Парадокс гетеросексуальности

Он подумывал перебраться в Новый Асгард. Казалось, что Нью-Йорк потерял смысл; казалось, работа, Мстители, рассветы и закаты над Гудзоном, шум улиц, первый весенний дождь — всё это потеряло смысл. На самом деле смысл потерял Локи. Из офиса в тот день, когда отказался от ужина с Баки, он брёл пешком до самого дома. Вьющимися над водой крикливыми чайками летали в голове мысли. Одна даже подбросила вариант поболтать с Баки из Священного Таймлайна. Но Локи не хотел идти к нему разбитым. Не хотел идти к нему уставшим от всего. Он не хотел идти к нему, зная, что сдался. И сдаться на этот раз отчего-то казалось ещё страшнее, чем отпустить Гунгнир, что был единственным спасением от падения с Бифрёста. Потому что тогда Локи знал, что его ждёт: тьма Хельхейма, смерть, конец, хоть и вышло иначе. Сейчас же конца быть не могло; тоска, боль и одиночество простирались дальше самой Пустоты. Локи купил кофе в булочной на углу у дома и забыл попросить сахар — обнаружил это, уже выйдя на улицу. Но допил горечь, даже не морщась. Когда зашёл в квартиру, принял душ, переоделся, окинул взглядом гостиную, снова подумывая, куда бы свалить — да поскорее. Куда бы только деться от самого себя. Телевизор, это гениальное изобретение заполнения давящей тишины и гниющей пустоты, был его единственным собеседником до самого вечера. И Джеймс, конечно, — стоящий на подоконнике и смотрящий на него безглазо плюшевый кактус. Мягкий внутри. Колючий снаружи. Когда вечером в его дверь позвонили, Локи поднялся с дивана, готовый всадить кинжал в того, кто решил нарушить его отсутствие покоя и тишины, — но с удивлением обнаружил Баки. С двумя коробками пиццы и подарочной коробочкой, повязанной бантом. — Если ужин захотел я тоже, это не считается платой? Локи отрицательно мотнул головой. Баки продолжил: — Тогда пустишь? — Да. Когда Баки снял куртку, оставшись в толстовке, они прошли в гостиную, и пиццы вместе с коробкой с бантом отправились на столик перед диваном. Баки сел, нервно сцепил руки в замок и упёрся локтями в колени. Локи приземлился в кресло сбоку от столика и дивана. Взгляд Баки напряжённо ползал по комнате, пока не наткнулся на плюшевый кактус. — О, он с тобой. — А куда он денется. — Я наконец-то принёс тебе твой подарок на Новый год. Всё как-то не... — Спасибо. Баки протянул Локи коробку, и тот, взяв её, аккуратно развязал бант и разорвал упаковочную бумагу. Внутри оказалась пара перчаток. Без пальцев, чёрные, с изумрудными узорами, они выглядели очень элегантно. — Я пару заказал, а то одну как-то... Но носи, как хочешь, разумеется. Ткань натуральная. В отличие от меня. И Баки посмеялся собственной шутке, а Локи перевёл на него непонимающим взгляд. — Очень красивые. Спасибо. — Тебе тоже за подарок спасибо. Локи ему на Новый год подарил коврик для мыши — заметил, что стол весь в царапинах. Улыбнулся, потому что уже видел его после в кабинете Баки. Но почему-то поблагодарил тот только сейчас. — Я обычно не парюсь о таких мелочах, но оказалось, что... надо бы париться. — Представь себе. Кивнув, Баки открыл коробку с пиццей и протянул её Локи; тот взял кусок. Баки тоже. Они жевали пару минут в молчании, в котором всё меньше ощущалось напряжение. Первым тишину снова нарушил Баки: — Я слишком много «спасибо» тебе задолжал. — Например? — Например, за то, что... — Баки поймал бионикой попытавшийся сбежать с пиццы листок зелени, — за... помощь, за ту... давнюю историю, в которую ты меня ткнул лицом. Я... понял, почему. В моей юности это было буквально незаконно, понимаешь? Опасно. Вот я и... — Конечно, понимаю. А его смерть ещё и весьма серьёзно травмировала тебя. Баки кивнул. — Отказаться было проще. Ну, мне так казалось. Но — спасибо. Я открыл для себя гей-порно и по-новому взглянул на гей-клубы. — Баки. — М? — Позволь мне тоже кое-что прояснить. Взгляд Баки прошил его тонкими нитями насквозь. Положив недоеденный кусок пиццы обратно в коробку, Локи проговорил: — Да, я любил того Баки. Да, это была непростая история, которая и мне, и ему, и другому Локи принесла немало страданий. Но это не значит, что ты — его замена или его копия. Я узнал и полюбил тебя, а не его отражение. Серые глаза влажно блеснули. Баки взгляд опустил, по лицу тень прошла: понимания и сброшенной тяжести. Слёзы побежали по щекам, стыдливо прячась в щетине, и Баки положил кусок пиццы в коробку, чтобы вытереть лицо тыльной стороной кисти. Локи достал из воздуха и поставил на столик пачку салфеток, и с кивком благодарности Баки взял парочку. Локи — тоже, чтобы вытереть руки от пиццы. — Ты думаешь о нём? — Как о важном для меня человеке, который научил меня любить, поддерживал — да. Как о друге. Но это иное. Теперь — совсем иное. Подвинувшись к краю дивана, Баки протянул Локи живую руку. Короткое прикосновение показалось аккуратным разрезом шва, что шёл через всю грудь, — словно вот-вот станет легче шевелиться и дышать. Пальцы Баки двинулись дальше, по ладони, а потом обхватили кисть, сжали её мягко, но настойчиво. Локи прикрыл глаза. — Знаешь, Локи, я... Тот поднял веки. Баки вздохнул. — Что? — Я ещё кое-что хотел для себя... открыть. Я даже пытался познакомиться с кем-то. В том клубе, кстати, тоже был пару раз. Видел того официанта — он меня узнал. Спросил, почему я без друга на этот раз. Локи усмехнулся. Ещё крепче сжав его кисть в своей, Баки продолжил: — Локи, я... я так и не смог попробовать... ни с кем. — Ты хотел переспать с мужчиной? Баки кивнул. — Почему не смог? — Потому что я понял, что мне нужен только ты. Недоверчиво — или неверяще просто — вскинулась правая бровь. Локи попытался высвободить руку из руки Баки, но тот стиснул её сильнее. Сказал: — Локи, не смей понять меня неправильно. Я не только про секс говорю. Наоборот — если бы только про секс, было бы проще... — А про что? — с усмешкой уточнил Локи. — Про тебя. Я не знаю, как объяснить. — Баки коротко поцеловал кисть Локи. — Не знаю. Я постоянно думаю о нашем поцелуе. Сначала я себя убеждал, что мне понравилось, только потому что ты был в облике женщины... Локи затрясся в беззвучном смехе. — Ну, да, очень гетеросексуально. — Угу. — Баки тоже усмехнулся. — Я говорил себе: нет, он мне не может нравиться. Да, и что, что он ебать как горяч, красивый, как бог, да и буквально... И что, что с ним — как дома, что никого лучше никогда в жизни не встречал... Он — коллега, друг. Не может же такого быть. Отпустив руку Локи, проведя ладонью по лицу, Баки встал с дивана и сел на пол у кресла, положив голову Локи на колени. Обвил бионикой голени, прижимаясь ближе. Что-то внутри Локи не верило этому до такой степени, что хотело сопротивляться. Встать, уйти, запереться в другой комнате, чтобы это перестало быть ощущением галлюцинации — даром, что маг и Бог, когда тут реальность от фантазии отличить сложно. Медленно, аккуратно Локи запустил пальцы в волосы Баки. Сделал глубокий вдох и выдохнул. — Это безумие. — Баки поднял голову, взглянул на Локи. — Да ведь? — Определённо. Баки выпрямился. Стоял на коленях у Локи в ногах, глядя на него так открыто и так нежно. Руки на бёдра положил и потянулся к нему — ближе. И Локи ответил. Наклонившись, поцеловал Баки, обнял его за плечи; он старался не терять терпения, не целовать так, словно заблудившийся в пустыне путник нашёл оазис; но было ли это, на самом деле, возможно, если он и есть — тот путник, заблудившийся в мирах в поисках любви? Как же Баки был прав. Какое же это безумие. Руки Баки поднялись по бёдрам Локи выше, пробрались под джемпер, огладили бока. Оторвавшись от поцелуя, Баки выдохнул: — Я хоть и сказал, что это не только про секс, но я хочу тебя. Я даже готовился. Читал статьи всякие и... видео смотрел... и... — Ты про порно? — Нет, я не настолько ебанутый, оно же далеко от реальности. Баки говорил так серьёзно, будто сдавал какой-то экзамен. Улыбаясь, Локи провёл пальцами по его щеке, на которой проступил лёгкий румянец. — То есть, к вступлению в ряды мужчин, занимающихся сексом с мужчинами, ты подошёл крайне ответственно? — Ой, вот иди на хуй, ладно? На мой. В идеале. — С удовольствием. — Локи наклонился ближе и шепнул Баки на ухо. — Я вытрахаю из тебя последние сомнения, Барнс. — О-о-о, — Баки притворно загримасничал, — их так много. Даже не знаю... — Тогда я буду трахать тебя долго. Всю ночь. Весь день. — Мне на работу завтра, и для тебя тоже дела есть. Выразить полное равнодушие к планам на завтра — тем более рабочим — Локи решил новым поцелуем. Баки улыбался. Он встал с колен, протянул Локи руку и бегло прошёлся взглядом по комнате, остановив его на двери в спальню. И Локи сам его туда потянул. Включил торшер — чтобы свет в комнате был мягким, неярким — и, добравшись до постели, сел на неё первым; а Баки остановился около, осмотрел кровать, как будто в мебельном магазине для новоселья что-то подбирал. Локи ухмыльнулся. Прилёг, опираясь на локти, не торопя — потому что он уже был здесь. Потому что он уже был с ним. — Я... просто... думаю... Я не уверен, не знаю, как хотел бы... Боже, блять, — Баки накрыл ладонями лицо и пробубнил глухо: — я себя как девственник веду. — В какой-то степени... Как давно у тебя не было секса? — Ну, с сорок третьего. — Баки убрал руки от лица. — А... ты... у тебя? — Лучше тебе не знать. Брови Баки вопросительно приподнялись, и Локи пожалел, что сформулировал это так. Похлопал по кровати рядом с собой. Баки сел, руки его коснулся. Поднёс кисть к губам и поцеловал тонкие шрамы. — Ммм... я не могу сказать точное количество... лет, потому что время в Пустоте течёт иначе. — А до Пустоты? — У меня был секс... там... — Только не говори, что... — С одним из Локи... С... двумя, если точнее. По отдельности, конечно. — Господи Иисусе... Серые глаза смотрели на него со смесью удивления, веселья и восхищения. Локи поджал губы. Хитро сузив глаза, Баки спросил: — А хотел бы тройничок со мной и с другим Баки? Или вчетвером, вместе с тем Локи? — Баки, — предупредительно, но тоже с ноткой веселья отозвался Локи, — давай ты немного умеришь пыл своих фантазий. — Не хочу. Нет, Локи, больше я точно не намерен умерять никакой свой пыл. И будто в подтверждение своих слов Баки снял толстовку. Потянулся к ремню, чтобы расстегнуть его, а Локи сел у него за спиной. Накрыл ладонями плечи, шрамов на левом касаясь, поцеловал в шею. Услышал напряжённый выдох. Сказал тихо: — Расслабься, Баки. — Я стараюсь. Проведя по его рукам своими, Локи остановился у предплечий, и Баки отвлёкся от ремня, накрыл его кисть живой ладонью. Выдохнул снова. Опустились плечи, чуть легче стал воздух вокруг, и Локи, опять огладив его руки, произнёс: — Вот так. Вот так. Расслабься, Баки. — Кто-то обещал оттрахать меня до потери пульса. — Вытрахать последние сомнения. Чем ты меня слушаешь? — А до потери пульса не оттрахаешь, значит? Тогда я тебя оттрахаю. С улыбкой Локи снова поцеловал его шею и чуть отодвинулся, чтобы снять джемпер. Баки посмотрел на него через плечо, медленно обвёл взглядом торс. Любуясь. Желая. Он наконец-то разделся, пока Локи раздевался тоже, а после лёг ближе к нему — на спину. Провёл живой ладонью по колену. Локи по телу его бродил взглядом таким жадным, словно попробуй коснись его хоть ветер, что мог бы прокрасться сейчас в приоткрытое окно — и даже ему не жить. А Локи мог коснуться. И он коснулся. Провёл рукой по груди, кончики пальцев задели солдатские жетоны. Баки смотрел на него внимательно. Уголок его рта приподнялся. — И что же дальше, согласно твоим статьям и видео-урокам? — Гадёныш, издевается ещё. — Коротко кашлянув, будто бы снова готовясь отвечать на экзамене, Баки спросил: — У тебя есть смазка? — Нет, но... — Локи приподнял руку, и упаковка смазки появилась в ладони, — теперь да. Положив смазку на кровать, Локи сел на бёдра Баки. Наклонился и поцеловал его в губы. — Я иногда забываю вообще, что ты Бог. — Эта забывчивость мне в тебе тоже нравится. Чувствуя, как живая рука Баки гладит его ягодицы, Локи не сдержал улыбки. Сердце билось в висках, глаза хотели смотреть на всё и сразу, а кожа — всё и сразу ощущать. И даже этого было мало. Когда дело доходило до Баки, всегда хотелось большего. Нашарив бионикой упаковку смазки, Баки с интересом вгляделся в неё, а Локи на это закатил глаза. Коснулся поцелуем небритого подбородка. К губам поднялся, и Баки коротко чмокнул его в ответ. Взглянул в глаза, а меж бровей его легла задумчивая складка. — Если хочешь, сегодня можем обойтись без... — Ага, конечно. Я хочу всего тебя. И внутри, и снаружи, везде. Забрав у Баки упаковку, Локи сдвинулся чуть ниже, чтобы коснуться его члена рукой. Чтобы распределить по нему смазку, глядя, как Баки кусает нижнюю губу, как прикрывает веки, а потом поднимает их снова, смотрит на Локи глазами яркими, блеск которых даёт знать, что он так желает этих прикосновений. И не только желает — сам в ответ касается. Аккуратно проникает живыми пальцами внутрь, чтобы растянуть. Чтобы Локи смог оседлать его — медленно, погружая в себя, как пальцы в горячий песок, а потом начав двигаться. Садясь до упора, принимая его полностью, приподнимаясь снова, то откидываясь назад, то упирая ладони в его грудь или плечи. Баки подавался навстречу. Глухо стонал. Сжимал бёдра его руками, дрочил ему и был чертовски, непростительно хорош каждым вдохом, каждым движением, каждым стоном своим. Локи кончил первым и замедлился, глядя, как Баки бесстыдным взглядом окидывает свой живот и сперму на нём. Дрожа от наслаждения, он снова принял Баки до конца, сжался вокруг него сильнее — и тогда тот, глаза прикрыв и откинув голову, кончил тоже. Аккуратно высвободив его, Локи наклонился, поцеловал грудь Баки, а потом прижал два пальца к его шее под челюстью, где часто-часто отзывалось биение сердца. Баки фыркнул от смеха. — Пульс есть. Не вышло. — Дурак. По-моему, вышло. — Рад, если так. Достав из воздуха тонкое мягкое полотенце, Локи аккуратно вытер Баки от спермы и смазки. Тот лежал, не в силах, видимо, даже глаза полностью открыть, дышал тяжело, поглаживал бёдра Локи. Который тоже дышал часто, прерывисто и, положив полотенце на кровать, наконец-то лёг рядом. Закинул руку за голову. Посмотрел на Баки, а тот повернулся и коснулся губами его плеча. Сказал: — Сомнений у меня точно не осталось. Локи рассмеялся. Обнял Баки, а тот прижался к груди его щекой, потёрся о кожу щетиной. Поглаживая его по спине, проводя пальцами по влажной, разгорячённой коже, Локи прикрыл глаза. Приятная тяжесть тела Баки не контрастировала с удивительной лёгкостью внутри, а дополняла её. В некоторой степени была её причиной. Наконец-то рассеялся грязный туман страхов и сомнений в голове, наконец-то дыра в животе размером с его жизнь сгинула. Такая глупость — всего лишь человек, лежащий рядом. Его горячее дыхание, щекочущее грудь, его рука, лежащая на животе. Такая глупость. Такая единственно необходимая глупость. — Ты там спать лёг? — в какой-то момент спросил Баки тихо. Локи отрицательно замычал и ощутил, как Баки задрожал от тихого смеха. — Да ты реально спать лёг. — Да не сплю я. Просто хорошо. — Локи. — М? — Я люблю тебя. — Тоже об этом думаешь? Я уж было решил, что я один тут — романтичный дурак. — Не один. — Я тоже люблю тебя. Локи поцеловал Баки в макушку, а тот голову поднял, прижался к губам его своими, погладил большим пальцем где-то под рёбрами, скользнул ладонью ниже. Как глотнувший приворотного зелья из какой-нибудь сказки, Локи смотрел на Баки, не отрываясь. Тот спросил: — Почему ты отказался от ужина со мной? — Я же сказал: не хотел заставлять тебя. — А я бы и не пошёл, если бы не хотел. Опустив взгляд от лица Баки к его шее, Локи рассеянно взял в руки солдатские жетоны. Баки продолжил: — Я испугался за тебя. Ты выглядел... мрачным. И я знал... — Испугался? — подняв взгляд к серым глазам, переспросил Локи. — Да. Ты как будто... попрощался. Я знал, конечно, что я все эти месяцы не... что тебе все эти месяцы было со мной непросто, но я не мог... В общем, спасибо, что помог мне решиться. Баки коснулся губами груди Локи. Снова дотронулся до его члена, медленно огладил правой ладонью. Поцелуи поднялись к шее, и Баки прошептал: — Я хочу тебя внутри, Локи. Дважды просить было не нужно: Локи повернулся на бок, и Баки, поняв его без слов, так же лёг, спиной к нему. Локи придвинулся вплотную. Куснул Баки за мочку уха, и тот вздрогнул от удовольствия. Дотянувшись до упаковки смазки, Локи открыл её спешно, но дальше — замедлился. Сначала магией чуть согрел вечно холодные руки. Целуя Баки в шею, скользнул между ягодиц одним пальцем, не входя, и шепнул: — Если будет некомфортно, скажи. — Пока я сам в шоке от того, как хорошо. Локи усмехнулся. Средний палец аккуратно толкнулся внутрь, ощутив рефлекторное сопротивление, но Локи не остановился. Массировал, потом добавил палец второй. Третий. Баки вытягивался, то сводил, то выпрямлял плечи, постанывал от особенно чувствительных движений, а когда Локи вынул из него пальцы, готовый соединиться, Баки застыл на вдохе. Каждая его реакция отдавалась горячей пульсацией в груди, внизу живота. Лизнув его за ухом, Локи сказал: — Выдохни. Расслабься. Баки кивнул и правда расслабился ощутимо: умение контролировать тело дало о себе знать. И тогда Локи вошёл в него, не спеша, давая прочувствовать каждый дюйм, каждый момент соединения. Первый толчок, громкий вдох, движение бёдер навстречу; они какое-то время ловили нужный ритм, а потом двигались уже оба — так, как было хорошо. Локи обнял Баки, теснее прижимаясь к нему, провёл ладонью по груди. Найдя руку его бионикой, Баки сжал её. Пальцы их переплёл. Они всё ещё были влажными от смазки. Издав смешанный с рыком стон, Баки повернул голову, будто хотел взглянуть на Локи; тот спросил: — Всё в порядке? — Боже мой, да... Я просто... Ах-х... Я хочу поцеловать тебя... Хмыкнув, Локи вышел и чуть отстранился, позволив Баки лечь на спину, наклонился к нему, но не поцеловал. Скользнул взглядом по лицу. По растрепавшимся волосам, которые к мокрому лбу липли, по пылающим щекам, влажным губам — поняв, видимо, что Локи никуда не торопится, Баки нетерпеливо запустил живые пальцы в волосы на его затылке, сжал их и наклонил Локи ближе к себе. Не просто поцеловал — жадно ворвался в рот его языком, закинул ноги на поясницу, всем телом прося продолжить. Локи вошёл в него снова, снова задвигался. Воздуха не хватало; прервать поцелуй, чтобы вдохнуть, не получалось — поэтому они соприкасались приоткрытыми губами, языками, то углубляя поцелуй, то отрываясь с трудом. Баки лизнул острый подбородок Локи, и тот, ещё раз прижавшись губами к губам, приподнялся. Толкнулся сильно, до упора — Баки ахнул от удовольствия, сжал покрывало так, что ткань затрещала, и Локи ухмыльнулся. Баки простонал: — Да пошёл ты нахуй. — Нет, сейчас твоя очередь. Грубиян. Рассмеявшись хрипло, Баки провёл ладонями по торсу Локи, спустился к бёдрам. Явно борясь между желанием зажмуриться и смотреть, он покусывал губы, блестящие от слюны. Локи наклонился, чтобы добавить ещё; поцеловал, и Баки коснулся большим пальцем его подбородка — там остался, видимо, след от царапнувшей кожу щетины, и губы Баки растянулись в похабной улыбке. Он впился ими в шею Локи — тот понял, что сегодня в одной постели сошлись два собственника, и позволил оставить на своей шее засос. И не один — даже пожалел, что надолго следы не задержатся из-за повышенной регенерации. Рукой он пробрался к члену Баки; Баки был близок к разрядке, это ощущалось в его твёрдости, во всё более хаотичных прикосновениях и поцелуях; Локи тоже, и они кончили практически одновременно: Баки — жадно сжимая руками его спину, а Локи — пытаясь окончательно не сойти с ума. Он лёг на Баки, в шею его вжался лицом. Дыхание обоих перемежалось с тихими стонами; усмехнувшись, Баки пробормотал: — А ты точно не спал с тем Баки? — Неа. К сожалению. — Локи рассмеялся. За ответ Баки шлёпнул его по заднице, а Локи укусил его за мочку уха. Приподнялся, чтобы взглянуть в серые глаза, и, сложив руки на груди Баки, спросил: — А что? — Всё ещё думаю о том, чтобы собраться вчетвером... Ай! Локи ущипнул его за сосок, и Баки скорчил недовольную гримасу. А потом тихо и коротко рассмеялся. С трудом стащив с него своё тело, Локи лёг рядом, на спину, и прикрыл глаза. Слышал случайные глухие шумы улицы, что просачивались в приоткрытое окно, тяжёлое дыхание Баки. Протянул к нему руку и накрыл ладонью грудь. Чтобы ощущать, как бьётся сердце. Баки накрыл кисть его своей правой, а кончиком пальца провёл по одному из тонких шрамов на коже.