – Я спрошу, – пообещал Нил. – А ты не знаешь? – удивилась Дэн. – Надеюсь, Ники пошутил. – Нил поднялся из-за стола. – Сейчас вернусь. Как выяснилось, Ники не шутил, хотя, если подумать, ковбой-зомби – это все же лучше, чем молочный пакет или корова. –Или горничная.

* * *

Поскольку на этот раз собралась вся команда, Эндрю пришлось заранее бронировать столик в ресторанчике «У красотки», несмотря на то что приехали они туда в половине одиннадцатого. У стойки администратора маялась в ожидании небольшая толпа, однако на угловой кабинке в дальнем конце зала висела табличка «зарезервировано». Рассчитана кабинка была на восемь человек, а никак не на девять, да еще в маскарадных костюмах, но благодаря миниатюрному сложению близнецов поместиться за столом смогли все. Сидя впритык друг к другу, Лисы принялись изучать меню. Обычно компания Эндрю ограничивалась мороженым и «крекерной пылью», но сегодня Лисы не ели уже больше шести часов, а ночь впереди ждала долгая. Кроме того, за едой проще всего найти общий язык. Встречаясь только на тренировках и командных мероприятиях, Лисы еще ни разу не проводили вместе свободное время и не особо представляли, как вести себя друг с другом, когда дело не касается экси. Близнецы явно не собирались создавать дружелюбную атмосферу. Аарон упорно отказывался разговаривать со старшекурсниками, даже когда те обращались к нему напрямую. Зажатый между Ники и Нилом, он кипел тихой злобой. Нила это расстраивало и поражало одновременно. Зная, что на поле Аарон вполне нормально взаимодействует с товарищами по команде, Нил не мог взять в толк, отчего он так пыхтит сейчас. После того как тренер вернул Рене на ее законное место в воротах, Эндрю требовалось продержаться без таблетки только первый тайм. Он принял лекарство в перерыве, и его действие еще не закончилось. Бо́льшую часть бурной энергии Эндрю тратил на свою же компанию и на Рене. В отличие от брата, он удостаивал ответами Мэтта или Даниэль, когда те о чем-то его спрашивали, однако отвечал односложно, почти грубо и неизменно переводил стрелки на кого-нибудь другого. Если бы не Николас, этот ужин стал бы самым неловким в мире. Угрюмость кузенов приводила Ники в отчаяние, и он изо всех сил старался подружиться с остальными членами команды. Он болтал без умолку, как будто у него внезапно проявилась аллергия на тишину. Едва разговор угасал, Ники подбрасывал новую тему. Рене, Дэн и Мэтт с удовольствием ему подыгрывали, а вот раскрутить Кевина и Элисон оказалось сложнее. Нил предпочитал молча наблюдать за всеми со стороны, но, поскольку идея общего праздника принадлежала ему, он чувствовал себя обязанным хоть как-то помогать Ники. Лисы уже перешли к десерту, когда запал Эндрю начал заметно иссякать. От Нила не укрылись любопытные взгляды, которые старшекурсники бросали на Миньярда. Конечно, они знали про синдром отмены, но всегда видели его сквозь дымовую завесу игры. Сейчас от медленного перехода Эндрю в состояние ломки их не отвлекало ни поле, ни соперник. Элисон еще в середине недели предсказала, что Эндрю не продержится без таблеток до утра, поэтому Нил решил предупредить товарищей о его пристрастии к «крекерной пыли». В сочетании с алкоголем она смягчала ломку, но вести себя Эндрю начинал еще жестче и агрессивнее, чем обычно. Заметив внимание старшекурсников, он хитро ухмыльнулся и двинул Кевина локтем в бок. Тот поерзал на сиденье и сунул руку в карман. Таблетки в пластиковом пузырьке перекатывались так тихо, что Нил и не расслышал бы звука, если бы не реакция Эндрю. Взгляд, которым он сверлил руку Кевина, буквально прожигал насквозь, так что Нилу захотелось отодвинуться. С явным усилием Эндрю поднял глаза и посмотрел Кевину в лицо. Медленная улыбка, искривившая его губы, подсказывала, что мутный морок лекарства рассеивается, а от предложения Кевина он не в восторге. – Не заставляй меня делать тебе больно, – предупредил он. – Не хочу залить мороженое кровью. –Ну да жалко мороженное и нож.–Согласилась Рей. –Что я тебе сделал, что ты меня так ненавидишь? –Твои утренние, дневные и ночные тренировки. А ещё папа ронял голову в кашу! Так что ещё...–Рейчел начала споминать ещё причины ненависти к Кевину. Пока она не продолжила, вернулись читать. Кевин пожал плечами и вытащил пустую руку из кармана. Старшекурсники по другую сторону стола молчали. Что произошло, они не поняли, но отчетливо расслышали угрозу Эндрю. Ники посмотрел на Кевина с укором – дескать, зачем все усложнять – и отвлек Мэтта болтовней о новом фильме. Нил слушал вполуха. Он только что вспомнил вопрос, мучивший его все эти месяцы. Взвесил шансы получить от Эндрю честный ответ в присутствии всей команды, подумал было перейти на немецкий, но решил, что отмазка вместо ответа ему не нужна. Между Эндрю и Нилом сидел Кевин, поэтому незаметно заговорить с ним не составило труда. Толкнув Дэя коленом, Нил тихо спросил по-французски: – Почему его таблетки у тебя? – Я ношу их, когда он меняет обычный распорядок приема, – ответил Кевин. – В дни матчей или в такие вечера, как сегодня, когда он хочет пропустить таблетку, лучше, чтобы лекарство было у кого-то другого, иначе он не удержится и примет дозу. Просто не справится с собой. Кевин говорил не громче Нила, но иностранная речь привлекла внимание остальных. Нил проигнорировал любопытные взгляды Мэтта и Дэн и снова взялся за еду. Кевин опять посмотрел на Эндрю, но тот, опустив голову, вытаскивал из кармана телефон. Заметив это, Ники жалобно застонал: – Только бы не тренер! Это же не он, да? Мы сегодня выиграли, он не имеет права дергать нас. – Это Би, – сообщил Эндрю. – У нее, видно, свербит. У Би свербит, ха! Смотрите. Эндрю перебросил телефон Ники. Тот, бросив взгляд на экран, засмеялся, потом перегнулся через Аарона и протянул телефон Нилу. На командного мозгоправа ему было плевать, и все же он послушно посмотрел на отправленное фото. Зернистая картинка отображала Бетси Добсон в костюме пчелы. Ники сделал паузу, ожидая реакции Нила, потом сообразил, что ждать бесполезно, и через Нила с Кевином вернул Эндрю мобильник. Эндрю тут же набрал ответ. –Хи-хи-хи, это похоже на её. –Теперь ясно почему Рейчел часто ей дарила что-то связанно с пчёлами. Рейчел от этого немного покраснела. – Она с тренером? – поинтересовалась Дэн. – Да, тренер и Эбби ее пригласили, – буркнул Эндрю, не поднимая глаз. – Почему она тебе написала? – спросил Нил. – Ну, она иногда так делает, – небрежно отозвался Миньярд. "Бабушка Би-лучшая бабушка. Если бы можно было ещё раз с ней пить какао..." О его обязательных еженедельных консультациях с психологом Нил, конечно, знал, но был уверен, что такому человеку, как Эндрю, эти встречи сильно не по душе. – И ты ей позволяешь? – удивился он. – Она не всех бесит, – мягко заметила Рене. – Что ты имеешь против Бетси? – с удивлением спросила Дэн, глядя на Нила. – Она копается у людей в головах, – ответил он. – Я не доверяю ей в принципе. – Дай ей шанс, – добродушно произнес Мэтт. – Она хорошая тетка. – Ты хотел сказать, она чертовски крутая тетка, – вставил Ники. – Я всерьез переживал за нее, когда мы, – большим пальцем он указал на себя и Аарона, – шли к ней в первый раз. А Эндрю мозгоправов навещает с такой регулярностью, как будто мировой рекорд хочет поставить. Би у него как минимум восьмая по счету. – Тринадцатая, – поправил Эндрю. – Она еще уточняла, не суеверен ли я. "Номер 13, 10 и 3, хи-хи-хи, если 10-3 будет 7-счасливое число, но папа Нил и папа Эндрю без друг друга не счастны, а если 10+3 будет 13-не счасливое число, но они счасливы быть вместе, как обычно папа Эндрю против обычной системы." – Охренеть, сколько их было, – заметил Ники. – Но когда Эндрю вышел из ее кабинета после первой консультации, то чуть ли не приплясывал, а она высунулась следом – спокойная как танк. Впечатляет, а? – Нет, – возразил Нил. Ники вздохнул. – Доедай мороженое, придурок. Поборов желание раздраженно закатить глаза, Нил уткнул нос в креманку. Выходя, Эндрю забрал со стола стопку салфеток. Спрашивать зачем не было нужды. Сколько официантов в этом ресторане приторговывают «крекерной пылью», Нил не знал, но пакетики всегда прятали между салфетками – этот способ передачи был простым и надежным. После того как Кевин занял свое место на переднем пассажирском сиденье, Эндрю кинул стопку ему на колени, чтобы тот раздал «пыль» по пути в «Райские сумерки». К тому времени, когда они добрались до заведения, улыбка Эндрю исчезла без следа. «Райские сумерки» представляли собой двухэтажный ночной клуб неподалеку от центра Колумбии. Пока близнецы заканчивали старшую школу, Ники работал здесь барменом, а Эндрю, как подозревал Нил, неофициально ему помогал. Поступив в университет, все трое переехали из Колумбии, но возвращались сюда так часто, как позволяло расписание игр. Старые рабочие связи Ники и щедрые чаевые Эндрю в любое время обеспечивали им беспрепятственный вход и солидные скидки на выпивку. Старшекурсники приехали на машине Элисон. Когда Ники остановился у тротуара напротив «Райских сумерек», Элисон припарковалась рядом, чтобы выпустить пассажиров. Эндрю забрал у охранника вип-жетоны на парковку. Кевин передал один жетон Элисон и коротко объяснил, как вырулить на клубную стоянку, если вдруг она потеряет Ники из виду. Элисон кивнула и уехала. Вышибала на входе слегка удивился количеству народа, которое привел с собой Эндрю, однако без лишних вопросов махнул рукой, пропуская их внутрь. Эндрю распахнул вторые двери и провел Лисов в клуб. Войдя, они оказались на полукруглом возвышении, заставленном столиками. Здесь же находился основной бар. С двух сторон ступеньки вели вниз, на переполненный танцпол. Лестница, расположенная посередине между входными дверями и баром, вела на второй этаж. Нил наверху еще не был – балкон предназначался для частных вечеринок. Эндрю с легкостью провел бы компанию и туда, но Роланд – бармен, у которого Миньярд предпочитал заказывать выпивку, – работал в главном баре внизу. Отыскать свободный столик в битком набитом зале оказалось непросто. Когда же он нашелся, выяснилось, что есть всего два стула. Эндрю счел это пустяком: он был уверен, что рано или поздно почти все Лисы переместятся на танцпол. Оставив товарищей по команде охранять столик, он потащил Нила сквозь толпу за спиртным. У стойки пришлось подождать: занятый по горло Роланд принял заказ не сразу. Всем, кто пришел на сегодняшнюю вечеринку в карнавальных костюмах, полагалась бесплатная порция выпивки, поэтому Эндрю просто показал большим пальцем на их столик. Роланд всмотрелся в толпу. При виде трех незнакомых лиц рядом с Кевином и Аароном он удивленно вскинул брови. – Ты повзрослел и решил завести друзей? Вот уж не думал, что доживу до этого дня. – Получишь двойные чаевые, если прекратишь говорить глупости. Роланд ухмыльнулся, еще раз пересчитал Лисов по головам и начал наполнять бокалы. Кому что наливать, он не спрашивал: предпочтения кузенов Роланд изучил давно, а для старшекурсников просто приготовил популярные в заведении коктейли. Разумеется, бармен посчитал и отсутствующего Ники, а вот про Элисон знать не мог. Нил промолчал, решив, что отдаст ей свою порцию, однако на восьми бокалах Роланд не остановился, а поставил на поднос все двадцать. – Сколько человек не пьет? – уточнил он. – Двое, – ответил Эндрю. Роланд добавил две банки с газировкой и толкнул поднос к Эндрю. Нил двинулся обратно к столику, освобождая Эндрю путь. Миньярд доставил выпивку, не пролив ни капли. Одну банку с газировкой он передал Рене, вторую оставил для Нила. Пить начали, только когда подошли Элисон и Ники. Количество заказанного алкоголя определенно впечатлило Элисон. Очень скоро все бокалы опустели. Эндрю составил их обратно на поднос и пошел за второй порцией. На этот раз его сопровождала Рене. Дэн проводила их взглядом, а потом, стараясь перекричать музыку, спросила у Ники: – Вы уверены, что это безопасно? – А? – не расслышал тот. – Ну, то, что Эндрю всю ночь без таблеток? – пояснила Дэн. – Трезвый Эндрю – это вообще хорошая идея, плохая или из разряда «сдохнем и не успеем пожалеть»? Ее недогадливость привела Ники в замешательство. – Он не трезвый. И никогда им не бывает. Да, вы видели, как его ломает на матчах, и нам, – он жестом указал на оставшихся членов их пятерки, – иногда приходится терпеть его таким, как сейчас, но трезвым Эндрю не был уже несколько лет. Он всегда чем-нибудь закидывается, чтобы не приходить в сознание. Поверь, будь он чист, ты бы заметила. Он, гм… – В поиске нужных слов Ники перевел взгляд на Аарона, но тот лишь молча смотрел на него, не желая подсказывать. Хэммика это не смутило, и он закончил фразу: – Тут не ошибешься. Хочешь не хочешь, а следующим летом сама увидишь. Терапия заканчивается в мае, и к началу тренировок в июне Эндрю уже должен пройти реабилитацию. – Скорее бы, – недовольно вставил Кевин. "Потом пожалеешь"-подумали все гости кроме Карин и Дэнни – Ясное дело, ты этого ждешь не дождешься, – фыркнул Ники. – Между прочим, любопытство сгубило кошку. То есть Лиса. Без разницы. Надеюсь только, что три года приема лекарств и посещения психолога хоть немного его смягчат. – Новое правило в команде. – Мэтт стукнул кулаком по столу, изображая судейский молоток. – Никогда не употреблять слова «смягчить» и «Эндрю» в одном… Ох, боже мой. –Что в этом странного?–Не понял Финн, он часто видел Эндрилов, да они не нежные, но мягкие с друг другом, как бы страно это не звучало. –Это подверждение, что наши миры разные. – Это считается богохульством? – поинтересовался Ники, кивнув на костюмы греческих богов, которые Дэн и Мэтт выбрали для сегодняшнего праздника. Он проследил за взглядом Мэтта: мимо прошел один из гостей вечеринки в костюме кислотно-желтой прихватки для горячего. Физиономия Ники изумленно вытянулась, и он расхохотался так, что едва не упал со стула. – Этот точно получит главный приз, ребятки. По шкале фриковости всех обойдет. По всей видимости, он был прав, но Лисы все равно вывернули шеи, стараясь разглядеть другие нелепые костюмы. Они успели отпустить парочку нелестных комментариев, и тут вернулись Эндрю с Рене. Прибытие новой порции спиртного несколько замедлило темп беседы, но, когда Кевин выложил на стол пакетики с «крекерной пылью», разговор и вовсе сошел на нет. Мэтт, Рене и Нил отказались сразу; Эндрю разделил пакетики между остальными, придержав значительную часть для себя, поскольку его организму требовалась бо́льшая доза. Дэн взяла всего один пакетик и половину порошка высыпала в бокал Элисон. Ники сосчитал от трех до одного, и Лисы одновременно опрокинули содержимое пакетиков в рот. По третьему и четвертому кругу пили на скорость, а потом пошли танцевать. Рене пообещала Элисон, что тоже выйдет на танцпол, как только допьет газировку, и осталась в компании Эндрю, Нила и Кевина. Эндрю поставил пустые бокалы на поднос и снова направился в бар. Напитки он заказывал только для себя и Кевина, поэтому помощь ему не требовалась, однако Нил все равно двинулся следом. С трудом обойдя пьяную парочку в съехавших набок карнавальных масках, он протиснулся к стойке. Эндрю подтолкнул поднос в сторону бармена, чтобы тот снова загрузил его выпивкой, когда освободится, и искоса посмотрел на Нила. – Хватит бегать от них. Идея собрать всю команду была твоя. Теперь разбирайся с последствиями. – Это не так просто, – сказал Нил. Объяснить, что его мучит, было не легче. Эндрю пообещал присматривать за ним до мая, заметив при этом, что растущая известность Нила послужит ему защитой на все время, пока он играет за «Лисов». Он даже допускал, что Нил вполне может проучиться в Пальметто до самого выпуска, если правильно разыграет карты в паре с Кевином. Нил еще не говорил Эндрю, что планы изменились, и именно это мешало ему поделиться с Миньярдом причинами своей сегодняшней хандры. Наконец он решил прибегнуть к той полуправде, которую он выдал Эндрю летом. – У меня ни разу в жизни не было возможности с кем-то сблизиться. Знаю, я должен доверять команде, если хочу, чтобы мы достойно провели сезон, но останься все они просто именами и лицами, мне было бы куда проще. Как у тебя получается столько времени держаться отдельно от всех? – Они не настолько интересны, чтобы я обращал на них внимание. – Но Кевин-то интересен. И твой брат, очевидно, тоже. – Эндрю никак не отреагировал на оба упрека, и Нил этому не удивился, но продолжал давить: – И что насчет Рене? – А что насчет нее? – Она тоже неинтересна? – Она полезна. – И только? – А ты ждал другого ответа? – Может быть. – Нил умолк, потому что к стойке наконец подошел Роланд. Бармен, однако, возле них не задержался, только забрал поднос. Нил снова посмотрел на Эндрю, на его прохладную улыбочку. Миньярд явно над ним издевался, только Нил пока не мог разобрать почему. – Почти все ждут, когда между вами наконец перещелкнет. Даже Ники уверен, что это рано или поздно случится. Но Рене сказала Элисон, что из этого все равно ничего не выйдет, и то же самое Элисон говорила Сету. Почему? – Разве это важно? Нил нервно дернул плечами. – Важно, неважно… Нет, вообще это не должно иметь… Не имеет значения, но… – Он замялся, однако Эндрю упорно молчал, не желая хоть чуточку облегчить ему задачу. Нилу полагалось бы уже привыкнуть к такому поведению Миньярда, и тем не менее в нем вспыхнула злость. – Я просто пытаюсь понять. – Иногда с тобой бывает интересно, а иногда ты так дико тормозишь, что смотреть тошно. Нил с досадой скривился. – Ладно, забудь. Спрошу у Рене. – Сперва перестань от нее шарахаться. –Если ты не заметил, он шарахаеться от всех. –Заметил, но от неё больше. Нил не стал тратить время на оправдания. Через пару минут Роланд поставил перед ними нагруженный поднос, и они направились обратно к столику. Рене допила свою газировку, но продолжала сидеть с Кевином, ожидая их возвращения. Как только Эндрю плюхнулся за столик, она посмотрела на Нила. – Ты идешь? – Нет, – ответил он. Кивнув, Рене пошла искать на танцполе остальных. Два имеющихся стула занимали Кевин и Эндрю, поэтому Нил просто молча стоял между ними. Когда ему надоело смотреть, как они поглощают спиртное, он отошел к перилам, за которыми открывался вид на танцпол. Поверхность металлических поручней была липкой – то ли от пота, то ли от пролитой выпивки, – но он все равно оперся о них локтями и стал смотреть вниз, на извивающуюся массу. Разглядеть Лисов среди толпы было бы сложно в любом случае, но сейчас, в свете разноцветных вспышек прожекторов и в мельтешении карнавальных костюмов, это оказалось просто невозможно. Вон то красное пятно могло быть капюшоном Рене, одевшейся Красной Шапочкой, а та серебряная полоска, сверкавшая, как пайетки, – формой астронавта, которую выбрал Ники, однако утверждать наверняка Нил бы не взялся. Оставалось лишь надеяться, что все они веселятся там, на площадке, и им ничего не угрожает. Роль наблюдателя Нила вполне устраивала; он просто смотрел и представлял. В одиночестве, да, но с этим ничего не поделаешь. Карин молча взяла книгу у Аарона и начала читать:

Глава десятая

В понедельник после математики Нил отправился искать Рене. За последние два месяца он невольно запомнил учебное расписание всех товарищей по команде. Ему не нравилось, что эта информация занимает место у него в голове, но он слишком много времени проводил с Лисами и потому всегда знал, кто где находится. Как и у него, у Рене было две пары подряд, затем «окно» и потом еще одна пара. Фокус заключался в том, чтобы поймать ее прежде, чем она уйдет из аудитории неизвестно куда. К счастью, ее и Нила разделял всего один корпус. Именно из-за такого близкого расположения ей поручили отвести Нила с математики на историю в день стартового матча «Лисов». Нил проворно сбежал по ступенькам крыльца, лавируя между теми, кто никуда не спешил, и аккуратно избегая столкновений с такими же торопыгами, как он сам. Огибая угол здания, он ухватился за торговый автомат, чтобы легче войти в поворот, и метрах в шести перед собой разглядел радужные кончики волос Рене. Поглубже затолкав сомнения и смутное беспокойство, Нил двинулся за ней. Когда он ее нагнал, Рене повернула голову, и он не мог не заметить, как удивленно приподнялись ее брови. – Привет, Нил. Вот уж не ожидала. – Ты сейчас занята? – осведомился он. – Есть минутка поговорить? Рене засмеялась. – Пора мне прекращать спорить с Эндрю, когда дело касается тебя. – Нил озадаченно нахмурил брови, и она пояснила: – Он утверждал, что ты захочешь поговорить со мной, но я была уверена, что ты пока не готов. Отвечая на твой вопрос: нет, не занята. Может, пройдемся? До следующей пары у Нила оставалось целых два часа, поэтому на прогулку он согласился. Между кампусом, Окружной дорогой и центром города располагался парк, который все называли просто Зеленым. Если у него и было официальное название, то в университетских брошюрах оно Нилу не встречалось. Он решил, что Рене хочет поваляться на травке под солнышком, как другие студенты, однако вскоре обнаружил, что она просто срезала дорогу и, обходя загорающих, направляется в сторону магазинов. – Эндрю сказал, о чем я хочу с тобой поговорить? – спросил он примерно на полпути из парка. – В подробности не вдавался, – пожала плечами Рене. – Я тебя уже об этом спрашивал, но ты не ответила. Может, теперь откроешь тайну, за что Эндрю тебя так любит? – В прошлом году он приглашал кое-кого из нас в «Райские сумерки». По одному, – начала Рене. – Зачем он повез туда Мэтта, ты уже знаешь. Дэн он пригласил, чтобы проверить, заслуживает ли она быть капитаном. Ну, а меня – потому что, как и в случае с тобой, не купился на фасад. – Она жестом указала на свое лицо и коснулась кончиками пальцев крестика на груди. – Он хотел услышать правду, и я ее рассказала. Оказалось, что у нас много общего. – Они остановились у пешеходного перехода, и Рене посмотрела в лицо Нилу. – Единственное, чем мы отличаемся, – это удача и вера. – И психоз, – прибавил Нил. Рене улыбнулась. – Не совсем так. Я – плохой человек, который изо всех сил старается быть хорошим, но я бы даже не пыталась стать хорошей, если бы не внешние обстоятельства. "А мама была такой? Ведь она никогда никого не ненавидела... Может она ненавидела папу? Ведь тогда бы они не ссорились, и всё было бы как раньше... Как бы не хотелось вернуться в тот дом, я не должен жить в прошлом, а настоящим. Скучаю по тебе мама..." Финн очень сильно скучал по матери, даже захотелось взять гитару и сыграть ту мелодию, но он её забыл. А может и нет, просто не хочет споминать мирные годы, ведь сильнее тех добрых воспоминаний, адские воспоминания. Помотав голову, Финн вернулся от своих мыслей и продолжил дальше слушать. Она произнесла это совершенно спокойно, устремив перед собой безмятежный взгляд. – Я росла вместе с мамой и чередой ее любовников, поголовно имевших привычку к рукоприкладству. Может, это даже закономерно, что я и сама пошла по кривой дорожке. Я начала работать на одну из детройтских банд – стояла на шухере, была девочкой на побегушках. За пару лет дослужилась до более серьезных заданий. Делала все, что мне приказывали, и плевала на то, что ломаю людям жизнь. На мое счастье, я оказалась не такой умной, какой себя считала. В пятнадцать лет меня взяли копы. Адвокату удалось выторговать смягчение приговора в обмен на свидетельские показания. Мое признание навредило многим, в том числе маме. В суде мой адвокат ссылался на неблагоприятные условия в семье, убеждал присяжных, что у меня перед глазами не было положительных примеров. Из-за этого маму и ее тогдашнего дружка отправили в тюрьму – обвинений набрался целый букет. Там обоих насмерть забили разъяренные члены банды, которых упекли за решетку из-за меня. – Мне очень жаль, – сказал Нил, хотя на самом деле слегка позавидовал Рене. И она, и Ваймак лишились родителей в результате тюремного насилия, а вот расправиться с бостонским Мясником никто не смел. Если бы только его сокамерникам хватило пороху, для Нила разом бы решился миллион проблем. – А мне нет, – сказала Рене, выдернув его из задумчивости, и пошла через дорогу. Нил, не сразу стряхнув с себя оцепенение, последовал за ней лишь через несколько секунд. Когда они вновь поравнялись, она улыбнулась. – Знаю, я тоже должна сожалеть, но пока не получается. Да, это из-за меня они погибли, но, если честно, я ненавидела и маму, и ее любовника. Кроме того, если бы не мамина смерть, меня бы здесь не было. –И не было нас с Мелоди–Спокойно сказал Бен. –Да, наверника я бы умерла от голода, или от ещё чего... Бен как думаешь как там Элвин? –Я уверен, что с ним всё хорошо. –Кто такой Элвин? –Мой сын.–Улыбнулась Мелоди. –Стоп родной? –Ну да –Так тебе же 22, а твоему сыну 7... –Да, мой отчим износиловал меня когда мне было 14. После я оказалось беременной, но мама выгнала меня из дома, а мама Рене меня спасла, и я спокойно родила Элвина, и живу счасливо.–Спокойно сказала Мелоди. Многие были в шоке. А Рене снова извенялась перед богом, ведь в её мыслях было сделать больно отчиму Мелоди. –Главное что ты с нами. –Спасибо, давайте продолжим. Учитывая, что моя мать умерла, а биологический отец скрывается от закона, у судей не было другого выбора, как после года колонии отдать меня под опеку, – продолжала Рене. – Я доставала приемных родителей всеми возможными способами; за два года сбегала восемь раз. Стефани Уокер узнала обо мне от одной из приемных матерей на встрече выпускников. Она подала ходатайство, обила кучу порогов, пока не получила опеку, и, как только формальности были улажены, увезла меня в Северную Дакоту. Она дала мне новое имя, новую веру и шанс на новую жизнь. –Кажется ты стала Стефани для Мелоди. –И в правду. Рене не преувеличила, сказав, что у нее с Эндрю много общего. Обоих благодаря матерям с детства окружало насилие, оба побывали в колонии для несовершеннолетних и в системе опеки. Их судьбы кардинально разошлись только после того, как и тот и другая обрели настоящую семью. Рене позволила Стефани воспитать ее нормальным человеком и раскаивалась в прошлой жестокости, а Эндрю убил родную мать, как только представилась возможность. Нил наконец-то понял, почему Рене совершенно не боится Миньярда. – Тогда почему у вас с Эндрю не срастается? – спросил Нил. – Извини, не поняла. В каком смысле «не срастается»? – Почему ты не предложишь ему встречаться? Судя по выражению лица, этого вопроса Рене ожидала меньше всего. Она потянула время, жестом указав Нилу на дверь ближайшего магазина. Он вошел первым, а потом посторонился, пропуская ее вперед. Проходя мимо, Рене окинула его оценивающим взглядом, но сразу занялась тем, за чем пришла: начала перебирать безделушки на первой попавшейся полке. – Можно узнать причину твоего любопытства? – спросила она. – Раньше тебя подобные темы вроде бы не интересовали. – И сейчас не интересуют, – ответил Нил, хотя прозвучало это глупо, ведь разговор завел он сам. Как бы получше ей объяснить… Он не собирался сообщать Рене, что весь вечер пятницы провел в мыслях о смерти. Воображать будущее, которое ему не светило, Нил не хотел, поэтому, стоя у перил, думал о товарищах по команде. Чувство было странное, захватывающее и болезненное одновременно. Он не привык беспокоиться о ком-то кроме себя и матери и все же попытался представить жизнь Лисов через год или два. Кого из нападающих Кевин возьмет ему на замену? Насколько серьезные последствия ждут команду после того, как он сдастся в руки ФБР? Но в основном Нил думал о Лисах как о людях, с которыми проводил этот вечер, которых близко узнал почти против своей воли. Идеальными они никогда не станут, но все у них будет в порядке. Они пришли в «Лисью нору» сломанными одиночками, но здесь постепенно, шаг за шагом, помогали друг другу выбраться. Даже Кевин в конце концов одержит победу и окажется на вершине. Он не канет в забвение, как пророчат Тэцудзи и Рико, именно благодаря ему «Лисы» возродятся из пепла, и к Кевину вернется заслуженная слава. –Нил ты заставляешь меня плакать. Единственный, кого, помимо Нила, впереди не ждет ничего хорошего, – это Эндрю. И Кевин, и Ники полагали, будто у каждого из них есть способ решить проблему Эндрю, однако Нил уже сомневался, кому стоит верить. Впрочем, сказать об этом Рене он тоже не мог, иначе пришлось бы объяснять, почему для него это вдруг стало так важно. Она все равно ничего не поймет, поскольку не знает, кто он такой и что предложил ему Эндрю. – Ладно, забей, – пробормотал он. Нил повернулся, собираясь уйти, но в этот момент Рене произнесла: – Я просто не в его вкусе, Нил. Между нами ничего нет. – Элисон тоже так говорила. – Нил старался разглядеть в лице Рене правду. – Сказала Сету, что насчет вас можно не волноваться, ничего нет и не будет. Но остальные ждут, когда у вас начнутся отношения. Ты, наверное, сама знаешь, сколько раз Лисы на вас спорили. Если ты так спокойно все объяснила мне, почему не внесешь ясность для остальных? – Сложный вопрос, – улыбнулась Рене. – Кроме того, нам удобнее молчать. Элисон поверила мне, когда я сказала, что не испытываю романтических чувств к Эндрю. А остальные и слушать перестали, как только увидели, что мы с ним начали больше общаться. Я стараюсь отблагодарить Элисон за доверие, поэтому помогаю ей выиграть все споры обо мне и Эндрю. Прибыль мы делим пополам. Я откладываю выигранные деньги на наш проект «Усыновление к Рождеству», Элисон тратит свои на маникюр. –Э-э-э-э, так не честно! –Всё честно, просто нужно иметь связи. –Черт, может мы обнулим некоторые споры? –Нет! "Хорошо, что они не знают про новых информаторов" Подумала Сара, ведь у неё, Элисон, Нила с Эндрю, Рейчел с Финном работают вместе. А деньги большие, не хочется их терять. – А в чем выгода Эндрю? – поинтересовался Нил. – Бесплатное развлечение? Веселится, глядя на спорщиков? – Душевное спокойствие, – подумав, ответила Рене. – Не понимаю. Рене снова замолчала и принялась перебирать кожаные бумажники. Взяла один в руки, повертела так и эдак. – Эндрю предупредил, что ты придешь ко мне с вопросами. Я спросила, что́ должна отвечать, и он сказал, что ему по барабану и что выступать модератором беседы он не собирается. Если он догадывался, о чем ты будешь спрашивать, то наверняка знал, что всплывет эта тема. Рене положила бумажник на место, на мгновение задержала пальцы на кожаной поверхности, как будто собиралась с мыслями, потом повернулась лицом к Нилу. – Я сказала, что не во вкусе Эндрю, и это правда. Но дело не в моей внешности и не в религии. Просто я девушка. –Что?! –Почему мой гей радар не работал? –Получается... –Пап стоп! Давайте продолжим.–Еле сдерживая смех сказала Рейчел. –Рей, глотай воду, а то помрёшь.–Гапомнил Финн, а Рейчел послушно выпила воду. Нил услышал слова, но смысл сперва не понял. Он растерянно заморгал, потом, когда дошло, моргнул еще раз и, пожалуй, излишне громко произнес: – А. Значит, Эндрю и Кевин… –Нил ты меня подвёл... –Кто угодно может быть лучше Кевина!–Крикнул Аарон "Что даже Нил?"–Подумал Финн. После услышали сумашедший смех Рейчел. Та даже упала с дивана. –Ну хотя бы глотнула воду. –Мне не нужен такой брат. –А что не так со мной? –Я сам не знаю, но мне достаточно сестры. А не хочу быть как-то связан с ними!–Кай указал на Эрику и Карин. –Может продолжим? Пока Рей умерает. Рене засмеялась и махнула рукой, отметая эту идею. – Да нет, что ты. Уверена, скоро ты познакомишься с девушкой Кевина. –Стоп, у Кевина есть девушка?! –А вы как думаете я появился? –Как Кевин... –Ага, потом дедушка дал ему подзатыльник. Мощный такой. –Ты знаешь отца Кевина? –Ну да, кстати пап советаю тебе об этом сказать ему, а то будет поздно. –Ладно–Не успел понять, на что согласился Кевин, ведь всё ещё отходит от слов Нила. – Ты врешь. – Нил смотрел ей в глаза. – У Кевина нет девушки. Фанаты и пресса постоянно за ним следят, он бы не смог такое скрыть. Рене спокойно и непринужденно огляделась по сторонам. В это время дня кроме них в магазине был только один покупатель, и сейчас он находился на другом конце зала. – Они встречаются тайком. Кевин понимает, что лучше об этом не трепаться. Представляешь, что сделал бы тренер Морияма, узнай он, что какая-то девица отвлекает Кевина от экси? Думаю, тебя не удивит, что она тоже играет в национальной сборной. Кевину подойдет лишь такая девушка, которая ни в чем ему не уступает и способна бросить вызов. К счастью, она бывший игрок «Воронов» и тоже прекрасно понимает, что будет, если ее застукают с Кевином. Может, им станет чуточку полегче после того, как мы разберемся с «Воронами» в этом сезоне. – Тея? – изумился Нил. –Удивительно, что она на тебя посмотрела. –Удивительно что Кай адекватный. –Это оскарбление? –Только для твоего отца. Рене улыбнулась, оценив быстроту, с которой он сопоставил факты. – Впечатляет. Даже при таком туманном описании вычислить таинственную подружку Кевина было несложно. В национальную сборную входили всего две девушки: одна – игрок полузащиты из университета Южной Калифорнии, другая – Теодора Мулдани, бывшая защитница «Воронов». Два года назад ее появление в сборной страны наделало много шуму, поскольку Тея была единственной, кто с первого раза отклонил приглашение в команду. Официальная причина отказа была такова: Тея не хотела, чтобы игровое расписание накладывалось на учебу в выпускном году. Никто не ожидал, что ее пригласят во второй раз, однако после финального матча НССА к ней подошел представитель сборной. Когда Кевин еще только поступил в университет, Тея уже пятый год играла за «Воронов», хотя не стоит забывать, что Кевин и Рико выросли в «Эверморе» и с самого детства находились в окружении Воронов. Кевин знал Тею все пять лет, что она входила в состав команды. Нилу стало любопытно, сколько времени прошло, прежде чем они влюбились друг в друга, и что Тея думала о переходе Кевина к «Лисам». Но гораздо больше Нила интересовало, как это у Дэя, жившего и дышавшего одним экси, нашлось в сердце место для другого человека. Казалось невероятным, что он может отдавать себя не только игре. В этом случае выходило, что правы и Кевин, и Ники. Мысли Нила вернулись к Эндрю, и он уточнил: – Об ориентации Эндрю никто больше не знает? – Насколько мне известно, кроме нас с тобой – никто, – подтвердила Рене. – Эндрю сообщил мне об этом в прошлом году, когда о нас пошли слухи. Он не хотел, чтобы из-за этих сплетен я себе что-то там навоображала. – А как же Аарон и Ники? – не унимался Нил. – Пускай они знакомы с Эндрю всего пару лет, но они же постоянно рядом. Как можно не догадаться? – Думаю, из-за лекарств, которые принимает Эндрю, даже им сложно разглядеть его по-настоящему. Кроме того – и это важнее, – Эндрю не хочет их в это посвящать. Они с Аароном пока не готовы к такому серьезному разговору; сначала надо разобраться с кучей других проблем. Ну а Ники ты знаешь: он даже под страхом смертной казни не удержит язык за зубами. «Пока не готовы», сказала Рене, а значит, Эндрю все-таки собирался наладить отношения с братом. Говорил ли в ней природный оптимизм, или она знала это наверняка, Нил утверждать не брался. Мало ли о чем они беседуют с Эндрю, стоя в сторонке. Уж точно не обсуждают тактику игры – такое и представить смешно. С другой стороны, предположить, что они ведут серьезные разговоры – насколько позволяет угашенное состояние Эндрю, – например, о его тщательно скрываемой ориентации, и вовсе невозможно. – Тогда почему мне разрешается об этом знать? – спросил Нил. – Наверное, Эндрю уверен, что ты не обернешь это против него, – ответила Рене. Уловив в ее словах завуалированное предостережение, он невольно ощетинился. Наблюдать за отношениями между членами команды интересно лишь издалека, а вообще все это ерунда. Сексуальные предпочтения Лисов Нилу не интересны, ведь на его выживание они не влияют. Ориентация Эндрю слегка его удивила, но использовать ее как оружие он, разумеется, не собирался. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы сохранить ровный тон: – Если ему все равно, в курсе я или нет, мог бы и сам мне сказать на Хэллоуин, когда я спрашивал его о тебе. Необязательно было меня гонять. – Может, он подумал, что нам с тобой давно пора познакомиться поближе. – Рене изучающе посмотрела на Нила. – Я уже не та, какой была раньше, но след прошлого останется во мне навсегда. Именно это помогает мне понимать Эндрю. Надеюсь, поможет понять и тебя. Я совсем тебя не знаю, – продолжила Рене, не дав Нилу раскрыть рта. – О чем бы ты ни рассказал Эндрю, со мной он этим не делился и не поделится. Но если ты, как мы подумали с самого начала, похож на нас, возможно, однажды ты тоже увидишь во мне друга. Все мы здесь потому, что у нас проблемы. Это не значит, что наши проблемы одинаковы. Дэн и Мэтт пытаются прочувствовать, что мне пришлось испытать, но в полной мере все равно не смогут. Эндрю понимает меня, а я – его. Когда знаешь, что кто-то еще пережил подобный опыт, становится легче. Если Эндрю или я можем тебе помочь, пожалуйста, имей в виду: мы рядом. Нил молчал; он просто не мог выдавить ни слова. Слишком многое требовалось обдумать и осознать. Он хотел расспросить Рене про судебный процесс, про то, каково это – давать показания. Ему нужно было знать, каким образом суд обеспечил ей защиту и стоило ли оно того. Если весной он собирается пойти в ФБР и сдать отца, нужно хотя бы представлять, во что он ввязывается. Правда, в этом случае он получит слишком много ответов, переварить которые за сегодняшний день просто не сможет. Нил не собирался выдавать Рене даже ту полуправду, которую сочинил для Эндрю. –Как мило, что твоя полу-правда для меня была придумана. –Мило, что ты немного доверяешь мне. –Ну надо же тебя защищять. А то количество твоих шрамов увеличится. –Пустяки. И мне не нужна твоя защита. –Ах да, ты же не та версия из книги. Интересно ты сможешь уйти прямо сейчас? –А мне интересно почему ты ко мне прикопался. –Как я уже говорил, ты интересная головоломка, пазл. –Я был рождён не чтобы тебя развлекать. –Парни вы чё? –Просто общаемся. –Что-то не похоже. Его затянувшееся молчание не вызвало у Рене ни удивления, ни досады. Она дала ему минутку собраться с мыслями, а потом кивнула и сменила тему – с такой легкостью, что у Нила на миг закружилась голова. – Ну, раз я удовлетворила твое любопытство, может, поможешь мне? Хочу услышать мужское мнение по поводу подарков Аарону и Эндрю. Ко дню рождения, – пояснила она, заметив недоуменное выражение Нила. – В прошлом году близнецы его не праздновали. Ники говорит, что они вообще ни разу не делали этого с тех пор, как начали жить вместе, но хотелось бы надеяться, что в этом году все будет иначе. В субботу им исполнится по двадцать. По-моему, стоит отпраздновать, а? – Наверное, – согласился Нил. Рене его вялый ответ вполне устроил; она показала на ближайшую полку. – Думаю, надо подарить что-нибудь практичное. Как по-твоему? Им пришлось обойти два магазина и потратить почти полчаса, прежде чем Рене наконец нашла, что хотела. Она уже почти опаздывала на следующую пару, Нилу же предстояло убить еще целый час. Отсюда до «Лисьей башни» была всего пара минут ходьбы, поэтому у Окружной дороги Нил и Рене распрощались. Она пошла через парк в кампус, а он направился в противоположную сторону к общежитию спортсменов. Его комната, к счастью, пустовала. Швырнув рюкзак на пол, Нил рухнул лицом вниз на койку Мэтта и дал волю мыслям обо всем, что рассказала ему Рене. Вскоре пришла пора отправляться на занятия, а он по-прежнему не знал, что и думать.

* * *

Настойчивый стук в дверь оторвал Нила и Мэтта от субботнего ланча перед телевизором. Мэтт полез искать между подушками пульт, поэтому Нил отставил тарелку и вскочил с дивана. Девушки знали, что Мэтт никогда не запирается на ключ, если он дома, поэтому Нил ожидал увидеть какого-нибудь студента, заблудившегося по пути к соседям. Вместо этого за дверью оказался Ники, который смотрел на него выпученными от волнения глазами. – Ох, слава богу, – выдохнул Ники, умоляюще протягивая к Нилу руки. – Нужна твоя помощь. Мэтт наконец отыскал пульт и поставил фильм на паузу. – Что еще за хрень? В чем дело? – Я на волоске от смерти. Только что звонила мама – поздравляла Эндрю и Аарона с днем рождения. –Что?–Немного засветился Ники, он думает что его приняли, и хотят поговорить. И немного улыбнулся. "Блин, так не хочется видить грусную моську папы" – Разве это плохо? – не понял Мэтт. Ники пораженно вытаращился в ответ, однако его недоверчивость быстро сменилась удивлением. Он смущенно почесал затылок, хотя Нил ожидал, что тот отшутится. При любых личных проблемах кузены в первую очередь объединялись против старшекурсников. Ники раз за разом воздвигал эту стену на протяжении всего сезона, даже если ему самому это не нравилось, поэтому услышать ответ на вопрос Нил и Мэтт никак не ожидали. – Ну да, – уклончиво произнес Ники. – Так-то мы с моими родителями не общаемся. Отец перестал со мной разговаривать, как только узнал, что Эрик для меня не просто лучший друг. Мама звонит каждое Рождество проверить, не встал ли я на путь истинный, и кладет трубку, когда я отвечаю «нет». Аарон, по-моему, не разговаривал с ними с похорон тети Тильды, а Эндрю и вовсе шарахается от них, как от чумных. У него с моим отцом тоже не заладилось, еще когда они впервые увиделись в колонии. – Не может быть, что все так безнадежно, – сказал Мэтт. – Это же твой отец добился досрочного освобождения Эндрю, так? – Да, но… – замялся Ники. – Так зачем она звонила? – осведомился Нил. – Чтобы пригласить на обед по случаю Дня благодарения. – И? – И я повесил трубку! – простонал Ники. – Что мне еще оставалось? Не мог же я отказать. – Так согласился бы, – фыркнул Мэтт. – Какого черта, Ники? – Все не так просто, – жалобно проговорил Хэммик. – Приглашены мы все, то есть я, Аарон и Эндрю. Мама выразилась предельно ясно. Но Эндрю ни за что не согласится! – Ты его еще даже не спрашивал, – возмутился Мэтт. – Вы не представляете, как сильно Эндрю ненавидит моих родителей, – сказал Ники. – И чем я могу помочь? – нахмурился Нил. – Поддержи меня, стань моральной опорой, – попросил Ники. – Если с этой новостью к Эндрю приду я, он либо отделается шуткой, либо притворится глухим. А тебя он послушает. Ну, ты же уговорил его отпраздновать Хэллоуин всей командой. Может, и насчет семейного обеда уговоришь. – Я не уговаривал, – поправил его Нил. – Просто высказал идею, и он согласился. А тут вопрос серьезный, и мне вообще не следует вмешиваться. Я, конечно, могу сказать Эндрю, что для тебя очень важно помириться с родителями, но мы оба знаем, как он на это отреагирует. Ники совсем приуныл. – Я вырос в этом доме, а отец не пускает меня на порог с тех самых пор, как я признался в своей ориентации, – жалобно проговорил он. – Знаю, они считают меня безбожником, обреченным гореть в адском пламени, и мне давно пора отстать от них, но я не могу. Может, этот звонок означает, что они хотят наладить отношения. Я должен это выяснить. Ну пожалуйста, Нил. Мне плохо без мамы. Мне страшно ее не хватает. –Это плохо кончится!–Крикнула Карин, она знала эту историю, но без подробностей. Только знает что там было убийство. –Прости Нил, я мог догататся о том... –Ники, ты не знал, к тому же это другой ты. Он не знал подробностей. Поэтому я не буду принимать твои извенения. Нил сглотнул жгучий комок в горле. Это не его семья. Не его проблема. Не его мать. От его матери осталась кучка костей и пепла, похороненных на пляже в Калифорнии. Ее больше нет. Нил уже никогда не услышит ее голос, она никогда не позвонит ему по телефону. Не усадит его на стул и не объяснит, почему ударилась в бега; не попросит прощения за то, что скрыла его связь с кланом Морияма. Мать не увидит его в полуфинальном матче «Лисов». Ее не будет рядом, когда он станет давать показания. Не будет рядом, когда он умрет. Горе острым лезвием вспарывало живот Нила, двигаясь по кругу, шинкуя внутренности до тех пор, пока у него не перехватило дыхание. Он набрал полную грудь воздуха и на медленном выдохе принялся считать пульс. Почти отчаявшийся Ники замер в безмолвном ожидании. – Стой здесь, – наконец бросил Нил. По лицу Ники вихрем пронеслось удивление, смешанное с надеждой. Нилу стало еще тоскливее; он не хотел этой преждевременной благодарности. Проскользнув мимо Хэммика в коридор, он направился в комнату братьев. Уходя, Ники не закрыл дверь, и Нил, для приличия небрежно стукнув, вошел. Аарон развалился в кресле-мешке с джойстиком в руках. Судя по вмятине на втором таком же кресле и застывшей картинке на экране телевизора, звонок миссис Хэммик прервал игру. Кевин сидел за столом, перед ним лежала газета: он изучал результаты вчерашних матчей по всей стране. Эндрю взгромоздился на стол у окна. Противомоскитную сетку он снял, как только въехал, и теперь мог спокойно курить в помещении. – А, Нил. – Эндрю приветственно махнул сигаретой. – Здорово. – Надо поговорить, – сообщил Нил. – Не, сегодня неудачный день. Попробуй завтра. – Я бы не стал вламываться на вашу вечеринку по случаю дня рождения, если бы это не было важно. Эндрю ухмыльнулся. – Сарказм из уст Нила? Твой список талантов расширяется. – Всего две минуты. – Какой настойчивый. Нил подождал, пока Эндрю примет решение. Не выпуская из зубов сигарету, Миньярд что-то мурлыкал себе под нос. Прошла почти минута, пока любопытство победило привычку создавать окружающим сложности. Он щелчком выбросил окурок на улицу, хлопнул фрамугой и спрыгнул со стола. Нил вслед за ним вошел в спальню и плотно закрыл дверь. Не проходя вглубь комнаты, Эндрю развернулся к нему лицом. – Тик-так, часики тикают, – сказал он. – Мое внимание ты привлек, теперь постарайся удержать интерес. – Звонила мать Ники. – Ой-ей, время вышло. Эндрю шагнул вперед. Нил рукой преградил ему путь, хоть и знал, что не сможет помешать, если Эндрю действительно захочет выйти. Он видел, какой вес выжимает Эндрю на тренировках в зале. Более того, у него на глазах взбешенный Эндрю схватил Ники за горло и практически оторвал от земли. Жест Нила был просто демонстрацией, Эндрю это знал и все же остановился. – Приглашала его отметить День благодарения, – сообщил Нил. – И он согласился, – сказал Эндрю – не вопросительно, а скорее утвердительно. – Ох, Ники, Ники, неисправимый оптимист. Казалось бы, знает этих людей как облупленных и все равно побежит, а обратно вернется в слезах и соплях. Квак-плак. – Эндрю изобразил, будто трет кулаками глаза. – Их любовь имеет цену, которую он не в состоянии заплатить. Ради них Ники не расстанется с Эриком. – На этот раз Эрик их не интересует. Условие другое: вы. Ники разрешено прийти, только если он приведет тебя и Аарона. – Вопрос решен. – Эндрю сверкнул улыбкой. – Отказать. Может, Эбби снова угостит нас индейкой, как в прошлом году. Она отлично готовит, только вот выпечка ей не дается. Опять придется покупать замороженные пироги. Нил на уловку не поддался. – Почему ты не хочешь идти? – А с какого мне туда идти? Мы с Лютером не большие друзья. – Насколько я понимаю, нас всех тоже нельзя назвать твоими друзьями. Если ты как-то терпишь нас, почему бы не потерпеть Лютера? Ники считает, все дело в обстоятельствах, при которых вы познакомились, но ведь именно Лютер вытащил тебя из колонии и помог вернуться домой к матери, верно? – Она не была мне матерью. – Эндрю сделал паузу, выждав, пока до Нила дойдет, и рубанул ладонью воздух. – А вот Кэсс… Кэсс ее, кажется, звали? Кэсс могла бы ею стать. Очень хотела. А, ты же не знаешь. Сейчас расскажу тебе эту историю, Нил. Ты слушаешь? Кэсс хотела меня оставить. Собиралась усыновить. Говорила: тебя будут звать Эндрю Джозеф Спир. Собрала все бумаги, требовалось только мое согласие. Она считала, что я уже достаточно взрослый и сам могу выбирать. –Прости Эндрю, но она тварь! – Спир, – ошарашенно повторил Нил. – Это же… – Ричард Спир, – закончил за него Эндрю. – Я тебе про него рассказывал. Последний из моих приемных отцов. – Ты только упоминал о нем, – медленно произнес Нил, пытаясь осмыслить услышанное. Ричардом Спиром звали приемного отца, на которого в августе завел расследование Хиггинс. Эндрю тогда назвал его скучным, но безвредным. – Так почему тебя не усыновили? Из-за ареста? – Нет, все наоборот. Я сел в колонию, потому что она хотела меня усыновить. Но она все равно от меня не отказалась. Говорила, что в стабильной семье я исправлюсь. Ее родной сын после школы хотел пойти в морскую пехоту, поэтому она даже предлагала мне часть денег, отложенных на его учебу. Хотела, чтобы у меня было будущее. Типа, моя личная Стефани Уокер. –Эндрю почему ты не хотел быть усыновленным? –Скоро блять поймёте. Нил узнал это имя – о Стефани рассказывала ему Рене. Он понимающе кивнул. Эндрю покачался на пятках и протянул к нему руки. Когда пальцы Миньярда сомкнулись на его шее, он с трудом заставил себя расслабиться. Эндрю не сдавливал горло, но постукивал по нему большими пальцами в такт пульсу. – Лютер позволил бы ей усыновить меня, если бы я сам того пожелал. Он знал, что матери Аарона я нафиг не сдался, но хотел наладить мою жизнь. Будь он уверен, что Кэсс для этого подходит, сам сделал бы все возможное, чтобы усыновление состоялось. Но я ведь не мог такого допустить, верно? – Почему? – Нил с тревогой вгляделся в лицо Эндрю, ища ответа. – Что плохого тебе сделала Кэсс? Эндрю явно удивился. – Кэсс никогда бы не сделала мне ничего плохого. –Эндрю. Она уже сделала тебе плохое. Она знала.–Рейчел ненавидела тех людей, которые делали больно или те которые знали, но ничего не делали, может делали и хуже Упомянувший будто проигнорировал её. – Тогда что пошло не так? – Это уже другая история, а я сейчас веду речь о Лютере и Кэсс. Лютер сказал, что может вернуть меня Кэсс. Чтобы он этого не сделал, я открыл ему один секретик. – И он об этом кому-то рассказал. – Нет. – Пальцы Эндрю забарабанили быстрее, и этот возбужденный ритм до странности не вязался с его насмешливой улыбочкой. – Это было бы слишком просто. Сам знаешь, такие секреты не выдают с бухты-барахты. Сперва мы просчитываем сопутствующий ущерб и пути отступления. Выстраиваем план, готовим себя к реакции окружающих и последствиям. Нет, Лютер никому ничего не сказал, а просто предпочел мне не поверить. И это, как ты понимаешь, в тысячу раз хуже. – Все зависит от секрета, – заметил Нил. – Точно. – Эндрю убрал руки с его горла и отошел. – Нил, возможно, ты удивишься, но я не привык доверять людям. Если я говорю кому-то, что небо синее, а он отвечает, что я ошибаюсь, второго шанса этому человеку я не дам. Не вижу смысла. – Так Лютер тебе не поверил или сказал, что ты ошибся? Это принципиальная разница. – О… – Эндрю полуобернулся. – Иногда я забываю, что ты умнее, чем кажешься. –Удивительно, что ты вообще это забыл. –Вообще-то не удивительно. Нил напряг память, чувствуя, что ответ совсем рядом. В деталях перебрал визит Хиггинса, информацию о родителях Ники и вдруг вспомнил, как спросил Эндрю о первом звонке Хиггинса – тогда, в раздевалке. Ответ показался ему странным, но в то время он его просто не понял. Сейчас Нил не был уверен в своей догадке, однако проверить стоило. – Он назвал это недоразумением, – сказал Нил. Эндрю замер. Всего на долю секунды, однако Нил понял, что не ошибся. – Ш-ш-ш, – выдохнул Эндрю – осторожно, словно успокаивал загнанного в угол зверька. – Ш-ш-ш, не произноси этого слова. Ненавижу его. Я же тебя просил, зачем нарываешься? – Эндрю, – начал было Нил. – Нет. Он не повысил голоса, и все же Нил безошибочно уловил в его интонации предупреждение. Если сейчас надавить, то Эндрю замкнется и разговору конец. Нил судорожно подыскивал нужные слова, только чтобы Эндрю не молчал. Вполне возможно, он прав и родители никогда не примут Ники таким, как есть, но попытаться он обязан. – С тех пор прошло пять лет. Может, теперь он сожалеет о своих словах. – Ты просто не знаком с Лютером. – А познакомишь? Неожиданный вопрос позволил Нилу снова привлечь внимание Эндрю. – Что? На кой тебе сдался этот святоша? Ты даже Рене с трудом терпишь, а за одним столом с Лютером и подавно не высидишь. Чуть огрызнешься, и он устроит тебе обряд экзорцизма. – Это может быть интересно. – Может. – Давайте пойдем все вместе, – предложил Нил. – Аарон согласится ради Ники, а для Ники это шанс увидеть, изменились ли его родители. Раз уж ты все равно не отпускаешь от себя Кевина, бери и его. Вместо Лютера сможешь кидаться на меня. Представь, как трудно будет родителям Ники выдерживать нас пятерых разом! –Нил, это жестоко. – Есть еще вариант никуда не ходить. –Для нас жестоко! Так что мне нравится вариант Эндрю.–Как можно сильно намекала Рейчел, будто хотела до нести книжным будущим взрослым. – Но это не так интересно, согласись. – Я вообще не способен долго удерживать внимание, так что попытка вызвать у меня интерес – дешевый трюк. – Но действенный. – Фиг там. – Ну пожалуйста. – Терпеть не могу это слово. – Твоему мозгоправу известно, что у тебя проблемы с половиной слов в английском языке? – поинтересовался Нил, на что Эндрю лишь ухмыльнулся. – Ясное дело, у тебя никогда не было нормальной семьи и тебе этого не понять, но Ники обязан дать родителям еще одну возможность. Если все сложится удачно, эта встреча сломает лед. Ники очень надеется, что мать изменит свое мнение. В противном случае он может окончательно порвать с семьей. Эндрю надолго задумался, что-то фальшиво напевая себе под нос. С каждой секундой Нилу все больше казалось, что у него ничего не вышло. Наконец Эндрю снова протянул к нему руки, но на этот раз стиснул не шею Нила, а горловину футболки. – Последний шанс, – сказал он. – Я даю Ники единственный и последний шанс. Но в День благодарения я к ним не поеду и паинькой тоже не буду. Скажи Ники, пусть перенесет дату и договорится, чтобы пригласили всех. Идет? – Идет, – подтвердил Нил. –Я не знаю, что говорить–Сказал Ники, если бы не намёки Рейчел, тогда бы он сказал спасибо Нилу. – Мы все об этом горько пожалеем. – Эндрю с улыбкой отпустил футболку Нила. – А больше всех Ники, если его папаша прямо из-за стола отправится на небеса. –Было бы лучше... Нил заколебался, понимая, что и так уже задал чересчур много вопросов, но все-таки не выдержал: – Ты на самом деле убил мать Аарона? – Это был несчастный случай. Полицейские отчеты не читал? – невинно ответил Эндрю, но дрогнувший уголок рта его выдал. Уже через несколько секунд он прекратил фарс и засмеялся. – Нельзя же было без конца его колотить. Я предупреждал, чтобы она не смела поднимать на него руку, но она меня не слушала. Вот и получила по заслугам. Тебя это пугает? – Я с детства привык видеть смерть. И не боюсь тебя. – Вот поэтому ты такой интересный. Прямо бесишь. Эндрю отметил это не раздраженно, а скорее с удивлением, поэтому Нил пообещал: – Постараюсь быть более скучным. – Как мило. – Эндрю жестом показал сперва на себя, потом на Нила. – Это между нами, да, Нил? Помни об этом. Попозже я тоже тебя кое о чем спрошу, но на сегодня хватит разговоров, так что давай, двигай. И скажи моему трусливому двоюродному братцу, пусть идет назад. Когда Нил вышел из спальни, Эндрю за ним не последовал. Нил предполагал, что Ники болтается где-нибудь в коридоре, однако тот дожидался его возвращения на дальнем краю дивана в их с Мэттом комнате. Завидев Нила, Ники улыбнулся – одними губами. От волнения и затаенной надежды он казался почти больным. – Два вопроса, – начал Нил, подойдя к нему. – Возьмешь с собой меня и Кевина, если мы пообещаем не вмешиваться в ваши семейные дела? Такого Ники точно не ожидал. Удивление и замешательство на его лице слегка потеснили страх. Он неуверенно кивнул, и Нил продолжил: – Как думаешь, твоя мама не будет против перенести обед на другую дату? Эндрю отказывается ехать к вам в праздник. – Пожалуй, не будет, – сказал Ники. – Надо перезвонить и спросить, но… Погоди. Эндрю что, согласился? Не может быть. Нил перевел взгляд на Мэтта, потом обратно на Ники. – Ты разве не этого хотел? Ники вскочил с дивана. – Этого, но я не верил, что у тебя получится, тем более с первого раза. Просто знал, что Эндрю если кого и выслушает, то только тебя. Ты красава, черт побери! – Он сгреб Нила в охапку, прежде чем тот успел опомниться. – Ты – лучшее, что вообще случалось с «Лисами»! – Сильно сомневаюсь. –Если так подумать, то некоторые проблемы ушли, но появились новые. Так что считайте ничего не изменилось с количеством проблем."Коечно я не буду упоминать папу Эндрю." – А я – нет! – Сверкнув улыбкой, Ники выпустил Нила из объятий. – Как тебе это удалось? Благоразумно опустив девяносто процентов правды, Нил ответил: – Я его попросил. – Ну да, конечно. А знаешь, что ждало бы меня, если бы я подошел к нему с просьбой? Насилие. Жестокое и необоснованное. Нил лишь пожал плечами. Выпытывать, как именно он сумел убедить Эндрю, Ники не стал – видимо, на радостях. Он вытащил из кармана мобильник и показал на дверь. – Пойду позвоню ей. Может, договорюсь на следующие выходные. Пожалуй, на воскресенье, раз в субботу мы только к вечеру вернемся из Флориды. Лучше разобраться с этим пораньше, так? А то Эндрю не дай бог передумает. – Удачи, – пожелал Нил. Ники расплылся в красноречивой улыбке от уха до уха и вышел в коридор. Проследив за закрывшейся дверью, Нил вопросительно посмотрел на Мэтта, который изучал его с напряженным любопытством. – Что в тебе такого особенного? – спросил Мэтт. – Ничего, – смутился Нил. – Эндрю никому не делает уступок, а тебе раз за разом говорит «да». Почему? – Он же не в себе. – Нил покрутил пальцем у виска. – Ему кажется, это весело. Мэтт задержал на нем взгляд еще ненадолго, затем покачал головой и расслабленно откинулся на спинку дивана. Нил занял прежнее место, и Бойд включил прерванный фильм. Довольно скоро телефон Нила завибрировал: пришло сообщение от Ники. Мария согласилась перенести обед на другой день и принять всю компанию. Эсэмэска на добрую половину состояла из смайликов и восклицательных знаков. В груди Нила тихим теплом растекалось удовлетворение. Нил отогнал непривычное ощущение, и все же оно оставило в душе осадок смутной тревоги. За Ники следовало порадоваться, однако Нил не был дураком. Он сам шел на эту встречу, только чтобы присматривать за Эндрю. Таблетки вызывали у Миньярда кайф, но отнюдь не делали его безобидным. Стоит Лютеру перейти грань, и Эндрю причинит ему вред. По закону Эндрю упрячут в тюрьму, и на этом игровой сезон для «Лисов» закончится. Допустить этого Нил не мог. Оставалось рассчитывать лишь на то, что он успеет предотвратить худшее. –Давайте я прочту–Решилась Рейчел, и начала читать:

Глава одиннадцатая

Встречаться с родителями Ники Кевину совсем не хотелось, однако он прекрасно понимал, что его мнение в этом вопросе никого не волнует. Кевин не выносил одиночества – отчасти потому, что вырос бок о бок с Рико и толпой Воронов, отчасти из-за смертельного страха оказаться беззащитным перед врагом. К счастью для всей компании, он перестал язвить насчет поездки, сообразив, что из нее можно извлечь выгоду. –Финн, Эндрю вам стоит уходить.–Испуганно сказала пыжеволосая. –С чего это вдруг? Я очень хочу полушать знакомство кролика и наркомана с Лютером. –Сделка. Ты уходишь с Финном и проследишь, чтобы рядом с ним не было острых прндметов, а Финн расскажет любую информацию про нас. Согласен? –С этого надо было начать! Финн и Эндрю вышли из комнаты. –Зачем ты... –Я... я не хочу слышать и видеть.–Рейчел не хотела спомнинать тот день когда она увидела окровавленного Финна с ножом в руках. В тот день отца Финна назвали невиновным в убийстве жены и может вернуть опекунство над сыном. Рейчел когда вошла на кухню, увидела как Финн был в панике и резал себя и говорит что не хочет вернуться, извенялся перед матерью. Рейчел кое-как остановила Финна отбросив нож, а после успокаивала его. С тех пор она старается держать подальше остыре предметы. Она продолжила читать. Когда Нил только начал играть в экси в Аризоне, тренер Эрнандес выдал ему обычную школьную клюшку самой простой модели, легкую, с сеткой средней глубины. В Пальметто Ваймак снабдил его двумя клюшками той же модели, только чуть более усовершенствованной. Легкие по весу клюшки пользовались популярностью у нападающих и большинства новичков: наносить ими прицельный удар было проще. Нападающему, который за долю секунды должен вычислить траекторию броска, нужна быстрая, отзывчивая клюшка, чтобы не тратить драгоценное время на лишние расчеты. Кевин же считал, что, играя легкой клюшкой, Нил зарывает талант в землю. Как только он освоил все тринадцать «вороньих» упражнений, Кевин заговорил о смене клюшки на более массивную. Тяжелые клюшки были в ходу у защитников, поскольку обеспечивали большую силу удара, а мячу – высокую скорость полета. Редко кто из нападающих выбирал такой непростой в обращении инвентарь: одни не желали терять маневренность при обводе соперника, другие не могли как следует прицелиться. Тем не менее при должном мастерстве игра тяжелой клюшкой приносила фантастические результаты. В составе «Воронов» Кевин играл тяжелой клюшкой, а после травмы вынужденно сменил ее на легкую. Рико Морияма играл тяжелой клюшкой всегда. К идее менять клюшку в разгар сезона Нил отнесся скептически, понимая, что привыкать придется долго, но Кевин и слышать ничего не хотел. Благодаря нескольким месяцам упорных ночных тренировок и суровым методам Дэя Нил достиг убийственной меткости, обрести которую самостоятельно не сумел бы и за несколько лет. Теперь, когда он научился бить практически с закрытыми глазами, для более мощных ударов требовалась более массивная клюшка. Пришла пора добавить к скорости силу, как говорил Кевин. Самый большой выбор клюшек во всей Южной Каролине был в Колумбии, в магазине «Экситс». В более крупных спортивных магазинах штата тоже имелись отделы товаров для экси, но только «Экситс» полностью специализировался на этом виде спорта. Здесь продавалось все, от базового инвентаря и экипировки до коллекционных экземпляров. Нил время от времени заходил на сайт магазина, но живое посещение буквально привело его в трепет. «Экситс» размещался в четырехэтажном здании на противоположном от «Райских сумерек» конце города. Машин на парковке было довольно много. Нил и сам не знал, чему радуется сильнее: огромному выбору, который ждет его в этих стенах, или заставленной автомобилями парковке – наглядному подтверждению популярности экси. –О, новая клюшка! –Что за тупость. – Что за глупость, – в четвертый или пятый раз за время пути повторил Аарон. – Мы только что навели порядок в расстановке, а ты опять хочешь все поломать. Кевин и ухом не повел. Он привел свои доводы, когда Аарон высказал недовольство в первый раз, и объяснять все по новой не собирался. Нил, который тоже переживал по этому поводу, разделял беспокойство Аарона, хотя и понимал, что Кевина не переубедить. Он полностью доверял Дэю как наставнику в плане раскрытия своего потенциала. Если Кевин уверен, что Нил справится, Нил его не подведет. Даже если придется удвоить старания, он сделает то, чего ждет от него Кевин. – На этой неделе удобнее всего менять клюшку, – сказал он, вслед за Эндрю выходя из машины. – В пятницу играем против юристов. Вы сделаете их и без меня. По мере того как рейтинг «Лисов» рос, команда юридического университета Кэмпбэлла под названием «Торнадо» сползала в турнирной таблице все ниже. Среди всех команд юго-восточного округа юристы и раньше плелись в хвосте, а сейчас и вовсе перешли в незавидный ранг аутсайдеров. В этом сезоне они пока что выиграли меньше половины матчей. Кевин мог справиться с ними в одиночку и даже зажмурившись. Вопрос заключался лишь в том, вызовут ли они хоть какой-то интерес у Эндрю, чтобы он по крайней мере не уснул на воротах. Все указывало на то, что при таком сопернике голкипер «Лисов» вообще не станет утруждаться. В ноябре игра против «Торнадо» была для «Лисов» последней: на следующий уик-энд выпадали каникулы по случаю Дня благодарения. Первого декабря в расписании значился еще один матч, закрывавший осенний этап сезона. Далее шла неделя подготовки к зимней сессии, неделя собственно экзаменов, которую все ждали без особого энтузиазма, а на шестнадцатое декабря был запланирован большой рождественский банкет для всех команд экси их округа. Мысли об этом немного испортили приподнятое настроение Нила. Казалось бы, только вчера он познакомился с Ваймаком; не успел оглянуться, а половина сезона уже почти пролетела. «Лисы» гарантировали себе место в весеннем этапе, так что в январе игр будет больше, и все-таки Нилу невыносимо было думать о том, что для него все закончится так скоро. Он еще не знал, где проведет двухнедельные рождественские каникулы. Скорее всего, близнецы и Ники никуда не поедут – Кевин просто взбесится, если его разлучат с «Лисьей норой». Нил надеялся, что в этом случае и у него будет возможность дополнительно потренироваться. Надо только придумать отговорку для команды, почему он не едет домой. Когда Лисы вошли в магазин, при виде Кевина продавец на кассе чуть не поперхнулся кофе. Не желая светиться рядом со слишком хорошо узнаваемой физиономией Дэя, Нил отошел в сторонку и принялся осматриваться. Первый этаж по большей части занимала одежда. Переднюю часть магазина отвели под шмотки для фанатов; полки с профессиональной формой располагались в глубине. Местные спортивные знаменитости, смотревшие с рекламных экранов и постеров, демонстрировали представленные в магазине коллекции. Нил прошелся по отделу фанатского мерча, посвященного главным командам юго-восточного округа. В штате были всего две студенческие команды экси первого дивизиона, команда университета Пальметто и сборная университета Южной Каролины из Колумбии, но помимо них имелось три команды второго дивизиона и одна команда Большой лиги, колумбийские «Драконы». Матчи Большой лиги проводились летом, отдавая осень и весну под игры более популярных университетских и профессиональных команд. Нил смотрел эти игры, но фаворитов не завел. Вся его любовь доставалась командам НССА и национальной сборной. – Идем. – Ники локтем подтолкнул Нила в бок и мотнул подбородком в сторону Кевина. – Он застрял надолго. Нил увидел, что Кевин общается с немолодым мужчиной, на груди у которого висел бейджик. По сравнению с кассиром одет он был строже, и Нил решил, что это дежурный администратор. Он огляделся по сторонам в поисках камер видеонаблюдения. Интересно, это кассир нажал кнопку и вызвал администратора или тот сам высмотрел Кевина на дисплее в своем кабинете? В любом случае, молниеносная быстрота, с которой администратор появился в зале, заставила Нила поежиться. Он кивнул и пошел за Ники вверх по лестнице. На втором этаже продавалась экипировка, снаряжение и сопутствующие товары: обувь, рюкзаки, книги. Между отделами были расставлены вращающиеся стойки с цепочками для ключей, брелоками и украшениями. Аарон и Ники отправились изучать полки с уцененными товарами, а Эндрю потянул Нила на третий этаж. – Давай шевелись уже, – поторопил он. – Надо побыстрее отсюда свалить. – Не терпится в гости к Ники? – шагая вверх по ступенькам, поинтересовался Нил. – Не к Ники, а к его родителям. – Эндрю покачал головой, поражаясь невежеству Нила. – Это их дом, Нил, и Ники в нем нет места, причем давно. Чем скорее мы здесь управимся, тем скорее поедем назад. По воскресеньям в Колумбии тоска. Ну, ты понимаешь, о чем я. – Я не пью, так что мне все равно, – пожал плечами Нил. – Никакого командного духа, – фыркнул Эндрю. – Увы и ах! О, смотри. Повторять дважды не пришлось. Все стены третьего этажа были увешаны рядами клюшек. Нил часами торчал на интернет-сайтах, посвященных экси, и потому знал, что разнообразие клюшек велико, однако любоваться ими на экране и увидеть собственными глазами – две совершенно разные вещи. Нил так и замер на последней ступеньке лестницы. –Я вместо Эндрю, так что наркоман –Ты точно не дочь Эндрю? Проигнорировав вопрос продолжила читать. Слева от входа размещалась касса. Стоявшая за ней девушка натягивала на головку клюшки сетку. Заметив посетителей, она прощебетала приветствие. Эндрю не глядя отмахнулся. Нил подумал, что надо бы хоть кивнуть из вежливости, но все его внимание было поглощено клюшками. Голос девушки вырвал Нила из оцепенения, и он медленно двинулся по залу. На первой стене висели вратарские клюшки. Эндрю смотрел вперед, но, проходя мимо, вскользь проводил по ним пальцами, хотя ни за что не признался бы в своем интересе, укажи на это Нил. Все вопросы, которые Нил собирался ему задать, – об апатичном настрое и грядущем окончании лекарственной терапии – сейчас были бы неуместны. Проснувшееся любопытство отчасти помогло стряхнуть пелену блаженного восторга, и Нил внимательнее пригляделся к поясняющим надписям. Клюшки были ранжированы по порядку от самых тяжелых к самым легким, и тяжелые шли сразу за вратарскими. На выбор предлагалось пятнадцать моделей. Большинство – простые, без изысков, хотя рядом на табличках были указаны доступные цвета и варианты дизайна. Различались они производителем, весом, длиной и, наконец, глубиной сетки. Каждую клюшку можно было отрегулировать под рост игрока. Нил прилип к стене с самыми короткими. Миниатюрным ростом он был обязан матери: великанов среди Хэтфордов никогда не водилось. Ну, по крайней мере, он выше Аарона и Эндрю, и то хорошо. Ограничение по длине, однако, не сильно сузило выбор. В руках абсолютно все клюшки казались Нилу слишком неудобными и тяжелыми, а скудный игровой опыт пока не позволял разобраться в преимуществах сеток разной глубины. Он знал, что нападающие чаще выбирают сетку поглубже, чтобы пронести мяч как можно дальше, тогда как полузащитники и защитники предпочитают неглубокую, ведь их задача – отбор и передача мяча; прочие же нюансы и тонкости оставались для него темным лесом. Нил перебрал все короткие клюшки, но так и не определился. Оставалось ждать, что придет Кевин и поможет сделать правильный выбор. – Как-то не так они лежат в руке, – пожаловался он Эндрю. – Бедненький. Тебя пожалеть? – без всякого сочувствия отозвался тот. – И это у меня нет командного духа? – пробурчал Нил. – Никогда не утверждал, что командный дух есть у меня. – Эндрю со смехом пожал плечами. – Это ведь ты, дурила, пообещал Кевину рыть носом землю. Теперь пожинай плоды или выжги поле нахрен – решать тебе. В следующий раз будь умнее, ясно? – Я такой не один. – Нил повесил последнюю клюшку обратно на крючок и посмотрел в глаза Эндрю. – Он объяснил мне, почему остался. Рассказал, какое дал тебе обещание. Так чем ты от меня отличаешься, если тоже ввязался во все это ради экси? – Смотри, в чем тут штука, Нил. – Эндрю наклонился к нему, словно собираясь поделиться секретом. – Он тебя просит, и ты такой: да, да, да. Он просит меня, а я ему: нет, нет и нет. Просто жду, когда он сдастся. Рано или поздно он махнет рукой. –Это он так меня проверяет? –Получается что так. – Ты этого действительно хочешь? Сколько людей уже отдалились от тебя из-за твоего состояния. Кевин ждет не дождется, когда отменят твои таблетки. Много вокруг тебя таких неравнодушных, как он? – Он не обо мне печется, у него свои цели. Преследует собственную выгоду. Во всяком случае, она ему мерещится. – Так что плохого, если он окажется прав? Что случится, если ты проснешься и поймешь, как прекрасно играть в экси? Будешь врать Кевину, лишь бы стоять на своем, или в конце концов признаешь его правоту? Эндрю засмеялся. – Вот уж не думал, что ты у нас мечтатель. Иногда ты такой странный. – Я видел, как ты играл против «Воронов». На секунду мне показалось, что тебе не все равно. – О, Нил. – Это не ответ. – А вопроса и не было. Было необоснованное обвинение. – Тогда вот вопрос: как при твоей бешеной тяге к саморазрушению ты до сих пор жив? Эндрю недоуменно склонил голову набок. То ли притворялся, желая позлить Нила, то ли действительно не понимал вопроса. В любом случае, выводы напрашивались печальные. Почему никто не замечает столь очевидной вещи? Или замечают, но всем плевать? Осознав ситуацию, Нил уже не мог просто отмахнуться от этой мысли. Каждый раз, когда Лисы обсуждали грядущее окончание терапии Эндрю или когда его фамилия всплывала в обзорах матчей, упор делался на опасность, которую он представляет для окружающих. Люди радовались, что решение суда уберегло их от Эндрю. Никто не думал о том, как уберечь Эндрю от самого себя. – Ты говорил, что Кэсс никогда не причинила бы тебе вреда и могла дать хорошее образование, но ты сам помешал усыновлению. Хиггинс прилетел с другого конца страны, чтобы выяснить что-то, связанное с твоим прошлым, но ты отказываешься ему помочь. Ты вышел из колонии и убил мать Аарона ради его защиты, но вместо того чтобы наладить с братом отношения, обращаешься с ним как с чужим. Ты не хочешь, чтобы Ники страдал из-за родителей, но при этом и в свою семью не пускаешь. Кевин пообещал сделать из тебя игрока экстра-класса, а тебе и пальцем пошевелить лень. Так в чем дело? Боишься неожиданного счастья или вправду получаешь удовольствие, чувствуя себя горемыкой? – Посмотри сюда, Нил. – Эндрю показал на свое лицо. – Я похож на горемыку? Нилу хотелось сорвать с губ Эндрю эту ухмылку, но целиком винить его в вызывающем ответе было бы неправильно. За Миньярда говорили таблетки. Этого не изменить, однако, даже понимая причины поведения Эндрю, Нил не мог с ним общаться. Оставалось только держать себя в руках. Если Эндрю удастся его спровоцировать, разговору конец. Именно этого Эндрю и добивался, а значит, поддаваться раздражению не следует. – Ты постоянно упорот, – сказал Нил, – и если не под таблетками, то бухаешь и закидываешься порошком. Кому ты будешь делать больно после отмены лекарств? Эндрю снова засмеялся. – Вспомнил, почему ты мне не нравишься. – Странно, что ты вообще забыл. – Я не забывал. Просто отвлекся. Я сразу сказал ей, что оставлять тебя – ошибка, но она не поверила. Ну и что мы имеем? В кои-то веки мне неохота даже напоминать, что я предупреждал. Ты мне все веселье обломал. – Рене? – Би. Нил похолодел. – Что ты ей обо мне наговорил? Глядя на выражение его лица, Эндрю расплылся в довольной улыбке. – Беседы врача и пациента – это конфиденциальная информация, Нил. Да не пугайся ты так, я не рассказывал ей твою печальную историю. Мы просто болтали о тебе. Чуешь принципиальную разницу? Я сказал, что от тебя больше проблем, чем пользы. Она ужасно хотела с тобой встретиться, но делиться со мной впечатлениями не желает. В смысле, не может. Врачебная этика, все дела. Но я знаю, что ты ей понравился. У Би слабость к безнадежным случаям. – Я не безнадежный случай. –Потому это ты ебучий случай. –Спасибо, как будто я этого не знал –Самокритично Бесполезное отрицание вырвалось само собой. Прикрыв ладонью рот Нила, Эндрю усмехнулся: – Врешь. Но это и делает тебя таким интересным. И опасным, кстати. Мне стоит об этом помнить. Возможно, я вовсе не такой умник, каким себя считал. Даже не знаю, радоваться или огорчаться. На языке у Нила вертелся ответ, точный и колкий, и все же он сдержался – мало ли, вдруг Эндрю еще не закончил изгаляться. Ответ действительно был на поверхности, Нил его чувствовал, но осознать до конца пока не мог. Возможно, Эндрю тоже это уловил, потому что даже в мутном химическом дурмане счел за лучшее не развивать тему. Его насмешливая улыбка дала понять, что оба едва не перешли опасную грань. Он отстранился, оставив на губах Нила лишь воспоминание о тепле своей ладони, и зашагал прочь. – Пойду поищу Кевина, где он там застрял. В это время у Миньярдов: –Что будем делать? –А ты как думаешь? –Играть к экси? –Будешь отвечать на мои вопросы. –Так начинай. Возвращаемся: Нил проводил его взглядом, тяжко вздохнул и вновь повернулся к клюшкам. Эндрю обратно не пришел, зато через минуту появился Кевин. Скользнув глазами по табличкам, он снял с крючков пять клюшек. – Наверху можно их опробовать, – сказал он. – Идем. Девушка за стойкой взяла ведро с мячами, ключ и провела парней через дверь позади кассы. Узкий проход делил четвертый этаж на две небольшие тренировочные площадки. Девушка отперла одну из них. Отложив клюшки в сторону, Нил снял со стены защитную экипировку, предоставляемую в «Экситс». Утяжеленный нагрудник, надетый поверх футболки, напомнил Нилу кевларовый бронежилет, которым мать снабдила его в Европе. Отогнав эту мысль, он натянул шлем и краги. Кевин занес внутрь мячи и клюшки и оставил его одного. Мало того что клюшки было неудобно держать, так еще и бить ими оказалось просто невозможно. Каждая весила вчетверо, если не впятеро больше тех, что выдал Нилу Ваймак. В руку они ложились иначе, а замах выходил медленным и неуклюжим. Несмотря на это, от звука, с которым мячи отскакивали от стены, по венам растекалась какая-то темная, возбуждающая энергия. Рикошеты походили на маленькие взрывы. Можно было лишь догадываться, как отзовется бросок, если вложить в него силу и скорость. Такими ударами можно разбомбить ворота, и голкипер при этом будет только молча хлопать глазами. Нил перепробовал все клюшки по несколько раз, прислушиваясь к ощущениям и пытаясь определить самую удобную. Неудобными по-прежнему казались все, но с каждым замахом он все яснее понимал, какая не подойдет точно. Одна оказалась попросту великовата, ему к ней не привыкнуть, еще две он отверг после третьего круга. Выбрать между двумя последними он никак не мог, поэтому отнес их Кевину. Тот тщательно осмотрел обе клюшки, покрутил так и эдак, изучая изгибы головок. Наконец он вручил одну кассиру. – Мы берем эту модель. Нил повесил экипировку на стену, собрал мячи и клюшки и дождался, пока девушка закроет помещение. Они спустились на третий этаж и вернули четыре клюшки на место. Кассир протянула Нилу квитанцию с подтверждением заказа. «Экситс» доставит его сразу после того, как клюшку выкрасят в цвета Пальметто. Нил обрадовался, что на этом все, однако выяснилось, что нужно еще выбрать один из четырех предлагаемых вариантов дизайна. Поколебавшись, он остановился на самом простом и вписал в бумажку адрес «Лисьей норы». – А в наличии такие есть? – тем временем спросил Кевин. – Нам нужна обычная тренировочная клюшка третьего размера. – Должны быть, – кивнула девушка. Ввела данные в компьютер, пробежала взглядом экран и удалилась на склад. К тому времени, как она вернулась, Нил все заполнил. Кассирша просканировала клюшку и ввела в систему цифры из квитанции Нила. Увидев наконец стоимость покупки, он чуть не поперхнулся. За эти деньги можно было улететь в Англию. –Чё нафиг?! –Ну нормальная цена. –Так я за эти деньги... –Поехал в другую страну, купил новые документы и бла бла. – Там, наверное, лишний ноль, – сказал он на французском. – Хочешь иметь лучшее – плати, – невозмутимо ответил Кевин. – Тогда не будем брать все три. Скажи ей, что мы отказываемся от тренировочной клюшки. – На покраску и доставку уйдет неделя, – возразил Кевин. – Мы не можем терять столько времени. Если тренеру не понравится цена, пусть все вопросы задает мне, хотя, думаю, он уже понял, что я стою недешево. Вечером поедем на стадион, немного набьешь руку перед завтрашней тренировкой. –Кевин ты звучал как проститука. –Ты понял о чём я. Кевин вручил девушке корпоративную карту и поставил аккуратную подпись в чеке, затем убрал то и другое в карман, чтобы позже отчитаться перед Ваймаком. Тренировочную клюшку он протянул Нилу. Теперь, когда Нил знал ее стоимость, клюшка в руках показалась ему в сотню раз тяжелее. Кивнув в ответ на бодрое прощание кассирши, Кевин повел Нила к лестнице. Аарона и Ники они нашли на первом этаже, Эндрю курил снаружи. Нил положил клюшку рядом с собой на заднее сиденье – не хотел запихивать такую дорогую вещь в багажник. Эндрю либо забыл об их размолвке в магазине, либо благодаря таблеткам снова поменял настрой: пропустив пальцы сквозь сетку новой клюшки Нила, он проверил натяжку. Эндрю ни о чем не спрашивал, да в этом и не было нужды – по пути из магазина Ники буквально засыпал Кевина вопросами о клюшке. Поначалу Нил счел это искренним интересом, но вскоре по напряженной интонации понял, что Ники страшно нервничает. Ехать до родительского дома было недалеко. Хэммики жили в двухэтажном коттедже в южном пригороде Колумбии. Пока Ники парковался на обочине, Нил из-за плеча Эндрю посмотрел в окно. Снаружи все выглядело великолепно. Газон, засеянный сочной зеленой травой, аккуратно подстрижен, автомобили на стоянке – новенькие и чистые, сам коттедж выкрашен бледно-голубой краской, а ставни – темной. Обычный дом обычной семьи среднего класса. Именно поэтому реакция всех троих братьев показалась Нилу чрезвычайно странной. Когда Ники заглушил мотор, воцарилась гробовая тишина, молчал даже Эндрю. Ники побарабанил пальцами по рулю. – Пожалуй, зря мы приехали. – Ну надо же, дошло, – фыркнул Эндрю, выбираясь из машины. – Поздняк метаться. Нил положил клюшку на сиденье и вышел следом, но, как только спрыгнул с подножки, Эндрю нырнул в салон и забрал его новое приобретение. Покрутил в руках, примерился с замахом, оценивая вес, потом закинул на плечо и двинулся к автомобилям. Ники выскочил из машины как ошпаренный. – Эндрю, ты что задумал? – Для святоши у него слишком шикарное авто, – заметил Эндрю. – Надо это исправить. –Хорош! –Рейчел... Это папина машина. –Слишком хорошая машина для этого чёрта. Ники догнал его и выхватил клюшку. Эндрю мог бы ее и не отдавать, но, очевидно, ужас на лице Ники доставил ему куда больше удовольствия. Довольный произведенным эффектом, он расхохотался и театральным жестом пропустил его вперед. Ники вернул клюшку Нилу. Нил и Кевин пересекли двор и встали неподалеку от крыльца. Аарон и Эндрю остановились на мощеной дорожке. Впервые за все время, сколько Нил их знал, близнецы держались плечом к плечу. Ники почти минуту медлил на крыльце, прежде чем решился позвонить в дверь, а сделав это, сразу шагнул назад. Эндрю через плечо сверкнул Нилу улыбкой, Нил в ответ лишь качнул головой. Дверь открыла Мария Хэммик. Она оказалась выше, чем представлял Нил, но сходство между ней и сыном сразу бросалось в глаза. Когда Нил при первом разговоре отметил сильное различие во внешности близнецов и Ники, тот в шутку обвинил в этом мать. Эндрю и Аарон были бледными и светловолосыми, тогда как Николас унаследовал смуглую кожу матери-мексиканки, а еще – ее глаза и изгиб рта. Правда, сегодня Ники улыбался не так, как обычно: слишком скупо и вежливо, почти натянуто. – Мог бы и не звонить, – вместо приветствия сказала Мария. – Это больше не мой дом, – напомнил Ники. Мария поджала губы, но спорить не стала. Отошла в сторону, впуская гостей с холода в теплый коридор. Когда все вошли, она закрыла дверь и повернулась к ним лицом. Теперь ближе всех к хозяйке стояли Нил и Кевин. Она дружелюбно кивнула им, хотя узнавания в ее взгляде и не мелькнуло. – Вы, должно быть, Кевин и Нил. А меня зовут Мария. Кевин растянул губы в профессиональной, предназначенной для публики улыбке и произнес: – Приятно познакомиться. Далее Мария посмотрела на близнецов и, ни секунды не задержав глаз на Аароне, сразу улыбнулась Эндрю. – Аарон, давно не виделись. – Аарон – это я, – сообщил Аарон. Взгляд Марии переместился с улыбающегося Эндрю на настороженного Аарона и обратно. – Да, разумеется, – сказала она, хотя прозвучало это неуверенно. – Мама, Эндрю уже третий год проходит лечение, – с легким оттенком раздражения напомнил Ники. Эндрю немедленно расставил все по местам, одарив Марию самой яркой и хищной улыбкой, на какую был способен под действием таблеток. – Здравствуй, Мария. Боже, какая чудесная встреча! До чего приятно, что ты снова впускаешь нас в дом. Я-то думал, ты выпросишь в суде защитное предписание. Так что случилось, нервишки сдали? – Эндрю, – сквозь зубы простонал Ники. Щеки Марии вспыхнули. – Верхнюю одежду можете оставить здесь. – За узкой дверцей справа от нее оказался шкаф с дюжиной свободных плечиков. Когда гости разделись, Мария жестом пригласила их следовать за ней. – Сюда, пожалуйста. – Неужели ты даже не скажешь племянникам… – начал было Ники, но вопрос замер у него на губах, как только он вошел на кухню и увидел отца. Лютер Хэммик был высоким, худым как щепка мужчиной с суровым лицом. Волос у него на голове осталось немного, однако он носил аккуратно подстриженную, темную с проседью бородку. Даже на расстоянии Нил разглядел, как напряжены плечи Лютера – воссоединение с родственниками явно радовало мистера Хэммика не больше, чем Ники. Нилу хотелось надеяться, что волнение Лютера связано с его намерением отринуть старые предрассудки. Мария сразу направилась к плите и занялась угощением, быстренько избавив себя от необходимости поддерживать беседу. Даже не посмотрев в сторону жены, Лютер сосредоточил все свое внимание на гостях. По Кевину и Нилу он лишь скользнул равнодушным взглядом. Нил определенно заметил, что Эндрю Лютер рассматривал дольше, чем родного сына. Считал ли он племянника лишь косвенно причастным к смерти сестры или в глубине души винил целиком и полностью, Нилу оставалось лишь предполагать. Ники упоминал, что выход Эндрю из колонии только усилил депрессию Тильды и ее тягу к наркотикам. Возможно, Лютер жалел, что вообще узнал о существовании Эндрю. Нил попытался отвлечься, разглядывая обстановку. На стенах были развешаны миниатюрные распятия и библейские цитаты в рамочках, а кухня в целом смотрелась как идеальная картинка из каталога. У квадратного стола стояло всего два стула, задняя дверь была распахнута. Дверной проем защищала сетка, но сквозь нее Нил прекрасно видел террасу. Там стоял стол побольше, уже накрытый. – Ники, – наконец поприветствовал Лютер. – Аарон, Эндрю. Ники словно язык проглотил, тогда как Аарон проявил вежливость: – Привет, дядя Лютер. Лютер тускло улыбнулся и вновь посмотрел на Нила и Кевина. – Я отец Ники. Можете звать меня Лютером. Добро пожаловать в мой дом. – Спасибо за приглашение, – откликнулся Кевин. – Это можно оставить здесь, – сказал Лютер, глядя на клюшку в руке Нила. Дождавшись, пока тот прислонил ее к стене, он жестом указал на заднюю дверь. – Проходите, располагайтесь. Обед будет с минуты на минуту. Ники вывел всех на заднее крыльцо. Террасу окружали невысокие бортики и тонкая сетка. По углам были расставлены тепловые лампы. Через сетку наружу уходила часть тепла, но вместе с тем она не пропускала внутрь холодный ноябрьский ветер, поэтому здесь было даже уютнее, чем в доме. Вокруг стола стояло восемь стульев – по три с боков и по одному в торцах. Судя по кружевным салфеткам на обоих концах стола, хозяева собирались сесть друг напротив друга, а гостей посадить по обе стороны от себя. Ники сел посередине, оставив стулья слева и справа свободными, Аарон занял место между Ники и Марией. Кевин и Нил усадили Эндрю между собой, чтобы за ним присматривать; Нил сидел ближе к Лютеру, Кевин – к Марии. За угощением хозяевам пришлось ходить на кухню трижды. Сев за стол, они склонили головы. Нил не понял, что происходит, пока Лютер не начал молиться. Нил тоже опустил голову, хоть и позже остальных, и исподлобья покосился на Эндрю. Тот даже не делал вид, что молится, в то время как Кевин с другой стороны от него из вежливости повторял слова молитвы. Закинув одну руку на спинку стула, второй рукой Эндрю постукивал зубцами вилки по столу, откровенно перебивая Лютера. Конечно, Лютера это выводило из себя, но, видимо, он давно научился не ждать уважительного отношения со стороны Эндрю. Завершив молитву, Лютер выпрямился и начал накладывать себе еду с ближайшего блюда. Остальные восприняли это как знак к началу трапезы, а Нилу пришлось ждать, пока наполнят свои тарелки либо Лютер, либо Эндрю. Заметив, что он сидит сложа руки, Лютер спросил: – Ты верующий? – Нет, – сказал Нил. Лютер помолчал, ожидая продолжения, однако Нил смотрел на него, не говоря ни слова. Наконец Лютер неодобрительно нахмурился: – Почему? – Я бы предпочел не поднимать этой темы, – ответил Нил. – Не хочу ввязываться в конфликт. – Да ты что! – усмехнулся Эндрю. – Ты ведь у нас всегда такой категоричный. – Не понимаю, каким образом мой вопрос может вызвать конфликт, – сказал Лютер Нилу. – Пап, ты вправду хочешь начать именно с этого? – вмешался Ники. – Может, спросишь, как у нас дела, как успехи в учебе или как продвигается сезон? Вчера у нас была выездная игра во Флориде. Кстати, мы победили. – Поздравляю, – механически проговорил Лютер. – Ага, от всего сердца, – заметил Ники скорее с грустью, чем с обидой. Повисла неловкая тишина. Ники прервал ее, вяло поинтересовавшись: – Когда перекрасили кухню? – Два года назад, – ответила Мария. – Человек, который делал ремонт, – прихожанин нашей церкви. Симпатично получилось, да? – Когда Ники одобрительно кивнул, она перевела взгляд на мужа, ища в нем поддержки, потом сказала: – Так какая у тебя специализация, Николас? Где-то в глубине души Нил считал, что Ники преувеличивает, рассказывая об отчуждении между ним и родителями, однако вот, пожалуйста: он уже на втором курсе, а отец с матерью до сих пор не знают, какое направление он выбрал. Непонятно, задала ли Мария свой вопрос, потому что действительно хотела получше узнать сына, или просто поддерживала беседу. Нил надеялся на первый вариант; второй выходил каким-то уж совсем тоскливым. Пускай у его собственной матери был жесткий характер и тяжелая рука, но она любила Нила, яростно и преданно. Они были двумя половинками несчастного целого, неразлучными сообщниками. – Маркетинг, – сказал Ники. – Двоюродная сестра Эрика работает в PR-компании в Штутгарте. Она сказала, что устроит меня в свою фирму, если я окончу универ с хорошими баллами. – Ты собираешься вернуться в Германию? – Мария бросила на мужа встревоженный взгляд. Подбородок Ники окаменел, и все-таки, глядя в глаза матери, он сказал: – Да. Там у Эрика карьера. Я не вправе просить его все бросить ради меня, да и сам бы этого не хотел. Мне нравится жить в Германии, это потрясающая страна. Вам стоит как-нибудь навестить нас. – Нас, – эхом отозвалась Мария. – Значит, вы все еще… – Она растерянно умолкла. – Да, мы все еще вместе, – закончил за нее Ники. – Я вернулся, чтобы присмотреть за Эндрю и Аароном, а не потому, что расстался с Эриком. Я его люблю. Всегда любил и буду любить. Когда вы уже это поймете? – Когда уже ты поймешь, что это дурно? – подал голос Лютер. – Гомосексуализм – это… – Лютер, – вмешался Эндрю. Он больше ничего не сказал, но Лютер покосился на него с опаской. – Я его люблю, – решительно повторил Ники. – Неужели для вас это ничего не значит? Почему вы не можете порадоваться за нас? Почему не даете ему ни единого шанса? – Мы не можем потворствовать греху, – сказала Мария. – Вы не обязаны любить грех, но вам ведь полагается прощать и любить грешников. Разве не в этом суть веры? –Дядя Ники, это стоит потраченного времени на надежду? –Пока что нет. –Лучше сразу сказать, точно да. –Ники твои родители похоже на моих. Так что я тебя понимаю. Но просто забудь их. Ясно? –Постораюсь. Спасибо Эли. –Не за что. – Суть веры в том, чтобы следовать заповедям божьим, – отрезал Лютер. – Но человек не бывает однозначно плохим или хорошим, – жалобно проговорил Ники. – Я тоже не такой и таким не буду. Зачем вы нас позвали, если опять заводите старую песню? Глубокая печаль в голосе Ники нисколько не тронула Лютера. – Недавно выяснились кое-какие обстоятельства, которые заставили нас пересмотреть ситуацию, – сухо произнес он. – Мы решили восстановить добрые отношения между всеми членами нашей семьи. – Он посмотрел на Марию, та радостно закивала. – Хотя и понимаем, что этот путь будет долгим и тяжелым. И сегодня мы пригласили вас сюда, чтобы вместе обсудить первые шаги. – Просвети-ка нас. – Эндрю подался вперед, словно ему не терпелось услышать ответ. – Если первый шаг не в том, чтобы проявить терпимость, то каким же его видит парочка ханжей? Лютер спокойно выдержал пристальный взгляд племянника. – Первый шаг – исправление ошибок прошлого. Именно поэтому вы здесь. – Ну нет, – возразил Эндрю. – Я здесь только потому, что Нил все приставал и приставал ко мне, пока я не согласился поехать. Так что меня можете вычеркнуть. Лютер нахмурился. Мария на другом конце стола примирительно подняла руки и сказала: – Давайте поедим. На пустой желудок такие разговоры идут тяжело. Пообедаем и тогда поговорим. А потом всем в награду десерт. Пирог уже в духовке. Яблочный, Николас, твой любимый. После суровых слов Лютера это предложение перемирия выглядело жалким, однако Ники был готов отчаянно цепляться за любой проблеск надежды. Он кивнул и уткнулся носом в тарелку. За столом какое-то время царила тишина, которую в конце концов нарушил Аарон. Он принялся расспрашивать родственников о неизвестных Нилу местах и людях – очевидно, тех, с кем познакомился восемь лет назад, когда Тильда перевезла его в Колумбию. Тема была нейтральная, поэтому Лютер и Мария с легкостью ее поддержали, а у Ники появилось время успокоиться. Ближе к концу обеда Эндрю встал и ушел в дом. Лютер отодвинул стул и последовал за ним, чтобы поговорить наедине. Нил слышал их голоса через сетчатую ширму, но слов разобрать не мог. Он напряженно прислушивался, опасаясь стычки, и порывался даже пойти к ним, но понимал, что его появление положит конец разговору. Лютер сказал, что хочет исправить ошибки прошлого, и если он намеревался принести извинения, то Эндрю следовало их выслушать, желал он того или нет. "Нет, нет, нет, нет... Чёрт. Хотя бесполезно было надеяться на это. Но... блять, я точно убью его."–Надежда Рейчел угосала, её немного трясло, но она старалась быть сильной, хотя бы для Финна. "Финн... если бы я могла, то спасла бы тебя." Видимо, все-таки не желал, догадался Нил, потому что Эндрю постепенно повышал голос. До Нила долетали обрывки слов, однако Мария тоже начала говорить громче, чтобы заглушить их ссору. Нил едва не шикнул на нее, но в этот момент сообразил, что она интересуется у Ники, как проходит игровой сезон. Как бы ни стремился он узнать, о чем говорит Эндрю, еще сильнее ему хотелось, чтобы Ники помирился с матерью, поэтому он не вмешивался и молча сверлил глазами заднюю дверь. Если Лютер закричит от боли, они в любом случае услышат. Лютер вернулся на террасу один, угрюмый и подавленный, но в остальном невредимый. Эндрю не пришел. Лютер снова сел за стол и сосредоточил внимание на Аароне. Нил ждал возвращения Эндрю, мысленно отсчитывая секунды, а затем и минуты. Скоро подействует очередная таблетка, и гнев Эндрю сменится апатией. Нил дождется этого, а тем временем подумает, на какие вопросы Эндрю захочет получить ответы в обмен на подробности разговора с Лютером. Мария пошла на кухню проверить пирог и вернулась с довольным лицом. – Еще пять минут, и будет готово, – сообщила она. Эндрю все не было. Нил на секунду предположил, что Миньярд мог сесть в машину и уехать, но сообразил, что тот никогда не садится за руль под таблетками. Он просто не мог: возбуждающее действие лекарства делало его слишком нервным, мешало фокусироваться на дороге. В следующее мгновение Нил вспомнил про свою клюшку на кухне и дорогую машину Лютера, припаркованную у дома. Он встал, и все взгляды тотчас обратились на него, поэтому пришлось сказать: – Уберу со стола. – Мы с Кевином поможем. – Аарон многозначительно посмотрел на Ники. – А вы пока поболтайте без нас. Нил собрал тарелки – быстро, но без лишней суеты, чтобы ничего не разбить. У Кевина одна рука оставалась свободной, поэтому он открыл дверь и вышел первым. Нил поспешил за ним, едва не наступая на пятки. В кухне он сразу же поискал взглядом клюшку и, к вящей радости, обнаружил ее на месте. На смену облегчению, однако, пришли растерянность и тревога: Эндрю тут не было. – Нил, – окликнул его Ники, когда дверь за Аароном уже почти закрылась. Нил оставил тарелки на столике и выглянул на террасу. – Эндрю там случайно не… – Ники запнулся и перешел на немецкий: – Проследи, чтобы он не расколотил ничего ценного, ладно? – Как грубо, Николас, – упрекнула его Мария. – Будь добр, говори на языке, который понимают все. – Я найду Эндрю, – пообещал Нил на английском. – Нет нужды волноваться, – в спину ему сказала Мария. – Наоборот, то, что он задерживается, – хороший знак. Эндрю вернется, как только поговорит с Дрейком. –Что? –Блять. Блять. Блять... блять...–Рейчел больше не могла продолжить, она не хочет споминать это, не хочет слышать и читать. –Рей, если ты не можешь, то я могу прочесть, поверь я всякой фигни видел.–Предложил Ваймак –Но... но не это. Я немного прочту. У Нила екнуло сердце. – Что? – Сегодняшний обед – не совсем наша идея, – пояснил Лютер. – К нам обратился за помощью один из сводных братьев Эндрю. Несколько лет назад они не очень хорошо расстались. Времени с тех пор прошло много, и этот человек опасается, что их отношения с Эндрю безнадежно испорчены. Его рассказ заставил нас задуматься над собственными семейными проблемами, и мы решили друг другу помочь. Слова Лютера звучали в голове Нила неясным гулом, поверх которого накладывался голос Хиггинса, настойчиво просивший Эндрю о помощи. Расследование в отношении Ричарда Спира ничего не дало, сказал тогда коп. Ричард – не тот, кого Хиггинс хотел посадить за решетку; не тот, кого боялись назвать приемные дети Спиров. Хиггинс нашел нового подозреваемого, но Эндрю вышвырнул полицейского из Южной Каролины, едва услыхал имя Дрейка. – Дрейк, – произнес Нил. – Его фамилия – Спир? Сын Ричарда и Кэсс? Лютер посмотрел на него с сомнением. – Эндрю тебе о нем рассказывал? Хлопнув дверью, Нил метнулся через всю кухню. Эндрю нет уже довольно долго. Либо Дрейк мертв, либо Эндрю в беде. Нил не знал, что его ждет, но встревать в конфликт безоружным не собирался. Ввязываться в драки у него получалось хорошо, а вот побеждать в них – не очень. Тем не менее это вовсе не означало, что он непременно потерпит поражение. Потянув за собой Аарона – тот стоял ближе, чем Кевин, – и схватив клюшку, Нил вылетел в коридор. – Эй, что за хрень? – возмутился Аарон, однако Нил свирепо на него зашипел. –А чё я сразу? На лестнице он отпустил Аарона, потому что не мог волочь его за собой и рассчитывать, что тот не будет вопить. Нил даже думал, что Аарон развернется и уйдет, но необъяснимая спешка подстегнула его любопытство. Нил старался шагать по обитым ковролином ступенькам как можно тише, Аарон двигался за ним практически бесшумно. По всей видимости, он провел в этом доме достаточно времени и помнил все скрипучие ступеньки. На втором этаже были открыты все двери, кроме одной. Где-то в отдалении слышались глухие удары о стену. Нил подергал ручку закрытой двери, обнаружил, что она заперта, и рванулся к следующей – посмотреть, из какого материала она сделана. Выяснил: обычная фанера, облицованная оргалитом, – пробить несложно. Аарон уже собрался постучать в нее кулаком, но Нил перебросил ему клюшку. Аарон инстинктивно ее поймал. Потратив полсекунды на подготовку, Нил ударил ногой в дверь возле самого замка. Щепки разлетелись во все стороны; он рывком выдернул застрявшую в острых обломках пятку. – Ебанный в рот… – вырвалось у ошеломленного Аарона, однако Нил со всей силы ударил снова. На этот раз дверь распахнулась, и он ввалился внутрь. Спотыкаясь, сделал два шага, восстановил равновесие, а когда поднял голову, его глазам открылось побоище. Дрейк что-то сказал – Нил не понял что. Позже он вспомнит: Дрейк грубо спросил, какого хера они вломились в комнату. В тот момент, однако, голос Дрейка казался ему бессмысленным ревом, или, может, этот звук был грохотом, с которым вокруг Нила рушился его мир. На то, чтобы осознать происходящее, у него ушла всего секунда, но за эту секунду подробности жуткой картины намертво, неизгладимо впечатались в его память. По лицу Дрейка тянулись кровавые полосы – следы ногтей отчаянно защищавшейся жертвы. Всем своим массивным телом, мускулистым и покрытым татуировками, Дрейк навалился на Эндрю, вжимая его в матрас; одной рукой он давил ему на затылок, уткнув лицом в залитую кровью подушку, другой крепко держал за запястья, пригвожденные к изголовью кровати, так что обескровленные пальцы страшно побелели. Слишком много крови, слишком много обнаженного тела. Понимая, что – что – означает это зрелище, Нил все еще не верил глазам. Но это не помешало ему броситься на Дрейка. –ЧТО?! Ники начал плакать. А все остальные были в шоке. Уокеры начали молиться. –Ф-финн, прости...–Рейчел спомнила, как она случайно увидела момент, когда её брата похител его отец, он снова сделал это с собственным сыном. –Так, давайте я прочту. Аарон оказался быстрее. Он пронесся мимо Нила так стремительно, что чуть не сшиб его с ног. Верзила Дрейк мог бы убить обоих даже со спущенными штанами, но, запутавшись в простынях, не успел вовремя вскочить. Дожидаться его Аарон не собирался; он занес клюшку над головой и размахнулся так сильно, что сквозь натянутую сетку просвистел воздух. Головка влетела Дрейку в висок, вдавив глаз, и с влажным хрустом вонзилась в череп. Кровь Дрейка забрызгала не только Аарона и стену, но и плотно задернутые шторы на соседнем окне. Тело вместе со скомканными простынями скатилось с дальней стороны кровати и глухо шлепнулось на пол. Вслед за этим раздался металлический стук клюшки, выскользнувшей из безвольных пальцев Аарона. Нил не смотрел на него, не смотрел на Дрейка – не видел вообще ничего и никого, кроме Эндрю. –Я-я-я убил его? –Дядя Эндрю... Эндрю лежал на матрасе лицом вниз, в одной футболке, весь в крови и сплошь в темных пятнах, которые грозили превратиться в страшные кровоподтеки. Он по-прежнему цеплялся за изголовье, словно приклеенный, и при этом смеялся. Подушка заглушала смех, однако Нил все равно его слышал, и от этого звука у Нила подкашивались колени. Он хотел заткнуть уши, чтобы избавиться от пытки, но было поздно: громыхание шагов на лестнице указывало, что на шум бежит Кевин. Нил кинулся к кровати, залез на нее со стороны Эндрю, ухватился за край простыни и рванул на себя, выдергивая из-под трупа Дрейка. Едва он успел кое-как прикрыть Эндрю окровавленной тканью, как в комнату ворвался Кевин. Много ли успел увидеть Дэй, он не знал – просто не находил в себе смелости оглянуться, но, судя по резкому стуку, Кевин в ужасе отшатнулся и ударился о дверной косяк, а мгновение спустя исчез. Кевин пулей пронесся вниз по лестнице, лишь чудом умудрившись ничего себе не переломать. Само собой, он спешил за Ники и Лютером. Нил знал, что Кевин вызовет полицию, и мысль о том, что вместе с полицией приедут медики, немного ослабила тугой комок в горле, хотя изнутри его по-прежнему колотило. – Эндрю, – позвал он – по крайней мере, так ему послышалось. Собственный голос казался чужим. – Эндрю. Эндрю, ты… Спросить о самочувствии не поворачивался язык – Нил не был настолько жесток. Он лишь хотел попросить Эндрю прекратить смеяться, но при каждой попытке произнести хоть слово к горлу подкатывала тошнота. Нил держался из последних сил, стискивая простыню, которой накрыл Эндрю до самых плеч. – Что-то вдруг тихо стало, – удивленно заметил Эндрю. Он наконец отпустил изголовье кровати и стал сжимать и разжимать пальцы, словно у него затекли кисти. Потом уперся кулаками в матрас и попытался сесть, но замер на полпути: его снова разобрал смех. – Ой-ой-ой, какая неприятность. Все это мне совсем, совсем не нравится. Нил чувствовал, как под простыней Эндрю бьет дрожь, однако его тело и разум словно работали на разных частотах. Эндрю издевался над собственной болью, улыбаясь широко и хищно. Нил хотел сказать, чтобы он не двигался, но Эндрю все-таки сел. Простыня грозила соскользнуть с плеч, поэтому Нил запахнул ее поплотнее. Озадаченно взирая на Нила, Эндрю даже не сопротивлялся. Его лицо было перемазано кровью; полузапекшийся бурый подтек из рассеченного виска спускался через всю щеку до самого подбородка. Поймав взгляд Нила, Эндрю сообщил: – Кажется, у меня сотрясение. Ну, или новая побочка от таблеток, о которой меня забыли предупредить. Короче, если я на тебя блевану, это не то чтоб нарочно. Нил подумал, что проиграет первым в войне с собственным желудком. Все старания Аарона произнести имя брата увенчались лишь сдавленным, невнятным набором звуков, но Эндрю хватило и этого. Эндрю, который все время, что Нил его знал, практически игнорировал существование близнеца, моментально посмотрел на Аарона, высунул руку из-под простыни и жестом подозвал того к себе. Аарон забрался на кровать и протянул руку к брату. Эндрю попытался отодвинуться, но желудок в конце концов не выдержал. Он наклонился вперед – Нил ему в этом помог, – и его вырвало. – Эндрю… – позвал испуганный Аарон. Он с отчаянием цеплялся за брата, словно боялся, что тот исчезнет, если его отпустить. – Эндрю, я не… Он… Несколько раз сплюнув, Эндрю попытался отдышаться. – Тише, тише. Смотри на меня, – сказал он, хотя снова принять вертикальное положение и взглянуть на Аарона ему удалось не сразу. Он дотронулся до окровавленной футболки брата. – Тут все залито. Что он с тобой сделал? – Это не моя кровь, – пояснил Аарон. – Не моя. Эндрю, он… Эндрю коснулся виска Аарона, как будто рассчитывал обнаружить там точно такую же рану, как у себя. – Он тебя тронул? –Почему Эндрю думает обо мне? Если у него... –Пап, та помнишь мои слова для дяди Ники? Дядя Эндрю, тебя ценит, просто не умеет показать это как обычные люди –... – Он… Эндрю больно дернул его за волосы. – Отвечай. Он тебя тронул? – Нет, – ответил Аарон. – Я его убью, – пообещал Эндрю. – Он уже мертв, – вмешался Нил. – Теперь понятно, почему стало тихо, – заметил Эндрю, – но я имел в виду не это. О, нам даже не надо никуда идти. Он уже сам сюда идет. До Нила дошло, что Эндрю говорит о Лютере. На лестнице опять послышался топот – Кевин поднимался явно не один. Казалось, он ведет за собой целую армию, хотя, возможно, в ушах у Нила просто гулко стучало сердце. Он обернулся: в дверном проеме появились Кевин и Ники. Окинув взглядом залитую кровью комнату, Ники метнулся к кровати, в ужасе воскликнув: – Господи боже! – Не надо. – Нил предостерегающе выставил ладони. Услышав его или просто сообразив, что на кровати места уже нет, Ники подошел ближе и протянул к Эндрю руки. Эндрю хотел отдернуть голову, но из-за тошноты и слабости не успел, и Ники обхватил его лицо ладонями. – Эндрю, что произошло? – взволнованно спросил он. – Как ты? Господи, сколько кровищи! Ты… – Ники, – произнес Эндрю, – мне надо поговорить с твоим отцом. У тебя две секунды, чтобы убраться с дороги. Нил не понял, каким образом Эндрю разглядел Лютера за спиной у Ники, но мужчина в оцепенении стоял на пороге комнаты. Ники перевел взгляд с лица Эндрю на испачканные простыни, потом – на окровавленное тело на полу. Увидев, что стало с Дрейком, Ники болезненно поморщился и издал какой-то нечеловеческий звук. По венам Нила словно растекся яд, а Эндрю лишь засмеялся. – Раз, – начал он отсчет. – Ники, отойди, – посоветовал Нил. Ники убрал руки и тяжело осел на колени перед кроватью. Теперь Эндрю без помех видел Лютера и, хотя знал, что тот уже здесь, притворился удивленным. В следующий миг на его лице расцвел почти восторг. Нил ему поверил бы, если бы Эндрю все так же крепко не держал брата за волосы. – А, Лютер, – бодро произнес он, – хорошо, что сам пришел. Избавил меня от необходимости спускаться. Слушай, может, по такому случаю расскажешь, как тут оказался Дрейк? Прямо не терпится услышать объяснение. Надеюсь, причина веская. – Во имя Господа, что здесь… – хрипло начал Лютер. – Нет, нет, – перебил Эндрю, – даже не спрашивай. Тебе лучше знать. Тебе лучше знать, – со злостью повторил он и хотел податься вперед, но качнулся и не упал лишь благодаря Нилу, который удержал его за плечо. – По всему выходит, я был прав насчет него. Или ты до сих пор считаешь это чудовищным недоразумением? Давай, повтори еще разок, что из-за расшатанной психики я просто не понимаю, что такое настоящая братская любовь. Убеди меня, что такие отношения нормальны. –Это было раньше? –Что блять сделал мой отец?! –Ублюдок. Ники выглядел так, будто его ударили под дых. Аарон вздрогнул всем телом. Кевин с другого конца комнаты смотрел на Эндрю как на привидение. Сам же Эндрю словно не замечал, какой эффект произвели его слова, и, глядя на Лютера, злобно ухмылялся. – Кстати о недоразумениях, – продолжал он. – Скажи-ка, я что-то путаю или ты обещал мне поговорить с Кэсс? Уверял, что я буду последним из приемных детей, но, если не ошибаюсь, после моего освобождения из колонии она взяла еще шестерых. Шестерых, Лютер! В математике я не силен, но даже мне кажется, что шесть – это сильно больше, чем ноль. Как по-твоему, сколько из них было дома, когда Дрейк приезжал на побывку? А теперь ты впустил его в свой дом, пустил под одну крышу с родным сыном и с моим братом. И это после всех моих стараний оградить их от него? – Эндрю снова сильно дернул Аарона за волосы, невольно притянув ближе к себе, потом разжал пальцы. – Как только я оклемаюсь, Лютер, я порву тебя на куски. Считай это единственным предупреждением. Аарон побелел от ужаса. – Значит, это случалось и раньше… – Он произнес это тихо, точно боялся, что слова обернутся правдой, и уставился на брата так, словно видел впервые в жизни. Эндрю не удостоил его ответным взглядом, и в конце концов Аарон опять перевел глаза на Лютера. – Это уже случалось, и ты об этом знал. Ты знал, что он творит, и все равно привел его. – Это правда? – прошептал Ники, не в силах отвести взгляд от Эндрю и посмотреть на отца. Лютер открыл рот, потом снова закрыл. Его лицо ничего не выражало. Выждав еще несколько секунд, Аарон процедил: – Пошел вон отсюда. – И, видя, что Лютер мешкает, рявкнул: – Вон, я сказал! Под смех Эндрю Лютер попятился к выходу. Разбитая дверь не закрывалась полностью, и все же он как мог попытался приладить ее на место. Нил расслышал отдаленный вой сирен. Секундой позже Эндрю тоже обернулся на звук. Мгновение подумал, затем как следует потянулся и отпустил Аарона. Одну за другой размотал черные повязки на руках и перекинул их Нилу. Он что-то сказал, однако Нил его не слышал, пораженно глядя на бледные предплечья, изрезанные шрамами. Картина была до того знакомой и пугающей, что Нил взял Эндрю за запястье и начал присматриваться, уверенный, что ему почудилось, но Эндрю свободной рукой перехватил его руку. – Эндрю… – Просто чтоб ты знал: убью. Его железная хватка странно не вязалась с ухмылкой человека, одурманенного таблетками. Но Эндрю не блефовал. Нил знал, что, если прямо сейчас не выпустит его запястья, тот сломает ему руку. Чуть разжав пальцы, Нил коснулся кожи Эндрю. Нащупал углубления и бугорки поврежденной ткани, и сердце у него упало. Эндрю выдернул руку, предусмотрительно повернув ее внутренней стороной к себе. – Избавься от них, – бросил он. – Копы не любят, когда парни вроде меня носят оружие. В карманы Нила повязки не помещались, поэтому он перегнулся через матрас и запихал их между пружинным блоком и деревянным каркасом. Скользнул взглядом по лицам Ники и Аарона: ни один, ни второй ничего не заметили. Аарон неотрывно смотрел на дверь, будто ожидал возвращения Лютера, а Ники хоть и сидел, вперив глаза в Эндрю, однако, судя по потрясенному выражению, был за тысячу километров отсюда. Оба они приходились Эндрю родней, но, как оказалось, знали о нем не больше других. – Эндрю, – снова позвал Нил. – Сделай одолжение, – попросил тот, – помолчи немного. Все помолчите. Нилу не оставалось ничего другого, кроме как дожидаться прибытия скорой и полиции. –Рей, поичём здесь Финн? Миньярды: –У меня вопрос, почему та рыжая тебя так опекает, будто мать. –Просто.–Вздохнув, Финн решил ему рассказать– Когда я начал играть в экси, а мой отец стал тренером воронов, спустя год стал другим, стал строже, начал избивать игроков, а после меня. Они часто с мамой ссорились, пока он не убил маму. После убил дедушку. И у отца появилась огромная власть, надо мной. После у отца были проблемы с финансами, и поэтому он решил продавать моё тело. Я не помнил сколько их было, кто именно. Я просто потерялся. –Почему нужно следить чтобы ты был далеко от острых предметов? –Потому что когда я в панике, то могу себя порезать–Финн продемонстрировал сняв с себя повязки. Под ними было почти что месиво, не было гладкой кожи, только шрамы. –Много. –Да, Рейчел, ты и лисы стараются меня отучить. Пока что выходит у них. В фойе: –... Вот и вся история Финна.–Рейчел пришлось рассказать лисам, про прошлое Финна. –Господи. –Сколько было Финну? –Кажется 10 лет. Он сбежал когда ему было 17. –7 лет в аду... –Поэтому я защищаю Финна. Он слишком многое пережил. –Думаю устроить перерыв. Как считаете? –Да–Согласились все. –Я позову Эндрю и Финна.–Сказала Рейчел. Она одна кто более менее может смотреть на Эндрю и Финна. Прошло некоторое время. Устроили тренировку, рассказали о смерти Дрейка Эндрю и Финну. А после вернулись в общагу, но настооение продолжить читать, нету. Но нужно до читать. Ваймак решил дальше читать, ведт не хотел кого-то из лис и будущих лис читать.

Глава двенадцатая

Переполненное приемное отделение больницы Ричмонда представляло собой живую массу негодования и боли. Работники регистратуры мужественно пытались сдерживать хаос, но людей было слишком много, а врачей куда как меньше. Нил, сидевший вдалеке, не разбирал, что именно говорили регистраторы, но по интонации слышал: терпение у них на исходе. Возмущенные вопли и настойчивые требования пациентов переносить было легче. Нил продолжал слушать, стараясь отвлечь себя от наплыва мыслей. Когда в дом Хэммиков приехала полиция, все стало еще хуже. Первый наряд появился практически одновременно с бригадой скорой, но потом нагрянули еще две группы – то ли просто скучали воскресным вечером, то ли слетелись, услыхав по рации имя Кевина Дэя. Нил сильно сомневался, что для оформления смерти Дрейка в результате оправданной самообороны Аарона необходимо сразу шесть копов. Он надеялся, что полицейские возьмут показания у свидетелей, зафиксируют жуткий вид места преступления и, уходя, пожмут руку Аарону, но вышло так, что в последний раз Аарона он видел, когда того вели вниз по лестнице в наручниках. Вскоре после этого копы погрузили довольного Эндрю в карету скорой помощи и доставили сюда. –Простите.–Ники вышел, он не хочет представлять это. Он нуждался в Эрике. –Ой, не умер же. Нил не знал, было ли все дело в вечном невезении Лисов, навлек ли беду на команду лично он, или изнасилование и убийство – это всегда так невыносимо тяжко. Он не знал и думать об этом уже почти не мог. Единственное, что он интуитивно сделал, – это разделил оставшихся. Кевин рвался за Эндрю, но его физиономия была слишком узнаваемой. Менее всего Лисам сегодня хотелось привлечь к себе еще больше внимания. Нил отправил Кевина и Ники в полицейский участок – дожидаться, когда выпустят Аарона, а сам приехал в больницу, как только копы перестали терзать его вопросами. В приемном отделении он провел уже почти сорок минут, и, хотя старался не смотреть на часы, получалось плохо. Медленное движение толпы не могло отвлечь его по-настоящему. Человеку, вошедшему через стеклянные двери две минуты спустя, это удалось. Нил, сам того не сознавая, мгновенно вскочил на ноги. Ваймак засек резкое движение и ткнул пальцем вниз рядом с собой. Нил торопливо двинулся к нему через толчею. Не успел он подойти, как тренер жестом позвал его на улицу. Поплотнее запахнув куртку, Нил пошел следом. Ваймак остановился метрах в шести от входа, на пятачке, отведенном для курения. Нил хотел спросить про пакет, висевший на локте у тренера, но забыл об этом, когда Ваймак вытащил из кармана пачку сигарет. В ответ на молчаливо протянутую руку тренер лишь выгнул бровь: – Ты же вроде не куришь? – Не курю, – кивнул Нил. Ваймак передал ему сигарету и вытащил из пачки еще одну для себя. Из-за порывистого ветра прикурить оказалось не так-то просто. Нил сделал длинную затяжку, убеждаясь, что сигарета зажглась, затем прикрыл мерцающий огонек ладонью. Едкий сигаретный дым, пускай и слабый в этот ветреный вечер, должен был успокаивать. Не успокаивал. – Что вы тут делаете? – осведомился Нил. – Кевин позвонил, – сказал Ваймак. – Я привез Эндрю чистую одежду. –Благодаою тренер! –Потом ещё поблагодаришь. Нил мысленно прикинул время: что-то не сходилось. Из спальни Кевин не звонил, и расстались они совсем недавно, а Ваймак уже примчался из Пальметто. Единственное объяснение – Кевин сделал звонок, когда пошел вниз за Ники. Зная Дэя, Нил мог поспорить, что тот сперва набрал тренера и только потом – службу спасения. – Аарона арестовали, – сообщил он. – Я в курсе, – ответил Ваймак. – Не понимаю за что? –Джостен блять. – От удара его клюшкой погиб человек. –Был ублюдком, стал кормом для червей. Мне нравится корм, а вам? –Корм лучше. – Клюшка не его, – поправил Нил, – а моя. Полиция забрала ее как улику. Мне ее вернут или надо покупать новую? –Нил, ты блять серьёзно? –Учитесь давайте. Устроили тут траур. –Эндрю. –Так двайте продолжим, а то унылая атмосфера не очень. Ваймак выпустил облачко дыма, и ветер тут же его разметал. Нил поймал на себе взгляд тренера, потом опустил глаза на сигарету, которую все крутил и крутил в пальцах. Под ногтями темнела запекшаяся кровь. На миг ему показалось, что это кровь матери: столько лет прошло, а пятна все никак не отмываются. Он резко встряхнул сигарету, избавляясь от этих мыслей вместе с первым комочком пепла. – Нил. Он слишком хорошо знал этот тон. – Я в порядке. –Я надеюсь, что ты перестанешь говорить эту фразу. –Следите за своими желаниями. Они могут быть против вас. – Еще раз услышу этот дебильный ответ, и ты у меня схлопочешь, – пригрозил Ваймак. – По пути сюда я заехал в участок и услышал урезанную версию событий. Тебя полицейские записали как предубежденного свидетеля. Якобы ты отказался с ними разговаривать, даже фамилию свою не назвал, пришлось спрашивать у Кевина. – Я в порядке, – повторил Нил. – Просто не люблю общаться с копами. – Так не общайся с ними. Поговори со мной. – Что вы хотите от меня услышать? – Правду. – Нет. – Почему? Нил отрицательно покачал головой. Он не знал, как объяснить эту пустоту в груди – дыру, проеденную страхом. Случившееся требовало честного и откровенного изложения, а он чуть не с пеленок привык врать. Как теперь рассказать правду? И если он попытается это сделать, останется ли правда правдой или будет отравлена ядом лжи, как только он произнесет слова вслух? Не исказит ли он истину рефлекторно, по привычке? Нет, Нил не станет рисковать. Эндрю такого не заслуживает. – Тренер, позвоните в Окленд, – сказал Нил, стараясь перевести разговор в более безопасное русло. – Нужно известить о ЧП Хиггинса. Помните его? – уточнил он, когда Ваймак непонимающе нахмурился. – Он звонил в начале учебного года, когда вел дело в отношении отца Дрейка. Месяц назад он переключился на самого Дрейка, но обозначил ли его официально как подозреваемого – это вопрос. Если нет, то местные копы не знают, что его нужно уведомить. Ваймак с минуту изучал Нила взглядом, затем достал из бумажника визитную карточку. Увидев на лицевой стороне блестящий синий щит, Нил догадался, что визитка принадлежит одному из полицейских, занятых расследованием. Присутствовать при разговоре у него желания не было, поэтому он затушил окурок носком и сказал: – Пойду внутрь. Ваймак не стал его удерживать. Нил вернулся в приемное отделение и обнаружил, что его кресло занято. Заприметив свободное место в углу, он встал у стены, прислонился к ней спиной и вновь устремил все внимание на регистратуру. Через несколько минут вернулся и Ваймак. Коротко переговорив с замученными женщинами за стойкой, он передал им вещи. Одна из них сразу же унесла пакет, а Ваймак подошел к Нилу. Оба молча ждали, когда отпустят Эндрю. Когда тот наконец вышел из дальней двери, Нил почти пожалел, что его не оставили в больнице. Миньярд переоделся в чистое, однако даже капюшон толстовки не мог скрыть то месиво, в которое превратил его лицо Дрейк. Но хуже всех кровоподтеков и царапин была сияющая улыбка, по-прежнему не сходившая с губ Эндрю. Стоило Нилу ее увидеть, и к горлу подкатила тошнота. Ваймак двинулся навстречу Эндрю, Нил пошел следом. Заметив их, Эндрю обвел обоих глазами. – Здравствуйте, тренер! – рассмеялся он. – Не помню, чтобы я приглашал вас на это представление. – Ты и не приглашал, – подтвердил Ваймак. – Кевин, – догадался Эндрю. – Вот же предатель. Он произнес это без злости, скорее с удивлением, и жестом пропустил Ваймака вперед, удостоив Нила лишь беглым взглядом перед выходом на темную улицу. Несмотря на толпы народа в приемном отделении, Ваймак довольно удачно припарковал автомобиль сразу за углом больницы. Нил слегка замедлил шаг, давая Эндрю возможность выбрать место. Тот открыл переднюю пассажирскую дверь, но в машину не сел, а побарабанил пальцами по дверце и принялся разглядывать сиденье, словно величайшую загадку. Нил не понял причину его замешательства, а вот Ваймак – да. – Сзади просторнее. Можно лечь, – заметил он. – Вы правы, – согласился Эндрю и все равно полез вперед. –Может не будем говорить как лучше? –Правильно мыслите. Нил видел, как побелели его костяшки, пока он опускался на сиденье, но, только когда Эндрю со смехом ойкнул, представил, до чего ему сейчас больно. Нил устроился сзади и онемевшими пальцами пристегнул ремень безопасности. Хлопнув дверцей так, что авто содрогнулось, Ваймак завел двигатель. Пока что, однако, они никуда не ехали, и Нил даже решил, что Ваймак устроит Эндрю допрос прямо здесь, на парковке. Вместо этого тренер бросил на него нетерпеливый взгляд и напомнил: – Я жду. – Ладно, ладно, – вздохнул Эндрю. – Безопасность прежде всего. Он щелкнул пряжкой ремня, и Ваймак тронулся с места. Нил ожидал, что они поедут обратно в полицейский участок, но вскоре начал узнавать окрестности. Тренер вез их в дом кузенов. Перспектива провести эту ночь в Колумбии вызывала отвращение, но выразить недовольство Нил не успел. На подъездной дорожке уже стоял автомобиль, который Эндрю, в отличие от Нила, узнал сразу. – Должно быть, у нее нашлась очень веская причина, – фыркнул он. – Прямо не терпится услышать какая. – Ты знаешь, зачем она здесь, – сказал Ваймак. – Нет, тренер, не знаю. Это ее не касается. – Даже не начинай, – отрезал Ваймак, паркуясь за незнакомым авто. – Ты же не рассчитывал всерьез, что сможешь долго это скрывать. Сегодня, правда, позвал ее не я, так что не смотри на меня так. Эбби ее пригласила, только сказала мне об этом, когда мы уже выехали. – Всех вас ненавижу, – чересчур бодро сообщил Эндрю и вышел из машины. Их прибытие не осталось незамеченным; они были еще на полпути к крыльцу, а входная дверь уже распахнулась. Мгновенно узнав в вышедшей на порог женщине Бетси Добсон, Нил встал как вкопанный. Эндрю тоже остановился и приветственно раскинул руки. – О-о, Би, какое удачное совпадение! Мы только что о вас вспоминали. Я сейчас немного занят, а вот Нил охотно с вами пообщается. Вы же не против, да? Я так и думал. – Я против, – заявил Нил. – Мне нечего ей сказать. Ники вернулся с красными выплаками глазами, и сел на своё место. Все дружно решили выпить(кроме Нила, Рене, Финна и Мелоди) – Уверен, ты выкрутишься, – через плечо сверкнул улыбкой Эндрю. – Тебе ведь не привыкать, а? Кстати, правду выкладывать необязательно, Би не ждет от тебя откровенности. Я предупредил, чтобы она не верила ни единому твоему слову. Или вы с ней тоже начали играть в секретики? – Я сказал – нет. Эндрю развернулся к нему лицом и спрятал руки в растянутый передний карман толстовки. – А, ты еще не догнал, – понимающе кивнул он. – Это не просьба, Нил. Все это дерьмо случилось не без твоей помощи. Меньшее, что ты можешь сделать, – помочь разгрести его. Где же твое чувство ответственности? Даже удар ножом не причинил бы такую острую боль. От слов Эндрю у Нила как будто кончился воздух в легких. Он пошатнулся, отчаянно пытаясь удержать равновесие. Он хотел сказать, что не виноват, но они оба знали, что это не так. Эндрю не рассказывал ему о Дрейке, но говорил, что Лютер предал его доверие. Вместо того чтобы прислушаться, Нил решил помочь горю Ники. Он не приглашал Дрейка в Южную Каролину, но собственноручно привел Эндрю в его распростертые объятья. –Нил, это моя вина. Если бы я не.. –Тогда это тоже не твоя вина. Ты не знал –Но.. –Дядя Ники. За то что вы любили свою семью и хотели чтобы вас приняли, это не значит что вы предали. Твою любовь и доверие предали твои родители. Это их вина за случившегося. –Но... человек не знаюшие правила всё равно преступник. Или как там. –А мы не о приступлениях, мы говорим о человеческом факторе. Это разные вещи. Поэтому здесь нет твоей и Ниловской вины. –Угу. Вина была для Нила относительно новым чувством – чем дольше он находился в окружении Лисов, тем чаще ее испытывал. До этого момента она накатывала лишь короткими неприятными приступами, теперь же накрыла его огромной, всепоглощающей волной жара, от которого хотелось самому себе выпустить кишки. Он подумал, что сейчас не выдержит и либо закричит, либо сблюет, но ни того ни другого позволить себе не мог, поэтому изо всех сил стиснул зубы. Посмотреть Эндрю в глаза – почти невозможно, отвести взгляд – непростительно. Сквозь мучительное жжение в груди Нил выдавил: – А твое где? Эндрю недоуменно склонил голову набок. Хотя, может, он и не притворялся, а действительно не понял. Нил и сам с трудом разобрал в этих скрипучих звуках слова. Тошнота ослабевала, но не уходила, и он сглотнул. Каждый вдох, казалось, рассекал грудную клетку, однако, когда он заговорил снова, голос его звучал ровно: – Почему ты не рассказал Хиггинсу? – А смысл? – беспечно отозвался Эндрю. – В тот момент Кабан не был готов меня слушать. Они с Дрейком, типа, были друзьями. Познакомились, когда Хиггинс работал по программе помощи подросткам, ну, и как-то скорешились. Я знал, что он мне не поверит, поэтому даже не стал зря тратить времени. –Блять. Дружба? –Вот это комбо. "Рейна, Джейкоб... Вы ведь знали, но всё равно делали мне больно, почему вы предали меня? Что я вам сделал?" –Финн забудь его.–Рейчел, подумала что тот споминает отца. Того отца. – То есть ты не сделал ничего, – заключил Нил. – Ты едва не пырнул Ники ножом, когда он подкатывал ко мне, но не пошевелил и пальцем, чтобы защитить других детей Кэсс. Ты знал, что Дрейк делает с ними, и не защитил их. – Других детей вообще не должно было быть. – А они были, – напомнил Нил – холодно, зло и жестоко. Эндрю расхохотался и вытащил из кармана руку. Сомкнул пальцы на горле Нила – не настолько, чтобы перекрыть доступ воздуха, но достаточно сильно, чтобы это послужило предупреждением. Боковым зрением Нил заметил, как дернулся Ваймак, но он знал, что тренеру хватит ума не вмешиваться. Пока Эндрю действительно не причинит Нилу вреда, Ваймак позволит им разобраться между собой. Глядя Эндрю в глаза и понизив голос, чтобы его не услышали Ваймак и Бетси, Нил произнес: – Надеюсь, она того стоила. Эндрю подался вперед. – Ох, Нил, сейчас прямо по краю ходишь. – Так ты заставлял себя молчать? – Нил схватил Эндрю за запястье. Почувствовать шрамы через ткань он не мог, но это ему было и не нужно, он знал, что они там есть. Поняв, о чем речь, Эндрю замер. Улыбка его ничуть не померкла, однако Нил на это не купился. – Ты делал это, чтобы не проболтаться ей о родном сыне? – Может, и так. – На что ты рассчитывал? Что он уедет? – продолжал давить Нил. – Он заканчивал школу и собирался в армию? Тебе нужно было продержаться до конца года, а потом она бы тебя усыновила, да? И что же пошло не так? Эндрю медленно сжимал пальцы. В конце концов Нилу стало нечем дышать, но он не сопротивлялся. Тяжесть в груди сперва просто доставляла дискомфорт, но постепенно ему начало казаться, что ребра вот-вот лопнут от напряжения. Вопреки нечеловеческим усилиям Нила, воля его таяла, однако в ту самую секунду, когда он собрался оттолкнуть Эндрю, тот ослабил хватку, но не отпустил Нила, а обвил его шею рукой и притянул к себе. Приблизив губы к его уху, Эндрю понизил голос, и Нил, даже не видя его, знал – слышал, – что он все так же улыбается. – Дрейк получил отсрочку от призыва,... –Пиздец! ....– шепотом произнес Эндрю. – Хотел за лето наиграться с младшим братишкой по полной. Даже спрашивал у матери разрешения на пару недель пригласить в гости Аарона, пообщаться все вместе.... –Поэтому он послал папу...–Прошептала Карин. –Что? Эндрю ты... –Заткнись. ...Кэсс сказала, что решать мне, но, как только она отворачивалась, Дрейк пытался выбить из меня согласие. Ему хотелось сразу двоих. Он мечтал оказаться в одной койке с близнецами. Говорил, картинка будет просто класс. Содрогнувшись, Нил оттолкнул Эндрю. Он должен был это сделать, должен был увидеть, как исчезнет чудовищная улыбка. Он хотел убедиться, что за пеленой лекарственной эйфории из души Эндрю рвется крик, но ничего такого не разглядел, и это его убивало. Либо так сильно действовали таблетки, либо так глубоко зашел его психоз; в любом случае произошедшее сегодня на него не повлияло. Всего-то ерунда, о которой можно забыть и жить дальше. – Кстати, о другом Миньярде… – Эндрю убрал руку с горла Нила, ухмыльнулся Ваймаку и громко, так, чтобы тот слышал, произнес: – Он вправду это сделал? Наверное, это самый решительный поступок за всю его жизнь. Где только была эта решимость, когда он терпел мамашины побои? А ведь давно могла бы пригодиться. Пожалуй, его можно поздравить. – Аарона арестовали, – сообщила Бетси. – Может, войдешь и поговорим? Эндрю удивленно уставился на нее. – Би, вы все еще здесь? – Сейчас пойду в дом, – сказала она. – Молоко почти вскипело, я специально купила его по пути к вам, чтобы приготовить какао. Кстати, у меня с собой целая банка, со вкусом темного шоколада и фундука. Если начнем пить сейчас, примерно к полуночи польется из ушей. Нил слушал ее с изумлением. Разве можно что-то исправить с помощью какао? Нет, и легче от него тоже не станет. Секундой позже Эндрю вывернул ему руку и, посмотрев на циферблат его часов, сказал: – Би, вы такая предусмотрительная! Мы скоро подтянемся. Бетси кивнула и скрылась в доме. Эндрю тут же предпринял очередную попытку высвободить запястье, однако Нил держал крепко. Эндрю посмотрел на него без злости, скорее, с интересом. – Ничего, Нил, в следующий раз повезет, – сказал он. – Я ведь тебя предупреждал, помнишь? Я ничего не чувствую. – Теперь, – едва слышно произнес Нил. Старые шрамы на предплечьях Эндрю доказывали, как далеко ему пришлось зайти, чтобы этого добиться. Нил наконец отпустил его запястье, бессильно уронив руку. Эндрю с напускным безразличием пожал плечами, развернулся и пошел в дом. Нил молча смотрел ему в спину. Через секунду – минуту, час? – он ощутил на себе тяжелый взгляд Ваймака. –Пап, ну ты как обычно. – Нил. – Я в порядке. После паузы Ваймак произнес: – Будь в порядке в доме, там теплее. –Ну бабушке Мэри точно тепло.–Рейчел как могла разредить обстановку. Нил шагнул вперед – или хотел шагнуть. В следующее мгновение он обнаружил, что бежит, и не к дому, а прочь от него. Он до сих пор чувствовал запах крови на футболке, даже через куртку. Возможно, ему это только мерещилось, но запах был до того сильным и резким, что отдавался во рту металлическим привкусом. Каждое соприкосновение кроссовок с асфальтом звучало как выстрел. Нил моргнул, и перед глазами встала Франция, потом Греция, долгие недели в Ливане и короткое путешествие через Дубай. Он вспомнил рокочущие волны Тихого океана и пальцы матери, цепляющиеся за воздух в предсмертной агонии. Вина, горе и боль отравляли кровь Нила, разрывали его изнутри. Он не противился и принимал свою участь безропотно, потому что страшные воспоминания были для него чем-то понятным и должным. Мучительная боль утраты – вот все, что он сознавал и чувствовал по-настоящему, и если стереть ее из памяти, то в душе не останется ничего, кроме той нелепой, чудовищной жестокости, с которой он столкнулся сегодня. Он пока не представлял, как справиться с бедой, как раздробить ее на части и переварить. Найдет ли он решение завтра или будет таскать на себе бремя до самой своей смерти от рук Морияма? Нил не хотел этого знать. Он бежал, пока не начал задыхаться, но боль все равно не отпускала. К тому времени, как он вернулся, в доме было темно и тихо. Как поделили три спальни, Нил не имел понятия и желал лишь никого сегодня больше не видеть. К счастью, гостиная оказалась не занята. Он сдвинул в сторону журнальный столик, освобождая место, и, поскольку сменной одежды у него не было, просто скинул кроссовки и лег на диван. Он почти не сомневался, что мысли не дадут ему уснуть до самого утра, но усталость сделала свое дело, и вскоре он провалился в сон. Стукнувшая дверца шкафчика предупредила, что он не один. Разбуженный Нил инстинктивно пошарил рукой в поисках спортивной сумки. Нащупал лишь воздух, и внутри все сжалось; секунду спустя проснулся мозг. Нил сел на диване и постарался унять бешено колотящееся сердце. Несмотря на выброс адреналина, устало потер глаза и побрел на шум. Свет в кухне не горел, тускло светилась лишь люминесцентная лампа над плитой. Ваймак возился с кофеваркой. Тренер уже на ногах, значит, время – половина пятого. За месяц, проведенный на диване в квартире Ваймака, Нил выучил его распорядок. Судя по всему, чья-то смерть не была причиной этот распорядок нарушать. Ваймак засыпал молотые зерна в резервуар и включил кофеварку. Обернулся, увидел в дверях Нила. Тот ждал, что тренер прокомментирует его вчерашнее бегство, но Ваймак лишь спросил: – Поспал хоть немного? Нил не знал, во сколько вернулся, поэтому ответил: – Пару часов, наверное. – Если получится, поспи еще, – посоветовал Ваймак. – День будет долгим. Нужно, чтобы к приезду Уотерхауса вы все собрали мозги в кучу. – Заметив недоуменный взгляд Нила, он пояснил: – Это адвокат Эндрю. Мы надеемся, что он возьмется вытащить Аарона, ему это раз плюнуть. – Копы не должны были арестовывать Аарона. – Они выполняют свою работу. Погиб человек, и, пока все не выяснится, Аарона положено держать под стражей. Твои показания, кстати, могут ускорить дело. В момент смерти Дрейка в комнате были только близнецы и ты, а учитывая, что Эндрю тоже молчит… – Лютер признался? – В чем? – В том, что он все подстроил, – с жаром произнес Нил. – Лютер впустил Дрейка в дом, зная, что он творил с Эндрю раньше. Если бы Лютер с Аароном сказали правду, а копы разули глаза и увидели, что творилось в комнате, этого было бы вполне достаточно. Но если они специально затягивают, потому что настроены против Эндрю, пускай отдадут дело менее предвзятым людям и не тратят зря наше время. – Нил. – Вы звонили в полицию Окленда? – У меня не сохранился номер. Я попросил местных ребят связаться с ними. Сегодня попробую дозвониться до Хиггинса – выясню, в курсе ли он. Ладно, хватит стоять столбом, иди спать. – Я в порядке. Слова вырвались у него сами собой. Ваймак ничего не сказал, но его взгляд был красноречивее всяких слов. Нил замер, сверля глазами кофеварку. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем Ваймак отвернулся и налил в кружку кофе – напитка оказалось совсем мало. Взял кружку со стола и направился к выходу. Нил шагнул в коридор, пропуская тренера, но Ваймак остановился прямо перед ним. – Нил, – произнес он, – между нами говоря, ты никогда не был в порядке. Нил не нашелся с ответом, хотя слов тут и не требовалось. Ваймак, продолжая следовать обычному распорядку, вышел на утренний холод. Когда входная дверь за ним закрылась, Нил пошел обратно в гостиную и уселся на диван. Чем дольше он сидел, тем расплывчатее становились мысли – сказывалось утомление. Наконец он снова лег на бок и задремал. Чуть позже, услышав, как вернулся Ваймак, поднял голову, но тут же снова вырубился и проспал несколько часов. Его разбудили топот шагов на лестнице и бодрый голос Эндрю. Начало разговора Нил пропустил, но по обрывкам понял, что Эндрю объясняет печальную ситуацию с завтраком: поскольку ночевать в Колумбии они не планировали, из съестного в доме имелись только молоко и какао, которые привезла Бетси. Нил скатился с дивана и выглянул за дверь. Эндрю, по обыкновению, выглядел заряженным химией и готовым к новому дню. Одет он был в плотную черную водолазку, которую Нил прежде не видел, – скорее всего, Эндрю просто взял ее здесь. Чересчур длинные рукава доходили до самых костяшек и полностью скрывали шрамы. И хотя красочное многоцветие на лице было не скрыть, победа в этом бою определенно далась Дрейку нелегко. От шума, поднятого Эндрю, проснулся не только Нил. Все остальные тоже высыпали в коридор, словно мотыльки, привлеченные губительным пламенем. Комнаты близнецов располагались в противоположных концах второго этажа, спальня Ники – на нижнем этаже под лестницей, именно там Нил ночевал в свой первый приезд в Колумбию. Сейчас дверь в эту комнату была открыта, в проеме стояли Ники с Кевином, а за ними – Бетси. Би выглядела если не отдохнувшей, то, по крайней мере, спокойной, а вот на Ники и Кевина было просто страшно смотреть. Эбби, спустившаяся вслед за Эндрю, бодрилась, однако напряженная улыбка выдавала ее состояние. Эндрю продолжал трещать как ни в чем не бывало, хотя прекрасно все видел – таблетки приводили его в возбуждение, но никак не делали дураком. Ему явно нравилось мучить Эбби. Заметив Нила, он прервал свой бурный поток речи и остановился у подножия лестницы. – О, а вот и Нил. А мы думали, ты потерялся. – Я никогда не теряюсь, – ответил Нил. – И при этом тебя не найти, – глубокомысленно кивнул Эндрю. – Ну, все к лучшему. Как минимум вовремя. Это решает все наши проблемы, верно, Би? – Эндрю обернулся и поманил Бетси поближе. Она аккуратно проскользнула мимо Кевина и Ники в коридор. Ухмыльнувшись, Эндрю снова ткнул пальцем в сторону Нила. – Он знает, где мы бросили машину, а вы знаете, где магазин. На обратном пути постарайтесь раздобыть ему какую-нибудь одежку, ладно? Не то он скоро начнет вонять. – Пожелания насчет завтрака будут? – осведомилась Бетси. – Да нет, ничего особенного не надо, – сказал Эндрю. – Можете спросить вон у тех бесплотных духов, но вряд ли их сегодня интересует меню. Теряете навыки, Би. А, погодите. Нилу понадобится вот это. Эндрю похлопал себя по карманам, с третьей попытки обнаружил искомое и сразу передал Бетси, так что Нил не успел заметить, что это. Психолог шагнула к Нилу, однако Эндрю удержал ее за край кофты. – «Экситс», – сказал он. – Карточка у Кевина. Бетси пошла обратно к Кевину за кредитной картой. Эндрю хлопнул в ладоши, привлекая внимание Нила. – Не забудь про мои ножи. Они мне понадобятся. До встречи! Эндрю отсалютовал, приложив два пальца к рассеченному виску, и двинулся на кухню. Только когда Бетси подошла к Нилу, он сообразил, что ему отвели роль ее подручного. Хотел было возразить, но слова застряли в горле. Обвинение, которое вчера вечером бросил в него Эндрю, все еще саднило в груди тяжелой раной, слишком свежей, чтобы к ней прикасаться. Напоследок бросив взгляд на Кевина и Ники, Нил развернулся и вслед за Бетси вышел на крыльцо. Навигатор в машине Бетси для удобства был закреплен на лобовом стекле. Как только устройство поймало сигнал, она нажала несколько кнопок и подождала, пока загрузится маршрут. Унылый голос с британским акцентом рекомендовал двигаться на восток. Бетси убавила громкость почти до минимума и вырулила с подъездной дорожки. Нил смотрел в окно, старательно притворяясь невидимкой, однако его тактика не сработала. – Дэвид просил меня побеседовать с тобой, – начала Бетси. – Понимаю, обстановка немного непривычная, но, пожалуйста, имей в виду: на наш сегодняшний разговор распространяются такие же правила конфиденциальности, как и на обычную консультацию в клинике. – О чем нам с вами говорить? – удивился Нил. – На вашем месте я бы больше беспокоился за Ники. Он приехал домой в надежде поладить с семьей, а теперь его семья окончательно развалилась. – Ники повезло иметь такого неравнодушного друга, как ты. – Я ему не друг, – возразил Нил. – Просто товарищ по команде. –Нил ты решил меня добить? – Ты ему не друг или он тебе? – поинтересовалась Бетси. Поймав его озадаченный взгляд, она уточнила: – Это две большие разницы, и одно без другого не редкость. Прости, что строю догадки, но мне кажется, он считает тебя своим другом. – Нил отмолчался, и она продолжила: – А как насчет остальных членов команды? Они твои друзья? – К чему мне друзья? – вопросом на вопрос ответил Нил. – Я приехал сюда играть. Это прописано у меня в контракте, это я и делаю. Вы на эту тему хотели поговорить? – Я собиралась поговорить о том, что произошло вчера вечером, а еще о тебе. Хочу убедиться, что на ближайшие несколько недель у тебя есть поддержка. Если не желаешь обсуждать второе, можем вернуться к первому. Расскажешь, как все случилось? – Зачем мусолить эту историю? Наверняка вы уже сто раз слышали ее от Кевина и Ники, а тренер пересказал вам все, что узнал в полиции. Может, вы даже из Эндрю вытянули ответы. Мне нечего добавить. – Можешь хотя бы объяснить, зачем вошел в комнату с клюшкой? – У вас есть пистолет?... –Нил... –Я понял, что у меня не так с головой. ...– Когда Бетси покачала головой, Нил продолжил: – Представьте, что есть. Однажды ночью вы просыпаетесь из-за того, что кто-то ходит по дому. У вас есть право дать чужаку отпор. Вы не знаете, вооружен ли этот человек, но на всякий случай берете с собой пистолет. Если он на вас нападет и вы выстрелите, полиция сочтет это необходимой обороной. Пистолета у меня не было, была клюшка. – Я понимаю, к чему ты клонишь, но ведь никто не подозревал, что Эндрю в опасности. – Бетси произнесла это утвердительно, поэтому Нил не ответил. Остановившись на красный сигнал светофора, она молча взирала на него и, только когда зажегся зеленый, сказала: – Грань между самообороной и преднамеренным убийством очень тонкая, Нил. Зачем ты пошел с клюшкой наверх? После долгой паузы Нил хмуро буркнул: – Я знал, кто такой Дрейк. – Откуда? Эндрю тебе о нем рассказывал? – Кое-что, не все. Я знал, что оклендская полиция завела дело на Спиров и что родной сын Кэсс – морской пехотинец. С голыми руками против морского пехотинца шансов у меня не было, вот я и захватил с собой клюшку. – Нил уставился в окно, мечтая, чтобы этот разговор поскорее закончился. – Я на время отдал ее Аарону – чтобы подержал, пока я выбью дверь, – а забрать уже не успел. – Итак, ты ворвался в комнату. Что ты там увидел? – Дрейк напал на Эндрю. – Нил сказал правду, но ему самому она отчего-то показалась ложью. Короткое описание из четырех слов не передавало и доли того кошмара, который предстал его глазам. – Я потерял равновесие и чуть не упал. Аарон среагировал быстрее. Он ударил Дрейка вот сюда. – Нил показал на себе, где именно клюшка проломила череп Дрейка. – Сильно ударил, так что Дрейк умер сразу… Раз Эндрю отдал вам карточку, значит, копы забрали клюшку, так? – Ты хотел бы получить ее обратно? – Вы хоть представляете, сколько она стоит? Конечно, я хочу ее вернуть. – И тебя не смущает, что она послужила орудием убийства? – Да кого там убили-то? –Согласен(а)–Отозвалась вся комната. – Интересно, – хмыкнула Бетси. В молчании они въехали на парковку перед магазином. С утра в рабочий день свободное место у самого входа нашлось легко. Бетси вытащила ключи из замка зажигания, выключила навигатор и посмотрела на Нила. – Что бы ни натворил Дрейк, он погиб жуткой смертью буквально в двух шагах от тебя. Было бы вполне понятно и естественно, если бы ты после этого испытывал горе или шок. –Жуткой? Это ещё он со мной не связался.–Жутко сказала Рейчел. Она никогда не прощает обидчиков семьи Нил понимал, что лучше всего сейчас соврать, но у него перед глазами до сих пор стояли побелевшие костяшки Эндрю, вцепившегося в изголовье кровати, в ушах до сих пор звучал смех, приглушенный подушкой. Если бы Нил мог, он залез бы себе в голову и выкорчевал все воспоминания, но это было невозможно, и все, что ему оставалось, – сорвать свой гнев на Бетси. Да, не она посадила Эндрю на таблетки два с половиной года назад, но, кроме нее, выплеснуть раздражение Нилу было не на кого. – А я вот не испытываю, – вяло проговорил он. – И знаете что? Эндрю тоже. Он хотел, чтобы она защищалась. Чтобы искала оправдания. Буйный отцовский темперамент заставлял кровь кипеть, рвался наружу. Но Бетси лишь невозмутимо ответила: – А ты его спрашивал? – Спрашивал? – изумленно переспросил Нил. – Он сказал, что ничего не чувствует. Вы сами вчера видели, как он улыбался! А вы слышали, как… – Нил рубанул рукой воздух, затыкая самого себя, прежде чем наговорит лишнего, и вышел из машины, хлопнув дверцей. Бетси, разумеется, вышла с другой стороны, и он попытался прекратить разговор: – Все, хватит об этом. –Какой нежный. – Нельзя постоянно держать все в себе, – сказала Бетси. – Нужно давать чувствам выход, выговариваться. Не важно с кем: со мной, с Дэвидом или с товарищами по команде. – Мне никто не нужен. – Позволь нам хотя бы связаться с твоими родителями. –Мяснеку что-ли? В песочное нагробие? – Нет, – отрезал Нил и двинулся к входу. Бетси вошла вслед за ним, но больше ничего не сказала, и в магазине они разделились. В это время дня в отделе одежды никого не было, однако возле примерочных дежурила пожилая консультантка, которая сортировала не подошедшие покупателям вещи. Соизволив оторваться от своего занятия, она отперла для Нила одну из кабинок. После того как дверь за ним закрылась и щелкнул язычок замка, Нил вывернулся из куртки. Распрямил футболку, посмотрел на себя в зеркало и замер. Пятна засохшей крови Дрейка почернели – по крайней мере, Нил думал, что это кровь Дрейка, хотя она вполне могла принадлежать и Эндрю. На мгновение он снова ощутил ее запах: острый, жаркий, кисловатый. Два месяца назад Ваймак сообщил им, что Сет умер от передозировки наркотиков. В ту ночь Нил сказал Эндрю, что не понимает мотивов самоубийц. Миньярд ушел от темы, но оказалось, что под его напускным безразличием скрывается болезненный личный опыт. По словам Эндрю, Сет не видел для себя другого выхода, кроме саморазрушения. Нил тогда его не понял, считая, что выход есть всегда. Всегда есть спасительная задняя дверь, автобус или паром. Путь к отступлению, каким бы тяжелым и пугающим он ни был, неизменно давал ниточку надежды. Нил не мог представить своей жизни без этой утешительной мысли. –Ого, даже я есть –Сет! Он перевернул руку и посмотрел на чистое запястье. За долгие годы в бегах на его теле появилось множество шрамов, но ни один из них не был следом раны, которую он бы нанес себе сам. Нил провел короткими ногтями по тыльной стороне предплечья, увидел, как расцвели на коже алые полоски, и усилием воли заставил себя вернуться к текущей задаче. Подходящую одежду он нашел быстро, а на то, чтобы отыскать Бетси, времени ушло больше. Пока она выбирала продукты, он держался поодаль. Глядя на полную корзину, Нил понимал, что Бетси затаривается не на один раз, и чуть не спросил, надолго ли она в Колумбии, но удержался от вопроса, не желая снова ввязываться в разговор. Ему и так с ней еще ехать. Впрочем, когда они снова сели в авто, Бетси не произнесла ни слова и молча отвезла его в «Экситс». Нил в одиночку зашел в магазин и купил новую тренировочную клюшку, оплатив покупку корпоративной картой. Как и вчера, смотреть на цену в чеке было жутковато. Нил расписался, сунул свой экземпляр в карман, сделав мысленную пометку извиниться перед Ваймаком за расточительность, и вернулся в машину. Теперь оставалось заехать всего в одну точку. После особняка в Балтиморе, где прошло детство Нила, дом Хэммиков был последним местом на планете, где ему хотелось бы побывать снова... –Мы точно не поедем к моим... к Хэммикам. –О-о-о, Ники ты наконец-то перестал надеется на свою семью? –Какая она мне тепеоь семья? Если они сделали больно моей настоящей семье. ...Машина Эндрю по-прежнему стояла у обочины. Бетси припарковалась сзади и протянула Нилу ключи, но тот не пошевелился. Последние кусочки пазла сложились в голове, и все же он отказывался воспринимать картинку целиком. За руль своего автомобиля Эндрю не пускал даже Аарона и Кевина. – У тебя же есть водительские права, верно? Права у Нила были, даже несколько, но ни в одних не значилось его теперешнее имя. – Да. – Обратную дорогу знаешь или поедешь за мной? – спросила Бетси. – Езжайте. – Нил наконец взял у нее ключи. – Мне еще нужно забрать ножи Эндрю. – Я подожду. Нил ожидал такого ответа, хоть предпочел бы его не слышать, и тратить время на бесполезные споры не стал. Он пересек лужайку и позвонил в парадную дверь. После третьей попытки с той стороны наконец послышались шаги. Мария открыла дверь так, что через щель виднелась лишь половина ее лица. Вызвало ли эту осторожность чувство вины, или женщина опасалась яростного возмездия, Нил не задумывался, но сил убеждать ее словами у него не было. Он просто взялся за дверь рукой – так, чтобы Мария не могла захлопнуть ее, не сломав ему пальцы, – и вставил в щель ногу. – Впустите меня, – попросил он. – Вчера мы кое-что у вас забыли. – Я сама принесу, – ответила Мария. – Скажи, где это лежит. – Под матрасом кровати, которую вы приготовили для племянника. Мария отшатнулась так резко, что едва не захлопнула дверь, но пробиваться в дом Нилу не пришлось: она отпустила дверную ручку и убралась с дороги. Отойдя на несколько шагов, женщина обхватила себя руками так крепко, словно хотела сжаться до пустоты. Нил прошел мимо нее и направился наверх. Лютера нигде не было. Нил надеялся, что Хэммик-старший сидит за решеткой. –Мы тоже. –Если что я могу сделать так, чтобы он сидел на пожизненом, если будет возможность то к мяснеку. –Мне нравится. Вчера он выломал дверь в комнату, а приезд полиции, криминалистов и медиков только усугубил разруху. Сейчас дверь была чуть приоткрыта, но кто-то догадался завесить проем одеялом, соорудив подобие шторки. Нил сдернул одеяло – пускай Лютер с Марией вешают снова, – и швырнул его на пол. Дверь со скрипом распахнулась; он щелкнул выключателем. –Бунтарь –Пусть видят свой грех. Нил не раз видел смерть и при виде крови не падал в обморок, но, бросив взгляд на развороченную кровать, застыл на месте. Простыни уже унесли, но остался матрас, залитый почерневшей кровью Дрейка. На стенах и занавесках тоже темнели пятна. Нил посмотрел на изголовье кровати, словно ожидая увидеть впечатанные в дерево пальцы Эндрю, и сглотнул, подавляя внезапную тошноту. К кровати он подошел, дыша через рот. После всех вчерашних манипуляций матрас лежал криво, но его вроде бы никто не трогал. Нил сунул под матрас руки, приподнял. Повязки Эндрю лежали там, где Нил их оставил, на деревянных рейках. Забрав их, он отпустил матрас, и тот упал обратно. Нил шагнул назад, остановился и снова обвел глазами царивший в комнате разгром. Он и сам не знал, сколько так простоял, глядя на кровь, но в какой-то момент спохватился. Надо уходить, пока за ним не явилась Бетси. Он не хотел, чтобы она увидела это зрелище и начала задавать вопросы. Ответов у Нила не было, были только гнев и сожаление. Он поспешно спустился с лестницы, едва не слетев с нее кубарем. Не встретив Марию в коридоре, Нил оставил входную дверь распахнутой настежь. Потом прошел между машинами, чтобы Бетси увидела повязки, которые он забрал, и остановился у водительской двери автомобиля Эндрю. Снял блокировку, сел за руль и хлопнул дверцей – слишком сильно. Зная, что Бетси ждет, пока он тронется, быстро отрегулировал сиденье и зеркала. Вставил ключ в замок зажигания, но замер, так его и не повернув. Нил научился водить машину в Европе, в тринадцать лет, но еще никогда не ездил в одиночку. Во время долгих ночных перегонов они с матерью сменяли друг друга за рулем. После ее смерти он перемещался то автостопом, то пешком и успел хорошо изучить особенности дорожного движения в Штатах. Теперь же он остался наедине с дорогой и рулем, который поскрипывал под его стиснутыми пальцами. –Сильная разница? –Ага. Нил глубоко вдохнул через нос и выдохнул через рот, стараясь отогнать запах крови и соленой морской воды. Окинул взглядом сиденья, словно ожидал увидеть кровь и на них, и с силой, почти до хруста, повернул ключ. Затем отъехал от обочины и направился обратно к дому Эндрю. Водить авто в Колумбии ему еще не доводилось, да и у Хэммиков он был всего дважды, однако заранее постарался запомнить дорогу. Напрягать память все-таки приходилось, но частые пробки позволяли не спеша сориентироваться. Он был только рад отвлечься. Когда считаешь повороты, некогда думать о залитом кровью матрасе и безумном смехе Эндрю. Рядом с машиной Ваймака стоял незнакомый автомобиль. Наверное, это Уотерхаус, предположил Нил, с утра пораньше взялся за новое дело. Нил припарковался на подъездной дорожке, оставив сзади место для Бетси. Решив, что продукты она вполне донесет сама, Нил забрал свои вещи и двинулся к дому. Заглянул в гостиную: никого; пошел на кухню. Эбби и Ваймак сидели за столом. Нил отдал тренеру квитанцию и кредитку. – За одну могу вернуть деньги, – сказал Нил. – Я похож на человека, которому нужны твои деньги, умник? – отбрил его Ваймак. –Вам честно сказать тренер? –Придурки. Шелест пакетов возвестил о появлении Бетси. Кухня была тесноватой даже для троих, а теперь показалась Нилу еще меньше. Он отошел от стола, освобождая для себя немного пространства, и спросил: – Адвокат приехал? – Даже два. – Ваймак перевел взгляд на Бетси: – Может, объяснишь, в чем дело? Психолог кивнула, но вместо ответа задала встречный вопрос: – А Ники и Кевин где? – Ники хотел обнять Эндрю и чуть не напоролся на кухонный нож, – сообщил Ваймак. – Кевину хватило ума увести его. По-моему, они закрылись в комнате Ники. – Ники ранен? – Слава богу, Дэвид подоспел вовремя, – сказала Эбби. – Секундой позже, и… Бетси посмотрела на Нила. – Будь добр, сходи к ним, ладно? Мне нужно переговорить с Дэвидом и Эбби. Нил отложил клюшку и пошел переодеваться. Окровавленную одежду сложил в пакет, который запихал на дно мусорной корзины в ванной. Посмотрел на свое отражение: несмотря на чистый и опрятный вид, он по-прежнему ощущал себя грязным. Проверил, не осталось ли под ногтями крови, затем наклонился поближе к зеркалу и осмотрел корни волос. Краска еще держалась. Он уже взялся за дверную ручку, как вдруг услышал возбужденный голос Эбби. Слов было не разобрать, однако в интонациях отчетливо сквозило возмущение. Нил приложил ухо к двери, но Эбби уже снова понизила голос. Пытаясь не шуметь, Нил повернул ручку и приоткрыл дверь. Затаил дыхание, ожидая, что скрип петель его выдаст. Тишину ничто не нарушало, и он выскользнул в коридор. Спальня Ники находилась совсем рядом, так что они с Кевином тоже могли слышать, как бушует Эбби, но дверь в комнату была закрыта. Сверху также не доносилось ни звука. Нил осторожно прокрался поближе к кухне. Эбби старалась говорить как можно тише, однако благодаря ее резкому тону слова звучали отчетливо: – …одной травмы на другую не приведет ни к чему хорошему, а только усугубит ситуацию. Я понимаю, к чему ты клонишь, но это не выход. –Кажись мечта Кевина сбылась. –Я хотел этого, но не так. – Это единственное этичное решение, – возразила Бетси. – Ты не имеешь права… – Имеет, – отрубил Ваймак. Эбби сдавленно выдохнула, словно не могла поверить, что он выступил против нее. Повисла напряженная пауза, затем тренер заговорил снова. – Если ты считаешь, что это наилучший вариант, я не буду препятствовать. Уверен, ты действуешь на благо моих ребят. – Прости, – сказала Бетси. – Я знаю, как это повлияет на игровой сезон. – Ты занимайся Эндрю, а сезон – это уж моя забота. – Эндрю не согласится, – привела последний отчаянный довод Эбби. – Уехать – значит оставить Кевина без присмотра. С тех пор как Эндрю взял его под свое крыло, они не оказывались друг от друга дальше, чем на разных концах кампуса. Он не захочет ничего перекраивать, особенно после того, как Рико сменил округ. – Согласия Эндрю не требуется, – сказал Ваймак. – Все решает звонок Бетси. Услышав достаточно, Нил шагнул на порог кухни. Бетси сидела за столом лицом к двери. Эбби и Ваймак так сосредоточенно глядели на нее, что не заметили его появления, но Бетси подняла глаза и посмотрела в дверной проем. Казалось, ее ничуть не удивило, что их разговор подслушали. – Куда вы его увозите? – нахмурился Нил. Эбби вскочила из-за стола и бросила на него виноватый взгляд. – Нил, я не слышала, как ты вошел. Не обращая на нее внимания, он повторил: – Куда вы его увозите? – В больницу Истхейвен, – сообщила Бетси. – Я хочу снять Эндрю с таблеток. –Не советаю. –И там подлянка?! Да сколько можно?!–У Ники была истерика. Его брат столько пережил, почему его жизнь такая не удачная. –Ники, спокойно. Пол под ногами Нила качнулся. – Что? – Это пока неофициально, – продолжала Бетси. – Нужно одобрение мистера Блэквелла, прокурора по делу Эндрю. Он приехал вместе с мистером Уотерхаусом, чтобы оценить ситуацию. Вряд ли он будет возражать, так что уже к вечеру мы можем поместить Эндрю в Истхейвен. – Поместить – в смысле «запереть», – сказал Нил. – Доктор Эллерби и мистер Уотерхаус составили соглашение таким образом, чтобы у стороны обвинения возникло как можно меньше придирок. Одно из условий, которые обязался соблюдать Эндрю, – пребывание под круглосуточным наблюдением в период реабилитации. Больница в Истхейвене – одна из лучших в штате. Эндрю будет в хороших руках. – Но как долго? – Пока неизвестно, – ответил Ваймак. – Планировалось, что Эндрю пройдет реабилитацию в мае, по окончании учебного года. Чтобы вывести лекарства из организма, нужно время. Когда голова у него прояснится, медики определят следующий шаг – то ли будет достаточно регулярных посещений психолога, то ли потребуются новые транквилизаторы. Учитывая полное нежелание Эндрю сотрудничать, стоит рассчитывать где-то на четыре-пять недель. – Если мы приведем его в порядок к Новому году, это будет чудо, – добавила Эбби с нотками прежнего отчаяния. – Вы заставляете Эндрю пройти через синдром отмены и реабилитацию одновременно. – Либо все, либо ничего, – сказала Бетси. – Сама знаешь. Когда Эбби открыла рот, снова собираясь возразить, Нил вдруг произнес: – Сделайте это. Его негромкий возглас привлек взгляды всех троих, но сам он смотрел только на Бетси. В машине ему хотелось нагрубить ей за то, что она поддерживает чудовищный метод лечения Эндрю. Она не оправдывалась – знала, что в этом нет нужды. Как и он, Бетси сознавала, насколько жестоко продолжать эту терапию, и уже связалась с людьми, которые могли помочь Эндрю. Бетси улыбнулась – сдержанно, но одобрительно. – Обещаю сделать все возможное. Пожелаешь нам удачи? – Взяв со стола плитку шоколада, она повела Ваймака и Эбби на второй этаж. В удачу Нил не верил, но, глядя им вслед, на нее надеялся. –Думаю я прочту–Решилась Эбби. Никто не был против.

Глава тринадцатая

Дверь в комнату Ники была не заперта, и Нил вошел без стука. Ники и Кевин молча сидели на кровати: Кевин, прямой как струна, – в изножье, Ники – развалившись поперек матраса. Нил перевел глаза с одного измученного лица на другое, прислонил клюшку к стене и закрыл дверь. Взгляд Кевина моментально скользнул к клюшке, Ники все так же пялился в потолок. Нил уселся между ними. Спрашивать Ники о самочувствии не имело смысла – любой, у кого есть глаза, увидел бы, что ему плохо, – поэтому Нил просто негромко его окликнул: – Эй. – И зачем только мы приехали… – Голос Ники был таким же удрученным, как и выражение лица. – Сколько раз Эндрю говорил мне послать их к черту. Если бы я его послушал, нас бы здесь сейчас не было. Эндрю бы не… – Ники закрыл глаза и глубоко, прерывисто вздохнул. – Что я наделал… – Ничего ты не наделал, – сказал Нил. Он подбирал нужные слова, но те, что нашлись, принадлежали не ему, а Ваймаку. Тренер произнес их, когда Нил мучился виной за смерть Сета. – Ты не знал, что так случится. Никто из нас не знал. Иначе мы сюда бы не приехали. – Бетси тоже так сказала, но разве ты в это веришь? – спросил у него Ники. – Можешь поверить? Эндрю не хотел ехать, а мы все равно его заставили. Мне следовало поверить ему. Понять, что причина на самом деле серьезная, если он даже под таблетками был против. – Виноват твой отец, – настаивал Нил. – Он подставил Эндрю. – С помощью бухла, – горько усмехнулся Ники. – Сам вчера сказал и мне, и копам. Он знал, что разговор с Эндрю закончится ссорой, и предложил ради примирения выпить. Это Дрейк его подучил, понимаешь? Отец просто попросил Эндрю сходить наверх за бутылкой, чтобы Эндрю и Дрейк оказались наедине и могли «все уладить», – издевательски передразнил Лютера Ники. – Никакой бутылки не было? – предположил Нил. – Была. Ею Дрейк и ударил Эндрю. Мразь. – Лицо Ники сморщилось, он перекатился на бок, повернувшись к Нилу спиной. – Надо позвонить Эрику. Он еще не знает. Прямо язык не поворачивается. – Не будем тебе мешать. – Нил встал с кровати. Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты. Миновал коридор, вернулся на кухню и почти не удивился, когда Кевин последовал за ним. На кухне Кевин вцепился пальцами в спинку стула и устремил перед собой невидящий взгляд. Выждав немного на случай, если Дэй захочет что-то сказать, Нил занялся завтраком. Бетси купила продуктов ровно на завтрак и ланч – либо была оптимисткой, либо действительно полагала, что к вечеру они вернутся в кампус. Нил надеялся, что кто-нибудь догадался позвонить в деканат и предупредить, что их не будет на занятиях. Ваймак наверняка звонил и остальным Лисам. Неизвестно только, сразу ли все выложил или просто отменил тренировку и пообещал объяснить позже. Мэтт знал, что братья, Кевин и Нил едут в гости к родителям Ники, а раз так, то знали и девушки. Скорее всего, они подумали, что во время воссоединения семьи у Эндрю снесло крышу. – Мы узнавали насчет него, – наконец проговорил Кевин с какой-то новой интонацией, не похожей на горечь или чувство вины. – Собирали информацию, прежде чем предлагать место в команде. Об этом нигде не упоминалось. Никто не знал. – Он не хотел, чтобы кто-либо знал. – Нил принялся выгружать еду на стол. Повар из него был так себе, но, к счастью, Бетси ограничилась самым простым набором продуктов: галеты, бекон, яйца и две здоровенные головки сыра. С этим вполне мог управиться даже Нил. – А ты знал. – Знал только, что полиция Окленда завела дело, и все. Но это не объясняет приезд Дрейка. Хиггинс был здесь месяц назад. К чему ждать так долго, к чему рисковать? Копы легко могут отследить перелет внутри страны. Кевин лишь покачал головой, и Нил вернулся к стряпне. Он успел обжарить пару ломтиков бекона, как вдруг дверь наверху с грохотом распахнулась. Нил поспешно переложил бекон со сковороды на бумажное полотенце. Для юристов шаги на лестнице были слишком быстрыми и легкими, но вскоре топот усилился. Казалось, за Эндрю спускается целая толпа. – Кевин, – откуда-то позвал Эндрю. В спешке Дэй едва не опрокинул стул. Со своего места у двери Нил видел, как Эндрю приблизился к Кевину вплотную и ощупал его на предмет воображаемых ранений. Все это время Кевин стоял не шевелясь. Взгляд Нила упал на Бетси, застывшую у подножия лестницы. На ступеньках стоял Ваймак и еще двое незнакомцев, Эбби куда-то исчезла. Видимо, она больше не хотела в этом участвовать. – Целый и невредимый, – удовлетворенно кивнул Эндрю. – Только надолго ли? Плохая затея, Би. Мы оба это знаем. – В чем дело? – не понял Кевин. – А, ты же не слышал. – Эндрю жестом поманил Кевина поближе, но голос понизить не потрудился. – Время вышло, отчаливаем. Она собирается устроить чистку. – Он провел большим пальцем по своему ухмыляющемуся рту и расхохотался. – Кто-нибудь, предупредите докторов, на что они подписываются! Как только бедолаги сообразят, с кем имеют дело, они запрутся на замок и выбросят ключи. – Устроить чистку, – эхом повторил Кевин, но уже в следующее мгновение понял, о чем речь, и устремил на Бетси ошеломленный взгляд. – Еще слишком рано! Вы что вообще делаете? – То, что нужно, – спокойно ответила Бетси. Радуясь реакции Кевина, Эндрю развернулся к психологу. – Только посмотрите на его физиономию, Би. Он как никто другой мечтает, чтобы я слез с таблеток, но только в правильное время. А я ведь предупреждал, помните? Кто позаботится о Кевине, пока меня не будет? Я не могу допустить, чтобы он болтался сам по себе, а у тренера нет возможности охранять его круглыми сутками. Кевин – это, знаете ли, работа на полную ставку. – Мы решим этот вопрос, – заявил Ваймак. – Да бросьте, тренер, – сказал Эндрю. – Что ж так слабо-то? Давайте еще разок, а я побуду тут, пока вы не придумаете что-нибудь получше. – Я присмотрю за ним, – подал голос Нил. –Ты? Кевин изумленно обернулся, а Эндрю отодвинул его в сторону, чтобы как следует разглядеть Нила. От неожиданности улыбка на лице Миньярда померкла, но тут же вспыхнула снова. – Ты? – переспросил Эндрю. Он больше ничего не сказал, хватило одного этого слова. Нил выжидающе молчал. Долго ждать не пришлось. Эндрю быстро подошел к нему и со всей силы толкнул в плечо. Готовый к такому сценарию, Нил заранее уперся ногами в пол, но все равно попятился. Один из двоих незнакомцев что-то сказал, видимо, призывая Эндрю к порядку. Боковым зрением Нил заметил жест Ваймака – тот, судя по всему, считал, что вмешиваться не стоит, – но продолжал неотрывно смотреть на Эндрю, не смея отвести взгляд. После второго толчка Нил схватил Эндрю за руки и потянул за собой. – Ох, Нил, – вздохнул Эндрю и перешел на немецкий: – Мы оба знаем, какое отвратительное у тебя чувство юмора, так что это определенно не шутка. Ну и что ты сейчас ляпнул? Что ты пытаешься сделать? – Взять на себя ответственность, – ответил Нил, тоже на немецком. – Обычно ты врешь убедительнее, – продолжал Эндрю, – но на этот раз, увы, никого обмануть не получится. Я должен поверить, что ты выстоишь против Рико? И вообще, может, когда я вернусь, тебя тут и вовсе не будет. – Если бы я хотел сбежать, то сделал бы это на банкете, когда Рико назвал мое имя, – возразил Нил. – Честно скажу, я подумывал о побеге, но решил остаться. Доверие к тебе перевесило мой страх перед Рико. Так поверь и ты мне сейчас, если сможешь. Я никуда не сбегу и до твоего возвращения позабочусь о Кевине. – Поверить тебе. – Эндрю выговорил оба слова так, будто произносил их впервые. Засмеялся и больно стиснул пальцами подбородок Нила. – Ты врешь и врешь без конца, а я, значит, доверю тебе его жизнь? – Тогда не верь Нилу, поверь мне, – сказал Нил. –Что блять? –Кому? –Абраму. –Твоё второе имя? –Ага. – Вот как? Но кто же ты? Имя-то хоть у тебя есть? – Если тебе нужно имя, можешь называть меня Абрамом. – В это я тоже должен поверить? – Меня назвали в честь отца, – сказал Нил. – Абрам – мое второе имя, мать пользовалась им, когда хотела оградить меня от его дел. – Под этим именем он играл в Малой лиге, иначе тренер просто не выпустил бы его на поле. Как странно оно звучало сейчас – никто не называл Нила Абрамом уже восемь лет. – Спроси Кевина, если не веришь. Он знает. – Может, и спрошу. Нил умолк, но Эндрю его не отпускал. На глазах у стольких людей Нил не мог обнажить торс. Вместо этого он взял одну руку Эндрю и сунул себе под футболку, прижав ладонь к безобразной сетке шрамов. Взгляд Эндрю упал на живот Нила, словно он увидел изуродованную кожу сквозь темную ткань. "Похоже у монстра гей паника"–Неуместно подумала Элисон. – Теперь понимаешь? – спросил Нил. – Что бы Рико ни творил, я не брошу Кевина. Когда ты вернешься, мы оба будем здесь. Пальцы Эндрю под футболкой дрогнули. – Кое-кто мне соврал. Для паренька в бегах отметины грубоваты. – В истории, которую я тебе рассказал, почти все правда, – сказал Нил. – Может, некоторые важные подробности я и опустил, но, думаю, тебя это не удивляет. Если мы переживем этот год и тебе все еще будет интересно, спроси меня об этом. В нашей игре в секреты как раз твоя очередь задавать вопросы. Эндрю отстранился и скрестил руки на груди; задумчиво побарабанил пальцами по плечу. Наконец хохотнул, снова подошел к Кевину и расплылся в улыбке. Об имени Нила он не спросил, а вместо этого сказал на английском: – Надо соглашаться, да? Кевин смотрел на него так, будто проглотил камень. Не дожидаясь ответа, Эндрю обратился к Бетси: – Би, я пойду гляну, не помер ли там Ники, и можем ехать, ладно? Чем раньше начнем, тем скорее покончим с этим дерьмом. – Можешь подождать Аарона, – предложил один из незнакомцев. Нил догадался, что это Уотерхаус, адвокат близнецов. – Я сейчас за ним поеду. – Некогда, – отмахнулся Эндрю. – Захочет повидаться, пускай встает в очередь. Он двинулся по коридору к комнате Ники. Проследив за закрывшейся дверью, Бетси внимательно посмотрела на Нила. Чтобы не встречаться с ней глазами, он перевел взгляд на Кевина. Кевин, в свою очередь, уставился на Ваймака, словно рассчитывал, что тот положит всему этому конец. Не обращая на него внимания, Ваймак пошел провожать юристов. Возвратился он уже один, и Нил осведомился: – Так что насчет Аарона? – Уотерхаус полагает, что добьется освобождения Аарона под залог до суда, – сказал тренер. – Залог, если потребуется, предложила внести мать Мэтта. Вчера вечером Уотерхаус хотел сообщить об этом Аарону, но тот отказался от встречи. Надеюсь, когда он узнает новость, – Ваймак дернул подбородком, имея в виду предстоящий отъезд Эндрю, – настрой у него изменится, хотя от этих двоих всего можно ожидать. Кстати о непредсказуемых засранцах: когда это произошло? – Вы о чем? – переспросил Нил. –Так вы о чём? –Какой же ты тупой. –Я знаю. Тогда бы не был в лисах. –Справедливо. Ваймак смерил его взглядом. – Забудь. – Поверить не могу, что вы отсылаете Эндрю, – довольно резко проговорил Кевин. – С формальной точки зрения это делаю не я, – ответил Ваймак, – а Бетси. Веришь ты или нет, неважно. Вопрос уже решен. – А как же сезон? – не отставал Кевин. – И как насчет Рико? – Как насчет Эндрю? Попробуй хоть на минутку подумать о ком-то и о чем-то, кроме себя самого. – Ваймак сделал паузу, желая удостовериться, что упрек возымел действие. – Понимаю, Кевин, тебе страшно, но Эндрю без реабилитации никак. Пока он не разобрался со своими проблемами, толку от него ноль, а он не сможет с ними разобраться, если и дальше будет торчать под этими чертовыми таблетками, и тебе самому это известно. Помолчав несколько секунд на случай, если Кевин захочет высказаться, Бетси произнесла: – Дэвид, я пока не знаю, сколько времени уйдет на оформление Эндрю в больницу, так что, наверное, не стоит меня ждать. – Ничего, мы подождем, – сказал Ваймак, но Бетси лишь покачала головой. Звук открывшейся в коридоре двери отвлек внимание тренера. При виде Эндрю Ваймак недовольно поморщился: – Ты же сказал, что пойдешь проверить, как там Ники. Я думал, ты хоть ненадолго задержишься, чтобы все ему объяснить. – Тренер, знаете поговорку про того, кто думал? – Эндрю с ухмылкой сунул руки в карманы джинсов. – Кровью он не истекает, поэтому я сказал, что вернусь позже и мы поговорим. С технической точки зрения это ведь правда, так? Если Ники что-то не нравится, пускай Нил разгребает. Би, поехали. Ваймак проводил их взглядом до самой двери и только тогда окликнул: – Эндрю! Не оставляй меня наедине с этими дебилами надолго. Я уже слишком стар, чтобы вытирать им сопли. – Ох, тренер, как я вас понимаю, – отозвался Эндрю. Бетси закрыла дверь за собой и Эндрю. Нил различил гул мотора ее авто, а потом все стихло. Эндрю уехал. Дом окутала тяжелая, почти удушающая тишина, но длилась она недолго. Ваймак вытащил из кармана пачку сигарет и вытряхнул одну на ладонь. Он уже почти поднес ее ко рту, но тут поднял глаза на Нила. Тот без колебаний взял протянутую сигарету. Ваймак предложил ему еще и зажигалку. Нил перехватил сигарету пальцами другой руки, прикурил и отогнал от лица тонкую струйку дыма. – Послушай, – начал Ваймак, – знаю, я всегда просил всех вас с личными проблемами обращаться к Бетси или Эбби. Я говорил, что происходящее за пределами поля – не мое дело. Надеюсь, ты уже понял, что все это был только треп. Утешать я не мастер, но выслушать могу. – Мне нечего сказать, – пожал плечами Нил. – Сейчас, может, и нечего, но предложение действует бессрочно. Подумайте вдвоем, чем мы можем помочь, и поделитесь соображениями. Завтра соберемся всей командой и прикинем, как дальше жить, но вам необязательно ждать до завтрашнего дня. Так, вроде все сказал, пойду сделаю пару звонков. Посидите тут без меня? Кевин молчал, поэтому ответить пришлось Нилу: – Да, тренер. Ваймак пошел звонить на улицу. Скользнув взглядом по мрачному лицу Кевина, Нил хотел было проведать Ники, но понял, что душевных сил на это не хватит, а потому отправился на кухню. Положил сигарету на край стола и снова занялся приготовлением завтрака. Он успел обжарить несколько порций бекона, когда за стол уселся Кевин. – Рико порвет нас на лоскуты, – сказал он. – Возможно, – согласился Нил. Ники появился, когда он снимал со сковороды последние ломтики. Окинув Нила и Кевина коротким взглядом, Хэммик исчез. Прислушавшись к шагам на лестнице и в коридоре, Нил понял, что он ищет Эндрю. Когда Ники пошел на второй этаж, Нил утвердился в своей догадке. Хэммик, однако, почти сразу же вернулся, а позади него маячила Эбби. В руке он сжимал телефон, но как будто забыл об этом. Нерешительно застыв в дверях, Ники переводил глаза с Кевина на Нила. – Где он? – Бетси увезла, – сообщила Эбби. – Собирается снять его с таблеток. – Ох, слава богу, – хрипло пробормотал Ники. Судя по выражению лица Эбби, это решение по-прежнему вызывало у нее тревогу, однако она благоразумно промолчала. Ники пересек кухню и тяжело опустился на стул. Бросил телефон на стол, спрятал лицо в ладонях. Эбби присела рядом и обняла его за плечи. Ники молча прижался к ней. Уложив подбородок ему на макушку, Эбби посмотрела на Нила. Тот отвернулся и начал готовить яичницу. Через несколько минут возвратился Ваймак, и все пятеро приступили к завтраку – самому неловкому на памяти Нила. За это время на телефон тренера пришло не меньше тридцати сообщений. Ваймак читал каждое и не отвечал. Нил ожидал, что Эбби выскажется насчет назойливых звуков, но та делала вид, что ничего не замечает. После завтрака время тянулось мучительно долго. Наконец Уотерхаус привез Аарона. Оба сели с Ваймаком и Эбби, чтобы обсудить условия, на которых выпустили Аарона. Нил, Ники и Кевин подслушивали из коридора. До суда Аарон мог находиться на свободе, но трудностей предстояло еще много. Договорились о том, что Уотерхаус будет поддерживать с ним связь и присылать на подпись нужные документы. В свою очередь, Аарону полагалось уведомить адвоката, если он соберется покинуть штат. Насчет всего остального мнение Уотерхауса было довольно оптимистичным. Скрип диванов подсказал, что разговор окончен. Ники и Кевин поспешно ретировались. Нил остался на месте, пропустил Ваймака с Уотерхаусом, а затем шагнул в гостиную. Эбби и Аарон сидели на одном диване, но расстояние между ними говорило само за себя. Положив локти на колени, Аарон смотрел в пол. – Аарон, – осторожно позвала Эбби. – Уходите, – ответил он. Эбби встала и направилась к двери. У порога она протянула руку, словно хотела вывести Нила в коридор, однако он увернулся и подошел к Аарону. Эбби не уходила, видимо, ожидая, что Аарон прогонит и его, но Аарон молчал. Нил вопросительно посмотрел на Эбби, она качнула головой и скрылась. Убедившись, что она ушла, Нил присел перед Аароном на корточки. – Он уже уехал? – спросил тот. – Да, – подтвердил Нил. – Они предлагали ему дождаться тебя, но он отказался. Не хотел с тобой разговаривать. – Тоже мне новость, – с вялой издевкой произнес Аарон. – Сожалеешь хоть немного? Ты лишил его семьи. –Нил, ты о чём? –Кажется наш другой кролик хочет помирить. –Это не твоё дело! –Тогда не мне говори, а ему! Если бы взглядом можно было убить, от Нила бы сейчас осталась лишь кучка пепла. – Этот человек не был его семьей. – Пара подписей, и Дрейк по закону стал бы братом Эндрю. Но я не о нем, а о его родителях, Ричарде и Кэсс Спир. Они собирались усыновить Эндрю. Ради этого он был готов мириться с неудобством, которым считал Дрейка. – Неудобством? – повторил Аарон, медленно поднимаясь на ноги. – Ах ты, ебаный… – А теперь Дрейк мертв. Думаешь, Кэсс когда-нибудь простит Эндрю? И неважно, что Дрейк ему сделал, она все равно будет смотреть на Эндрю и думать, что ее сын погиб из-за него. – Мне плевать. – Аарон резко дернул рукой. – Плевать, даже если Эндрю вообще перестанет со мной разговаривать. Плевать на Кэсс, Дрейка и всех остальных. А на то, что совершил Дрейк, – нет. Если бы можно было воскресить его и убить еще раз, я бы так и сделал. – Хорошо, – тихо сказал Нил. – Значит, теперь ты понимаешь, почему Эндрю убил твою мать. Вот уж чего Аарон никак не ожидал услышать. Он был так зол, что не сразу понял смысл сказанного Нилом, а когда понял, то изумленно отпрянул. – Почему он… Что? Это совсем другое дело. Он сделал это не ради меня. – Ради тебя. Он сам мне сказал, я его даже не спрашивал, – спокойно произнес Нил. – Он предупреждал, что, если она не прекратит тебя избивать, будет хуже, но она не слушала. Ему просто не оставалось ничего другого, кроме как избавиться от нее. Так же, как тебе вчера, правда? Дрейк причинял Эндрю боль, и ты его остановил. Только вот я немножко приврал, – продолжал он. – Если ты злишься на Эндрю из-за того, что он сделал, то он на тебя – нет. Мне просто нужно было, чтобы ты понял. – Ты ничего не знаешь. – Я знаю, что у тебя есть время все обдумать. Когда Эндрю вернется с ясной головой, вам придется поговорить, и начинать этот разговор надо не с Дрейка, а с вашей матери. И поехали уже из этого города. Вещей у них почти не было, так что с собой они забрали только скудные остатки провизии. Стоя на крыльце, Нил дождался, пока Ники запрет дверь, а потом предложил: – Я могу сесть за руль, а ты, если хочешь, садись сзади с Аароном. – Эндрю не разрешает… – Ники осекся, вспомнив, что Эндрю отдал ключи от машины Нилу. Он на секунду задумался, затем бросил взгляд на Аарона и согласился: – Да. Спасибо. Шагая по двору, Нил вытащил из кармана связку ключей, на которой висел и брелок от авто. Сняв блокировку, он положил клюшку в багажник. Ваймак и Эбби стояли по обе стороны пикапа тренера, ожидая, пока Лисы погрузятся в машину. Нил молча занял место водителя и хлопнул дверцей. Для Ваймака и Эбби это, очевидно, послужило сигналом: они тоже сели в авто, и Ваймак завел двигатель. Нил вырулил с подъездной дорожки первым; Ники вполголоса объяснил, как добраться до шоссе, потом умолк, и в салоне воцарилась тишина. Ехать до Пальметто было не больше часа, и все же Нилу это путешествие показалось едва ли не самым длинным и утомительным за всю жизнь. На подъезде к кампусу машина Ваймака в зеркале заднего вида исчезла, а Нил продолжил двигаться по Объездной дороге. Ожидаемого облегчения при виде «Лисьей башни» он не испытал: его ждали не только родные стены, но и встреча с остальными Лисами, а на объяснения с товарищами по команде у него сегодня попросту не было сил. Нил даже хотел улизнуть на пробежку, не заходя в корпус, но потом отказался от этой мысли: он ведь пообещал Эндрю не отходить от Кевина, а значит, придется вместе с ним и кузенами подняться наверх. Должно быть, Ваймак и Эбби предупредили старшекурсников звонком, потому что те уже встречали вернувшихся у лифта на третьем этаже. Увидев их в полном составе, Нил слегка удивился – отношения у старшекурсников и близнецов всегда были напряженными. Явилась даже Элисон; выглядела она скорее недовольной, чем расстроенной, но тем не менее сочла нужным прийти. Судя по всему, подобного не ожидали и спутники Нила – когда он остановился, чтобы пропустить их вперед, все трое тоже застыли как вкопанные. С минуту обе группы молча взирали друг на друга, не зная, с чего начать, потом Мэтт шагнул в сторону. Только теперь Нил заметил Кейтлин – до этого она пряталась за широкой спиной Мэтта. Вид у нее был измученный и растерянный, словно она не знала, как ее примут. Кейтлин волновалась напрасно: завидев ее, Аарон практически отпихнул Ники. Девушка кинулась к нему и обвила руками его шею. Аарон вцепился в нее, точно в свою единственную опору, а она уткнулась лицом ему в плечо и что-то глухо забормотала. Аарон молчал, но Кейтлин его не отпускала. –Как быстро ты переключился. Рене подошла к Ники и обняла его, коротко и крепко. – Как ты? Ники без слов покачал головой. Рене снова обняла его, на этот раз за пояс, и прильнула к нему, по-дружески поддерживая. Она посмотрела на Кевина, но Кевин не видел никого, кроме Аарона и Кейтлин, и тогда Рене перевела глаза на Нила. В следующую секунду она заметила клюшку, которую он забрал из машины, и по тому, как Рене задержала на ней взгляд, он понял, что Ваймак сообщил старшекурсникам, чем именно Аарон размозжил череп Дрейка. – Давайте уберемся отсюда, пока народ не двинулся в столовую, – сказал Нил, чтобы Рене не успела к нему обратиться. – Ники и Аарону сегодня не нужно чужое внимание. Рене кивнула и повела Ники по коридору. Проходя мимо Кейтлин, она коснулась ее плеча, приглашая с собой, но ждать не стала. Дэн и Мэтт скрылись в комнате девушек, и только Элисон продолжала стоять возле лифта, уперев руки в бока. Она проводила четверых младших Лисов взглядом, но не промолвила ни слова. У двери в комнату Нил обернулся на Аарона. Убедившись, что Кейтлин ведет своего бойфренда за руку, он шагнул внутрь. Элисон вошла последней и заперла дверь. Пропустив ее, Нил чуть подвинулся и подождал, пока все рассядутся. Журнальный столик был заставлен бутылками со спиртным и чистыми стаканами. Дэн разлила выпивку, Мэтт передал стаканы всем по очереди. Когда он протянул стакан Ники, тот сжал его запястье. – Спасибо, – тихо, но с жаром проговорил Ники. – Не знаю, почему ты это сделал, но – спасибо. – Мама говорит, что всё еще перед вами в долгу, ребята, – сказал Мэтт. – В прошлом году тренер не взял ее деньги, и она решила, что сейчас тот самый случай, когда можно выручить команду. –Бабушка классная. –Мне вот кажется что бабушка Би лучше. Если мать Мэтта считала, что внести залог за Аарона – значит отдать долг близнецам, которые год назад накачали Мэтта наркотиками, то она такая же больная на голову, как и Лисы, подумал Нил. Спасибо, конечно, этой женщине за финансовую помощь, и все же Нил предпочел бы с ней не встречаться. Из всей компании стоять остался только он сам. Дэн посмотрела на него, поняла, что отклеиваться от дверного проема он не намерен, и заговорила, обращаясь к младшекурсникам: – Послушайте, я знаю, что между нами немало разногласий и общаться бывает непросто. Но все мы Лисы, мы – команда. Что затрагивает одного, затрагивает всех, и преодолевать трудности мы должны все вместе. Если мы можем чем-то помочь, парни, просто дайте знать. Хотите, чтобы вас оставили в покое, налили выпить или просто выслушали, – только скажите. Мы с вами целиком и полностью. Это было бы прекрасно, если бы не было так страшно. Именно этого Дэн и Мэтт ждали весь семестр: повода наконец объединить команду. Нил мог бы гордиться Даниэль, удачно воспользовавшейся моментом, только вот говорила она с такой искренностью, что, скорее всего, воспользовалась моментом, сама того не сознавая. – Не знаю, слышали вы от тренера или нет, но всё уже в новостях. – Мэтт перевел взгляд с Ники на Аарона. – Народ подходит, спрашивает. – Всем хочется свежих сплетен, – презрительно скривился Аарон. – Такова человеческая натура, – заметила Элисон. – Мог бы и удовлетворить чужое любопытство. – Да пошла ты. – Прекратите. – Дэн бросила на Элисон предостерегающий взгляд. Она опоздала: Аарон уже начал вставать из-за стола. Дэн хотела возразить, но увидела, что он все так же крепко держит за руку Кейтлин. Возможно, помощь Лисов Аарону и не требовалась, но в поддержке близкого человека он сейчас нуждался как никогда и сам отлично это понимал. Парочка вышла не оборачиваясь; Кейтлин плотно закрыла за собой дверь. Нил запер ее на замок и вернулся на свое место в дверях гостиной. Ники смотрел на свой стакан с таким видом, будто его сейчас стошнит; Кевин буравил взглядом дальнюю стену, словно на ней были написаны ответы на все вопросы. Рене пересела на освободившееся место и прижалась плечом к Ники. – Хочешь об этом поговорить? – Я вчера весь вечер говорил с Бетси, а сегодня утром – с Эриком, сейчас просто больше не могу. Может, попозже. Да. – Кевин? – спросила Дэн. – Не надо было увозить Эндрю, – глухо произнес он. Ники посмотрел на него с ужасом. – Ты же это не всерьез? – Тебя больше всех бесили его таблетки, – поддержала Дэн. – Что поменялось? – Время, – подсказал Нил. – В зимнем сезоне осталось две игры, и у нас все шансы попасть в весеннюю серию. Если в комитете решат, что Эндрю выбыл из состава, мы не проходим по количеству игроков. Нас выкинут из турнира, и прощай, сезон. Готов поспорить, Рико первый поглумится над нами, если это произойдет. Вот чего боится Кевин. – Да хер с ним, с сезоном, – возбужденно вмешался Ники. – Простите, но Эндрю – мой двоюродный брат, и ради него я готов отказаться от всех чемпионатов. Если бы Бетси оставила его на таблетках после того, что случилось, я бы… – Он красноречиво махнул рукой. – Вижу, ты того же мнения, – бросил Нилу Кевин. Нил устремил на него бесстрастный взгляд. – Задержись ты тогда чуть подольше, ты бы, может, и понял, почему сезон меня уже не волнует. Кевин, ты слышал его смех там, в спальне? А он смеялся, – продолжал Нил, не обращая внимания на исказившееся болью лицо Ники и быстрый взгляд, которым обменялись Дэн и Мэтт. – Смеялся еще до того, как Дрейк рухнул на пол. Так что – да, я готов пожертвовать сезоном. А после всего, что Эндрю для тебя сделал и чем ради тебя рисковал, ты по-хорошему должен считать так же. – Все очень непросто… – начал Кевин. – Тогда упрости, – отрезал Нил. –Вот как надо заканчивать разговоры. Кевин умолк. Минуту спустя он начал пить по-настоящему. Остальные быстро его поддержали. В последующие два часа Нил и Рене наблюдали, как товарищи по команде стараются нарезаться до беспамятства. Они заказали еду, хотя особого аппетита ни у кого не было. Курьер, доставивший заказ на стойку дежурного, набрал номер Рене, и она вместе с Нилом спустилась на первый этаж забрать пакеты. В вестибюле было довольно много народу, и Нил не мог не заметить, что при появлении Лисов оживленные разговоры сразу стихли. К счастью, дураков, решившихся лезть к ним с расспросами, не нашлось. Когда они снова оказались в уединении лифта, Рене посмотрела на Нила: – А ты, Нил? Ты как вообще? – Я в порядке, – буркнул он, и на этом беседа зашла в тупик. Закуска слегка протрезвила компанию, но ненадолго. На глазах Нила Лисы отключались один за другим. Он полагал, что девушки перейдут в свою комнату, но ушла только Элисон. Дэн заснула на диване, свернувшись калачиком возле Мэтта, Рене клевала носом на полу рядом с Ники и Кевином. Нил, единственный, кто не вырубился, слушал, как их дыхание постепенно выравнивается, а потом переместился к двери и сел в углу – так, чтобы упереться спиной в стену и одновременно видеть товарищей. Спать, подтянув колени к груди, было не особенно удобно, но он положил лоб на руки и усилием воли отогнал все мысли. Утренние тренировки, как правило, начинались в шесть часов, проходили в спортзале и включали кардио- и силовые упражнения. Сегодня, однако, Ваймак сдвинул время на десять утра и велел собраться на стадионе. Ники маялся похмельем, поэтому за руль пришлось сесть Нилу. Несмотря на пару лишних часов сна, вчера Лисы здорово перебрали и сейчас, в раздевалке, с трудом хлопали мутными глазами. Отсутствию Аарона никто не удивился, и Ваймак по этому поводу тоже ничего не сказал. С утра не обнаружив Аарона в комнате братьев, Нил догадался, что он, видимо, провел ночь, забившись куда-нибудь с Кейтлин. – Итак, что касается сезона, – объявил Ваймак. Какие бы трагедии ни случались у Лисов, он был обязан поддерживать команду в рабочей форме. – Вчера я почти целый день общался с тренерами первого дивизиона, объяснял нашу ситуацию. Прежде всего я поговорил с тренером Риманном. Фамилия показалась Нилу смутно знакомой, но он слишком устал, чтобы рыться в памяти. Судя по тому, как оживились остальные, упомянутый тренер имел авторитет. Особенный интерес проявил Кевин. – Сегодня комитет проведет видеоконференцию, на которой определит статус нашей команды. Не знаю, что они решат. Эндрю из университета никто не отчислял. Руководство клиники и деканат разрешили ему закончить семестр и сдать экзамены удаленно. Это означает, что его контракт с «Лисами» в силе и мы не нарушаем правил. С другой стороны, если бы Эндрю получил травму, дело было бы проще. Травму можно залечить, и сроки восстановления, как правило, более-менее ясны. С реабилитацией все не так однозначно. Несмотря на это, – продолжал Ваймак, – тренер Риманн встал на нашу сторону. Он пообещал, что выступит в нашу поддержку и попытается убедить остальных. Нил наконец вспомнил. Джеймс Риманн был главным тренером «Троянцев», команды экси университета Южной Калифорнии, входившей в «большую тройку» НССА. «Троянцы» хоть и уступали «Воронам» Эдгара Аллана по очкам, зато славились безупречным спортивным поведением. Семь лет подряд они получали награду «За силу духа», при этом на их счету не было ни единой красной карточки – невероятное достижение, учитывая солидную историю и высокий рейтинг команды. Вполне логично, что именно к тренеру «Троянцев» Ваймак обратился в первую очередь. – На сегодня практически все команды первого дивизиона единодушны: «Лисы» должны доиграть сезон до конца. –Что? –Троянцы лучшие. – Что? – Дэн едва не поперхнулась. – С чего это вдруг? Раньше нас никто не поддерживал. – Какая разница с чего, – возразил Мэтт. – Если они поддержат нас перед комитетом, меня все устраивает. – Может, это издевка? – предположила Элисон. – Слишком много команд в округе мы вышибли в этом году. Они хотят, чтобы мы продолжали играть и наконец проиграли, вернулись туда, где нам место. В таком случае мы, наоборот, утрем им нос. У нас есть Рене, и этого достаточно. – Поддержка команд еще ничего не гарантирует. – Ваймак выставил ладони, охлаждая пыл Лисов. – Комитет выслушает их мнение, но соглашаться не обязан. Я просто хотел, чтобы вы знали: у нас еще есть шанс побороться. А значит, сегодня тренируемся так, как будто нас уже допустили к играм, всем ясно? Переодевайтесь и выходите на поле. Будете бегать столько кругов, сколько раз вы жаловались, что НССА нас не поддерживает. – Боже, так это же целый день! – простонал Ники. – Тем более нечего тянуть, – отрубил Ваймак. – Шевелитесь, бездельники. Несмотря на громкие угрозы, он удовлетворился пятью километрами, после чего дал команду завершить пробежку. Лисы сделали групповую растяжку, надели защитную экипировку и приступили к тренировке. Ваймак гонял их до полудня, потом передал бразды правления Дэн и отправился на видеоконференцию с КРЭ. Мысль о том, что тренер в эти минуты отстаивает право команды продолжить сезон, изрядно отвлекала, однако Даниэль не давала Лисам расслабиться, так что особо задумываться было некогда. Ваймак отсутствовал почти час, а по возвращении забарабанил в прозрачное ограждение, показывая, что тренировка окончена. Он не стал дожидаться, пока они выйдут в раздевалку, и вместо этого сам вышел на поле. Лисы замерли, боясь пошевелиться и даже вздохнуть. Непроницаемое лицо тренера только усиливало их тревогу. Ваймак приблизился к Дэн и жестом подозвал всю команду. Нил вместе с другими встал в тесный кружок; душа у него ушла в пятки. Вчера он сказал Кевину то, что думал: он не хотел, чтобы сезон для «Лисов» заканчивался раньше времени, и, конечно, не хотел пропускать весенний чемпионат, но отправка Эндрю в клинику была правильным решением. – Завтра встречаемся здесь в шесть утра, – сказал Ваймак. – В пятницу нам нужна победа. Дэн с ликующим воплем запрыгнула на него, остальные Лисы кучей навалились сверху. Нил почти не слышал возмущенных возгласов Ваймака – он смотрел на Кевина, который растерянно отступил назад, словно не верил своим ушам. Почувствовав на себе чужой взгляд, Кевин обернулся. Он собрался что-то сказать, но в этот момент внимание Нила перехватил радостно налетевший на него Хэммик. Нил решил, что поговорит с Кевином позже, и позволил товарищам по команде вовлечь себя в общий праздник. –Супер. Мы всё ещё в игре. –Кто будет читать следущим.