Часть 3
31 октября 2025 г., 19:19
День, как назло, превратился на бесконечный замкнутый круг, секунды стали минутами. Оставшееся время до конца занятий, Сынмин предпочёл провести в молчании. Изредка Феликс поглядывал за парнем, но скорее для своего собственного успокоения. Листья на деревьях все ещё яркого насыщенного цвета, система городского климата не успела перевести природу на «условную осень». Но жители города по-привычке сменили лёгкую рабочую форму на более тёплые термоткани. Сынмин молча дождался Феликса у ворот школы. Раздражённо шагая вдоль тротуара, он то и дело бросает тяжёлый взгляд в отражение витрин, пальцы крепко сжимают лямки рюкзака. Браслет на запястье мерцает слабым жёлтым цветом, вспышка гнева не приходит бесследно, заряд сел быстрее обычного.
— Можешь идти медленнее, я не успеваю, — позади слышится запыхавшийся голос Феликса.
Блондин кое-как поспевает за ним, даже на расстоянии улавливая чужое настроение. Ещё чуть-чуть и ускоренный шаг превратиться в лёгкий бег. Только стоило мысли прийти в голову, как Феликс резко врезается лбом в плечо Сынмина, а тот тем временем, глубоко вздыхая, опускает взгляд на развязавшийся шнурок.
— Пошли на скамейку, спокойно завяжешь.
— Не удивлюсь, если по дороге к этой скамейке у меня разрядится браслет или я куда-нибудь влипну, — равнодушно отвечает Сынмин.
Спустя долгое время, Феликс широко улыбается, будто бы сарказм Сынмина наконец вернул привычный порядок вещей. Он терпеливо ждёт, пока брюнет завяжет шнурки, поглядывая на прохожих. Спустя время, темп шагов постепенно выровнялся, а гул города стал казаться тише.
— Хорошо, что мистер Джунхо не вызвал охрану, — из далека Феликс решает продолжить утренний разговор.
— Думаю ему просто стало лень. Представь столько бы ему пришлось отчитываться перед директором, — уголки губ слегка дергаются вверх.
Не замечая ничего вокруг, они по памяти сворачивают на знакомую улицу, где нет противных лозунгов и надоедливых дронов. Здесь было заметно тише, не считая того, что на каждом этаже высотного здания гудит висящий воздушный фильтр. Феликс медленно останавливается у подъезда своего блока. Вот он, тот самый момент, когда каждый день они прощаются на одном и том же месте. Слышат привычное "до завтра", а после расходятся в разные стороны. Но не сегодня, Феликс не для этого всю дорогу набирался смелости.
— Поднимешься? У меня дома все равно никого нет. Можем посмотреть фильм, — неловкая пауза застыла между парнями. — Во всяком случае пока есть такая возможность...
Ответ не заставил себя долго ждать, Сынмин совсем не удивлён.
— Пойдём, я не против.
***
На тумбочке одиноко горит настольная лампа. Приглушённый тёплый свет на фоне белых стен, выглядит, как искусственный островок уюта. Сынмин бывал тут уже очень много раз, поэтому бесцеремонно кинув рюкзак в дальний угол, парень садится на пол вместе с коробкой старых дисков. Стучащий звук от Феликса по пластиковому корпусу видео проигрывателя, начинает действовать на нервы. — Ты даже не знаешь, как его включать, — хмуря брови, Сынмин поворачивается в сторону друга. — Зачем ты достал этот доисторический телевизор? Мне кажется таких уже даже в музее нет. — Всё просто, — блондин достаёт из коробки один из таких дисков. — Эти штуки можно потрогать, — упаковка с трудом открывается, Феликс поддевает ногтем старенький CD диск. — Видишь эти царапины, отпечатки? Когда смотришь фильмы на этих дисках, чувствуется что-то настоящее. — В голове не укладывается, как с твоим характер ты уживаешься со своей семьёй. — С трудом. После этих слов Феликс притих, Сынмин будто нарошно начинает разговор о его семье. Каждый раз, когда они остаются наедине, Сынмина охватывает детское любопытство, ведь он никогда не был на месте Феликса. Но, заметив, как тот вновь опускает глаза, Сынмин неловко умолкает. Эмпатия никогда не была его сильной стороной. Уши предательски горят от смущения, но в тени тусклого света этого не видно. Старенький проигрыватель постепенно оживает, на экране телевизора мелькает знакомая картинка, в комнате становится чуть светлее. Тонкий шипящий звук динамиков добавляет домашнего уюта. — Давай ляжем на полу, — предложение от Феликса звучит так же внезапно, как и недавняя затянувшаяся пауза. Через пару минут сложенная стопка одеял по середине комнаты, превратилась в импровизированное гнездо прямо на полу. Одна мягкая простынь отличалась от остальных забавной росписью разноцветных красок. Сынмин ложится боком, положив голову на руку, а Феликс устроился рядом, сохраняя дистанцию. — Посмотрим "Холодное сердце"? — оживлённо Ëнбок показывает описание к мультику сзади коробки, но Сынмин, в очередной раз закатывая глаза, высказывая своё мнение. — Это про принцессу, которую собственные родители закрыли в одиноком дворце, огородив её от внешнего мира, совершенно не разобравшись в её способности. Тем самым, намеренно вселили ей комплексы и она всю жизнь была уверена, что виновата во всех бедах? — выпалив на одном дыхании, Сынмин лишь поправляет очки, а потом всё так же продолжает смотреть на Феликса. — Тогда выбирай сам, тебе не угодишь, — немного нахмурив брови, Феликс недовольно шепчет себе под нос. На потолке мягко плясали голубоватые отблески от мерцающего экрана. За окном лишь изредка гудели оповещательные дроны. Феликс расслабленно лежит на спине, ощущая, как усталость разливается тяжёлым свинцом по всему телу. Парень мягко утопает в окружении одеял. Сейчас тот самый момент, когда голова абсолютно пуста: никаких церемоний, контрактов, даже браслет уже не играет такой большой роли. Продолжая смотреть фильм, Феликс боковым зрением бросает взгляд на Сынмина. Брюнет, не меняя позы, продолжает спокойно лежать на боку, подперев голову рукой. В очках отражается экран телевизора. — Сынмин.., — голос прозвучал настолько тихо, почти шёпотом, обволакивающим, будто Феликс боится разрушить невидимое спокойствие. — Ммм? — нехотя, отзывается юноша, не отрывая взгляда. — Холодно. Дай мне плед, который рядом с тобой. Сынмин глубоко вздыхает, собираясь перевернуться на другой бок. Рука машинально тянется для опоры между ними, но вместо привычной ткани, рука Сынмина ощущает чужую прохладную ладонь. От неожиданности по телу пробегает страх, Феликс дёргается, удивлённо раскрывая глаза. Брюнет бесшумно сглатывает, застыв на месте, воздух с каждой секундой становится все тяжелее. — Извини, — в груди возникает странное щемящее чувство, от чего сердце стучит быстрее. Феликс ничего не ответил, слова кажутся лишними. Его пальцы невольно встречаются с пальцами Сынмина. Невидимая преграда разбивается на мелкие осколки. А далее лёгко, едва ощутимо Феликс сжимает подушечки, словно убеждается в реальности происходящего. Сынмин неловко опускает взгляд вниз. Все самые противоречие чувства слились в один большой ком, а Феликс впервые почувствовал настоящее человеческое тепло, от которого не хочется бежать. На экране без перерыва сменяются яркие картинки, а голубое мерцание скользит по стенам, одеялу и их лицам. Феликс собирается что-то сказать, вдруг браслеты обоих вибрируют на запястьях. В воздухе одновременно вспыхивают два проецируемых голографический экрана с оповещением. Сынмин часто моргает, первый замечая сообщение: «Из-за вынужденных обстоятельств, церемония контрактов переносится на более ранний срок. Все подробности можете узнать у куратора». Никто так ничего и не сказал. Долго молчание сопровождается теперь безнадёжным зрительным контактом. Тепло, которое ещё мгновение назад соединило две души, уступило место холодному осознанию.
