Пожираемый пустотой

Рассвет подкрался совсем незаметно. Казалось бы, Ки Хун только-только сомкнул глаза, а уже проснулся от ужасной духоты, сгустившейся в воздухе. Само собой, ни о каком чувстве отдохнувшести и речи не шло: после такого-то сна. О позитивном настрое, как ни странно, тоже. М-да уж... Что ж, в любом случае, подъём никто не отменял. Даже несмотря на то, что его будто бы пригвоздило к полу – невыносимой тяжестью, что осела в грудной клетке. Ему всё равно надо было идти дальше. Ради всех тех, кто ещё остался в живых, и надеялся на его защиту. Именно эта мысль и была ключевой причиной, почему тот до сих пор не сдался. Она являлась для него настоящим якорем. Главным источником мотивации. И вот, мужчина нехотя приступил к своей рутине. Вяло перекинул ружьё через плечо, отхлебнул недопитого энергетика и отправился на ежедневный обход. Начать тот решил с самого сложного: гостиной. Ну... Чтобы побыстрее бы закончить с этой злосчастной комнатой, и больше не вспоминать о ней вплоть до следующего дня. Тяжёлый вздох – и Ки Хун медленно двинулся в том направлении. Глаза вмиг начало затапливать горькими слезами, но разворачиваться тот, конечно же, не стал. Понимал ведь, что, рано или поздно, ему всё равно придётся себя пересилить. Так что оттягивать это было бессмысленно. К тому же, чем меньше он будет медлить, тем быстрее сможет вздохнуть с облегчением, ведь так? Оставалось лишь сделать последний рывок. Как вдруг, когда Ки Хун уже почти отворил дверь, кое-что резко заставило его замереть. Разговор той двоицы. Само собой, мужчина знал, что подслушивать – это нарушение личных границ, и всё такое, но... Его слишком уж цепанула одна фраза. – Хён... К-кажется, я понял, почему мне так холодно. Но скажу сразу: тебе это совсем не понравится. Ки Хун затаил дыхание, и тут же припал к маленькой щелочке, чтобы видеть, что происходило внутри комнаты. Нам Гю всё так же ютился на диване, дрожа и кутаясь в плед. А Танос сидел у его подножья, с каким-то пошарпанным блокнотом в руках. Возможно, пытался накидать текст для новой песни. Ну, до того, как его отвлекли таким внезапным признанием. – Чё, really? – парень удивлённо повёл бровью, оглядываясь назад. – Побочка от таблетосов думаешь? Бля, ну я ж предупреждал, что не выдержи-... – Да нет же! – оборвал того Нам Гю. Его лицо, и так напоминавшее пергамент, резко побледнело ещё сильнее. Оно будто бы пыталось слиться с облезшей штукатуркой, что виднелась позади. – Всё... Сложнее. Танос озадачено нахмурил брови. Он тут же отложил блокнот куда-то в сторону, и начал рассматривать своего друга. Да так пристально, словно пытался разглядеть не внешнее, а то, что творилось у него внутри. То ли в голове, то ли на душе... А лучше – всё сразу. – What do you mean? – наконец сдавшись, спросил крашенный. В воздухе повисла чуть ли не гробовая тишина. Ки Хун даже вздохнуть лишний раз боялся: не то, что шевельнуться... В тот момент даже малейший шорох казался ему чертовски шумным. А испытывать судьбу как-то не хотелось. – Я, честно говоря, даже и не знаю, как такую херню вообще можно объяснить... – замялся Нам Гю, и его бросило в ещё больший тремор. Похоже, теперь он трясся не только от холода, но и от страха. – Но... Я могу показать. Если хочешь. Танос ещё раз окинул его своим взглядом, мутным и тревожным. Это длилось всего лишь пару секунд, но даже они показались Ки Хуну настоящей вечностью. И вот, наконец, молчание рассекло тихим, но решительным "Let's go". Стоило этому прозвучать, как Нам Гю сразу же откинул плед в сторону, а затем – рывком оголил свой живот. Хотя, вернее... То, что от него осталось. Ведь прямо в его центре зияла чернющая, бездонная дыра. Температура в гостиной тут же начала стремительно падать. Походу, как раз из этой воронки и сочился тот самый, злосчастный холод, который так долго сводил Нам Гю с ума... И это совсем не походило на обычный мороз. Нет. Это была трупная, нечеловеческая мерзлота. Такая, от которой кровь стыла в жилах, а мышцы дубели всего за считанные секунды. – ...Да ну нахер, bro... – еле-еле вспомнив, как говорить, пролепетал Танос. Увы, Нам Гю так и не нашёл, что ему ответить... Попросту не успел. Воздух опять сотрясло мощным выстрелом, и в ушах брюнета тут-таки начал нарастать пронзительный писк. Что произошло? В соседней комнате кого-то подстрелили, и его оглушило? Тогда почему взгляд Таноса так сильно затопило паникой? И что это за странная, смолянистая слизь заливала ему глаза? Тот уже ничего не понимал... Как вдруг, до него дошло. Это была его собственная кровь. Жалкая пародия на ту горячую, алую жидкость, которая по идее должна была в нём течь. А струилась эта смесь... Из сквозного отверстия во лбу. Хах, ну конечно... И как он сразу не догадался? Стреляли в него самого! Из горла невольно вырвался надломанный смех. Подумать только. А ведь у него было ещё столько планов... И что же он вообще успел за свою короткую, никчёмную жизнь? Перед глазами вмиг замельтешили самые разные воспоминания. Но почти все, куда не глянь, обрывались одинаково. Холодом. Здесь его предавали, тут – обсуждали за глаза, а вон там – и вовсе пытались убить за огромные долги. Однако, его угасающее сознание всё-таки сумело зацепится за исключение. На его памяти, оно было одним-единственным. Но главное, что до жути родным и... По-своему тёплым. Их общение с Таносом. Да что уж там: честно говоря, даже тот ебучий холод становился чуть терпимее в моменты, когда рэпер с ним возился. От этой мысли, губы Нам Гю тут же растянулись в улыбке. Правда, видимо, последней в его жизни. Что ж... Ну и пусть. Рядом с Таносом всё казалось не таким уж и ужасным. Даже смерть. А ведь, если так подумать, они даже были в чём-то схожи... От них обоих так и веяло свободой. А это значило, что ему, Нам Гю, уже больше никогда не придётся мёрзнуть. И вот, будто бы по какой-то команде свыше, в его взгляде померкла последняя осознанная искра. Колени у него подкосились, и он в тот же миг свалился на пол бездыханной тушей. Хотя, а дышал ли он вообще до этого? Внезапно, не успел Ки Хун и опомнится, как в него уже с размаху швырнули какой-то мебелью. Кажется, старенькой, деревянной табуреткой. Всё произошло настолько быстро, что он даже не успел вскрикнуть – только укрыться за дверью. Удар. Древесина вмиг отозвалась громким скрипом, и жутко затряслась от отдачи. Похоже, ещё совсем немного, и она бы слетела с петель. Это ж с какой силой бросали-то?.. – ТЫ ЧЁ С НИМ СДЕЛАЛ, ДЯДЬ?! МЫ ТАК НЕ ДОГОВАРИВАЛИСЬ!! – истерически завопили из гостиной. Сердце Ки Хуна со свистом обрушилось куда-то вниз. Этот крик... Его не просто переполняла боль – он был буквально соткан из неё. Внезапно, из комнаты раздался резкий грохот, будто бы кто-то свалился на колени, и тут... Всё затихло. Ки Хун замер, не решаясь даже шевельнуться. Какое-то время тишину нарушал только его собственный, бешенный пульс. Он колотил по вискам всё громче и громче, выбивая из него последние крупицы самообладания. Воздух стал до жути густым и тяжёлым. Это внезапное молчание почему-то пугало куда сильнее всяких угроз... Как вдруг, сквозь паволоку этой странной тишины, потихоньку начали пробиваться какие-то надрывные звуки. Всхлипы. Они буквально затопили собою всю гостиную, мешаясь с какими-то бессвязными обрывками фраз. Среди которых, к слову, всё чаще и чаще мелькало отчаянное "Нам Гю!". Причём без единой осечки. Никакой путаницы будто бы и не бывало. Похоже, все те глупые "Нам Су" были ничем иным, как просто способом подразнить. А сейчас... Доставать этими оговорками уже было некого. Ки Хун устало облокотился на дверь. У него в груди словно что-то оборвалось. С одной стороны, ему, наверное, стоило выгнать Таноса прочь этой же ночью. Как-никак, тот со всей дури швырнул в него табуреткой. А что дальше, укокошить его решит? Но с другой... Внутри него не было даже и намёка на злость. То есть, вернее... Уж точно не в сторону Таноса. Исключительно на себя. Хотя за что – тот не знал. Ладно бы от этой заразы вот-вот должны были изобрести вакцину... Но нет, ни черта подобного. Об этом даже речи не шло. Эхх, ну вот и что ему оставалось? И дальше удерживать Нам Гю у себя в доме, прекрасно зная, на что тот способен? Он попросту не мог так рисковать. А может, ему надо было просто дождаться наступления ночи, и вежливо спровадить их с Таносом на поиски другого убежища? Вдруг у них бы получилось? В прочем... Вряд ли в этой округе остался ещё хоть один дом, не сожжённый КЧС-никами. Поэтому, скорее всего, так Ки Хун тоже отобрал бы чужую жизнь. Только уже у Таноса, и немного другим способом. Что ж... В любом случае, размышлять об этом всё равно было слишком поздно. Как говорится, что сделано, то сделано. Теперь оставалось лишь мирится с последствиями.