Парадокс гетеросексуальности

В новую — и уже свою — реальность Локи вернулся, когда они с Баки и другим Локи наконец поужинали и поболтали немного о делах менее мультивселенских. Когда оказался в квартире, проверил телефон. Баки не звонил и не писал, разумеется. На следующий день у них была назначена встреча с важной шишкой из мэрии, поэтому спать Локи лёг почти с чистой совестью. Проснулся задумчивым. Вчерашний вечер, странным образом связавший два таймлайна и объяснивший парадокс гетеросексуальности Баки, всё-таки не то чтобы подсказал ему, что делать. Точнее — подсказал. Парадокс гетеросексуальности нужно было исправить. Услышав вибрацию телефона, Локи, всё ещё лежащий в кровати, протянул за ним руку. Баки написал с коротким вопросом — в силе ли встреча. Локи ответил: «Конечно». Бесцельно полистав их диалог, где рабочие вопросы перемежались с вполне дружеской перепиской, Локи вздохнул. Погуглил Баки — Джеймса Барнса — и, найдя весьма удачное его фото: хмурый, стоящий полубоком, так, что одинаково сексуальный вид открывался на бионику (правда, под пиджаком), на бёдра и на задницу — Локи плюнул на ладонь и скользнул ею под одеяло. Вспомнил, что менял постельное бельё только позавчера — но было поздно. Распалило. Даже на фото с какого-то новостного сайта, даже в костюме Баки выглядел так, что, казалось, и руки не надо для оргазма. А если вспомнить, как в одну из самых первых их встреч Баки снял надетую наизнанку футболку, как широки его плечи, какая крепкая у него грудь, как точно вычерчен рельеф его пресса и, особенно, косых мышц, какие у него, Сурт побери, губы... Если вспомнить об этом, то пора менять постельное бельё снова. Кончив и уронив телефон себе на грудь, Локи дышал тяжело. Опустил веки. Вытер руку прямо об одеяло, снова взглянул на экран телефона — на время теперь — и поднялся с постели. Встреча с представителем мэрии прошла легко. В основном говорил Локи, и он понял, зачем Баки попросил пойти с ним на встречу именно его: их собеседник был не очень-то разговорчив, а вытянуть из него решение вопроса было необходимо. И Локи вытянул. Из ресторана после встречи они с Баки вышли вместе. Застегнув пальто, Локи спросил: — Такси возьмёшь? — Не. Пройдусь, тут недалеко. Надо обдумать. И спасибо тебе, Локи. Я бы без тебя это не разрулил. Локи наклонил голову вбок, улыбнувшись. — Мне приятно слышать это, Баки. Тот ухмыльнулся в ответ. Они уже не спеша шли по тротуару, и Локи был удовлетворён тем, что Баки сам продолжал разговор — что не надо было спрашивать разрешения проводить его. — Ты извини за вчерашнее. — О, ерунда. — Я просто... разнервничался от обстановки, видимо. Ты с тем официантом поболтать успел потом? Он на тебя запал, по-моему. — Нет, я даже не думал с ним болтать. — Не в твоём вкусе? Локи усмехнулся. — Не в моём вкусе. — Понятно. А вот улыбка, которая появилась в уголках губ Баки, точно была в его вкусе. Локи уже почти открыл рот, чтобы из вежливости всё-таки поинтересоваться — можно ли проводить? — но Баки вдруг сам спросил: — Зайдёшь ко мне на кофе? — Да, — едва не подавившись воздухом, тут же ответил Локи. В волосах Баки, аккуратно уложенных, на пару мгновений задерживались крохотные снежинки. Желание запустить пальцы в эти волосы было, как голод, — ощутимым физически. По улицам Нью-Йорка вместе с толпами людей гулял ветер: лёгкий, но по-декабрьски свежий. Уже пестрели рождественскими украшениями витрины. Локи и Баки шли вдвоём, в молчании, пропитанном задумчивостью. — Сегодня мы пьём кофе с корицей, у меня недостаток зимнего уюта, — бескомпромиссно заявил Баки, когда они добрались до его квартиры. Локи только хмыкнул в ответ. Уселся на диван, пока Баки на кухне ставил кофе. — Я тебе гирлянду подарю. Короткий смех Баки Локи расценил как согласие, и от движения его руки на окнах квартиры появились гирлянды. Баки бросил на них взгляд. Кивнул. — Спасибо. С меня тогда тоже подарок на Рождество. — Я не то чтобы праздную Рождество. — А. Ну, да. Тогда на Новый год что-нибудь подарю. — Хорошо, договорились. Поставив турку на плиту, Баки снял пиджак. Развязал галстук. Расстегнул пару верхних пуговиц светлой рубашки. Пока ходил к шкафу, чтобы убрать в него снятую одежду, Локи следил за ним взглядом. Закрыв шкаф и быстрым движением живой руки растрепав волосы, Баки подошёл к дивану и приземлился рядом с Локи. Тот повернул к нему голову и спросил: — Ты как? — В смысле? — Ты волновался перед этой встречей. — Ну, теперь нормально. Благодаря тебе всё хорошо прошло ведь. Локи улыбнулся. То ли от запаха кофе, то ли от тёплого воздуха квартиры после холодного уличного, то ли от близости Баки в груди тихо, ласково заколыхался огонёк уюта. Способность отвести от лица Баки взгляд пропала бесследно. Баки посмотрел в ответ, коротко, и встал с дивана, чтобы следить за кофе. — А ведь ты не похож на человека, который пьёт кофе с сахаром. — Баки снял турку с плиты. — У меня есть сливки кокосовые, тебе добавить? — Да. — Чёрт. — М? Баки положил обе ладони на стол, нахмурившись, словно ребёнок, чей песчаный замок смыла непослушная волна. — Надо было зайти в магазин за имбирным печеньем. А теперь кофе остынет, если идти. Рассмеявшись мягко, Локи взмахнул рукой, и на столике перед диваном появилась тарелка с имбирным печеньем. — Зимний уют, как он есть, Баки. И песчаный замок вернулся к ребёнку по волшебству — с таким видом Баки улыбнулся. Взял обе чашки с кофе и снова сел на диван. — Знаешь, Локи, ты удивительный. — Баки протянул ему кофе. — Бесишь так же часто и так же сильно, как... с тобой хорошо, в общем. Непростительно хорошо. — Непростительно хорошо? Надо записать. Баки глотнул кофе. Взял печенье, откусил от него и, с наслаждением прикрыв глаза, откинулся на спинку дивана. Откусил печенье снова, и на щетине осталась пара крошек; Локи пришлось стиснуть зубы, чтобы отвести от них взгляд. Если в любви к Баки из Священного Таймлайна Локи ощущал запретность и оттого трудно было выражать её чем-то, кроме взгляда или намёка, то с этим Баки — и прямо сейчас — невозможность коснуться его, поцеловать, стиснуть в объятьях так, чтобы почти задохнуться, — просто-напросто скручивала его кишки в узлы. Потому что эта запретность была иного толка. Но хотелось бы думать, что не с пометкой «навсегда». — Да, — произнёс Локи, отпив кофе, — непростительно хорошо. — Ребята хотят отпраздновать Рождество в Башне вместе. Ты тоже приглашён, если у тебя не будет каких-то важных дел. — Надеюсь, никто не захочет решать юридические вопросы в канун праздников. — Знаешь, к слову, я вообще не понимаю, как ты умудряешься делать то, что делаешь, законно. — А кто тебе сказал, что у меня всё законно? Баки одарил его укоризненным взглядом. — Ты мой юрист, ты мне не должен такого говорить. Оскалившись, Локи дёрнул бровями. — Зато я никогда не позволю тебе стать пострадавшим по моей вине или обвиняемым. Этого достаточно? — Более чем. — Баки ухмыльнулся. — М, вот тебе воображаемый кейс: если бы Сэм подал на нас в суд за то, что мы называем себя Мстителями, кто бы выиграл? — Если Фьюри официально получил разрешение на использование названия «Мстители» как бренда, то вы бы нарушили закон — потому что не просто звали себя так, как команда, между собой, а использовали это имя в продвижении — а Сэм не имел бы права назвать так команду свою. Но, так как Щ.И.Т.а — ведь Фьюри это название выдумал не лично для себя — больше не существует, то... Вообще, это зависит от того, кто бы нанял меня для этого дела. Если ты — то я бы разнёс и Уилсона, и Фьюри в пух и прах. — Не надо никого разносить в пух и прах. Я понял. Спасибо. — Обращайся. Баки глухо рассмеялся над своими, видимо, мыслями. Сделав глоток кофе, произнёс: — Ладно, окей: как бы ты разнёс их в пух и прах? — Угрозы, шантаж, насилие. — Локи! — Честное слово! — Ну, какая же ты сука! — Баки продолжал посмеиваться. — Хорошо, подловил. Я бы никогда не навредил твоему другу. И никогда не навредил бы никому от твоего имени. Только если этот кто-то угрожал бы твоей безопасности. Взяв печенье, Баки задумчиво покрутил его в руке. — Не говори так. — Почему? Потому что ты один можешь быть готовым на всё ради кого-то? А ради тебя — ни-ни? Невесёлая ухмылка пронеслась по лицу Баки, будто из-под маски проступил старый шрам. — Ты меня понимаешь... очень хорошо. — Непростительно хорошо? Устремив на Локи серьёзный взгляд, Баки кивнул. — Да. Непростительно хорошо. — Стараюсь. — Локи пихнул Баки бедром. — Не будь ты таким угрюмым. Ешь печенье. Покивав с видом всё таким же серьёзным, Баки взял печенье и засунул его в рот целиком. Мысли Локи в этот момент улетели в такие неприличные дали, что даже дыхание перехватило. Пока Баки жевал печенье, Локи жевал губы. Когда Баки запил печенье кофе, Локи наконец выдохнул. Заглянул в свою чашку. В ней осталась только густота, поэтому Локи поднялся и направился на кухню, чтобы чашку помыть. — Локи. — М? Поставив чашку на сушилку, Локи повернулся к Баки. — Хочешь на Новый год что-то конкретное? Или предпочтёшь сюрприз? Предпочту тебя, подумал Локи. Вслух сказал: — На твоё усмотрение. В целом, я не против сюрпризов. — Потому что ты ходячий хаос. — О-о-о, да! — Вот тебе сюрприз, в таком случае: пойдём в парк развлечений? Сейчас, то есть. У меня дурацкое настроение. Это всё Боб и Елена со своей подготовкой к Рождеству. Локи улыбнулся. — Пойдём. В выходной день в парке было не пробиться — дети бегали, взрослые пытались их догнать, и за каждым неслась толпа густых снежинок, похожих на кусочки сахарной ваты. Играла музыка. Плейлист пока не подготовили к Рождеству основательно, но местами уже пробивался звон колокольчиков на санях Санта-Клауса. Локи и Баки прошлись по нескольким аттракционам, дольше стоя в очередях; на лице Баки несколько раз появилась довольная улыбка, от которой точно должен был растаять снег. Вышли из парка они уже вечером; Баки готов был остаться жить в тире, потому что три раза подряд сбил все мишени с точностью снайпера, и на лицах окружающих даже мелькнуло опасение. Две выигранных игрушки он подарил девочкам, стоящим в очереди неподалёку, а третью — плюшевый кактус — вручил Локи. Тот усмехнулся. — Спасибо. На тебя похож. — Очень смешно. Потому что я не бреюсь? — Потому что внутри ты мягче, чем выглядишь снаружи. — Ой, иди ты нахер с этими своими красивостями. Можешь называть его Баки. А можешь выкинуть. — Буду называть его Джеймсом. — Или так. Ты был когда-нибудь до этого в парке аттракционов? — Неа. Было весело, спасибо. — Угу. На языке вертелась шутка, что натурал бы позвал в парк симпатичную девушку, а не своего юриста, который явно к тебе подкатывает, но Локи язык прикусил. Всё-таки опасался очередной ссоры.