ZERO

Апрель 2039г.

Иванна

— Быстрей, быстрей! Перебирай ногами, надо успеть поймать их! Иванна, Иванна Маркелова, подождите! Женщина на каблуках, в кожаной куртке бежевого цвета — хоть погода уже позволяла ее снять — и высоким хвостиком семенила к нам, едва успевая переставлять ноги. За ней следом спешил грузный мужчина, державший камеру на плече. Уставшая команда покинула тренировочное поле и не очень хотела давать интервью, но все как по волшебству натянули одинаковые дружелюбные улыбки. Девушки принялись вытирать лицо от пота, а парни выпрямились, становясь выше и шире в плечах. Я же покачала головой, перекинула сумку через плечо и вышла вперед. Жвачку пришлось запихать между зубов, чтобы во время разговора она не вылетела на журналистку. Мы одеты все как один: серая спортивная форма с эмблемами нашего военного института на рукавах, белые футболки, начищенные кроссовки, по которым несложно догадаться, что мы давно ждали этой встречи. Волосы девушек завязаны в красивые пучки, но мой, не выдержав длины, скатился набок. Женщина, увидев мою широкую улыбку, обрадовалась и встрепенулась. Грозно стрельнув глазами на оператора, вновь растянула улыбку и, дождавшись отмашки, начала: — Иванна Маркелова! Какая чудесная встреча! — Мы тоже рады вас видеть! — поставленным голосом ответила я. Учится давать интервью нам пришлось ускоренно. Ускоренно настолько, что начали мы только два дня назад, но тренеру — по его же словам — было плевать, сколько часов мы будем спать, но если мы не сделаем это «блистательно», наши задницы будут висеть вместо флагов. — Мы из Олимпийского эфира! Могу ли я задать вам пару вопросов? Вы ведь команда по бегу, выбранная на Игры? — Так точно! — Скажите, пожалуйста, тяжелая была тренировка? Говорят, чем ближе Игры — тем трудней команде. — Мы чувствуем усталость — это так, но также сумасшедший азарт! Мы готовы показать миру, на что способны «Сибирские волки»! Послав ей очередную улыбку, я нечаянно зажевала жвачку. Мне пиздец. Ребята позади заулюлюкали и согласно закивали. — Скажите честно, — журналистка заговорщически понизила голос и приблизилась, будто мы были подружками, — страшно? На вас такая ответственность! Весь мир будет смотреть на «Сибирских волков»! — Мы привыкли бежать, — уклончиво ответила я, на что женщина лишь еще раз растянула губы, явно недовольная игнорированием ее провокации. — Иванна, вы восходящая звезда! — журналистка вернулась к своему прежнему тону. — Лучший бегун этого поколения, множество наград и побед, вы — наша большая надежда, и вам… — Нет, — я резко перебила ее и нахмурилась. — Вы немного ошиблись. Не я, а мы! На олимпиаде будет выступать команда. Победа одного — победа всех. Как и проигрыш. Моя команда одна из лучших, и вы еще увидите… Я подала знак, и мы с ребятами дружно закричали хором:

Волк не идет, волк бежит!

Кто не с нами — тот лежит!

Снег, дождь, грязь — все равно,

Мы на финише давно!

Кто-то из парней громко завыл, подражая вою волков, и тогда мы крикнули громче:

Си-би-ри-е!

Вол-ки идут!

Вам не догнать!

Мы уже тут!

Вновь раздался вой, журналистка восторженно глядела на нашу выходку, но я решила удивить ее еще больше и наклонилась к камере вплотную, чтобы в объективе крупным планом светилось мое лицо. — Смотрите внимательно на «Сибирских волков»! Возможно, тогда вы сможете разглядеть наши злачные задницы!

✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Мы стояли на плацу ранним утром. Солнечные лучи резали глаза. Роса еще не сошла, прохладный ветер проскальзывал под форму, заставляя тело подрагивать. Но никто из нас не подавал виду, все двенадцать человек стояли в шеренге, плотно сжав губы. Почти все здесь ученики предпоследнего курса. Нас согнали сюда с разных специальностей. Я, Радик и Марина были из радистов. Инга — белокурая красавица с синими глазами — была из корпуса военной медицины, Хорек — русоволосая, низкая, но очень элегантная девушка из кибербезопасности, с ней вместе учились братья Сафат и Эрчим — высокие, темноволосые, с узкими глазами, оба были первоклассными бегунами из мужской команды. Катерина, Юлия и Кирилл выходцами последнего курса лингвистов военной деятельности. И всех нас объединял бег. Лучшие из лучших. Лучшие ученики, лучшие бегуны. Команда «Сибирских волков» насчитывала десятилетия, но только наше поколение смогло пробиться выше — намного выше! — региональных соревнований. И я не стану уклоняться и говорить, что это не моя заслуга. Ведь это не так! Я Иванна Маркелова, лучший бегун на длинных и коротких дистанциях, обладатель десятка золотых медалей и кубков, держатель грамот и заслуг! И сейчас из-за меня весь отряд подвергнется каре. — Отряд, равняйсь! Синхронно, заучено годами, мы повернули головы направо, вытягиваясь в струнку. Тренер медленно прошел вдоль строя, вглядываясь в лица. — Чего глаза такие вялые? Спать сюда пришли? Отставить! Мы резко вернулись в исходное положение. Наш тренер — майор Олег Алексеевич — тоже был лучшим из лучших. Лучшим надзирателем, лучшим карателем… Лучшим бегуном. В прошлом. Теперь это место занимала я. Олег Алексеевич наклонился ко мне. В свои сорок пять лет он выглядел довольно привлекательно. В русых волосах немного проглядывалась седина, которая ему шла. Всегда выбритый подбородок, широко посаженные серые глаза, всегда пристальный, ястребиный взгляд. Он был выше ростом, и даже мне с моим метром восемьдесят приходилось закидывать голову. При всей своей приятной наружности Олег Алексеевич был одинок. В его жизни был только спорт. — Почему подбородок не подтянут? На курорт приперлась?! Равняйсь! Никаких возражений, только четкое исполнение команды. Окинув меня взглядом, он произнес: — Пуговица застегнута не по уставу! — ледяным тоном пробасил он. — Отставить! Равняйсь! Отставить! Равняйсь! Это продолжалось еще несколько минут. — Что, устали? — майор отступил от меня на несколько шагов. — Отставить! Вновь пройдя взад-вперед, он продолжил: — Вам был дан четкий приказ! Не! Позорить! Наш! Университет! Равняйсь! Вы первые представители всей Сибири, да что там Сибири, страны! На вас будут равняться все, следить за вами, болеть за вас! Вы лицо нашего университета! И позволяете себе жевать, как коровы в кадре. Это же покажут всему миру! Оставить! Холодный пот градом стек по позвоночнику. — Маркелова! Два шага вперед! Я подчинилась. — Твоему отцу доложено. Колени едва заметно дрогнули, но лицо осталось невозмутимым. — Равняйсь! — снова головы вправо. — Тебе что, так трудно было вытащить руки из карманов? Черт. Черт. Черт! — Отставить! Тренер потер лицо рукой, выглядел он печальным. Если бы я могла использовать машину времени, то непременно вернулась бы в прошлое и все исправила! Тогда меня подстегивал адреналин, но сейчас я понимала всю тяжесть своего поведения. Олег Алексеевич, несмотря на свою жесткость, был нами очень любим. Все года он провел с нами от начала до конца. Ходил на наши дни рождения, был на многих семейных праздниках, приходил на все соревнования, помогал с учебой, всегда входил в положение. Для каждого из нас он как второй отец, а для некоторых и первый. И за наши огрехи получал тоже он. Уверена, что его не раз вызывали на «ковер» и отчитывали. Могли даже лишить заработной платы или премии за нашу выходку! Поэтому все здесь молча, с виной в глазах, выполняли любой приказ. — Кто придумал кричалку?! Но как бы мы ни любили его, своих сдавать не хотели. — Хорошо, — он качнул головой. — Радион, два шага вперед! Однако тренер знал нас лучше, чем мы себя. Радион поравнялся со мной. Его тяжелый глоток был слышен всем нам. Над плацем звенела тишина. Радик с моего курса. Все мы общались, но это не значит, что мы были хорошими друзьями. Скорее, нас можно назвать семьей, где есть не только братья и сестры, но и дальние родственники. Он был чуть ниже, со светло-рыжими, почти русыми волосами, кучей веснушек на лице и зелено-желтыми глазами. — Радион, ты придумал кричалку? — Никак нет, товарищ тренер! — Жаль. — Олег Алексеевич завел руки за спину и, сжимая губы, чтобы сдержать улыбку, продолжил: — Хорошая. Радион улыбнулся. — Тогда я, товарищ тренер! По строю прокатились всплески тихого смеха, но стоило строгому взгляду обвести нас, мы снова умолкли. — Часть про задницу тоже твоя идея? Глаза Радиона едва не выпали из орбит, а лоб покрылся испариной. — Тогда не я, товарищ тренер! И чтобы бедный Радион не упал в обморок, я произнесла: — Идея моя! — Кто бы сомневался, — тихо пробормотал Олег Алексеевич. — А теперь отряд слушать! Раз ваш лидер заявил, что вы лучшая команда, тогда сейчас вы пробежите десять кругов. Каждый, кто отстанет больше чем на пять секунд от лидера, — он ухмыльнулся, прекрасно понимая, что либо отстанут все, либо мне придется сбавить темп, и тогда мы получим дополнительные часы тренировок, — получает три дополнительных круга. И пока вы бежите — громко зачитываете вашу кричалку. — Он повернулся ко мне. — Особенно часть про задницу! Поняли? — Олег Алексеевич, у нас сегодня сокращенка же! — голос Радиона заставил каждого в отряде мысленно проклясть его. — Да что ты, Радион! Как я мог забыть? Тогда не три круга. А пять! Если бы мы не боялись еще дополнительных кругов, явно бы возмущенно взвыли. — Но… — Радиону плюс один круг! Он вновь открыл рот, но предусмотрительно захлопнул его обратно. — Перед тем как вы с радостью побежите исполнять приказ, есть объявление. Все напряглись, я скосила взгляд на тренера. — С сегодняшнего дня Полина Хорькова больше не принимает участия в забегах! — Что? — невольно вырвалось у меня. От шока закончился воздух, ничего произнести дальше я не могла, только и прожигая тренера глазами. Неужели это из-за интервью? Из-за меня?.. Тренер, не заметив нарушения тишины или сделав вид, продолжил. — Отныне Полина будет вести документацию, следить за вами и прочее. Проще говоря, ваш новый персональный менеджер. Да, Хорек? — Так точно! — ответила она из строя. — Сегодня Полина освобождена от наказания. — Тренер! — Радион! Еще слово и ты возьмешь все десять кругов! Уяснил?! — Да, товарищ тренер, — поникши пробубнил он. Но в этот раз не смогла смолчать я. — Олег Алексеевич, почему вы исключаете ее? Она из пятерки лучших бегунов команды! Вы не можете так… — Ива, хватит, — бросила мне Хорек умоляющим тоном, поглядывая на тренера. Я же не собиралась сдаваться, готовая защищать подругу до конца. — Может быть, мы и поступили чересчур развязно, но наше интервью точно запомнят! Разве не этого мы хотели? Мы же… — Маркелова! — резко перебил меня Олег Алексеевич, вот теперь он разозлился. — Ты стала много о себе мнить. Давно пора отпустить тебя на землю! То, что вы называете «запомниться» никак не связано с показушностью, которую ты продемонстрировала вчера, как лидер команды. Фамилия Маркеловых несет на себе достаточную ношу, чтобы вести себя целесообразно! Подумай хорошенько, как спрашивали с меня за это, и что скажут твоему отцу, Иванна! Он был прав. Но то, что Хорька отстранили от игры, злило меня до такой степени, что я совсем забыла о субординации, однако следующие слова тренера выбили почву из-под моих ног, заставив умолкнуть. — Ты снята с позиции капитана команды! В этот раз не смог смолчать никто. Поднялся гул и общие вопросы: что? Как так? Почему? Тренер дал всем выплеснуть негодование. Но вот я молчала, чувствуя, как пошатнулся мой мир. Меня… Меня сняли? — Завтра в нашей команде будет прибавление. Молодой человек славится своими результатами. Я хочу поглядеть, Иванна, сможешь ли ты выложиться на максимум и доказать мне, что ты можешь не только словечки выкрикивать, но и быть первой. Ты стала сдавать. Каждое слово било меня под дых. — Результаты падают. Команда недостаточно подстегивает тебя. Пора что-то менять. Но если парнишка покажет себя лучше, позиция капитана уйдет ему. — Так… точно, — хрипло ответила я. — Разрешите приступать к выполнению задачи? Олег Алексеевич вдруг потерял свою суровость, став обычным уставшим тренером, на которого упала куча волокиты, бумажных дел и выговоров. — Приступать разрешаю. И надеюсь, — вдруг он слегка улыбнулся, — я смогу насладиться вашими злачными задницами. Вперед!