Императрица В Снегу

Глава 6 — Императрица в снегу Зима пришла рано. Снег падал на крыши дворца, как пепел, и никто не знал, что эта зима станет последней, когда мир ещё будет дышать миром. Су Дзинь Ю стояла у окна, глядя, как в саду стражники очищают дорожки. Слуга тихо вошёл и поклонился. — Ваше Величество… император просит вас прийти в тронный зал. Она молча надела плащ, украсила волосы шпильками с фениксом и пошла. В тронном зале было холодно. Император Ли Чен Хао стоял у карты с отмеченными красными точками. На лице — тревога, под глазами — усталость. — Северные кланы поднялись, — сказал он, не оборачиваясь. — Империя не может сидеть и ждать. Она подошла ближе. — Ты хочешь идти сам. Он повернулся, встретив её взгляд. — Император, который прячется за стенами, перестаёт быть императором. — И если ты не вернёшься? — Тогда страна останется в твоих руках. Эти слова прозвучали просто, но в них чувствовалась тяжесть судьбы. Он подошёл ближе и впервые за долгое время коснулся её щеки. — Ты сильнее, чем я думал. — Нет, — ответила она, — просто я давно перестала быть жалкой и слабой. В день его отъезда весь двор выстроился у ворот. Он был в доспехах, она — в золотом платье, расшитом драконами, и сверху красивый черный мех. Народ кричал благословения, барабаны гремели, но их взгляды были тихими. Он протянул ей руку. — Обещай, что если я не вернусь — ты не позволишь им разрушить страну. — Я обещаю, — сказала она. — И если я всё-таки вернусь — ты позволишь мне быть просто мужчиной рядом с тобой. Она не ответила. Снег падал между ними, как стены, которые они никогда не смогут разрушить. Когда он уехал, она стояла долго, пока хвост конного отряда не исчез в белом мареве. Прошли недели. Слуги ходили неслышно, послы приносили вести с фронта. Император одержал первую победу. Потом — вторую. Двор праздновал. Она — нет. Каждое утро она поднималась на террасу и смотрела на север. Снег отражал солнце, и глаза начинали болеть от белизны, но она не отводила взгляда. Во дворце всё менялось. Она теперь управляла всем: казной, храмами, армией. Императрица впервые подписывала указы своей рукой. Её боялись. Советники кланялись до земли, не поднимая глаз. Но за их поклонами пряталось другое — зависть, страх, ненависть. Однажды ночью ей сообщили: в императорском совете нашли измену. Несколько чиновников переписывались с северными полководцами. Среди них — родной брат Лян Хуа. — Казнить, — сказала она спокойно. — Но, Ваше Величество, это оскорбит род полководца! — пытался возразить министр. Она подняла глаза. — Я не ради родов сижу на троне. Я ради империи. На следующее утро головы предателей висели у северных ворот. Народ замолчал. Никто не осмелился обсуждать решения Императрицы. Но чем дольше длилось её правление, тем чаще она чувствовала, что теряет себя. Иногда ночью она вставала, подходила к зеркалу и не могла узнать женщину, что смотрит на неё в отражении. Её лицо стало бледнее, взгляд — тяжелее, улыбка — исчезла. Сын, маленький Ли Цзинь, рос тихим и послушным. Когда он смеялся, сердце её сжималось — слишком сильно он напоминал отца. Однажды он спросил: — Мать, почему ты всегда смотришь в окно, когда идёт снег? Она провела рукой по его волосам. — Потому что снег напоминает, что всё когда-то падает. Весной пришло письмо. От руки Ли Чен Хао. Почерк твёрдый, но в каждом штрихе чувствовалась усталость. “Север почти пал. Ещё одна битва — и я вернусь. Дворцовый ветер, должно быть, всё такой же холодный. Береги сына. Береги страну. Я скучаю по тебе, даже если не имею права.” Она перечитывала письмо снова и снова, пока чернила не стерлись под её пальцами. Но мир не даёт передышки тем, кто ждёт. Однажды вечером в зал вошёл гонец. Он упал на колени, весь в снегу и крови. — Ваше Величество… — голос дрожал. — Засада на перевале. Император тяжело ранен… войско отступает. Свеча в её руке погасла. Су Дзинь Ю медленно поднялась, подошла к окну и посмотрела на белое небо. Снег снова шёл. Тот же снег, что был в день их свадьбы. «Судьба любит повторяться», — подумала она. — «Только люди становятся холоднее.» Через три дня пришла новая весть: Император Ли Чен Хао погиб. Она не вскрикнула. Не упала. Только взяла в руки письмо и аккуратно положила его в огонь, но с маленькими тонкими слезами на глазах. “Если я не вернусь — ты не позволишь им разрушить страну.” Огонь охватил бумагу. Она стояла, пока пепел не рассыпался в её ладонях. На следующий день она надела белое платье и вышла перед народом. Сотни людей стояли под снегом, и только она — прямо, с поднятой головой. — Император пал, но Империя жива. — Её голос звучал твёрдо, как сталь. — Отныне я возьму меч в его имя, пока мой сын не в силах решить судьбу нашей империи. Если придёт враг — я встречу его кровавым снегом. Толпа опустилась на колени. Кто-то плакал. Она стояла, как белая статуя посреди ветра. Волосы трепались, глаза блестели, и все подумали, что перед ними не женщина — само благословение империи. Ночью она осталась одна в покоях. На столе стоял нефритовый амулет сына. Она коснулась его и прошептала: «Он ушёл туда, где снег не тает. А я останусь здесь, где снег никогда не кончается.» Так началось правление Императрицы в снегу — женщины, что потеряла всё, кроме страны. А где-то на севере, среди обугленных шатров и замёрзших тел, в снегу лежал меч Ли Чен Хао. На лезвии была высечена фраза, которую никто уже не прочтёт: «Я вернусь, когда снег снова станет белым.» Продолжение следует…