Айдолы и я. Welcome to Russia

      Я уже битый час сидела за статьей про приюты. Курсор мигал как пульс пациента, которому уже нельзя помочь. Мыслей было много, но в голову толком ничего не шло, одна идея перекрывала другую. От силы смогла написать несколько абзацев, да и те не особо мне нравились. Бес крутился рядом, периодически мяукая и требуя внимания. Я гладила его мимоходом, не отрываясь от текста. Материал сдавать еще рано, но я не хотела откладывать всё на последний момент.       «Каждой твари по паре, как было сказано в библии, когда Бог объяснял Ною, что и как делать при постройке ковчега…»       — Да херня какая-то! — разозлилась я, удаляя текст. Простонав, я положила голову на клавиатуру. Белый лист сразу же заполнился бессвязным набором букв.       В последнее время писать что-то хорошее у меня получалось через раз, а то и через два. Кухня, ставшая моим временным штабом, давила низким потолком. За окном уже давно стемнело, и сугробы выглядели очень некрасиво в неоново-грязном цвете уличных фонарей. Я смотрела на время на микроволновке. Тишина давила. Мыслей не было. Идей тоже.       Бес — единственный в этом доме, кто не поддавался хандре. Он запрыгнул мне на колени и начал топтаться по ним, громко мяукая.       — Мяу! — Бес ударил лапой по моему колену.       — Изыди, демон! — я шикнула на него, но Бес тут же уткнулся головой мне в живот и замурчал.       Погладив кота за ушами, я поняла, что больше сегодня написать не способна, и, вздохнув, сохранила файл, выходя из гугл-документов. От нечего делать зашла в чаты. Корейцы отдыхали в номерах, Катя плохо себя чувствовала из-за беременности, а Гоша и Дима были заняты работой.       Мысли соскользнули к Серёже. В последнее время наше общение напоминало прогулку по минному полю. Он стал ещё более скрытным, чем обычно. Его телефон, вечно лежавший экраном вниз, зашифрованные звонки, после которых он уходил курить на балкон даже в лютый мороз, и эти вечные «задержки в офисе»… Между нами выросла ледяная стена, прозрачная, но непробиваемая. Я чувствовала, что он что-то скрывает, и не была уверена, что, когда узнаю правду, она понравится мне.       Я написала Серёже, чтобы он сообщил, когда приедет, но знаю, что вряд ли получу ответ. Увидела, что в сети был Андрей, и написала ему. Через пару минут я увидела, что он мне звонит. Я приняла вызов, продолжая гладить Беса.       — Я вся внимание! — торжественно произнесла я.       — Мать с отцом ждут нас завтра у себя на встрече. Тащи своих азиатов — знакомиться будем.       Я от удивления встала, сбросив Беса на пол. Он недовольно мяукнул и ударил меня лапой по лодыжке.       — Зачем знакомиться с моими корейцами?       — Чтобы убедиться, что ты не связалась с плохой компанией. Официальное знакомство, так сказать. Мама уже составляет меню, папа чистит фамильное серебро. — Я услышала, как Андрей что-то печатал на фоне.       — А почему вы так думаете?       — А кто вернулся два года назад из Кореи, будто войну прошёл?       — Ну я же вернулась! И живая! Я упала!       — Ага, конечно, — Андрей усмехнулся. — Тебе бы сказки писать, давно бы разбогатела.       — Ой, иди ты!       — В общем, завтра чтоб как штык была со своими азиатскими трансформерами.       — Андрей, перестань! К тому же они не готовы к встрече, и вообще…       — Вася, ты сама все уши прожужжала всем вокруг, какие «они простые, как пять рублей». Вот и проверим на фоне маминых голубцов. Или ты боишься, что твои сеульские принцы не выдержат столкновения с суровой русской реальностью?       — Мин Хёк, вообще-то, уже два года русский учит! Он понимает многое!       — Ну и прекрасно, значит, поймёт ещё больше, когда придёт. Всё, мне надо работать, до завтра.       Не теряя времени, я написала в чате корейцам, оповестив их, что завтра у нас внеплановые смотрины. Чат с азиатами тут же всполошился, и меня закидали множеством вопросов. Я отписалась, что заеду за ними завтра утром, и мы сразу поедем к моей семье.       Утром я встала рано. Серёжа так и не ответил на сообщение и дома не ночевал. Это меня начало настораживать. Надо бы хоть раз к нему на работу наведаться. Написав ему ещё раз, я накормила Беса и, погладив его напоследок, собралась ехать за корейцами.       Те уже ждали меня, готовые к труду и обороне. Рассевшись, я набрала брату и поехала по навигатору к дому родителей.       — Привет! — произнесла я, когда Андрей взял трубку.       — И тебе не чихать. Чего надо?       — Ты тоже едешь? — Я услышала на фоне у брата музыку и шум дороги.       — Да, мы выехали минут десять назад.       — Мы?       — Ну да, я и Венера.       Блять. Снова она.       Андрей, отучившись в университете на архитектора, некоторое время работал в компании папы, набирался опыта. Полтора года назад он открыл своё ИП в сфере строительства и недвижимости, и постепенно его труды начали окупаться. И вместе с ним работала и его девушка Венера, по совместительству финансовый директор.       Про её рабочие способности ничего не знаю, но вот внешность сама говорит за себя: Венера — это типичная инста-модель: пельмени вместо губ, грудь а-ля «я иду по стопам Семенович», зад — два накачанных футбольных мяча, а ноги как у цапли. В глазах вечное презрение, на лице недовольство, а маникюр на руках как когти росомахи. Все, конечно, понимают, что в ней нашёл Андрей, но не особо в восторге.       Я с Венерой не поладила, как и мама. Брат начал с ней встречаться ещё до того, как я уехала на стажировку в Корею, и когда представил семье, то никто особо радости не выказал. Венера и без пояснений, очевидно, любила кошелёк и статус брата больше, чем его самого. Мама пыталась вразумить Андрея, но он кивал и делал всё по-своему. Замуж он её не торопился звать, чему Венера не была рада, а мы с мамой даже очень. По хозяйству девушка была пригодна так же, как я в разработке секретного оружия; Венера постоянно ходила с недовольным лицом и могла сутками зависать в телефоне, царапая экран своими когтями, которыми можно вскрывать замки.       — Ты чего затихла? — раздался голос Андрея.       — Да так, ничего важного, — отмахнулась я, мысленно насылая на Венеру порчу на понос. — В магазин заезжать надо?       — Вина и пива купи. А мы едой затаримся.       — Хорошо. Увидимся.       Я отключила вызов и, остановившись на светофоре, вбила в навигатор ближайший магазин алкашки.       — А что твои родители о нас знают? — спросил Мин Хёк.       — Ну, то, что вы знамениты в Корее. Они не интересуются K-pop, так что можете расслабиться. Мама — фанатка Меладзе и Стаса Михайлова, папа — Расторгуева и Лепса. Так что им абсолютно всё равно на ваше творчество, хоть концерт перед ними устройте.       Смотря в зеркало заднего вида, я увидела, что у Джесси новый маникюр. Обратив внимание корейца на себя, попросила показать ногти. Заметила, кстати, что руки у большинства азиатов ухоженные, с аккуратно подстриженными ногтями, правда, всё портит необработанная кутикула. Маникюр Джесси был синонимом слова «хаос»: через один ноготь — то чёрный со звездой Давида, то с какими-то созвездиями, а другие были раскрашены во все цвета радуги и также украшены различными рисунками.       — Ты бы так на дорогу смотрела, с какой внимательностью его ногти рассматриваешь, — ворчал Ёнг Хо, сидя на переднем сиденье.       — Ты специально сюда сел, чтобы я не скучала? — усмехнулась я. — Я же и запеть могу.       Ёнг Хо дёрнулся и с неподдельным ужасом посмотрел на меня.       — Ты не посмеешь!       Я глубоко вздохнула и, широко открыв рот, запела:       — Тихо, саваном белым,       Вьюга, дом мой укрой… — Ёнг Хо быстро среагировал и закрыл мне рот рукой. Мин Хёк, сидевший позади, заржал. Я, улыбаясь, убрала руку корейца от своего лица.       — Ненавижу тебя.       Послав ему воздушный поцелуй, я поехала дальше.       В магазин пошли я, Чон Хо и Кан Ын. Джесси остался караулить вновь возбудившегося маннэ, а Ёнг Хо обиделся на весь белый свет. А обижаться должна была я из-за того, что он не дал мне спеть нормально.       — Да и вообще, может, мне просто распеться надо, и я начну соловьём заливаться! — жаловалась я друзьям, когда мы проходили мимо стеллажей с алкоголем.       — Признайся, что тебе просто нравится изводить его, — ткнул мне в плечо пальцем Кан Ын.       — Ну, не без этого.       Я обратила внимание на притихшего Чон Хо. Он всю поездку не отрывался от телефона и сейчас ничего, кроме экрана перед собой, не видит. Встав у него за спиной, я заглянула в телефон и увидела там переписку с Ми Гён.       — Вы ещё не расстались? — вчитывалась я в предложения.       Чон Хо подпрыгнул и перевернул стенд с чипсами.       — Виса!       — Что? — я пожала плечами. Кан Ын покачал головой и принялся поднимать упавшую еду с пола.       — Нельзя подкрадываться к человеку и читать его переписку, — возмущался Чон Хо, помогая Кан Ыну.       — Ой, сдалась мне она. Как там твоя гарна дивчина поживает?       — Ей одиноко, и она скучает, как и я.       — Не хочешь улететь к ней?       — И бросить вас здесь?       — Ну, после поездки в России?       — Не получится, — Кан Ын расставил чипсы обратно на стенд. — Мы, как приедем, будем полностью загружены, чтобы все дела завершить перед уходом в армию. Это сейчас у нас, так сказать, передышка, и то благодаря маннэ.       — Когда вы вернётесь, сколько у вас останется времени на всё? — спросила я, выбирая бутылку вина и коньяка.       — Чуть больше месяца. И это только кажется, что много, — Чон Хо подошёл с ящиком пива, который я попросила его взять. — Не успеешь оглянуться, как уже пора служить.       — А вам не хотят сократить срок службы или какие-то поблажки сделать? Не только вам, а в принципе всем айдолам?       — С чего такие привилегии?       Мы подошли к кассе. Кан Ын закинул в общую корзину несколько упаковок мармеладок.       — Ну, вы львиную долю бюджета в казну страны приносите, нет?       — И?       — Ну, неужели это не играет такой важной роли?       — Мы обязаны служить и отдать долг своей стране. Если не сделаем этого, то наша репутация пострадает, и это привлечёт очередные скандалы и убытки компаниям.       Никогда мне корейцев не понять.       Купив всё необходимое и закинув это в машину, мы сели и поехали. Кан Ын разделил мармеладки между членами «INBOW», и Ёнг Хо даже подобрел немного.       — Мы ещё в самом начале нашего пути часто делили еду между друг другом. Это сближало, — пояснил Джесси, видя мой заинтересованный взгляд.       — Как это мило.       Ёнг Хо что-то проворчал и отвернулся к окну. Я включила музыку из своего плейлиста, и она тихо бренчала на фоне, пока мы выезжали из города.       — Твои родители живут за городом? — спросил меня Мин Хёк, когда мы покинули шумную столицу с высотками. Сейчас мы ехали по трассе, окружённую с обеих сторон усыпанными снегом деревьями.       — Родители живут в закрытом участке. Он находится в минутах тридцати езды от Москвы. Там много частных домов. Что-то типа элитного посёлка.       Кивнув, Мин Хёк осматривал окружение через окно. Особо тут нечего смотреть: просто дорога и деревья в снегу. Увидев знакомый знак, я повернула, и мы выехали на территорию, полностью окружённую снежным покровом без единого дерева.       — Здесь поля пшеницы, — пояснила я парням. — Кстати, если хотите, можем после обеда прогуляться по посёлку, недалеко от дома родителей есть парк с озером. Летом там круто купаться и загорать.       — Конечно, мы пойдём гулять, ты ещё спрашиваешь!       Подмигнув маннэ, я следила за дорогой. Зимой найти нужный поворот было сложнее, чем в другое время года. Почему тут до сих пор не поставят указатель, для меня и для жителей данного посёлка остаётся загадкой. Охрана с камерами и шлагбаумом есть, а знак поставить не могут. Первые разы я тут такие круги наворачивала, а когда мы ехали вместе с Андреем, то чуть не подрались.       Посмотрев дорогу в навигаторе, уверенно свернула где надо, и мы подъехали к знакомым мне кирпичным домикам. Остановившись у шлагбаума, я опустила окно и, назвав своё ФИО, дождалась, когда меня пропустят. Тут у всех свои пропуска, а приезжих должны или записать заранее сами гости (помимо ФИО ещё и марку машины с номером указать, если такая имеется), или ты подтверждаешь свою личность с помощью паспорта и то, что действительно приехал к жителям данного посёлка. Муторно, конечно, но что не сделаешь ради безопасности.       Нас пропустили, и мы поехали мимо многочисленных домов, будто соревнующихся друг с другом в капиталах, что были в них вложены.       — Папа с мамой купили здесь землю, как только поженились. Им тут нравится: от города недалеко, нет шума, рядом парк. Да и мы с Андреем оба на машине и всегда готовы приехать помочь или проведать, — рассказывала я, пока мы проезжали участки.       — Родители у тебя богатые, а по тебе и не скажешь, — произнёс Ёнг Хо.       — А как, по-твоему, должны выглядеть дети богатых родителей? Ездить с личным водителем, ходить в брендовых шмотках и смотреть на всех, как на говно?       — Ну, почти.       — Печально у вас всё тогда. Папа с мамой нам всегда говорили, что не важно, сколько у тебя денег, важно, какой ты внутри. Гнилым человеком может и бедный быть, как и наоборот. Не всегда деньги людей портят.       — Идеалистка.       — А сам-то.       Мы наконец-то приехали. Дом у родителей по стилистике не особо отличался от остальных вокруг, разве что более скромный. За высоким забором тут же раздался лай, и четыре лапы пытались прорыть окоп под ним.       — Я вас слышу! — крикнула я доберманам. Они, услышав мой голос, тут же начали лаять всё громче. Их лай подхватили и другие собаки соседей.       Ворота открылись, и собаки кинулись встречать нас. Они прыгали у машины, виляли хвостами и всеми силами показывали, как рады нас видеть. Выключив машину, мы вышли из неё. Меня тут же повалили в снег и начали облизывать.       — Ну, хватит, перестаньте! — я гладила собак по шерстке и пыталась выбраться из-под захвата. Оторвал их от меня громкий свист. Поднявшись, я увидела на крыльце курящего Андрея.       Собаки, виляя хвостами, обнюхали корейцев. Парни погладили животных, и доберманы наконец-то успокоились.       Я кинулась обнимать брата, и он отвёл руку с сигаретой от меня, обнимая другой.       — Мы только недавно разговаривали, Василий, — Андрей стряхнул пепел в пепельницу.       — И что? Я не могу по родственнику соскучиться? — я показала ему язык. Андрей сделал так же, после чего мы оба рассмеялись. Корейцы подошли к нам. — Андрей, представляю тебе «INBOW». В принципе, заочно вы уже знакомы.       Андрей смерил корейцев взглядом, но пока ничего не произнёс. Маннэ начал знакомство первым.       — Привет! Меня зовут Мин Хёк! — маннэ протянул руку Андрею.       — Андрей! — Я пихнула брата локтем в бок. — Где твои манеры?       — Там же, где и твоё чувство самосохранения, — Андрей затушил сигарету и пожал протянутую маннэ руку, поприветствовал его на английсклом. — Андрей, старший брат Васьки.       Смотрелись они рядом, конечно, забавно: коренастый и невысокий Мин Хёк против шпалы Андрея. Среди «INBOW» единственным, кто мог бы более-менее сравниться в росте с братом, был Ёнг Хо, и то брат всё равно будет выше его на несколько сантиметров.       — А чего он так злобно на меня смотрит? — спросил у меня Андрей, когда Мин Хёк начал представлять оставшихся членов группы.       — А? Ты про кого?       — Да вот этот, высокий.       Ёнг Хо действительно выглядел каким-то хмурым и недовольным. Что случилось?       Я пожала плечами, и Андрей повёл всех внутрь дома. Внутри, как всегда, пахло ванилью, кедром, а также разносились восхитительные ароматы еды. Встречать нас вышла мама.       Я кинулась обнимать родительницу и с ходу начала представлять ей корейцев. Заочно они уже, конечно, знакомы, и мама в курсе, чем они занимаются.       — «INBOW», это моя мама — Ирина Игоревна! — я гордо представила им свою родственницу.       Мама покачала головой и поклонилась корейцам, приветствуя их на английском. После того как я вернулась из Кореи, мама решила упорно заняться изучением языка и уже второй год успешно преодолевает все преграды на своём пути.       — Вы похожи с Висой, — кивнул ей Чон Хо, пожимая руку. — Такая же красивая.       — Чон Хо, мама занята, и ты тоже, — скрестила я руки на груди.       — Это просто проявление вежливости, Василий, уймись, — поворчала на меня мама, тут же мило улыбаясь корейцам. — Рада приветствовать вас в России и у нас дома, чувствуйте себя здесь свободно. Если нужен туалет, то он справа по коридору. Обед скоро будет подан, пока можете пройти в гостиную и там подождать. Василий, займи гостей.       Отдав распоряжение, мама удалилась на кухню. Я решила устроить им экскурсию по дому.        Я провела друзей в гостиную. Джесси подошёл к камину, на котором стояли несколько статуэток и фотографий в рамках. Тут были и свадебные фото мамы с папой, и наши семейные, и отдельные — когда родители ездили отдыхать куда-нибудь вдвоём или сам Андрей.       — Это твоя семья?       — Ага, это моё убежище и островок безопасности. — Я подошла к нему поближе. Корейцы тоже принялись рассматривать фото.       — Тут сразу видно, что вас с братом любят.       — Естественно, по-другому и быть не может. Папа так долго маму добивался и с нами возился, мы не могли проигнорировать такое.       — Твой папа, он же твой отчим, верно? — Чон Хо посмотрел на меня.       — Ага, но мы с Андреем давно уже считаем его своим родным отцом. Он самый лучший папа в мире.       Я повела друзей дальше.       — Тут у нас мамин сад, баня, папа одно время хотел ещё бассейн сделать, но так и не решился. А здесь поставили беседку, когда родственники приезжают, мы тут шашлыки делаем, вытаскиваем столы, такой своеобразный пикник получается.       — А кто там в беседке сидит? — спросил Ёнг Хо, подойдя чуть ближе.       Занимала беседку она. Венера. Как обычно, восседала с видом королевы и в такой микроодежде, что проще уж быть голой. Она что-то печатала в телефоне, полностью игнорируя происходящее вокруг.       — Девушка брата, — скривилась я. — Всё ещё не теряю надежды, что её очередной подкол в губы или ещё куда кончится тем, что она надуется и лопнет, как шар.       — Всё настолько плохо? Она выглядит… э-э-э…       — Говори, как есть, не стесняйся, — вздохнула я, поведя корейцев дальше по дому.       — Ну, как инста-модель.       — Ты слишком вежливый, мой дорогой друг, — я остановилась у двери. — Это моя комната.       Открыв дверь, пропустила корейцев вперёд. Они с интересом разглядывали приклеенные на стенах плакаты с изображением музыкальных групп, персонажей из мультиков, игр и аниме. На рабочем столе у меня царил бардак, и убирать его я нисколько не торопилась, всегда цитировала маме Эйнштейна, когда она ругалась на меня за срач: «гений властвует над хаосом» (правда, потом получала по шапке, но так ничего и не меняла). Сама комната выходила на солнечную сторону и вместе с тюлем персикового цвета добавляла уюта.       — Я ожидал гроб и котлы, — с притворным разочарованием осматривал Ёнг Хо моё жилище.       — Ну, извините, что не угодила.       — У тебя комната прям в твоём стиле, — Кан Ын сел на заправленную кровать. — Миленько.       Мин Хёк подошёл к книжному шкафу и начал рассматривать фигурки и книги, пытаясь прочесть названия на корешках.       Джесси и Чон Хо сели на полу, скрестив ноги, Ёнг Хо сел на стул, а мы втроём с Кан Ыном уместились на кровати.       — Как долго ты тут жила, пока не съехала? — спросил меня Чон Хо.       — До выпуска из университета. После, как нашла работу, сразу и переехала. Ездить неудобно.       — А как ты со своим парнем познакомилась? Расскажи о нём, — попросил меня Мин Хёк.       — Э-э-э… — замялась я, не зная, как начать рассказ. — Да в магазине столкнулись, а потом я помогла ему продукты донести… так и познакомились.       — И всё? — Ёнг Хо явно был разочарован. — Ты что, просто так взяла и познакомилась с парнем? Ты не умеешь как все нормальные люди.       — Да правда, там всё банально.       Ёнг Хо мне не поверил, но докапываться не стал.       — А почему ты не захотела уехать в Корею, например, чтобы получить опыт работы? — вдруг спросил меня Джесси.       Я удивлённо посмотрела на него.       — А почему я должна была?       — Ты бы к этому времени уже более-менее соображала в корейском языке, плюс твой босс не бросил бы тебя и устроил у себя. Да и мы рядом.       Я, прищурившись, глядела на него, пытаясь понять, к чему он ведёт. Зачем мне ехать в Южную Корею? Что я там забыла? Парни так же озадаченно смотрели на своего лидера, и на их лицах читался точно такой же вопрос. Наши гляделки прервал крик Андрея, зовя всех к столу.       Мы спустились на первый этаж и, миновав гостиную, попали в столовую, отделённую от кухни арочным проходом. На столе уже были разложены приборы и расставлены тарелки и закуски с салатами. Рассадив корейцев, я пошла на кухню и помогла маме с оставшимися блюдами. Папа с Андреем вернулись, держа в руках большую тарелку с мясом. Венера появилась, когда всё уже расставили. Мы наконец-то все сели, и папа открыл бутылку, наполняя бокалы вином и шампанским. Семейная встреча началась.