Парадокс гетеросексуальности

Вместе с работой Локи перепало и жильё — комната в Башне, в которой он прожил чуть больше двух месяцев. Финансовый вопрос его не особо интересовал, и найти что-то поприличнее он готов был уже через пару недель; но в Башню часто заглядывал Баки, и в целом было довольно весело: доставать Боба и получать за это нагоняй от Елены, пытаться перепить Алексея или переспорить Уокера по причине и без неё — просто потому что у него начинался забавный тик при виде Локи. Часто Джон будто бы вскакивал с места, желая уйти, едва Локи появлялся на глазах, а потом упрямство брало верх, и он оставался там, где сидел или стоял. Но раздражённый от тут же появляющейся на губах Локи усмешки. Не злобной, нет. Локи просто было весело. Через пару дней после того, как Локи наконец-то съехал из Башни в собственную квартиру в Нью-Йорке, он сидел в кабинете Баки, обсуждая с ним рабочий вопрос. Закрыв этот вопрос, Баки поручил ассистенту отправить нужные документы и спросил у Локи: — А ты был когда-нибудь в гей-клубе? Неужели, очередные хлебные крошки, подумал Локи. Ни тему поцелуев, ни тему чьих-либо сексуальных предпочтений за эти два месяца они больше не поднимали — так что вопрос оказался неожиданным. Локи ответил: — Был. — Я просто... — Баки поднялся с кресла, подошёл к небольшому столику, на котором стоял графин и стаканы, и налил воды для себя и для Локи. Вернулся за стол и протянул Локи стакан. — Просто услышал, как Лео сказал сегодня, что познакомился со своим парнем в гей-клубе. — И ты открыл для себя их существование? — Нет, я знал. — Баки наконец сделал глоток воды. — Просто стало... интересно. — Сходим? Поглаживая стакан пальцами, Локи смотрел на Баки. У того меж бровей лежала хмурая складка. Металлические пальцы держали стакан, а живые потихоньку барабанили по столу. — Я не... Слушай, это же не цирк и не зоопарк какой-то. Не думаю, что это уместно... — Баки, не волнуйся. Любопытство — это нормально. Серые глаза сверкнули взглядом, в котором читалось сомнение. Локи наклонил голову вбок. Улыбнулся. Нет, он не хотел напиться с Баки в гей-клубе и после поехать к нему, чтобы хорошенько оттрахать его — а потом быть хорошенько оттраханным в ответ. Сурт побери — да, он хотел напиться с Баки в гей-клубе и после поехать к нему, чтобы хорошенько оттрахать его — а потом быть хорошенько оттраханным в ответ. От мыслей — не сдержался — Локи покусал губу, но Баки отвёл от него взгляд, задумавшись. Осушив стакан, сказал: — Ладно. В пятницу? Только я мест не знаю никаких. — Доверь это мне. Баки кивнул так серьёзно, словно Локи о каком-нибудь законопроекте говорил. Едва подавив желание с таким же серьёзным видом протянуть кисть для рукопожатия, Локи допил воду и встал из кресла. В пятницу Баки предложил заехать за ним на мотоцикле — судя по всему, вечно забывал, что платит столько, что Локи уже успел купить себе машину, и, вообще-то, он умеет телепортироваться — но отказываться было глупо. На Баки была кожаная куртка, под ней — обыкновенный чёрный джемпер, и от вида его даже перехватило дыхание. Позавидовав мотоциклу, на котором Баки сидел, Локи устроился на сиденье позади. Уже собрался было съехидничать и поинтересоваться, не против ли Баки, если Локи его обнимет (хотя они ездили на мотоцикле не первый раз), но Баки сам сказал: — Держись крепче. И Локи послушался. Обнял Баки обеими руками. От него приятно пахло: от волос, кожи, куртки, и так сильно захотелось впиться в шею его зубами, потом провести носом по коже, укусить снова, лизнуть, поцеловать, что пришлось глубоко вдохнуть, выдохнуть, сжать челюсти. Сцепить руки, чтобы ладонь не посмела скользнуть под куртку Баки. Тот не надевал шлем и не предлагал его Локи, и в этом было что-то хулиганское. В Баки вообще всегда было что-то хулиганское. Особенно, когда он надевал костюм с галстуком. Когда они доехали до клуба и двинулись ко входу, Баки спросил: — А нам надо засосаться на входе? Ну, чтобы... — Тут по сексуальным предпочтениям дискриминации нет. Но если хочешь — конечно, мы можем засосаться хоть где и хоть когда. — Нет, это я так, на всякий случай. Когда-нибудь Локи выяснит, что творится в этой голове, вдруг решившей стать гетеросексуальной, и случай этот обязательно представится. Локи даже ухмыльнулся про себя этой мысли. Внутри клуба играла музыка, было душно, пахло танцполом и алкоголем. И непередаваемой свободой, которую можно почувствовать только в подобным местах. Эта свобода насквозь была пропитана сексуальностью и похотью, но не той, которая наваливается бескомпромиссно — а той, которая дарует выбор и никогда не осудит. Они заняли столик подальше от танцпола, и к ним тут же подошёл колоритный официант: худой парень с длинными серьгами в ушах, подстриженный коротко, с подведёнными глазами и в обтягивающей одежде. Баки лишь быстрым взглядом его окинул, не выдав никакой реакции. — Что-нибудь сразу принести вам, милашки? — Виски. Чистый, — попросил Баки. — Мне тоже. — У-у-у-у, вечер обещает быть горячим? Веселитесь и ничего не стесняйтесь, мальчики. Захотите меня увидеть — кнопочка рядом с салфетками. Синхронно кивнув официанту, Локи и Баки обменялись лёгкими улыбками. В улыбке Локи была готовность, но без намёка. В улыбке Баки — наверняка, просто вежливость. А когда Баки окинул Локи взглядом, то рассмеялся. — Тебе идёт. Он имел в виду чёрный маникюр Локи. Пошевелив длинными пальцами, словно выпендриваясь, Локи дёрнул бровью. — Решил, что для этого места в самый раз. Хочешь — тоже? — Нет, спасибо. А я тебе не... не помешаю? Теперь бровь Локи приподнялась вопросительно. — Ну, может, ты с кем-то познакомиться захочешь. Подавив желание бросить в Баки подставку для салфеток или долбануть по его глупой голове зарядом магии, Локи лишь улыбнулся. И просто ответил: — Не захочу. Баки кивнул. Он осматривался, но осторожно. Однако, с интересом. Локи тоже окинул клуб неспешным взглядом. За столиком почти на противоположной стороне помещения двое мужчин целовались так горячо, что это вот-вот грозило стать неприличным; у барной стойки кто-то с кем-то заигрывал, кто-то с кем-то заигрывал и на танцполе. Воздух был пропитан флиртом и сексом. Локи взглянул на Баки. Тот посмотрел в ответ, и в этот момент к ним вернулся официант с двумя бокалами виски на подносе. Поставил их на столик. — Закуску, милашки? Они заказали что-то из еды по совету официанта и поблагодарили его. Локи взял бокал рукой в перчатке, и взгляд серых глаз скользнул по спрятанной под тканью кисти. — Хочешь посмотреть? — спросил Локи спокойным тоном. — Нет. Каждый имеет право скрывать свои шрамы. — Но это делать вовсе не обязательно. Локи скользнул взглядом по левому плечу Баки, и это от него не скрылось. Губы Баки тронула невесёлая ухмылка. Со странным ощущением лёгкости, словно стаскивая новые неудобные ботинки после целого дня на ногах, Локи стянул перчатку и положил руку на стол тыльной стороной кисти вверх. — Ты знаешь, каково это. Ты потерял ещё больше. Кивнув так, словно голову его удерживали от этого кивка, Баки протянул бионику и осторожно, кончиком пальца провёл по одному из тонких шрамов на коже Локи. У того внутри всё сжалось в пульсирующий комок предвкушения, но он знал, что никакого продолжения не светит. Убрав руку, Баки произнёс: — Да. Знаю. Когда пришёл официант и принёс закуски, Локи надел перчатку обратно. Первые бокалы они осушили не спеша и в молчании. Заказали по второму. Когда виски принесли, Локи уточнил, не спрашивая: — Ты же не опьянеешь с этого. — Угу. — Хочешь? Баки пожал плечами, а потом кивнул. Бокал на мгновение осветился изумрудным. — Знаешь, — Баки глотнул виски, — в моей юности это всё, наверное, было в каком-то жутком подполье. Люди боялись просто любить. Какого хера? — Да. Такая любовь могла быть лишь в тандеме со страхом. — Бред собачий. Глаза Локи сузились, но на пару мгновений. Сделав маленький глоток виски, он спросил: — Да и тебе тоже бояться теперь нечего, если... — Локи. От предупредительного тона у Локи что-то неприятно сжалось в животе. Баки продолжил: — Чего ты хочешь от... от меня? — Баки... — Ты трахался с... другим мной? Что между вами было? Что, трагический роман? Он помер, и ты пошёл искать его вариантов по всем Вселенным? Что? Локи отрицательно мотнул головой. — Что — нет? — Не трахались мы с ним. И он живой. И романа... не было. И в голове эхом пронеслось — ну ведь не было? — А что тогда? — Я же говорил. Я ушёл оттуда, потому что там уже есть... Локи. — Почему я тебе не верю, а? — А почему я тебе не верю?! Баки вскочил со стула. Ноздри раздувались от раздражения, челюсти были плотно стиснуты. Бросив на Локи тяжёлый взгляд, Баки сделал движение, чтобы выйти из-за стола — но сначала произнёс: — Не знаю, Локи. Но я тебе не вру. Лучше себя спроси. И он ушёл. Откинувшись на спинку стула, Локи провёл пальцами по лбу, словно пытаясь разгладить мысли, что сновали внутри. Пришлось отвлечься, когда к столику подошёл официант. — Что, свиданка не удалась? — Я заплачу́. — Да, это-то понятно. Прошу прощения, если лезу... — Всё нормально. Он натурал. Или считает, что натурал. Официант рассмеялся. — Классика. Слушайте... — Он достал из фартука блокнот и ручку и что-то быстро написал на листке. — Если устанете бегать за натуралами... Я буду не против встретиться. И он с лёгкой улыбкой протянул Локи листок с номером телефона. Локи ухмыльнулся. — Приятно слышать, но... — Он взглянул официанту в глаза — тёмные и даже красивые — и произнёс мягко, но уверенно: — я не устану. Принесите счёт, пожалуйста. Официант оставил листок на столе и кивнул. Когда Локи расплатился и ушёл из клуба, номер телефона так и остался лежать в одиночестве. Выйдя на улицу, Локи достал темпад и, нажав пару кнопок, шагнул в мерцающую дверь, что отправит его в другую реальность.