Глава 6: Поцелуй смерти дракона
25 ноября 2025 г., 10:00
Я поворачиваюсь к Гаррику: — Нам нужно привезти сюда Айсрая.
Глаза Гаррика чуть не вылезают из орбит, и Имоджен тут же начинает возражать.
— Думаешь, я не понимаю последствий? У нас, блядь, нет выбора. Он единственный, кто может выяснить, что это за яд, и, следовательно, найти лекарство. И, возможно, он сможет что-нибудь подлечить и выиграть нам немного времени.
К сожалению, не магические яды не всегда поддаются лечению. Если в составе яда присутствуют вещества, естественным образом присутствующие в организме, то восстановитель не сможет определить, что именно нужно вывести.
Имоджен возражает мне: — Почему бы тебе не отправить её туда вместе с Гарриком? Просто вытащи её отсюда, и проблема решена.
Я качаю головой. — Она недостаточно сильна, чтобы совершить такое путешествие. Это тяжело для любого организма, особенно для того, кто так близок к потере сил. К тому же, Гаррик не сможет взять с собой Тейрна, и я не думаю, что такое большое расстояние от её дракона будет хорошо воспринято.
Лицо Сойера выражает замешательство, но парень достаточно умён, чтобы не задавать очевидных вопросов. Похоже, мне нужно ввести её отряд в курс дела. Будет весело. Но сначала отправим нашего гонца.
— Гаррик, сможешь ли ты снова так быстро преодолеть это расстояние после Сэмарры?
По сути, я раскрываю все секреты, которые так тщательно охранял последние три года, но Вайолет умирает.
К его чести, он даже не вздрогнул от полного отсутствия такта. — Думаю, да. Мабху придётся лететь сюда одному, потому что я не смогу унести дракона, но вдвоем мы справимся. Хотя, возможно, я буду близко к выгоранию, когда мы сюда доберёмся.
— Понял. Теперь иди.
Он кивает один раз, а затем, выдержав паузу и сосредоточившись, исчезает из виду.
— Чёрт возьми, куда он делся?
Вот это да, Ридок, как всегда сама тактичность.
Я опускаю звукоизоляционный экран и перестраиваюсь так, чтобы мы все образовали беспорядочный круг вокруг кровати. Мне нет смысла объяснять это больше одного раза, и, как мы уже выяснили, моё терпение на пределе. Боги, не стоило употреблять слово «на пределе». Мой взгляд снова скользит по Вайолет и её прерывистому дыханию.
— Ладно, я скажу всё это один раз, а вы будете молчать, пока я не закончу. Это касается и тебя, Гэмлин, — я бросаю сердитый взгляд на шутника, который на этот раз выглядит серьёзным.
— Вайолет рассказала вам о существовании вейнителей и о том, что отмеченные тайно переправляют через границу Поромиэля кинжалы из сплава, чтобы вооружить их. Она умолчала лишь о том, что считала секретом, которым не должна была делиться, и что не повлияет на ваши шансы на выживание в случае контакта с одним из врагов.
— Если вы обратили внимание на отмеченных и моё собственное участие в этом, то, вероятно, пришли к выводу, что тиррийское восстание было чем-то большим, чем просто отделение. Мой отец и его сторонники сражались, чтобы помочь Поромиэлю и противостоять вейнителям. Я продолжаю эту борьбу. Аретия была сожжена, но восстанавливается и является домом для тайного движения, которое в конце концов заявит о себе, когда придёт время.
— Зная, что война неизбежна, многие наши драконы выбрали себе всадников по происхождению. Это привело к тому, что у некоторых из нас появилась вторая печать. Гаррик — заклинатель расстояния. Он только что отправился в Аретию за братом Вайолет. Бреннан жив и не только восстановитель, но и мастер ядов. Он — наш лучший шанс вытащить её из этой ситуации.
К тому времени, как я закончил, Имоджен уже щипала переносицу. Честно говоря, я тоже чувствовал, как у меня начинает болеть голова. Боди выглядит спокойным, как всегда. Рианнон медленно кивает, словно её это не так уж и удивляет; учитывая, сколько, по словам Вайолет, она сама собрала до того, как обнаружились вейнители, это кажется довольно верным. Сойер в шоке, но сохраняет спокойствие. Ридок стоит с открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег.
Опустив щиты, я тоже иду узнать об их намерениях. Вайолет поклялась в верности, и я в ней не сомневаюсь, но я бы не прожил так долго, если бы был оптимистом.
Главное, что происходит со всеми тремя, — это шок, но нет ничего, что указывало бы на то, что они планируют бежать к лидерству и, образно говоря, пролить свет на ситуацию.
Наконец, потребность физически прикоснуться к Вайоленс пересиливает всё остальное. — Послушайте, Боди или Имоджен могут ответить на ваши вопросы. Если повезёт, у нас всего несколько минут, пока Гаррик не вернётся с Бреннаном. — О, как же чудесно иметь на своей стороне союзника, способного заклинать расстояние. Его сила, мои инстинктивные способности и контратака Боди — словно судьба намеренно вооружила нас против Наваррских лидеров. — Я бы хотел побыть наедине с Вайоленс.
Зная, когда нужно скрыться, Рианнон встаёт, хватает обоих друзей за руки и тащит их в сторону переговорной. Боди снова активирует звуковой экран, и я понимаю, что на этот раз он сделал его непроницаемым для звука по обе стороны барьера, чтобы дать мне немного уединения.
Подойдя к Вайолет и сев рядом, я откидываю ей волосы с лица, пока её свободная коса рассыпается. Она такая бледная и неподвижная, совсем не похожа на ту женщину, которую я знаю, что меня от этого тошнит. Я страстно, томно целую её в лоб.
— Не делай этого, Вайоленс. Ты должна бороться. Я помогу тебе, но мне нужно, чтобы ты держалась. Во имя, Малека я ни за что тебя не отпущу. Так что, если ты ему нужна, ему придётся пройти через меня.
Она тихонько всхлипывает при звуке моего голоса, и я гадаю, достаточно ли она проснулась, чтобы ответить. Не в силах сдержаться, я направляю на неё вторую печать. Возможно, что-то в её подсознании поможет разобраться с едва заметными симптомами или установить связи между отравлением и его путями.
Боль взрывается в моей голове. Всё, что я вижу, — это невыносимая боль, разливающаяся по всему телу. Кажется, она повсюду, но больше всего — в голове. Боже, как она вообще может думать, если чувствует себя именно так?
Я снова поднимаю щиты. Это была ужасная идея.
«Ксейден?»
Ладно, это была блестящая идея, если она достаточно проснулась, чтобы поговорить со мной. Может быть, мне удалось принять на себя достаточно её боли на несколько секунд, чтобы привести её в чувство.
«Эй, Вайоленс. Здесь никогда не бывает скучно, а?»
«Какой план? Хочешь пойти потренироваться?»
Фырканье, которое я выдал, было наполнено чёрным юмором. Она едва может поднять руку с матраса, чтобы дотянуться до моей. Но я ценю её остроумие.
«Может быть, в следующий раз. Ты останешься здесь, пока твой брат не придёт через минуту».
В этих карих глазах, которые я боготворю, мелькает удивление. — «Бреннан? Ты не можешь...»
«Я могу и сделаю это. Для меня нет ничего важнее тебя, дорогая. Я разнесу в пух и прах всю эту чёртову революцию, если это поможет тебе. Передам Аретию Таури на серебряном блюде. Чего бы это ни стоило».
На её губах появляется лёгкая улыбка. — «А люди думают, что это я драматизирую».
Я нежно качаю головой, наклоняюсь и целую её. Тот самый уголь, что всегда тлеет между нами, вспыхивает в одно мгновение, но я сдерживаю свой порыв. Вайолет отвечает мне взаимностью, как всегда, но её губы горячие от жара, и я уже вижу, что её боль усилилась из-за напряжения, которое разрушает нашу связь.
«Я всегда знала, насколько ты жалко драматичен. Это одно из тех неприятных качеств, от которых мне до сих пор не удалось тебя избавить».
Ага. Вот и мой дракон. Обычно она не молчит так долго, но, уверен, она витает над Тейрном с тех пор, как мы прилетели. Похоже, она на данный момент перестала быть наседкой, раз снова отпускает колкости в мой адрес.
«Во-первых, они не столько язвительны, сколько основаны на фактах. Во-вторых, ещё раз сравнишь меня с одной из этих невыносимых нелетающих птиц, и я сожгу на твоём теле все волосы».
Классическая угроза. — «Как Тейрн?» — Я избегаю мысленной связи цвета оникса, зная, что никогда не получу от него прямого ответа. И если предположить, что Вайолет слишком не в себе, чтобы понимать, что её дракон страдает из-за её состояния, я не собираюсь раскрывать ей эту тайну.
Вздох разносится по тёмно-синей связи. — «Он слабеет. Мой партнёр не сказал бы этого в таких словах, но я чувствую, как ослабевает наша связь. Не уверена, что он сможет долго летать, если вообще сможет, даже если попытается. Как будто болезнь его всадника истощает их обоих».
Я резко вдыхаю, когда она посылает мне образ собственными глазами. Гигантский чёрный дракон, который, клянусь, живёт, чтобы мучить меня, болен. Он лежит на поляне где-то в Долине, тяжело дышит, а его чешуя пугающе тусклая, тёмная. Он кажется почти бескостным на фоне земли, а его пугающие золотистые глаза закрыты. Что, чёрт возьми, может быть настолько токсичным, чтобы так повлиять на одно из самых могущественных существ на свете?
«Я работаю над этим. Не дай ему угаснуть».
«Я могла бы сказать тебе то же самое, Повелитель Теней. Делай, что должен».
Думаю, это самое близкое к её благословению, которое я когда-либо получу за принятие необдуманных решений с неприятными последствиями, — при условии, что это поможет нашим вторым половинкам пережить это. Обычно Сгаэль не одобряет мои более вспыльчивые наклонности, но я знаю, что моя жестокая девочка первая спалила бы это место дотла, если бы это хоть что-то изменило.
Короткая тишина в комнате Боди нарушается тихим всхлипом Вайолет. Видимо, это повторяется, потому что Рианнон реагирует с привычной быстротой. Она хватает небольшой тазик, стоящий на полу у изножья кровати, и подносит его к подбородку Ви как раз в тот момент, когда та начинает кашлять и тошнить. Несмотря на силу спазмов, она извергает лишь небольшое количество желудочного сока. По словам Боди, она уже несколько дней не может ничего есть. Но это не мешает тошноте сокрушать её.
Я перекидываю её косу через плечо, подальше от этого беспорядка, одновременно желая отнять у неё это. Вайоленс — это всё хорошее в этом мире. Она чертовски гениальна, сострадательна, готова защищать слабых, даже когда у неё нет шансов. Она — моя гравитация. Наблюдать, как эта агония высасывает из неё жизнь, — испытание, которого я никак не ожидал.
Схватив один из холодных компрессов с прикроватного столика, я как можно бережнее вытираю ей лицо, когда она заканчивает и откидывается на матрас. Она ужасно дрожит — и от холода, и от боли. Я вижу, что она хочет дотянуться до стопки одеял у ног, но слишком слаба, чтобы сделать это. По крайней мере, это я могу исправить.
Она слабо улыбается, когда я подтыкаю одеяло вокруг её гибкого тела, зарываясь в него ещё глубже и притягивая её к себе, чтобы поделиться теплом своего тела. Её жар заставляет её гореть от моих прикосновений, но её чувства настолько обострены, что ей кажется, будто она замерзает.
Резкий вопль разнёсся по комнате, заставив меня выхватить кинжал из ножен на бедре и прицелиться в точку позади себя, даже не успев обернуться. Хорошо, что мои рефлексы не были слишком уж быстры, иначе я бы пронзил либо лучшего друга, либо наш лучший шанс исправить эту катастрофу. Гэмлина и его театральное представление, когда они неожиданно появились из воздуха.
Гаррик выглядит совершенно зелёным и покачивается на месте. Имоджен первая подходит к нему, берёт его под руку и ведёт к ближайшему стулу. Если мы выживем, я обязательно поблагодарю его за то, что он чуть не выгорел, чтобы этот дурацкий план сработал.
Бреннан стоит посреди комнаты, держа в руках горы книг. Через плечо перекинута сумка, которая, кажется, доверху набита лечебными принадлежностями и бог знает чем ещё. Его янтарные глаза безумны, когда он смотрит на свою младшую сестру, бесцеремонно вываливает все свои материалы на стол и подходит к ней.
— Ты что, целую библиотеку принёс? — хриплый голос Вайолет нарушает тишину комнаты. Она свернулась калачиком у меня на груди, уткнувшись головой мне в подбородок, прижавшись спиной к моему животу. Я с болью осознаю, какое у неё короткое и прерывистое дыхание. Прямо как у Тейрна. Боги, как я это допустил?
Её брат даже не отвечает, а тянется к её запястьям, когда его печать восстановления вспыхивает. Все затаили дыхание, пока он работает, пытаясь найти хоть что-то, что можно починить, или хотя бы зацепки, указывающие на причину смертельной опасности для его сестры. Гаррик, должно быть, кратко обрисовал ему ситуацию, пока тот собирал припасы, иначе, уверен, меня бы допросили, как только он появился.
Через несколько минут его глаза расширились. — Что за херня?
— Объясни. — Кажется, я вижу, как Ридок вздрагивает от моего тона.
— Яд скорпионохвоста. В смеси как минимум с несколькими другими веществами, которые я не могу ни идентифицировать, ни выделить.
— Что за чёрт, — бормочет Имоджен. — Лидерство могло бы оставить лишь свою визитную карточку. Только другой всадник мог собрать яд дракона и выжить, чтобы использовать его.
У меня голова кругом. Дракон Варриша — кинжалохвост, но кто знает, сколько у него приспешников и, следовательно, есть ли у него лёгкий доступ к породе скорпионохвостов? Насколько глубок этот заговор?
— Никогда не слышал, чтобы человек выжил после драконьего яда, — отважился Боди. Смелый поступок. Я разрываюсь между желанием ударить его и поблагодарить, потому что сейчас я просто не в силах произнести ни слова.
Бреннан медленно качает головой. — Я тоже. Однажды, когда я был кадетом, произошёл несчастный случай: дракон испугался и пронзил другого всадника. Я пытался вытянуть яд, но его было слишком много; она умерла через несколько минут. Только поэтому я смог определить его сейчас, потому что чувствовал его раньше. Это странный след разбавленной магии в крови, но он не ощущается так неестественно, как яд из клинка вейнителя.
— Ты сможешь меня восстановить? — шепчет Ви, бледная как привидение. Я рефлекторно целую её в макушку.
— Частично. Думаю, я смогу вывести яд, что решит часть проблемы. Из-за магии, лежащей в его основе, я думаю, именно она вызывает сильное истощение Тейрна. Он буквально высасывает из него магию через тебя. Избавление от яда скорпионохвоста должно значительно улучшить его состояние, но с тобой всё сложнее. В твоём организме определённо действует другой яд, и я не могу отделить его от остальных. Он немагический. Наш единственный метод — найти и ввести противоядие или, по крайней мере, прекратить его воздействие на тебя.
— Тогда давай покончим с этим. — Вайоленс пытается сделать храбрую мину, но когда я касаюсь её разума своим, я чувствую чистейший ужас в её мыслях.
Я никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Даже когда мой отец был готов превратиться в пепел.
Старший Сорренгейл занят тем, что достаёт кое-какие вещи из рюкзака. Когда он возвращается к Вайолет, у него в руках небольшой кинжал и стеклянный флакон. — Мне нужно сделать надрез, чтобы извлечь яд из твоей крови. Потом я его соберу. Я никогда не сталкивался с этим лично, но, судя по всему, будет больно.
Вайоленс неуверенно кивает, а затем предлагает руку брату. — «Я люблю тебя», — шепчет она мне в голову.
«Никаких ненужных прощаний, Вайоленс. Всё будет хорошо. Я рядом, я тебя поддержу. И ты сможешь справиться с этим даже с закрытыми глазами».
Не знаю, пытаюсь ли я убедить её или себя. Судя по тому, как говорил Бреннан, я чувствую, что она не уверена, переживёт ли она этот период.
«Прекрати эти бесполезные мысли, Повелитель Теней. У нас нет времени на меланхолию».
Верно.
Рианнон подходит и берёт Вайолет за свободную руку, а Боди стоит достаточно близко, чтобы схватить меня за плечо в молчаливой поддержке. Возможно, всё ещё хуже, чем я думал, если мой кузен пытается придать мне сил. Должно быть, моя маска на секунду сползла, показывая, как я, чёрт возьми, напуган.
Бреннан достаёт небольшой кусочек кожи и предлагает Вайолет взять его в зубы. Затем он вонзает нож в сгиб её руки, вызывая тонкую струйку крови. Мои тени вздрагивают при виде намеренного нанесения вреда моей женщине, но я подавляю их, зная, что другого выхода нет.
После утвердительного кивка Вайолет он закрывает глаза, сосредоточившись на своей печати и вытягивая яд. Вайоленс на секунду напрягается, прежде чем она издаёт вопль, от которого волосы встают дыбом. Она содрогается в агонии, её щиты разлетаются в прах, и она теряет способность их удерживать. Я теряю контроль над своей силой, наблюдая за её страданиями, как тени проносятся по комнате, ударяясь о близлежащие предметы.
Затем она обмякает.
Оглушительный рёв наполняет мои уши, звук, воплощающий ярость и мучения Тейрна. Видя, как вздрогнули остальные в комнате, я понимаю, что, по-видимому, его было слышно не только у меня в голове, но и из Долины.
Я лихорадочно ищу на склоне холма, готовый сойти с ума, когда ненахожу серебряные облака. Она не может... нет, не может быть...
«Дыши, Ксейден!»
Резкий голос Сгаэль прорезает мою панику, заставляя меня сделать первый полноценный вдох, не знаю, как долго я не дышал. Точно с тех пор, как Вайолет обмякла. Мой дракон так редко называет моё настоящее имя, что это производит желаемый эффект: я шокирован и обращаю на неё внимание.
«Она жива! От боли она потеряла сознание. Лучше будь благодарен за это, чем смотреть, как она переживает ужасный процесс извлечения. Почувствуй биение её сердца и убедись, что мои слова правдивы».
Рукой, которая, я знаю, трясётся как сумасшедшая, я тянусь к пульсирующей жилке на её шее, там, где её голова склоняется к изгибу моего плеча. Я ощущаю быстрый пульс. Слишком быстрый, но он хотя бы есть.
Боги знают, я никогда не буду воспринимать это как должное.
Я хочу потребовать от Бреннана ответов, объяснений, заверений и новостей, что его действия действительно работают и не убьют его сестру. Но я не могу рисковать и отвлекать его. Восстановители обычно довольно хорошо справляются с многозадачностью, но когда происходит что-то сложное, это поглощает всё их внимание. И мы уже говорили, что он никогда раньше не занимался подобным восстановлением.
Рука Боди сжимает моё плечо чуть крепче, заземляя меня.
Из пореза на руке Вайолет начинает капать странная мерцающая жидкость. Она льётся в пробирку, которую держит Бреннан, собираясь в небольшую лужицу. На лбу у него выступают капли пота, но примерно через час, когда он отстраняется, поток замедляется и совсем останавливается.
— Кто-нибудь из вас случайно не владеет льдом?
На этот раз Ридок не говорит ничего остроумного. Понимая, что на самом деле подразумевается, он хватает с кровати одну из влажных тряпок, которой ранее обтирали Вайолет. Движение руки — и тряпка покрывается инеем, когда он прикладывает её к затылку Бреннана.
Вытягивание этого проклятого яда из Вайолет было достаточным, чтобы довести его до грани выгорания.
Он облегчённо вздыхает и кивает в знак благодарности. — Я вывел весь яд. Конечно, это гипотеза, но, думаю, этого должно быть достаточно, чтобы замедлить общее отравление. И, самое главное, помочь Тейрну. Надеюсь, раз яд скорпионохвоста не истощил его силы, он сможет немного восстановиться, и это поможет и Ви. Посмотрим.
«Сгаэль?»
Меня встречает тёмно-синий хм-м. — «Восстановитель причинил сильную боль и моей паре. Подозреваю, он прав в теории их связи через яд. Но ему уже стало легче дышать. Я дам тебе знать, если что-то изменится. Когда я узнаю, кто из моих собратьев предложил свой яд, чтобы отравить Серебристую, они поймут, что никогда прежде не знали страха. Только когда мои зубы полностью вонзятся им в шеи, а когти сорвут с их тела все чешуйки до последней, пока они молят о пощаде. Как будто я знаю значение этого слова».
Её тон настолько мрачный, что даже у меня расширяются глаза.
Затем меня возвращает в реальный мир Имоджен, зовущая меня по имени. Она вопросительно поднимает бровь.
— Тейрну уже немного лучше. Вытягивание яда тоже причинило ему боль, так что, похоже, теория Бреннана пока верна.
— И что нам теперь делать? Ты сказал, что в её организме есть второй яд? — добавляет Сойер.
Бреннан смиренно кивнул. — Думаю, да. Яды сложно определить с точки зрения лечения, но я чувствую, как она реагирует на что-то, чего быть не должно. Это сильно отличается от того, когда её состояние обостряется. Когда это случается, она чувствует себя как обычно, но ей больно. К сожалению, это просто часть её. Теперь же словно что-то застряло где-то вне моей досягаемости.
Вся эта ситуация до сих пор не даёт мне покоя. — Существуют ли яды, которые после однократного приёма могут вызывать подобные симптомы?
Он быстро качает головой. — Нет. Если бы яд был достаточно силён, чтобы убить человека одной дозой, это произошло бы гораздо быстрее. С момента воздействия прошло бы не больше пары дней. Судя по тому, что вы описали, как здоровье Ви ухудшалось поэтапно, и как долго это продолжалось, воздействие должно быть частым и, вероятно, регулярным.
— И каким-то образом ей становится всё хуже, несмотря на всё, что мы пытались изменить в её окружении. — Розовые волосы Имоджен падают ей на плечо, когда она задумчиво наклоняет голову.
— Так что же не изменилось? — спрашиваю я.
Рианнон беспомощно качает головой. — Может быть, теперь, когда ты здесь, ты сможешь что-нибудь придумать. Свежий взгляд и всё такое.
Вздох вырывается из горла, пока я протираю лицо рукой. — Нам нужно срочно с этим разобраться. До моего возвращения в Сэмарру осталось меньше суток; чёрт, Гаррик должен быть там уже сейчас. Полагаю, у нас всего два дня, прежде чем нас объявят дезертирами и весть дойдёт до Басгиата, чтобы отомстить остальным отмеченным. Им достаточно малейшего нарушения, чтобы устроить резню.
— А мы не можем просто уйти прямо сейчас? — бросает Ридок. Я бросаю на него раздражённый взгляд. — Что? Ты же не думал, что мы всерьёз позволим ей уйти без нас? Мы — железный отряд, и мы будем вместе, несмотря ни на что. Небольшая измена и правонарушения уровня смертной казни не изменят нашего решения. К тому же, мне тогда не пришлось бы заканчивать эссе по истории.
Кажется, уголок моего рта дёргается, когда я пытаюсь сдержать улыбку. Мне не нужно поощрять эту зануду по имени Ридок Гэмлин, но, чёрт возьми, это было немного забавно.
Рианнон делает нам всем одолжение и бьёт его по затылку.
— Хотя ваша преданность отряду достойна восхищения, мы пока не можем улететь, — Бреннан возвращает разговор к текущей теме. — Ви настолько слаба, что я не уверен, что она переживёт обратный полёт на Аретию. Есть также небольшая вероятность, что если мы полностью прекратим её воздействие яда, это вызовет побочную реакцию и своего рода абстинентный синдром. Без образца вещества я никогда не смогу понять, что это такое, и как правильно её лечить. Слишком много неизвестности.
— Отлично. Поэтому мы просто живём своей жизнью до следующего дня и надеемся, что произойдёт что-то просветляющее, что покажет нам, откуда исходит яд. Если же этого не произойдёт, или руководство нас найдёт прежде, чем мы успеем выбраться отсюда, мы все умрём.
— Просто очередной день в квадранте всадников, — вскрикивает Ридок, когда Сойер нерешительно бьёт его рукояткой кинжала по голове.
