Скрещенные судьбы

Они собрали экстренный совет — Гарри, Гермиона, Драко, Блейз, Тео и Кингсли. Гарри, не называя источника, изложил ситуацию с Джинни и предстоящей засадой в Косом переулке. Лицо Кингсли стало жестким, как высеченное из камня. — Предательство в стенах Ордена... Это худшее, что могло случиться. Хуже, чем любая атака извне. — Мы должны арестовать ее. Сейчас же, — сказала Гермиона, все еще бледная от известия о Роне, но ее голос был тверд. — Нет, — неожиданно, но уверенно возразил Драко. Все взгляды устремились на него. — Если мы арестуем ее сейчас, Пожиратели поймут, что их план раскрыт. Они изменят тактику, и мы потеряем преимущество. Мы должны сыграть по их правилам. Но сделать это умнее. — Что ты предлагаешь? — спросил Кингсли, внимательно глядя на него. — Мы даем им то, чего они хотят. Но на наших условиях, — сказал Драко. Его план был дерзким, рискованным и блестящим. Они используют поход за диадемой как приманку, но подготовят собственную ловушку. А Джинни... Джинни станет их тайным оружием против Тёмного Лорда. — Мы позволим ей передать ложную информацию, — продолжил Драко. — Мы контролируем нарратив. Мы заманим Руквуда и его отряд в засаду в Косом переулке, но сами будем готовы. Мы будем ждать их там. — Это опасно, — сказал Кингсли. — Очень. Вы трое будете как на ладони. — Вся война — это опасность, — парировал Драко. — Но это шанс нанести им серьезный удар, раскрыть их сеть шпионов и... возможно, спасти мисс Уизли от нее самой. Последние слова застали Гарри врасплох. Он посмотрел на Драко с новым интересом. — Спасти? — переспросила Гермиона. — Она не ваш Рон, — тихо сказал Драко. — Ею движут не ревность и обида, а жажда власти. Ее еще можно остановить, пока она не совершила непоправимого. Пока она не пролила кровь. Арест — это тупик. Это сделает ее мученицей в своих глазах. Мы должны дать ей шанс одуматься, поставив перед лицом последствий. План был принят. Теперь им предстояла самая сложная часть — притвориться, что ничего не знают, и готовиться к битве, которая должна была решить судьбу одного из Хоркруксов и, возможно, одной из их собственных. Наступил день вылазки. Гарри и Драко, якобы отправляющиеся за диадемой, готовились к уходу в Косой переулок. Джинни наблюдала за ними с каменным, ничего не выражающим лицом. — Удачи, — бросила она им, и в ее голосе была ледяная пустота. Гарри кивнул, не в силах вымолвить слово. Его сердце разрывалось на части. Перед самым уходом Гермиона отвела Драко в сторону, в пустующую классную комнату. — Вот, — она протянула ему изящную лакированную шкатулку из темного дерева. Он открыл ее. Внутри на черном бархате лежала палочка. Изысканная, сделанная из темного, почти черного дерева, с легким, элегантным изгибом и резной рукоятью. Она выглядела старой, могущественной и смертельно опасной. — Это... — он не мог вымолвить слово. — Палочка Эванджелины Олстон, — тихо сказала Гермиона. — Одна из величайших дуэлянток XVIII века, победительница Турнира Трех Волшебников. Говорят, она никогда не проигрывала. Я нашла ее в запасниках хранилища Блэков. Она... — Гермиона замолчала, подбирая слова. — Она должна подойти тебе. Согласно записям, она выбирает того, кто готов сражаться за то, во что верит, а не за то, что ему навязали. Того, кто прошел через предательство и нашел свой путь. Драко взял палочку. Она легла в его руку идеально, как будто всегда была его частью. Теплая волна энергии, сильной и уверенной, прошла по его руке и распространилась по всему телу. — Спасибо, — он смог только прошептать, его взгляд, полный неподдельного изумления и благодарности, говорил обо всем, что он не мог выразить словами. Их взгляды встретились. Ничего не было сказано. Ничего не нужно было говорить. Она верила в него. И он был готов оправдать ее веру. Ценой своей жизни, если потребуется. Они вышли в Косой переулок. Улицы были пустынны и неестественно тихи. Магазин «Ночной ястреб» стоял с выбитыми витринами, похожий на череп. Они вошли внутрь, чувствуя, как их окружают невидимые глаза. — Ну что же, Поттер, — раздался голос Августа Руквуда. Он и еще пятеро Пожирателей вышли из тени. — Король оказался в мате. Где твой верный шпион? Уже сбежал? Драко шагнул вперед, его новая палочка была наготове. — Я здесь, Руквуд. И, кажется, это вы в ловушке. Свист прорезал воздух. Члены Ордена во главе с Кингсли, мракоборцами и отрядом, возглавляемым Блейзом и Тео, появились на улице, отрезая Пожирателям путь к отступлению. Началась яростная битва. Драко сражался как никогда прежде. Его новая палочка была продолжением его воли. Заклинания вылетали быстрее, светились ярче, били точнее. Он дрался не как Малфой, наследник Тёмных искусств, а как защитник, прикрывающий спину Гарри. И именно в этот момент, когда Руквуд был уже почти повержен, из переулка выскочила новая фигура. Рон. Но это был не тот Рон, которого они знали. Его глаза горели нездоровым алым светом, лицо было искажено маской ненависти. В руке он сжимал амулет, который теперь пульсировал темно-багровым светом, и старую, корявую палочку, которую он, видимо, нашел среди украденных артефактов. — МАЛФОЙ! — заревел он, и его голос был похож на скрежет камней. — ЭКСПЕЛЛИАРМУС! Ярко-красный луч, усиленный темной магией амулета, ударил Драко в грудь. Тот отлетел назад, ударившись о прилавок, и палочка выпала из его ослабевших пальцев. — Рон, нет! Очнись! — закричал Гарри. Но Рон был неумолим. Он навел свою палочку на лежащего Драко, его губы растянулись в безумной ухмылке. — АВАДА КЕДАВРА! Зеленый свет сорвался с кончика его палочки.