До мурашек

Джереми устал, измучился и, вот честно, практически уже готов свалиться прямо здесь. Черт его дернул исследовать эту пещеру, которая, когда он заглянул в неё, казалась совсем небольшой, но стоило только зайти вглубь и пройти каких-то несчастных десяток метров и всё. Словно коварная ловушка захлопнулась, проглотив тебя своей кровожадной пастью, и назад пути уже не найти. Режущий глаза свет экрана телефона подсказывает, что прошел уже целый час. Боже мой, да как можно плутать в какой-то пещере целый ёбанный час?! Мистика какая-то, ну вот честное слово. Нет, Джереми знает, что бывают большие системы с множеством ходов — он бывалый путешественник. Но эта, определенно, не казалась такой. Ну по крайней мере на первый взгляд. Джереми зябко ведет плечами, прохлада и сырость забираются прямо под одежду, колкими мурашками щекоча позвоночник. Его кроссовки, конечно, предназначены для многочасовых походов, но даже они уже хлюпают после долгого хождения по лужам. Джереми громко чихает, надеясь, что он хотя бы не заболеет. Хотя какая уж разница, если он рискует вообще отсюда не выбраться. В очередной раз проклиная себя за то, что в его рюкзаке не нашлось хоть чего-нибудь, чем он мог бы делать отметки на стене. Вот хрен знает, сколько раз он уже проходил это место и насколько он вообще далеко сейчас от выхода? Ужас потихоньку прокладывает тропинку к его сердцу, окутывая тьмой безысходности и пожаром тревоги. Он не хочет провести здесь ещё и ночь. Он не знает, как быстро его начнут искать. Паника душит, и Джереми начинает быстрее дышать, делая короткие неглубокие вдохи. Ему нужно остановиться, перевести дух, иначе он сделает только хуже. Возможно, стоит ещё раз хорошенько обдумать дальнейший план действий. Боже мой, что вообще в таких случаях гуглят-то? Джереми прислоняется к стене и только тогда различает в отдалении еле слышные шаги. Первая мысль — это Кевин. Слава богу, неужели он начал так быстро его искать? Джереми на радостях практически бросается навстречу, но потом его тут же догоняет вторая мысль, далеко не такая оптимистичная. Он здесь один, совершенно беззащитный и хрен знает, кто и зачем решил заглянуть в столь уединенную пещеру. Если здесь чей-то тайник или того хуже место, где решили спрятать тело, то Джереми обязательно прикончат, как ненужного свидетеля. Он уже готовится бежать. И хрен с ним, насколько сильно он из-за этого заплутает, лишь бы унести поскорее ноги. Когда его останавливает мужской голос. Спокойный и вроде как даже дружелюбный. Джереми не ведется на это, но всё равно невольно вслушивается. — Не убегай. — Ага, сейчас, так он и послушался. — Я пришел тебя спасти. Как же. Часто ли незнакомцы вдруг просто так оказываются в нужном месте в нужное время, точно зная, что тебе нужна помощь? Дешевый, очень дешевый развод. Джереми уже готов дать дёру. Но в следующее мгновение незнакомец говорит то, что заставляет его, если не расслабиться, то как минимум остановиться и подождать этого человека. Он же не мог ткнуть пальцем в небо и случайно правильно назвать имя? — Кевин уже обыскался. Хорошо, что я отлично здесь ориентируюсь и быстро тебя нашел. Уже через пару секунд перед Джереми стоит незнакомый парень, выше ростом, но бледнее и с копной черных кудрей на голове. Он не выглядит опасным, но Джереми всё равно на всякий случай делает пару шагов назад. Парень никак это не комментирует, лишь представляется: — Меня Жан зовут. Пойдем уже отсюда. Тебе нужно согреться и переодеться в чистое и сухое, — парень красноречиво опускает взгляд вниз, смотря на испачканные штаны и хлюпающие кроссовки. Джереми не то чтобы готов так быстро кому-то довериться, но есть ли у него другой выбор? Этот самый Жан в любом случае его уже нашел, а значит уж точно догонит, если того захочет. Так что как будто лучше попытаться поверить в чужую честность. Откуда-то же имя Кевина ему известно. Авось и правда выведет. Оказывается, что идти им совсем недолго. Будто Джереми, как полнейший идиот, всё это время просто ходил по кругу. А Жан хоть и охотно отвечает на вопросы, но всё равно как-то слишком уж обтекаемо и довольно расплывчато, чтобы можно было действительно узнать про него хоть что-то конкретное. Это напрягает, не может не напрягать. Хорошо хоть Джереми идет прямо за ним, что дарит ему хоть какое-то ощущение безопасности, а яркий свет уже брезжит впереди, из-за чего сердце накрывает ни с чем несравнимое облегчение. Выход уже близко. — Тебе пора, — Джереми озадаченно хлопает глазами из-за столь странной формулировки. Они зачем-то остановились ровно у выхода, ещё один шаг и можно будет ступить на мягкую почву, навсегда покинув сырость и мрак пещеры. Джереми оборачивается и почему-то при свете дня Жан выглядит ещё бледнее. Той самой совершенно нездоровой бледностью. Это уже не так пугает, когда тебя перестали сжимать стены со всех сторон, тревожа зловещими тенями, но всё же легкое чувство того, что происходит что-то совсем неправильное, противоестественное, не покидает грудь. Будто бы даже усиливаясь. — А тебе? — Джереми сам не замечает, как понижает тон голоса. — А мне пора обратно, — Жан пожимает плечами, как будто не говорит ничего странного. Совершенно обыденное заявление. — Я не могу покинуть это место. Джереми сглатывает, кончики пальцев вмиг леденеют: — Но ты же сказал… — Если бы я не упомянул Кевина, то ты бы ни за что не пошел за мной. А я, — Жан вдруг начинает растворяться прямо на его глазах. Его тело постепенно становится прозрачным, и Джереми бы хлопнулся в обморок, если бы его ноги не примерзли к камню намертво. — Не хочу, чтобы кого-то ещё настигла столь ужасная смерть. Жан исчезает, а Джереми ещё долгую минуту пытается научиться заново дышать. Это не только леденящий душу страх, к нему примешивается также и болезненная горечь, когда до него в полной мере доходит весь смысл сказанных слов. Уже дома гугл ему таки пригождается. Но более здоровый тон кожи, как и скромная улыбка Жана его совсем не радует, когда статья рассказывает жестокую правду о парне, которого сначала замучили до полусмерти и только после этого прямо в этой пещере бросили умирать.