Серый кардинал

Упавшая прядь вьющихся тёмных волос скрыла небольшую ссадину на скуле Софьи, будто не хотела раздражать Белого. Жаль только, за два дня он успел детально рассмотреть её, выучить, где одна из царапин прерывалась, уже успев покрыться коричневатой корочкой. — Не знаю, Саш, — Мейер выдохнула и прочертила ногтем на его груди линию. — Всё это как-то мерзко. — Ещё раз повторяю, — убрав за ухо прядку, мешающую видеть черты её лица, восхищавшие Белова с каждым днём всё сильнее, он улыбнулся, — забудь. Просто не думай об этом. — Другие тоже так думают про меня, да? — Все двое суток, прошедших с той сцены в кабинете Космоса, Соня не говорила ни о чём, кроме их с Сашей отношений. — Никто так не думает, — протянул он, по-прежнему улыбаясь. Она не переставала удивлять. Такая жёсткая в делах, абсолютно бескомпромиссная по части бизнеса Софья становилась хрупкой, даже несколько чрезмерно ранимой девушкой рядом с Белым, когда они возвращались домой. Казалось бы, какое ей дело то той чуши, которую нёс обдолбанный Кос? Ну, что взять с нарка? А она переживала. — Ну, конечно, думают, — Софья фыркнула и перекатилась на спину, выше подтянув одеяло. — Я же видела, как на меня Тамара косилась… — Нашла на кого смотреть, — рассмеялся Белов. — Они с Олей дружат, ещё бы она не косилась. — Я себя чувствую какой-то любовницей, — качая головой, Мейер говорила медленно, видимо, подбирая правильные выражения. — Не буду же я каждому объяснять, как всё было! — Не обращай внимания, — повторил Саша уже раз в десятый за эти два дня. — Как не обращать? Вот как? — её голос сделался громче. — Ты у нас получаешься белый и пушистый, а я шлюха, которая увела мужика из семьи! На самом деле, он ведь тоже видел эти косые взгляды Тамары, которая не разрешила Белому приезжать на похороны Фила с поддержкой в лице Софьи, запомнил слова орущего Коса, и нельзя сказать, будто это всё отскакивало. Нет, каждая подобная деталь вонзалась в спину Белова, застревая меж звеньев кольчуги. — Давай поженимся? — предложил Саша так легко, словно бросил старую шутку. — Да я не об этом, Саш! — Соня пихнула его локтем и отвернулась на бок. — Не, а я об этом, — теперь пришла очередь Белого докапываться. Видимо, необходимость в этом передавалась воздушно-капельным. — Давай прям завтра поженимся? — Хватит бред нести, — одеяло полностью скрыло из вида девушку, спрятало её с пяток до головы. Спорить с ней не было никакого смысла. Если Мейер упиралась во что-то, то переубедить её не сумел бы никто, а уж Белов — тем более. Их характеры слишком походили друг на друга, чтобы сейчас он выдержал долгий разговор на тему женитьбы. Как и с самим Сашей, с Соней требовались решительные действия. Он включил ночник, зажмурившись от резкого света, схватил брошенный на тумбочку мобильник и набрал номер, когда-то очень пригодившийся — директора ЗАГСа на Цветном бульваре. Милейшая женщина по имени Лариса с радостью за взятку всего-лишь в косарь баксов развела Белого с Ольгой даже без присутствия. Таких отзывчивых ещё поискать! — Алло, Лариса? — прождав аж три гудка, заговорил Белов, как только абонент на том конце ответил. — Извините, что так поздно, Александр Белый беспокоит. Помните такого? — Да-да, Александр, конечно, — она явно подавила зевок. — Что-то случилось? — Скажите, а реально ли утром одну пару расписать? — По правую руку от Саши медленно, но верно сползало одеяло, наглядно демонстрируя, как выглядел шок в половину второго ночи. — Ой, я даже не знаю, — судя по замешательству, Лариса действительно не знала. Ну, либо же прикидывала, какую сумму придётся выложить за такой фокус. — Нужно посмотреть, есть ли своб… — Прекрати! — Софья зашипела, округлив глаза, и саданула Белому по плечу. — Сейчас же положи трубку! — Ларис, очень надо, — плохо скрывая хохот, Белов отодвинулся подальше от этой ненормальной, которая ещё немного — начала бы кусаться. — Нам просто расписаться, штампы поставить и всё! — Я просто даже не знаю, будет ли свободен зал, чтобы разместить гостей, — тон Ларисы становился более сговорчивым прямо пропорционально усилению ударов, прилетающих теперь и по спине Саши. — А мы без гостей! — Он одной ладонью ухватил оба запястья Сони, натурально обезвреживая. — Очень надо! — Ладно, приезжайте к восьми, что-нибудь придумаем, — уже совсем покорно ответила женщина и зевнула. — Всё, будем! — протараторил Белый, скинул звонок и швырнул мобильный в сторону. — В восемь утра женимся! Мейер смотрела на него, не впуская в лёгкие кислород, с поразительной внимательностью, как если бы ждала, что сейчас вся эта сцена окажется розыгрышем. — А я не соглашалась, между прочим! — усмехнулась она. — Да что ты говоришь? — Белов выпустил её запястья и откинул в сторону одеяло, скрывавшее полностью обнажённое тело. — Мне кажется, я тебя умею убеждать. — Ошибаешься! — едва успев договорить, Соня пискнула. Ладонь Саши оставила на её бедре алый след, который, впрочем, пропал всего спустя мгновение. Эта девушка могла провести кого угодно и когда, но только не Белого, который видел, как твердели соски на голой груди. — Всё ещё не соглашаешься? — ему даже не пришлось прилагать усилий, чтобы раздвинуть колени Софьи. Она прекрасно справлялась сама. — Нет, — выгнувшись в спине, проскулила Мейер. Падающий из-за спины Саши свет ночника выгодно подчёркивал извивающееся тело, выделял проступающие рёбра, ключицы, что возбуждало не меньше тихих стонов Сони. Наверное, он бы мог смотреть вот так на неё сутками, не нуждаясь во сне, воде или еде — она заменяла собой всё необходимое. Белый надавливал подушечкой большого пальца на клитор, вместе с тем средним и безымянным входя в скулящую девушку. Смазка стекала по ладони, делая момент особенно охуенным. Сам факт, что Мейер до такой степени текла и не контролировала себя, раздувал эго Белова до необъятных размеров. — Саш, пожалуйста, — она хватала ртом воздух и проглатывала, оставляя лёгкие не у дел. — Что? — улыбнувшись, Саша наклонил голову вбок и принялся двигать пальцами в рваном такте, не позволяя ей уловить правильный ритм. — Хочу, — словно в бреду прошептала Соня, громко простонав. Её ногти царапали кожу на собственной груди, а Белый умолял себя не поддаваться, потерпеть ещё хотя бы пару минут, чтобы увидеть, как Софья кончит. Почти за год, который они были вместе, Белов ни разу не сумел побывать сторонним наблюдателем её оргазма. Хотелось взвыть от ощущения боли в налившемся кровью члене, однако Саша заставлял себя смотреть, безуспешно пытаясь отвлечься от смазки, уже стекающей по запястью. — Любимый, умо… — она не договорилась, скатилась на громкий стон. — Любимый? — хмыкнув, Белый наклонился, закинул руку Софьи на подушку и провёл кончиком языка по ареоле. Случилось нечто, слабо поддающееся объяснению. Если до этого он видел в приоткрытом рту Мейер неподдельное удовольствие, граничащее с безумством, то теперь все красные линии точно остались позади. Соня сама насаживалась на пальцы, практически кричала, и вместе с тем путалась пальцами в волосах Саши, который облизывал сосок, периодически прикусывая для усиления эффекта. — Хватит, — скуля, она потянула его, крепко ухватив пару прядок, и слишком резко отпрянула. Честное слово, Белый даже не сразу понял, что задумала эта сумасшедшая, пока её ладони не упёрлись в его плечи. Им не требовалось разговаривать, чтобы понять друг друга. В сексе — определённо. Мейер всегда понимала, какую позу хотел попробовать Белов ещё до того, как он сам это осознавал. Саша шумно выдохнул, когда она села сверху, сразу насаживаясь полностью. Для Сони не существовало полумер, будто всё и всегда девушка хотела получать с избытком. В приглушённом свете ночника острые черты лица смотрелись особенно красиво в сочетании с вьющимися от пота волосами. Да, пожалуй, Белый бы смотрел на это всю свою жизнь. Ногти Софьи впивались в его предплечья, оставляя там глубокие следы в форме полумесяца, но едва ли это беспокоило. Сейчас он не думал ни о чём, кроме желания трахаться вот так до посинения, глядя на то, как подпрыгивала грудь скачущей Мейер. Однако больше этого Белову нравилось брать её сзади, полностью управляя процессом, становясь выше. И он ещё ведь полноценно не успел осмыслить эту идею, а Соня уже поднялась, хитро улыбнувшись, чтобы развернуться спиной и упереться ладонями в матрац, лишившийся простыни добрых полтора часа назад. Саша позволил себе несколько секунд промедления, просто лежал и смотрел, до чего охуительно смотрелась её подтянутая каждодневными тренировками задница. Обычно он закатывал глаза, когда Софья расстилала перед телевизором свой гимнастический коврик и включала аэробику, однако в такие моменты весь скепсис Белого испарялся. Поднявшись, он провёл пальцами меж ног Мейер, собирая смазку по подушечках указательного и среднего, а после распределил по члену. — Любишь меня? — Белов вошёл немного, лишь головкой, мучая их обоих. — Люблю, — выдохнув, Соня попыталась двинуть бёдрами, но Саша зафиксировал её, крепко сжав бёдра девушки ладонями. — Громче! — хмыкнул он, специально выйдя из неё и касаясь клитора. — Люблю, — Софья выкрикнула, получая в качестве награды за покорность то, чего так хотела — Белого полностью. Все его движения целиком состояли из необходимости ощутить, до какой степени сумасшествия могла довести одна конкретная девушка. Шлепки мокрых тел соединялись с отметинами пятерни, которые оставлял Белов на упругой заднице. Ножки кровати ритмично скрипели, царапали паркет, однако Саше было похуй. Он не разбирал, когда стонал сам, а когда это делала Соня, просто не получалось настолько быстро переваривать всё происходящее. Капли пота стекали по вискам, лбу, одна зацепилась на ресницах. Белый ощущал с ней вседозволенность, знал, что ему можно трахать Софью сколь угодно долго и в любых позах, ни о чём не парясь, как это случалось раньше, в браке, где он боялся попробовать с бывшей женой новое. — Шире! — приказал Белов. Разумеется, Мейер подчинилась моментально. Безумие. Чистой воды безумие, сравнимое разве что с наркотой, да и то лишь отчасти. Саша всего единожды пробовал кокаин, а потому с уверенностью мог заявлять: порошок в подмётки не годился действительно охуенному сексу. — Да, да! — запрокинув голову, гортанно стонал Белый, начисто сбившись с ритма, который задал. Он ощутил пульсации вокруг члена и подхватил Мейер за живот, пока та срывалась на писк. Ещё несколько движений, хаотичных, полостью поглощённых безумием, прежде чем Белов кончил, разумеется, оставаясь внутри. Как всегда. Благо, Соня была умной девочкой, не пропускающей приём таблеток. — Люблю тебя, — прошептал он и поцеловал её в шею сзади, нагнувшись. С трудом переводя сбившееся дыхание, Саша практически заставил себя подняться и откинуться на подушку. Сил не осталось даже на то, чтобы выключить ночник, а уж о какой-нибудь идиотской болтовне и вовсе речи не могло идти. Хотя, в этом Софья тоже отличалась от многих девушек — она сама ненавидела вести задушевные речи после накрывшего оргазма. Где-то на фоне Белый слышал, как она гремела вешалками, видимо, выбирая наряд в ЗАГС, ворчала себе под нос и вздыхала. Просто поразительно, как Мейер не находила в полностью отданном в её распоряжении шкафу нужного наряда, причём на постоянной основе. Белов даже задумывался, не сделать ли им дома отдельную комнату комнату под всё шмотьё, которое она скупала, будто планировала однажды создать музей. Под бубнёж Сони засыпалось особенно хорошо. Правда, Саша не понял, в какой момент вырубился, когда его веки слиплись, перестав воспринимать приглушённый свет ночника. В его восприятии прошло не больше получаса, прежде чем возле уха заорал надоедливый будильник, который определённо никто не заводил. Софья в принципе не прикасалась к нему, а сам Белый рассчитывал вдоволь отоспаться. — Саш, ну, вставай! — толкнув его в плечо, требовательно произнесла Мейер. — Не пойду я никуда, — он нырнул под одеяло с головой, рассчитывая скрыться от этого мерзопакостного звука орущего будильника. — Значит, мы не женимся, — слишком воодушевлённая интонация Сони привела его в чувства лучше любой противной трели над ухом. — Жени-и-имся, — потянувшись, Саша вытянул руки и наощупь схватил стоящую рядом девушку. — Ещё как женимся! — Помнёшь же, Саш! — Софья хохотала и расправляла задравшуюся юбку, наверное, боясь недостаточно впечатлить Ларису. — Вставай давай, я уже накрасилась! — А время сколько? — нехотя показавшись из-под одеяла, он внимательно посмотрел на Мейер. Ссадину прекрасно скрыл плотный слой тональника, забетонированный пудрой, однако искрящиеся глаза ни одна косметика не была способна погасить. — Семь утра, — рассмеялась Соня и провела ладонью по его щеке. — Только побрейся, а то как будто из леса вышел. Он хорошо помнил день их с Ольгой свадьбы. Волнение, бурлящее внутри молодого, ещё совсем зелёного и неопытного Саши кардинально отличалось от того, что он чувствовал сейчас. Тогда, будучи, по сути, пиздюком, Белый переживал, хорошо ли сидел на нём костюм, не мало ли денег они с пацанами взяли для выкупа, достаточно ли бухла закупили. Теперь всё чувствовалось иначе. Никакой нервозности, нужды прятаться друг от друга, излишнего пафоса. Казалось, что вот ровно так и должны жениться люди: по секундному порыву, появившемуся в результате не слишком долгого отрезка времени. Зачем тянуть? Мейер полностью устраивала его по всем фронтам, начиная с ведения бизнеса и заканчивая сексом. Так для чего эти лишние годы, прожитые рядом? Всё ведь и так ясно: Саша любил Соню, она отвечала ему полной взаимностью. Да, для кого-то год вместе — ничтожно мало, однако когда ты каждый день живёшь, будто последний, просто глупо попусту тратить драгоценные дни, отведённые на свете. Белый особенно чётко в этом убедился после смерти двух из трёх ближайших друзей. — Тебе какую рубашку доставать? — развалившись на кровати в белоснежном костюме спросила Мейер. — Чёрную, — Белов ответил без раздумий. — И брюки тоже чёрные. — Хорошо, — не споря, Соня поднялась и глянула на своё отражение в зеркале. Видела ли она там то же самое, что наблюдал Саша? Порой он задумывался, существовал ли хотя бы мизерный шанс им с Софьей быть вместе, если бы судьбы сложились иначе. Пойди Белый учиться на вулканолога, встретил бы он её? Нет, конечно. Девушки вроде Мейер просто не крутились в тех же кругах, куда входили специалисты, изучающие вулканы. Ему бы не хватило ни денег, ни возможностей обратить её внимание на себя. И дело даже не в меркантильности Сони, вот уж чего-чего, а особенной любви к чужим деньгам она точно не питала. Учитывая хотя бы тот факт, что все шмотки в шкафу девушки были приобретены на её собственные деньги. Таких, как Софья, возбуждало не богатство мужиков, им нравился сам факт умения зарабатывать бабло. Та самая чуйка, которая работала у Белого безотказно. Он быстро ополоснулся в душе, смывая с себя налипший запах двух заходов секса ночью, наспех вытер голову и схватил приготовленные Мейер боксеры, лежащие на стиралке. При всей своей стати, она умудрялась достаточно сносно вести быт. О пирогах к ужину, разумеется, речи не шло, но их Белов и в прошлом браке нажрался, а вот погладить рубашку или сварганить жаркое в горшочках — пожалуйста. — Мне пять минут, — крикнул Саша, входя в спальню, где на заправленной постели его уже дожидались чёрные брюки, того же цвета рубашка и пара новых носок. Почему-то Соня наотрез отказывалась стирать ношенные, поставив условие: либо Белый будет надевать каждый раз новую пару, либо в один прекрасный день пойдёт в ботинках на босу ногу. — Кофе будешь? — донеслось с первого этажа. — Не успеем. — Он бросил взгляд на будильник. Нет, чтобы никуда не опоздать, им следовало выехать край — через десять минут. — Возьми паспорта. — Уже в сумке, — со смехом ответила Мейер. Несмотря на радостное событие, пускай и такое внезапное, Саша не собирался нарушать личный траур по Валере. Не мог и всё. Хотя бы цветом одежды он хотел отдать дань памяти другу. Белый застёгивал пуговицы, слыша, как Софья быстро стучала каблуками по лестнице. — Саш, а свидетели? — она остановилась в дверном проёме спальни, смотря на него глазами, полными паники. — Без них распишут, — хмыкнул Белов. — Договорюсь. Когда он женился в прошлый раз, вопрос свидетеля стоял остро. Пацаны практически бились за возможность поставить свой автограф в амбарной книге регистраторши, однако прошли годы, и неожиданно для самого себя, натягивая носки, Саша обнаружил, что из той троицы он никого не мог позвать. Пчёла с Филом отправились на тот свет, а Кос… Нет, Белый не пригласил бы его после всего произошедшего с Софьей. — Паспорта у тебя, да? — он поправил ворот рубашки и провернул изумрудные запонки. — В сумке, — кивнула Мейер. — Тогда поехали, — Белов специально оставил поцелуй не на щеке и уж тем более не на губах девушки, а коснулся волос. Ещё не хватало поругаться из-за испорченного макияжа. Приподнятое, можно сказать, радостное настроение совершенно не сочеталось с серым небом за окнами машины. Облака больше напоминали тучи, талый снег на дороге перемешивался с грязью и становился коричневым, голые ветки деревьев смотрелись убого, портя вид. Ничего не располагало к улыбкам, которыми обменивалась парочка на передних сидениях «Гелентвагена». Саша тарабанил по рулю пальцами и качал головой в такт музыке, орущей на весь салон из магнитолы. Говоря откровенно, ему куда приятнее было ездить в тишине, однако Соня всей душой обожала слушать любимые песни на полную громкость. Пару раз они даже ругались на эту тему. Справедливости ради, их ссоры не напоминали классические скандалы. Нет, на работе Белый мог себе позволить повысить голос, иногда называл Софью «сукой», правда, когда та уже хлопала дверью, выходя из кабинета. Сама Мейер тоже не отличалась выдержкой. Практически все её фразы во время споров по бизнесу — подбор матерных слов. По-первости Белов пытался переносить рабочие отношения в личные, вернее, не умел разделять эти две составляющие жизни на разные блоки. Иногда, ужиная с Соней после работы с его губ срывалось то, что не успело прозвучать в стенах кабинета, однако девушка быстро пресекала подобные выпады. В отличие от Саши, Софья отлично понимала, где заканчивался бизнес и начинались человеческие отношения. — Сколько там время? — паркуясь напротив главного входа в ЗАГС, уточнил Белый. — Без двух минут, — она коротко глянула на циферблат часов, подаренных Беловым около месяца назад. — Отлично, — с довольным видом кивнул он. Соня, кстати, отказывалась принимать подарок по двум причинам. Во-первых, стоимость. Вряд ли она досконально знала расценки на весь ассортимент «Радо», но то, что фирма не из дешёвых догадаться могла. Во-вторых, Софья несла какую-то чушь про плохую примету, будто часы — к расставанию. Поразительно, каким образом в столь прагматичной девушке не умещался банальный скептицизм. — О, это она! — Белый заметил вышедшую из дверей ЗАГСа Ларису и вышел из машины. Обернувшись, он ещё раз посмотрел на Мейер. В норковой шубе, подаренной Беловым на Новый год, иначе она никогда бы не приняла настолько дорогущий презент, его будущая жена смотрелась чересчур хорошо для этого серого города. Хотя, даже голой Соня выглядела так, словно родилась не в том месте. — Волнуешься? — он поправил ворот своего чёрного пальто и подал Софье руку, параллельно закрывая тачку. — Нет, — мотнула головой девушка. — А ты? — Тоже, — хмыкнув, Саша подмигнул ей. — Потом за кольцами заедем. — Обычно с ними уже сюда приезжают, — хохот Мейер звучал расслабленно. Видать, реально не переживала. Он галантно подставил Соне локоть, решив, что хотя бы это должно было подходить под общепринятые правила регистрации, раз уж они остались без свадьбы, свидетелей, положенного ожидания в три месяца и даже колец. Если Лариса откажется ставить печати в паспорта, оскорбившись таким хамством, Белов её поймёт. — Ой, Александр, я вас сразу и не узнала, — улыбнувшись, милейшая на первый взгляд женщина отошла в сторону, пропуская пару. Лишь избранным посчастливилось увидеть, до чего меркантильной становилась эта дамочка, почувствовав запах «левых» денег. — Богатым будете! — Да уж хотелось бы, — Саша с ухмылкой вошёл следом за Соней в спящее фойе ЗАГСа, где охранник скучающе мазал взглядом по пустым вешалкам гардероба. — Так, а свидетели? — Чёрт, Лариса слишком хорошо разбиралась в правилах регистрации браков, сразу начав с абсолютно ненужного вопроса. — Во Внуково застряли, — милейшей растянув губы, Софья взмахнула волосами и капли от растаявших снежинок разлетелись во все стороны. — Никак не успели приехать! — Ой, я тогда даже не знаю… — Глаза Ларисы забегали по полу, словно она действительно раздумывала, каким образом правильно поступить. Белый же искренне считал, что дамочка просто набивала цену. — Нам очень надо, — выделил второе слово жених. — Тогда, наверное, — бормоча себе под нос, женщина ещё несколько секунд подумала и подняла взгляд к сиротливо сидящему на стуле охраннику. — Олеж, а у тебя паспорт с собой? — Ну, да, — протянул он. — Пошли-ка с нами, — Лариса тут же засеменила ногами в сторону коридора, ладонью приглашая всех остальных следовать за ней. Кто бы сказал Белову, допустим, пять лет назад, что его будут расписывать за час до открытия ЗАГСа лично директор, а в качестве свидетеля выступит совершенно посторонний мужик с явным отпечатком сна на левой щеке — не поверил бы. Это звучало чересчур дико для реальности, в которой жили Саша и Соня. — Паспорта с собой? — Лариса привалилась бедром к двери своего кабинета, нажимая, и провернула ключ в замочной скважине. — Да, конечно, — вытащив из сумки две красные книжечки, Софья тут же передала их в руки женщине. — Олеж, свой тоже мне занеси, — строгость голоса Ларисы менялась в зависимости от того, к кому она обращалась. Вот бедный охранник, например, заслужил практически рявкающую интонацию, тогда как к Белову и Мейер она обращалась едва ли не благоговейно. — Вы присядьте буквально на пять минут. Я приглашу. Саша упал на металлический, крайне неудобный стул, скинул с плеч пальто и рядом скомкал шубу Сони, замечая её оценивающий взгляд. Нет, ну таскать шмотки он определённо не нанимался! В конце концов, раз уж Белый покупал эту шубу, то и решать, каким образом её складывать, тоже имел право. — Мы реально женимся? — Софья задала вопрос на вдохе, будто лишь сейчас понимая, во что ввязалась. — Ага, — подмигнув, Белов щёлкнул указательным пальцем по кончику носа девушки. — Всё серьёзно. — А говорят, дважды в одну реку войти нельзя, — прыснула Мейер, обменявшись с будущим мужем понимающими взглядами. О чём думала Соня — загадка, ответ на которую Саша, пожалуй, знал. О том же, чем были занятые его мысли. У них обоих за плечами браки разной степени удачи. Белому больше повезло, всё-таки у него рос сын, пускай и за океаном, с Ольгой, через раз разрешающей отцу поговорить с Ванькой по телефону. А вот пару Мейер даже сложно назвать семьёй. Так, деловые партнёры, вынужденные до определённого периода иногда трахаться. После того, как Соня переехала к Саше, он узнал много об их отношениях с Марком. Во-первых, он на дух не переносил её присутствие в одной с ним комнате. Буквально вскакивал и уходил на кухню, лишь бы не пересекаться без необходимости. Во-вторых, по рассказам Софьи, первые полгода совместной жизни Марк дрессировал супругу хлеще циркового пуделя. Он заставлял девушку наизусть запоминать правила этикета, рецепты из кулинарной книги его мамы. Ах да, разумеется, генеральная уборка в квартире каждую субботу — обязательная составляющая семейного быта. Правда, занималась ею исключительно Соня, пока Марк всецело посвящал себя углублённому изучению мировых финансовых систем. И даже несмотря на этот безумный, по скромному мнению Саши, прессинг Софья умудрялась учиться лучше своего мужа, разбиралась в тонкостях экономических схем в два раза быстрее, просчитывала на десять ходов вперёд, тогда как Марк едва ли справлялся с двумя. Зачем Мейер оставалась в том браке Белов, честно говоря, до сих пор не мог понять. Конечно, она что-то лепетала про благодарность, вот только в понимании Белого это всё хуйня, когда тебе ежедневно указывают место. Да что там? После развода Марк остался работать с Сашей, не ушёл, не отказался от доли бизнеса, мужская гордость чудесным образом осталась без увечий. Может, никакой гордости там не существовало вовсе? Это бы многое объяснило. — Так, готовы? — открыв дверь, спросила Лариса и повернулась на звук торопливых шагов. — Олег, ну, давай быстрее! — Готовы, — Белый совсем скинул с плеч пальто на стул, поднявшись. — Да, готовы, — слегка взволнованно поправив юбку, Софья тоже встала. Вот и всё. Пара минут отделяла их от штампов в паспортах, открывающих новую главу истории. Так странно. Белов расписывался, искоса посматривая на Мейер, и не сомневался ни мгновения в правильности своего поступка. Вряд ли ему удастся встретить настолько подходящую по всем параметрам девушку. Она сочетала в себе непозволительно много нужных Саше качеств, чтобы проебать её в годах жизни под одной крышей без колец на пальцах. К тому же, представлять Соню женой звучало куда более статусно, чем просто какой-то очередной любовницей. А ещё он порой задумывался о том, какой классный у них получился бы ребёнок, однако Софья принципиально отказывалась даже гипотетически рассуждать на эту тему до тех пор, пока отношения не будут оформлены по-нормальному. Странный бзик, с которым Белый мирился.

***

Белов успел отвыкнуть от ощущения кольца на безымянном пальце правой ладони. За последние минут двадцать он то крутил обручалку, то стаскивал и заново надевал, постепенно вспоминая, каково это — быть женатым человеком. И судя по ровно таким же действиям сидящей рядом Мейер, они находились в одной лодке. — Как тебе местечко? — Саша снова осмотрелся по сторонам, при том, что уже около получаса крутил головой, стараясь рассмотреть каждую деталь. — Получше того блядушника «Диониса», — фыркнула Соня. Ей категорически не нравился бар, который буквально пару дней назад заполучил Белый путём переговоров Марка. Хотя, едва ли очевидный захват заведения можно считать сделкой. — Ну, ты тоже сравнила, — рассмеялся Белов, отпив коньяк. — И чё сразу блядушника? — Ты вообще видел, кто туда ходит? — Мейер вопросительно изогнула бровь, довольно откровенно намекая на низкий уровень посетителей «Диониса». — Да там на этих девках клейма ставить негде. — А тебе не похуй? Пускай ходят! — В понимании Саши континент, который посещал его бар — абсолютно неважная информация. — Главное — бабки приносит. — Ты уже давно не в том положении, чтобы так рассуждать, — Соня вытянула правую руку и поймала луч стробоскопа в отражении обручального кольца. — Расшифруй, — нахмурившись, Белый сделал ещё глоток. Порой, вот как сейчас, его раздражала любовь жены говорить загадками. — Ну, Саш, сейчас о тебе судят по тому, чем ты занимаешься, — с мягкой улыбкой заметила Софья, словно объясняла элементарные вещи. — Одно дело — общаться с владельцем «Арлекино», с ним и за одним столом посидеть за честь, а вот с владельцем «Диониса» никто даже говорить всерьёз не будет. В её словах был здравый смысл, если не придраться к хлёстким формулировкам. Белов давно заметил эту забавную особенность людей: чем выше твой социальный статус, который оценивался по нажитому не всегда честным трудом капиталу, тем охотнее народ протягивал руки для приветственных рукопожатий. — Только «Дионис» подмять проще, чем «Арлекино», — Саша усмехнулся, видя, как Соня кивнула. — Да, — согласилась она. — Я не понимаю, правда, в чём была проблема сразу что-то типа такого присмотреть, а не бомжатник. — Не знаю, — протянул Белый, задумавшись. А ведь и вправду, почему Марк даже не рассматривал приличные заведения? Из-за стопроцентно имеющейся крыши? Уж что-что, но на людей и их подготовку Белов никогда не скупился, нашлись бы достаточно крепкие ребята, способные договориться с кем угодно. На худой конец, сам Белов мог приехать на переговоры вместо Мейера, чьё слово весило в разы меньше. — Надо сказать, чтобы Марк пробил всё, — Саша уже представлял, сколько бабла ему будет приносить «Арлекино», если дело выгорит. — А тут же ещё что-то, кроме клуба, да? — приподняв подбородок, Соня всмотрелась вдаль, где расслабленно танцевали простые смертные, не накопившие на отдельную зону, отгороженную от основного танцпола ширмой. — Ресторан, — со знанием в голосе подтвердил Белый. Вполне приличное место, кстати, с отличной кухней. — Но я не знаю, один ли хозяин. — Скажи Марку, пускай это тоже выяснит, — Софья пригубила шампанское, которое стояло почти без дела. Даже сегодня, в день свадьбы, она не хотела пить. Скачущие на танцполе молодые ребята не вызывали у Белова желания присоединиться, ворваться вместе с началом очередной песни и показать класс. Напротив, он будто уже настолько оброс бронёй из личных заслуг, что предпочитал со стороны наблюдать за этой детской наивность, мигающей в лучах светомузыки. Саше было больше по душе сидеть рядом с Соней, пить дорогой, выдержанный коньяк, обсуждать вопросы бизнеса и периодически проверять, на месте ли обручальное кольцо. Возможно, это звучало слишком занудно, даже как-то по-стариковски, однако ему тоже давно не двадцать. — Не, место реально хорошее, — заключил Белый, точно решив хотя бы прощупать почву. — Угу, — Софья отставила бокал на столик и повернулась к мужу. — Как думаешь, им нас видно? — Кому? — прищурившись, Белов всмотрелся в танцпол, пытаясь понять, о ком шла речь. — Ну, им всем, — с лукавой ухмылкой Мейер наклонилась, упёрлась ладонями в кожу дивана по бокам от бёдер мужа и оставила почти невесомый поцелуй на его шее. — Надеюсь, что да, — Саша откинулся головой на спинку, прикрывая веки. Один из неоспоримых талантов Сони — умение застать врасплох. Да, конечно, иногда её выходки, вроде спора о необходимости вкладываться в очередную серую схему, порядком раздражали, однако такие сюрпризы доставляли Белому лишь удовольствие. За них он был готов терпеть сколь угодно много возмущений. Тонкие пальцы Софьи с осторожностью касались брюк супруга, словно она боялась сделать что-то неправильно. В действительности же девушка просто играла, дразнила Белова, чем повышала градус страсти. Хотя, казалось бы, куда уж выше, учитывая, что они находились в забитом до отказа клубе. Мейер провела ладонью по напряжённому члену через ткань брюк, царапая ногтями, явно испытывая мужа на прочность. С другой стороны, она делала это постоянно, так чему удивляться? Всего пара движений — тяжёлая пряжка ремня раскрылась, растворяя лязг металла в битах долбящей музыки. Набрав побольше кислорода в лёгкие, Саша отдался ощущениям. Его лежащая на спинке дивана голова вибрировала от мощных звуковых установок, но сейчас мужчина думал исключительно о Софье, которая опустилась на колени под столом, прячась от посторонних глаз. К лучшему. При всей своей любви к экспериментам, особенно в сексе, трахаться на людях Белому пока не хотелось. Она вынула пуговицу из петельки и дёрнула за молнию, расстёгивая ширинку. Сколько раз Мейер ему отсасывала в офисе? Сотню? Пожалуй, около того, однако ещё ни разу Саша не чувствовал, как предвкушение кайфа смешивалось с адреналином от возможности стать замеченными. И, стоит отметить, это возбуждало. Приподняв бёдра, он помог Соне стащить брюки вместе с трусами ниже, освобождая уже болезненно упирающийся в ткань член. Это казалось невозможным — доводить мужчину до безумия, не делая ничего сверхъестественного, а она умудрялась сводить с ума, просто пройдясь губами от яиц до головки. Сумасшедшая, блять! Лениво приоткрыв веки, Белов увидел, как Мейер плюнула себе на ладонь и провела по напряжённому члену, вырывая шумный выдох из мужа. Кончик её языка очертил уздечку, прошёлся по особенно выпирающей вене, чтобы следом продублировать то же самое цепочкой поцелуев. Такими темпами Саша рисковал рехнуться ещё до оргазма. Мокрые губы обхватили головку и ритмичными поступательными движениями опускались всё ниже, погружая член в горячий рот. Соня идеально втягивала щёки, помогая себе рукой, но с каждым новым продвижением убирала один палец до тех пор, пока ладонь не переместилась на яйца. Сука! — Да! — Белый зарылся пятернёй в её волосы и сжал, но не до боли. Просто чтобы создать видимость контроля, ибо рулила здесь однозначно Софья. — Глубже! Оставалось только надеяться, что она услышала его за грохочущей музыкой. А даже если и нет, Мейер прекрасно знала, как правильно сосать без подсказок. — Ещё! — надавив на затылок, скомандовал Белов. Соня выпустила член изо рта и опустилась так низко, что Саша чувствовал, как головка касалась её виска. Ебаное безумие! Она умудрилась обхватить губами оба яйца, посасывала, при этом продолжая дрочить ровно с той силой и в том ритме, который обожал Белый. Эта ненормальная выучила его лучше всех на свете, без шуток. Спустя, может, минуту член снова погрузился в рот, но больше Софья не дразнилась. Головка упиралась в горло, а ладонь Белова сильнее давила на затылок девушки, заглатывающей уже всю длину. Так сосать — лучший из всех талантов Мейер! — Да, блять, да! — Саша удерживал её голову в одном положении и поднимал бёдра, кончая с громким стоном, который, благо, всё равно не тягался с грохочущей музыкой. Прошло несколько секунд, прежде чем Белый расслабился, развалившись на диване. У него даже не было сил натянуть обратно бельё и брюки — с этим справилась Софья, застегнув молнию, иначе Белов бы так и сидел. — У тебя мобильник звонит, кажется, — тяжело дыша, заметила Мейер, поднимаясь обратно на диван. Размазанная вокруг рта помада, следы потёкшей туши под глазами, влажные дорожки от слёз на слое пудры — улики, предательски выдававшие, чем они только что занимались. — Похуй, — Саша отмахнулся, решив не портить момент. — Тебе надо помаду вытереть. — Сейчас вернусь, — поцеловав мужа в шею, Соня хихикнула, схватила сумку и встала, пошатываясь пойдя в сторону уборных. Провожая её взглядом, Белый застегнул прыжку ремня, поправил выскочивший уголок рубашки, смахнул со лба упавшие пряди и нащупал валяющийся рядом мобильный, который он предпочитал игнорировать добрую половину вечера. Всё-таки у них с Софьей праздник, хотелось хотя бы сегодня обойтись без экстренных рабочих вопросов. Три пропущенных с незнакомого номера свели брови Белова ближе, однако он решил узнать, кому так срочно потребовался, чуть позже. Сейчас, пока Мейер не вернулась, не закатила глаза, услышав, кому и для чего звонил муж, требовалось быстро обговорить действительно насущное дело. — Алло! — дождавшись, когда абонент на том конце провода ответит спустя аж три гудка, крикнул Саша, стараясь стать громче музыки. — Спишь, что ли? — Нет, ещё нет, — Марк явно зевнул. — Что-то случилось? — Завтра пробей, кто хозяева у «Арлекино», под кем работают и к вечеру мне расскажешь, — быстро, чётко, без лишних объяснений произнёс Белый, словно дед отдавал приказ духу. — Саш, я не думаю, что это хоро… — интонация Мейера сделалась жалостливой, раздражающей. — А я думаю! — Белов рявкнул, как делал всегда, когда слышал этот противный тон. — Всё, я сказал, чтобы завтра вся информация была у тебя. — Хорошо, — сдавшись, Марк кивнул, скорее всего. Обычно он именно это делал, сталкиваясь с твёрдым решением начальника. — Давай, отдыхай, завтра жду, — протараторил Саша и скинул вызов, замечая фигуру Сони, лавирующую на танцполе. Она пробиралась сквозь толпу скачущих парней и девок, выглядя крайне нелепо. Вернее, они все по сравнению со статью Софьи смотрелись до жути неуклюже, отставали от неё на голову в плане умения преподнести себя. Просто поразительно, как Белый лет эдак десят назад не замечал, что девушки настолько сильно контрастировали между собой. Улыбнувшись, Белов уже было протянул ладонь Мейер, помогая присесть, но ровно в эту секунду его мобильный завибрировал, показав на зеленоватом экране вызовов тот же неизвестный номер. — Да? — сразу ответил Саша. — Саша, здравствуй, Юрий Ростиславович тебя беспокоит, — голос отца Коса нетипично для него дрожал. — Ты с Космосом не виделся сегодня? — Здравствуйте, — Белый инстинктивно расправил плечи и выпрямил спину, говоря с целым профессором. — Нет, я его уже дня три не видел. — Господи, — взволнованно, еле слышно прошептал Холмогоров. — Что-то случилось? — Страх собирался под языком Белова, формировался в слюну, которая отказывалась проталкиваться в горло. — Он трубку не берёт второй день, — Юрий Ростиславович говорил быстро, даже слишком, — я приехал к нему — второй час дверь не открывает, машина под подъездом, свет горит. — Так, — собираясь, натурально принуждая мозг работать, Саша вытащил из кармана пачку долларов и отсчитал три сотни, — я сейчас приеду, минут через пятнадцать буду. Он нажал на красную кнопку, швырнул триста баксов рядом со своим недопитым бокалом коньяка и схватил в охапку лежащее рядом пальто вместе с шубой Сони. Действовать надо было быстро, как минимум потому, что сердце Юрия Ростиславовича не железное, всё-таки лет уже прилично, могло в любой момент дать сбой. — Ты куда? — округлив глаза, Софья дёрнулась вслед за мужем, который обхватил её запястье и потянул к выходу. — Поехали, — гаркнул Белый, решив, что пересказ разговора займёт непозволительно много времени. Ещё одно чудесное качество Мейер — отсутствие привычки задавать уйму бесполезных вопросов. Она будто знала, что когда Белов молчал, его следовало оставить наедине со своими мыслями, не выедать мозг десертной ложкой, допытываясь. Этим, к слову, Соня разительно отличалась от Оли, вечно сующей нос не в своё дело. — Макс, к Косу домой, — прыгнув на заднее сиденье «Гелентвагена», угрюмо сказал Саша. Где-то на подкорке сознания он понимал, почему Космос не открывал дверь. Вечерняя Москва флиртующе мигала сотнями огней, приглашала в бары, рестораны, однако Белый не замечал всей красоты города. Он смотрел куда-то сквозь, в тот год, когда Кос подсел на наркоту. Это случилось слишком незаметно. Раз — и человек уже не выходил из дома без портсигара, в котором лежала доза порошка. Почему Белов пропустил этот момент? Как они все, включая Пчёлу и Фила не заметили? Мейер ласково поправила ему ворот накинутого пальто, демонстрируя в столь плёвом жесте заботу лучше любых слов. И пожалуй, поддержка жены — важнейшая составляющая той силы, которой набирался Саша, смотря на подъезд Космоса, где припарковался Макс. — Сиди тут, — уверенно произнёс Белый, выходя из машины. Секундная стрелка невидимых часов отбивала прямо по мозгу ритм, который подгонял несущегося Белова. Если честно, он сам не понял, каким образом открыл дверь — просто со всей дури потянул за ручку и вошёл в подъезд. Его вообще не интересовало, вырвался ли кодовый замок. Не до того было. Саша перепрыгивал через ступени лестницы, решив, что на лифте будет дольше. Ради кого он так нёсся? Ради Коса? Скорее нет, ибо друг давно сам решил существовать в постоянной игре со смертью. Ради Юрия Ростиславовича? Да, определённо. В отличие от сына, он не потерял глубокое уважение Белого. Дверь квартиры оказалась открытой, а в воздухе пахло гарью. Видимо, резали болгаркой замок. Из коридора доносились приглушённые голоса, словно люди, находящиеся внутри, боялись говорить в полный голос. Так обычно случалось, когда кто-нибудь оказывался рядом с бедой — связки работали вполсилы. — Туда нельзя, — стоящий на входе лейтенант вытянул руку, преграждая Белову путь. За спиной летёхи ходили непонятные мужики, менты, судя по одежде, тогда как Холмогорова было не видно. — Мне можно, — Белый плечом оттолкнул паренька, который хватал ртом кислород, выпучив глаза. — Нормально всё, — самый пухлый из двух шарающихся по квартире мужиков в кожанках совершенно не по погоде кивнул лейтенанту. — Капитан Некрасов, — он протянул Белову руку. — А чё тут происходит? — Только Саша успел поговорить, сделал всего-лишь пару шагов по коридору и повернул голову направо, к раскрытой двери комнаты, как вопрос потерял смысл. Юрий Ростиславович сидел на корточках, уперевшись затылком в шкаф и закрыв глаза, наверное, чтобы не видеть картину напротив. Постельное бельё на двуспальной кровати больше походило на гнездо, одеяло свисало к полу, а с подушки наполовину сползла наволочка. Но Белого это вообще не волновало. Рассыпанный на прикроватной тумбе белый порошок отлично вписывался в общее ощущение мрака, которое царило в затхлом воздухе комнаты. И Космос, бездыханно лежащий с уставившимся в полоток взглядом тоже подходил идеально. Даже с расстояния метра Саша видел, насколько синюшной стала кожа друга. — Передозировка, судя по всему, — устало протянул стоящий рядом с Белым капитан. — Сам или помогли? — вопрос звучал хрипло, словно горло резко засаднило. — Квартира была закрыта изнутри, следов борьбы, на первый взгляд, тоже не видно, — Некрасов говорил обыденно, не вкладывая никаких чувств. — Пока что похоже на обычный передоз, без криминала. Саша ухмыльнулся. Криминала хватало в жизни Космоса, а потому было бы честно, если бы он умер без него. — Я пройду? — обернувшись к капитану, спросил Белый и увидел кивок в ответ. Шаги давались тяжело. Приходилось прикладывать физические усилия, чтобы преодолеть довольно крохотное расстояние и опуститься рядом с Юрием Ростиславовичем. — Он сам к этому давно шёл, — пробормотал Холмогоров, не открывая глаз. — Простите, — Белов опустил голову, чувствуя давление совести на шейные позвонки. — Надо было его в больницу запихнуть. — Да не вини себя, Саш, — опустошённый выдох Юрия Ростиславовича резанул по слуху Саши. — Если кто и виноват, так это я. Не уследил. Белый прикрыл веки, абстрагируясь от происходящего вокруг, пытаясь вспомнить что-то хорошее, однако в голову лезла только их последняя встреча. Драка. Ор. Ёбаный порошок на столе. Знал бы Белов три дня назад, чем всё кончится, повёз бы Холмогорова в больницу, не задумываясь, заплатил бы любые бабки, лишь бы друга закрыли подальше от этого дерьма. Жаль только, что теперь для лечения стало слишком поздно. Саша остался один из их четвёрки, ощущая дыхание смерти в приоткрытом рту Космоса.