Скрещенные судьбы

Рон не вернулся в Гриммо. На следующее утро в гостиную, где собралось ядро Ордена, влетела взволнованная миссис Уизли. — Он... он был здесь! — рыдая, рассказала она. — Ночью! Забрал свои вещи! Я пыталась его остановить, говорить с ним... но он был не в себе! Его глаза... в них была пустота! И он... он сказал... — она сглотнула слезы, — сказал, что мы все предатели. Что мы выбрали их сторону. И что он найдет способ нам отомстить. В комнате повисла тяжелая тишина. Молли Уизли смотрела на Гарри и Гермиону с немым упреком, как будто это они виноваты в том, что ее сын скатился в пропасть. Гермиона, бледная, но собранная, вышла вперед. — Молли, он привел нас в засаду. Из-за него погиб Дин Томас. Он перешел черту. — Он запутался! — крикнула миссис Уизли. — Он не понимал, что делает! Этот проклятый амулет... — Амулет был лишь инструментом, — тихо, но четко сказал Драко. Все взгляды устремились на него. — Он дал выход тому, что уже было внутри. Ревности. Страху. Ненависти. Вы все это видели, но предпочитали не замечать. Его слова, беспощадные и правдивые, повисли в воздухе. Артур Уизли, стоявший рядом с женой, потупил взгляд. Он знал, что Малфой прав. Они все видели, как Рон меняется, но списывали это на стресс, на войну. — Он мой сын! — простонала Молли. — Я не могу его потерять! — Мы все его уже потеряли, Молли, — устало сказал Гарри. — Он сам сделал этот выбор. В этот момент все окончательно поняли — раскол был неизбежен. Семья Уизли, некогда символ верности и единства Ордена, дала трещину. И Рон, их потерянный сын, стал самой большой угрозой изнутри. Угрозой, которая знала все их секреты, все убежища, все слабые места. Война пришла в их дом. И на этот раз врагом был тот, кого они когда-то считали своим братом.