Императрица В Снегу

Глава 5 — Снег над алтарём Осень пришла во дворец с запахом сырой земли и золы. Ветер кружил последние листья, как будто сам не хотел быть свидетелем надвигающейся беды. Император болел уже долгое время. Врачи входили и выходили молча, советники шептались у ворот. Ли Чен Хао почти не покидал дворец, а Су Дзинь Ю сидела в тени, наблюдая за всем, как за медленным падением звезды. Она знала: когда император умрёт, в столице снова прольётся кровь. Ночью её разбудил стук. — Ваше Высочество… Его Величество при смерти. Дзинь Ю накинула плащ и пошла во дворец. Всё вокруг было тихо, будто сам воздух замер. Император лежал на шёлковых подушках, его дыхание было прерывистым, глаза — полуприкрытые. Ли Чен Хао стоял на коленях, не двигаясь. Он не плакал — только сжимал кулаки так, что на ладонях проступала кровь. Когда всё кончилось, во дворце ударили барабаны траура. Ветер поднял пепел благовоний, и снег, как будто специально, пошёл в тот же миг. Прошло три дня траура. Всё было белым — одежда, флаги, даже лица придворных. На четвёртый день Ли Чен Хао был провозглашён Императором. Он стоял на алтаре в золотых доспехах, а рядом — она. Су Дзинь Ю теперь была Императрицей. Толпа скандировала его имя, но её взгляд был прикован к небу, где снег таял прямо в воздухе. Она чувствовала холод через многослойные одежды. Её корона была тяжёлой, как приговор. Фениксы из золота и рубинов тянули голову к небу, но крылья были скованы. «Император и Императрица, чьи сердца созданы из льда», — шептал народ. После церемонии, в тронном зале, он повернулся к ней. — Ты теперь — моя императрица. — Я и была твоей женой. — Нет, — ответил он, — раньше ты принадлежала дворцу. Теперь ты принадлежишь мне. Она посмотрела прямо в глаза. — Никто не принадлежит никому. Даже трон принадлежит не нам. Он усмехнулся, но ничего не ответил. Во дворце начались перемены. Императрица управляла внутренними делами с точностью и холодом, поражавшими всех. Слуги боялись даже шептаться рядом с её покоями. Если кто-то нарушал дисциплину — его увольняли на рассвете, без крика, без следа. Она научилась говорить так, что одно её слово значило больше десятков приговоров. Когда в храме уронили чашу с благовониями, она только тихо произнесла: — Если рука дрожит, значит, сердце не чисто. На следующее утро служанка исчезла из дворца. Однажды ночью, когда ветер завывал в коридорах, она проснулась от странного ощущения. Всё тело было холодным, будто снег проник под кожу. Она вышла на террасу и увидела — во дворе горят факелы. Император стоял внизу, без охраны, в тёмном плаще. Она спустилась. — Почему не спишь? — спросила. — Потому что императору нельзя спать спокойно, — ответил он. — А императрице? — Императрице нельзя мечтать. Он подошёл ближе. — Иногда я думаю, что ты — наказание, посланное мне за грехи. — А я думаю, что мы оба наказание для этой страны, — сказала она. Он взял её за руку. Её пальцы были ледяные. Он прижал их к губам — не из страсти, а будто пытаясь согреться. — Я ненавижу тебя, — прошептал он. — Знаю. — И люблю тоже. — Это одно и то же. Они стояли под снегом, словно две тени, которые больше не могли отделиться друг от друга. Весна принесла новые заговоры. Одна из младших сестёр императора попыталась поднять восстание с группой генералов, но была поймана. Император хотел пощадить её, но Дзинь Ю тихо сказала: — Милосердие — слабость, Ваше Величество. Сегодня ты простишь — завтра тебя свергнут. Она стояла рядом, глядя, как стража выводит плачущую принцессу. Никто не заметил, как её собственная рука дрожала под рукавом. Однажды вечером она долго сидела перед зеркалом. В отражении — императрица в золотом платье, лицо без выражения, глаза без света. Она вспомнила себя — ту, что когда-то рисовала цветы, ту, что любила, смеялась, плакала. Сейчас от той девушки не осталось даже тени. «Ты хотела выжить, и выжила. Но цена выживания — это смерть души и вечные страдания» В дверь постучали. Император вошёл, усталый после совета. Он сел напротив, налил ей вина. — Страна спокойна, — сказал он. — Народ называет тебя «Богиней Севера». — А тебя — «Императором холода», — ответила она. — Мы достойная пара. — Достойная, — кивнула она, — но не счастливая. Он посмотрел на неё долго, потом произнёс: — Я не знаю, как ты можешь быть такой холодной и грустной всегда. Она улыбнулась, ничего не ответив. Поздно ночью она вышла на балкон. Над дворцом снова кружил снег. На ладони у неё лежал нефритовый амулет — тот, что император когда-то подарил их сыну. Она подняла глаза к небу и прошептала: «Если судьба дала мне трон, значит, она уже забрала всё остальное.» Снег падал медленно, белый и бесконечный. Он ложился на её волосы, на плечи, на корону — и казалось, будто она вся соткана из инея. Так родилась Императрица в снегу. Та, кто когда-то любила — и больше не позволила себе любить. Продолжение следует…