Глава 7: Последние части головоломки
29 ноября 2025 г., 10:00
Двенадцать грёбаных часов спустя, я чувствую, как моя связь с Вайоленс оживает. Она без сознания с тех пор, как Бреннан над ней работал, и время летит незаметно. Её отряд то заходит в комнату Боди, то уходит, стараясь не вызывать подозрений, бесконечно запираясь здесь.
Как бы мне ни хотелось оставаться рядом с Вайолет, у меня и так слишком много дел. Имоджен, Боди и Слоун распространяют через отмеченных информацию, что нам нужно сбежать из академии не позднее завтрашнего полудня. Мы всегда знали, что когда-нибудь нам придётся это сделать, но ставки всё равно выше, чем я когда-либо мог себе представить. В основном потому, что я никогда не думал, что всё это будет продиктовано моей безнадёжной любовью, но жизнь, похоже, любит такую иронию.
Мы также потеряем доступ к кузнице Басгиата и его литейным кинжалам. Текарус всё ещё ведёт себя как настоящий идиот и не даёт доступа к своему светилу, так что наши запасы будут ограничены, если только не удастся договориться. Это сделает Аретию и, тем более, Поромиэль ужасно уязвимыми, но у меня нет других вариантов. Особенно когда речь идёт о защите Вайолет.
Полагаясь исключительно на мои тени, Ридок и Сойер присоединяются ко мне, чтобы украсть как можно больше кинжалов. Поскольку сейчас выходные, вокруг практически никого нет, и, надеюсь, пропажу инвентаря заметят только после того, как мы уйдём. Затем они пытаются тайно пронести их на лётное поле и прикрепить к своим драконам, готовя нас к неизбежно скорому побегу.
Я возвращаюсь в комнату Боди как раз в тот момент, когда Вайолет заставляет меня обратить внимание на нашу связь.
«Вайоленс?» — Я сажусь рядом с ней на кровать. Боги, она всё ещё такая бледная. Мои пальцы автоматически приглаживают её волосы. Жар не спадает, и я чувствую лёгкое чувство тошноты, исходящее от нашей связи.
«Что случилось? Похоже, я не умерла. По крайней мере, пока».
Я обязательно отвечу на её шутки о смерти, когда мы не будем ходить по краю. Я перехожу на разговор вслух, чтобы её брат мог извлечь пользу из любой потенциальной информации. — Бреннан вывел яд скорпионохвоста. Состояние Тейрна значительно улучшается, но в твоём организме есть ещё что-то. Всё, что ты можешь рассказать нам о своём самочувствии, может помочь.
— Расскажи мне все подробности, сестрёнка, — командует Бреннан, который, подойдя к ней, инстинктивно проверяет пульс. Восстановители — странное сочетание всадника и целителя. Наверное, именно поэтому они и проявляют такую печать.
Она морщится, и её голос звучит хриплым шёпотом. — Мысли стали немного яснее, словно с них спала дымка. Но всё равно всё болит, пронзает до костей. Голова просто раскалывается. И, похоже, меня скоро вырвет.
Я использую свои тени, чтобы достать маленькое полотенце с тумбочки и смочить его водой из стоящей рядом миски. Вайоленс испускает короткий вздох облегчения, когда я прикладываю его к её лбу.
Уверен, Гаррик будет изводить меня моим поведением и заботой, когда всё это закончится. Что-то в Вайолет меня к этому смягчает, но мне всё равно придётся найти способ заставить его замолчать, пока он не испортил мою репутацию.
— Можем ли мы тебе чем-нибудь помочь? Что-нибудь выпить? Хочешь ещё раз попробовать обезболивающую настойку?
— Вообще-то, — начинает она, гримасничая, — я бы отдала всё, чтобы принять душ. Прошло слишком много времени.
— Ты действительно этого хочешь? — голос Бреннана ясно даёт понять, насколько сомнительной он считает эту идею.
— Не совсем, но я всё равно это сделаю.
— Я помогу тебе, — говорит Рианнон, выходя вперёд.
Я уже собирался отбросить эту мысль к чертям — как будто есть хоть малейший шанс, что я позволю кому-то другому занять моё место, когда я смогу коснуться руками голой кожи своей женщины, — когда в комнату возвращается Боди.
— Ксейд, у нас проблема.
Моё лицо, должно быть, выдаёт моё раздражение, когда я слышу, как тихий смех Вайолет танцует в нашей ментальной связи. — «Какого хрена друзья вечно блокируют мне член?» — Не то чтобы у нас был хоть какой-то шанс заняться сексом, когда у неё едва хватает сил держаться прямо, но принцип остаётся неизменным. Её смех переходит в тихие, хриплые вздохи.
Я отвлекаюсь от ответа кузену, чтобы узнать, в чём проблема, когда Вайолет встаёт. Она падает, как только её ноги касаются пола.
«Вайолет!»
Хотя я всего в нескольких шагах от неё, мои тени настигают её первой. Они роятся вокруг неё, смягчая падение и укладывая её в мои объятия, когда я опускаюсь на колени рядом с ней. Её глаза закатились, когда она потеряла сознание, и моё сердце колотится в горле, когда я хлопаю её по щекам, пытаясь заставить её ответить, и одновременно отчаянно взываю к связи.
Она стонет, её веки трепещут. — Слава богам, — выдыхаю я, прижимаясь своим лбом к её лбу.
— Ви? — Бреннан стоит на коленях рядом с нами, его руки беспокойно трепещут над головой сестры, пока он тщетно пытается найти что-нибудь, что можно починить.
«Удаление яда скорпионохвоста… не помогло… так хорошо, как я думала», — хнычет она у меня в голове.
Я передаю сообщение, понимая, что ей слишком больно говорить вслух. — Какого хрена ты это сделала? — Мой тон резче, чем я хотел, но в организме всё ещё есть немного адреналина от того, как она упала на пол. Боги, эта женщина сведёт меня с ума.
«Я надеялась, что другой яд... не окажется таким сильным, как кажется».
— Давай вернём тебя в постель.
— Нет, — удаётся выдавить из себя ей, опровергая брата. — В душ.
— Ви, ты даже стоять не можешь...
— Мне всё равно.
Прощупывая её своей печатью, я понимаю, что она не собирается отступать. Боги, избавьте меня от упрямства этой чёртовой женщины. Мне не по себе, что так часто вторгаюсь в её личное пространство, но, учитывая её слабость, мне просто нужно разобраться с этим, не отнимая у неё лишних сил. Не говоря ни слова, я подхватываю её на руки и прижимаю к груди, входя в крошечную ванную комнату, примыкающую к комнате Боди, как командиру секции.
Я сажаю её на скамейку рядом с раковиной, и Рианнон тут же появляется рядом. Она обнимает Вайоленс за плечи и кивает мне. Я ещё раз целую её в висок, прежде чем выйти из комнаты.
— Что за беда на этот раз? — спрашиваю я кузена, закрыв за собой дверь. Если я буду слишком сосредоточен на том, как сильно страдает Ви, я никогда не выпущу её из виду.
— Двое из отмеченных из Второго крыла сейчас находятся в камере допросов на КВВ. Руководство применило к ним эту чёртову сыворотку, так что они отрезаны от своих драконов и понятия не имеют, что мы уходим. Нам нужно их вызволить.
— Чёрт. Я всё время думаю, что больше не смогу ненавидеть этот грёбаный класс. Кто они такие?
— Иван Луперко и Рози Веспирс.
Восстановитель и телекинетик. Я, может, и не знаком с ними лично, но знаю их имена и историю, как и каждого отмеченного. Каждый отмеченный — это больше, чем просто шрам на моей спине. — Нам нужно будет всё рассчитать. Там будет как минимум профессор и ещё пара помощников-всадников. Если они что-нибудь увидят, когда мы их убьём, их драконы узнают, и всё это разлетится на куски.
Боди кивает. — Именно. Вот почему нам, вероятно, нужны ты и твои тени, чтобы прикрывать нас.
Мысль о том, чтобы так далеко отойти от Вайолет, заставляет меня стиснуть зубы, но вместо этого я просто киваю. — Мы уйдём, как только стемнеет. — Примерно через два часа. Нет причин не использовать естественную темноту в своих интересах, а моя печать значительно сильнее, когда у меня так много теней, из которых можно извлечь пользу.
А пока, думаю, всё остальное уже сделано, и я смогу сдержать свою агрессию какое-то время. Если кто-то ещё придёт ко мне с проблемой, велика вероятность, что он уйдёт с кинжалом в теле.
По связи меня пронзает боль. Моя голова дёргается в сторону двери ванной, и тут же раздаётся приглушённый крик.
«Не паникуй, я упала, но всё в порядке. Встать, чтобы принять душ, было… высокой целью. Я почти закончила».
«Я мог бы присоединиться к тебе».
«Хм. Как бы заманчиво это ни звучало, с третьим лицом может быть немного неловко. Не уверена, что смогу когда-нибудь снова посмотреть в глаза лучшей подруге».
«Похоже, это проблема для Рианнон».
Её веселье эхом отдаётся эхом по нашей связи. Мне хочется броситься в комнату и убедиться, что эта волна боли лишь усилилась из-за того, что её щиты опущены, но она права насчёт Рианнон. Вместо этого я со стоном откидываюсь на кровать, мечтательно думая о сне. Пройдёт ещё немало времени, прежде чем это случится, но я могу немного помечтать.
— Есть ли успехи? — бросаю я Бреннану.
Он уже несколько часов сидит за столом Боди, сгорбившись над десятком принесённых с собой книг. Я не эксперт по ядам — понятия не имею, что он ищет. Ему просто нужно сделать это быстрее.
— У меня есть несколько рабочих теорий, основанных на её симптомах и вероятности того, что яд попал в её организм не через рот, а через другие органы. Мне нужен образец исходного вещества, чтобы провести анализы и окончательно определиться.
Дверь в ванную открывается, и Вайолет тяжело, полностью, прислоняется к Рианнон в проёме. Я молча подхожу к ней и снова подхватываю её на руки. Она с благодарностью зарывается носом в мою грудь.
«Чувствуешь себя лучше?»
«Намного. Снова стала больше похожа на человека».
Её ответ должен быть поддразнивающим, но он всё равно напрягает меня. Проклятое руководство, стадо трусов, да ещё и нападает на неё таким подлым способом. Вероятно, потому что они знают, что против неё у них не будет ни единого шанса.
Укладывая её обратно на кровать, я провожу рукой по её мокрым волосам. И замираю.
— Вайолет. Где твоя расчёска?
Она пожимает плечами. — В моей комнате, кажется. — Видимо, душ настолько её вымотал, что она вынуждена была говорить короткими фразами.
— Она была так больна, что я просто переплела ей волосы, чтобы они не падали ей на лицо хотя бы на пару дней, — сообщает Рианнон из другого конца комнаты, хотя её глаза расширяются от осознания.
— Чёрт возьми, — шепчет Имоджен, в то время как Рианнон выглядит так, будто вот-вот вырвет на себе волосы.
— Вот и всё. Это же очевидно. Когда ты летала в Сэмарру и обратно, они выбрасывали все твои вещи. Потом Варриш отвлекал тебя своими едва завуалированными угрозами, пока его лакеи отравляли твою расчёску.
— Это действительно гениальный способ введения яда, — добавляет Бреннан, подбежав к кровати. — Зубья щётки многократно трутся о кожу головы, чтобы донести вещество до жертвы, а волосы часто моют не каждый день. Поэтому воздействие продлевается. Я раньше о таком не слышал, но сама идея определённо актуальна.
— Нам нужна эта чёртова расчёска, — бормочу я себе под нос. Чувствую непреодолимое желание что-нибудь ударить. Ответ всё это время лежал перед нами. Когда она была в Сэмарре на прошлых выходных, я даже расчёсывал ей волосы, когда ей было так плохо. Я способствовал её страданиям, пусть и неосознанно. Ей бы сейчас не было так плохо, если бы я этого не сделал, если бы она приняла на одну дозу меньше яда.
«Не зацикливайся на прошлом, когда у тебя не было всех знаний. Просто действуй сейчас и исправь проблему, а не сиди, ругая себя, как дурак».
Слова Сгаэль больно жалят, но она права. И я понимаю, что первая часть была её тонкой попыткой смягчить моё, возможно, необоснованное чувство вины. Я уже знаю, что меня будет мучить до чёртиков чувство вины, когда всё это закончится, что бы ни случилось.
Желудок Вайолет выбирает этот момент, чтобы снова взбунтоваться. Я инстинктивно делаю шаг к ней, но Бреннан останавливает меня, отталкивая в другую сторону.
Ему повезло, что мой кулак не попал ему в лицо.
— Не смотри на меня так. Мы разберёмся с Ви, но тебе придётся принести ей расчёску. Никто из нас не сможет пройти сквозь твои чары.
Я стону, осознавая логику его слов. Бросив ещё один взгляд на измождённое тело Вайоленс, я разворачиваюсь на каблуках и выхожу из комнаты. — «Я скоро вернусь, дорогая».
Я чувствую, как от нашей связи исходит волна нежности, но она слишком занята попытками отдышаться и заставить свой желудок прекратить разрушать себя, чтобы ответить мне вербально.
Несколько кадетов, мимо которых я прохожу в коридоре между этажами третьего и второго курса, расступаются врассыпную. Они, очевидно, всё ещё знают меня и мою репутацию со времён кадетства, но я чувствую, как мои тени в еле сдерживаемой ярости мечутся вокруг меня при каждом движении. Они всегда были в какой-то степени отражением моих эмоций, и та неистовая ярость, которую я пытаюсь сдержать, вырывается наружу. Они проносятся передо мной, чуть не распахивая дверь Вайолет, врываются в комнату и находят её расчёску на столе.
Схватив деревянную ручку, я осматриваю зубцы. Всё на месте. Ни пылинки, ни пятен. Но это, конечно, не опровергает нашу теорию — существует множество ядов, следы которых практически невозможно отследить. Несколько капель прозрачной жидкости, нанесённых и высохших со временем, были бы идеальным решением.
Мне приходится изо всех сил не разбить эту чёртову расчёску своими тенями, а ещё лучше — не сломать её пополам голыми руками. Но Бреннану она нужна, чтобы понять, из чего яд, так что моё жалкое проявление гнева придётся отложить. С расчёской в руке, но замаскированной своими тенями, я разворачиваюсь и возвращаюсь к своей женщине.
***
К счастью, у Бреннана явно есть план, когда Ксейден снова возвращается с моей расчёской. Я едва могу держать глаза открытыми из-за мучительной головной боли, и время от времени ловлю себя на том, что погружаюсь в болезненный туман. До сих пор я занималась только созданием собственных ядов и их применением к выбранной жертве. У меня не было ни времени, ни ресурсов, чтобы развить в себе способность распознавать и находить лекарство от неизвестного вещества. А вот Бреннан, похоже, в этом деле хорошо разбирается. Он берёт мою расчёску и опускает её в небольшую миску с прозрачным раствором. Судя по запаху, это, вероятно, что-то на спиртовой основе. Должно быть, это предназначено для извлечения засохших остатков яда. После того, как раствор замачивается, он выделяет его в странный стеклянный шар с длинным горлышком, который обхватывает обеими руками и пристально смотрит на него с глубоким сосредоточением. Пар, поднимающийся из горлышка колбы, заставляет меня понять, что он использует достаточно малой магии, чтобы нагреть смесь до кипения, что делает следы яда более концентрированными. Наконец, он достаёт из рюкзака около дюжины стеклянных флаконов. Все они запечатаны и содержат растворы разных цветов. С помощью пипетки он впрыскивает в каждый флакон небольшую струйку концентрата яда, помешивая и отступая, чтобы понаблюдать за ними. К моему удивлению, некоторые из них начинают менять цвет. Жаль, что у меня так ужасно болит голова, чтобы я могла задать несколько вопросов о том, что он делает и что означают все эти переменные. Если я останусь жива, мне придётся его прижать и получить реальные объяснения. Но сейчас всё, что я могу сделать, это закрыть глаза и молиться о передышке от внутренних мук, которые причиняет этот яд. «Не отчаивайся, Серебристая. Верь в своего брата, который найдёт способ тебе помочь. Он уже решил часть проблемы». «Мне так жаль, Тейрн. Я даже не знала, что ты тоже страдаешь от яда скорпионохвоста. Я просто утащу тебя за собой». «Хватит», — рычит он властным тоном. — «Ты не несёшь ответственности за чужие коварные действия. Тебе пришлось пережить больше физических страданий, чем любому существу, и всё же ты сохранила силы заботиться о других. Я горжусь тем, что могу назвать тебя своим всадником». «Ты наша, Вайолет. Мы решили быть рядом с тобой во всём», — вмешивается Андарна, и искренность её голоса наполняет меня огромной благодарностью за то, что они есть в моей жизни. Мои мысли возвращаются к Бреннану, когда он издаёт возбуждённый звук с другого конца комнаты. Он яростно строчит в своём блокноте, и почерк, вероятно, до сих пор совершенно неразборчив для всех, кроме него самого. Все флаконы перед ним по-разному отреагировали на концентрированный яд. Некоторые остались неизменными, но другие изменили цвет или даже вязкость, когда он наклонял их, чтобы рассмотреть содержимое. Осмотрев всё и записав, он яростно листает другой блокнот со своими записями, а затем одну из принесённых с собой книг. Затем он резко поворачивается ко мне. — Понял. Они используют яд бородавчатки. — Что, чёрт возьми, такое бородавчатка? — спрашивает Ксейден. Он только что вернулся в комнату, забрав отмеченных с допроса КВВ. Как обычно, он выглядит совершенно невозмутимым, значит, эвакуация, вероятно, прошла без сучка и задоринки. Боди и Сойер входят следом за ним. — Это относительно небольшая и, по сути, отвратительная рыба, обитающая в мелководных тропических водах. Возможно, её можно встретить в Кордине, но более вероятно на островах. В больших дозах её яд может привести к мгновенной смерти. Гораздо реже используется метод медленного воздействия, поскольку нужно поймать эту проклятую рыбу, не погибнув при этом. Основные симптомы — сильная боль и повреждение тканей, а в конечном итоге — паралич и смерть. — Вероятно, найден на островах, с которыми у Наварры нет официальных контактов. Это значит, что у того, кто это сделал, были крайне сомнительные связи, позволившие провернуть подобное. — Именно. Это также печальный результат, потому что к этому яду не прилагается антидот, способный нейтрализовать токсин. Вайолет придётся просто подождать, пока он со временем разбавится и выведется из организма. По крайней мере, не должно быть побочных эффектов, когда мы прекратим его воздействие, в отличие от некоторых других вызывающих привыкание веществ. И у меня есть несколько смесей, которые я могу ей дать, чтобы помочь справиться с симптомами. Или, по крайней мере, сделать их более терпимыми, пока они не пройдут сами собой. — Как долго? — хриплю я. Боже, как же у меня болит голова. Хотелось бы, чтобы Бреннан перешёл сразу к делу. Печальный взгляд его янтарных глаз меня не воодушевляет. — Полагаю, пройдёт несколько недель, если не месяцев, прежде чем ты восстановишь прежнее здоровье. Яд скорпионохвоста сам по себе нанёс столько вреда, что открыл путь яду бородавчатки для более глубокого проникновения в твой организм. Думаю, со временем ты полностью поправишься, но, боюсь, тебе понадобится не меньше полугода, чтобы восстановить всю потерянную мышечную массу и форму. Я отворачиваюсь от всех остальных в комнате, закусываю губу и яростно моргаю, пытаясь сдержать подступающие к глазам слёзы. Это несправедливо. Всю жизнь я боролась с тем, что моё тело ненадёжно и является моим собственным злейшим врагом. Одним из лучших моментов вхождения в квадрант всадников было то, что, несмотря на то, что мне приходилось работать больше остальных, и, чёрт возьми, как же это было больно, я наконец-то набрала немного мышц и силы. Это придало мне уверенности в себе, как никогда раньше. Но теперь всё это было разрушено за месяц из-за проклятого Варриша. Нежные руки с грубыми мозолями, я знаю, нежно ласкают моё лицо. — «Я буду рядом с тобой на каждом шагу. Ты не будешь одна, Вайоленс». Ксейден в очередной раз доказывает, что он всегда интуитивно понимает, что мне нужно. А не бессмысленные банальности о том, что всё будет хорошо или что мне не о чем расстраиваться. Он понимает, как мне нужна его поддержка перед лицом этого очередного сложнейшего испытания. Он меня понимает. И этой мысли достаточно, чтобы моё сжавшееся сердце стало немного легче.
