ZERO

Иванна

— Вот здесь и здесь коридор. А вот тут, — Фаяз ткнул пальцем в карту, — группировка. Туда лучше не соваться. — Договориться не получится? Так было бы намного быстрее. Фаяз посмотрел на меня долгим, испытующим взглядом. Я вновь уткнулась в карту. — Не получится. Собрались мы за два дня. Решено было сделать вылазку к ближайшему аптечному пункту. Обычные ларьки даже не рассматривали, а сразу выбрали склад. Идти всего полчаса-час. Нервы немного шалили, все же это первый выход за территорию после… После. В отряд вошли Лана, Фаяз, Карим, который не хотел идти, но, когда услышал, что мы идем к аптеке, решил присоединиться, так как людей недоставало, и Радик. Адама брать не стали — он херовый стрелок. Когда он стал возмущаться, Фаяз только хлопнул его по плечу и послал подальше. Я же не отвлекалась, детально продумывая маршрут. Все должно пройти идеально, иначе это будет наш первый и последний выход. Экипировкой занимался Фаяз и Лана. На нас костюмы с облегченными бронежилетами, обвесы с дополнительным оружием, по три гранаты — на самый крайний случай, ведь это может привлечь внимание, рации, рюкзаки и защитные очки. В наших руках компактная винтовка серебристого цвета с холодным отливом. Стальной ствол с пластиковым покрытием, откидной прицел. И только у Ланы парные ПП-20 серебристого цвета. Ворота открылись. — Ну что, готовы? — спросила я, разминая шею. Я хотела выйти вперед, но неожиданно меня обогнул Фаяз. Выглядел он обреченным. Не оборачиваясь, кинул через плечо: — Держитесь ближе, и… Если что-то случится, бегите. — Да ладно, будет весело, — попытался отшутиться Радик, хотя в его дерганных движениях читалась нервозность. — Представим, что на учениях. Фаяз промолчал. Мы пошли за ним. Надеюсь, все будет действительно легко.

***

Сначала была тишина. Никогда еще в жизни я не слышала такого безмолвия. Всепоглощающего, проникающего в уши и заполняющего перепонки, будто надувшийся шарик. Каждый шаг усиленно мазал по слуху, каждый упавший камешек отдавал эхом. Руки не тряслись, но до боли в костяшках сжимали винтовку. Мир, каким мы знали его прежде, исчез. Теперь это лишь обломки и горы трупов, оставленных прямо на дорогах. Люди, люди, люди… Мертвы. Красные атласные ленты, красные атласные ленты. Разбитые окна домов открывали вид на бывшую жизнь — стоит протянуть руку, и вот она. Только это обман, иллюзия. Оттого и больней. Дорогу заполнили брошенные машины. Битые стекла хрустели под подошвой. Почти всюду оторванные конечности, разложенные трупы, что своим запахом вызывали тошноту и головокружение. Женщины, дети, старики и мужчины. Превращаются в уродливую красную лужу. Дыхание участилось, но шаги выверены. Фаяз шел впереди, не опуская оружия. Никто не говорил — общались лишь знаками. Несколько раз мы останавливались и сверялись с картой, что я вытягивала из рюкзака. А затем шли дальше, не сворачивая с намеченного маршрута. Казалось бы, что может пойти не так? Но порой весь исход решает одна маленькая, почти несущественная деталь. Например, валун на дороге, который не видно — на нем лежал кусок картона. И человек, что внимательно смотрит в прицел, пусть и точно ступая на чистый асфальт, но все же промахивается. А затем летит вниз. Или, например, машина, что стояла так близко. Стоит рукам случайно коснуться по стеклу — и весь мир рушится. Рушится, рушится, рушится… Лана ступала за мной, повторяя маршрут. Красные атласные ленты, красные атласные ленты. Тишина. Стук. Я обернулась. Лана наступила на кусочек картона, под которым спрятался валун. Фаяз втянул воздух сквозь зубы. Валун плоский, но обломанный. Радик выпрямился. Нога Ланы выгнулась, и она полетела вперед. Замыкающий нас Карим замер. Женская ладонь коснулась машины — едва задевая пальцами. Превращаются в уродливую красную лужу. Раздался гудок. Я смотрела ей в глаза, а Лана увела взгляд вперед, заставляя меня сделать то же самое. Руки Фаяза повисли плетями. Перед нами раскинулась улица, уходящая далеко к центру. По краям высотки. Окна местами выбиты, местами целые. Сначала разбилось окно на седьмом этаже. Глухо, почти неслышно. Стекла полетели вниз и мелкой крошкой разметались по дороге. Машина уже замолкла, но мы стояли, ожидая сами не зная чего. Мы не могли пошевелиться. Из пустого проема, рыча, вывалилось нечто прямо с разбега. Оно полетело вниз и упало с тихим хлопком, от которого свело скулы. И вновь наступила тишина. Секунды превратились в часы. Из здания напротив снова кто-то выскочил, глухо падая наземь. Один. Два. Три. С одного из проемов выпал сразу десяток. Только теперь они не разбивались, а приземлялись друг на друга, превращаясь в большую горку. Они стекали с окон, их кости ломались, но они поднимались на уцелевших конечностях. С улицы выбежал еще один из зараженных. Его движения были дерганными, он врезался в одного из стоящих, а потом на них сверху упало еще несколько. Фаяз сделал короткий шаг назад и зашептал: — Если двигаться назад, то можно выйти к торговому центру, там сквозная парковка. Помнишь? Его слова четко звучали в ушах, но я не могла собрать их в логическую цепочку. Все мое внимание устремлено на растущее количество зараженных. — Иванна, ты помнишь?! — с нажимом повторил Фаяз, вновь отступая. — Да, — одними губами ответила я. — Ты должна… В этот момент из кучи зараженных стало что-то пробираться. Влажный звук сопровождал каждое движение. Оно отталкивало остальных, прорубая себе путь на поверхность. Первой показалась костлявая рука, она впилась в спину другого зараженного, и пальцы со сходящей кожей вонзились внутрь, цепляясь за ребра, чтобы подтянуться наверх. Она выгрузила свое тело, падая плашмя на живот. Ее шея выгнулась в неестественной позе, а глаза с мутными зрачками прикованы… к нам. Она поднялась, открывая огромный живот. Время — патока. Я видела, как Фаяз втянул воздух, как его глаза расширились. Видела, как существо открывало рот. И одновременно с ее диким воплем, Фаяз, резко обернувшись ко мне, крикнул: — Беги, Иванна! Беги, как никогда не бежала. Его голос слился с воплем твари в единый пронзительный визг. Это послужило сигналом. Зараженные в унисон повернули к нам головы. Безмолвие лопнуло. Они сорвались с места. И я вместе с ними. Ноги несли меня сами. Глаза видели, но мозг не успевал обработать картинку. Хотелось обернуться, но страх заставлял меня ускоренно перебирать ноги, петляя между машин. Под ботинок попала чья-то конечность. Хруст врезался в уши, и ощущение чужеродного почти выбило меня из колеи. Визги и рев позади слились в один сплошной нарастающий гул. Я не знала, бежали ли за мной остальные. Не знала, верную ли выбирала дорогу. Сердце стучало так быстро, горло сжало, а в животе нарастал узел. Воздух выходил с тихими всхлипами. Автомат бил по спине. Я вылетела на перекресток и, не сбавляя шага, рванула направо. И уперлась в них. Зараженные заполняли узкую улицу от стены до стены сплошной массой. В плечо больно врезались, и я рефлекторно вскинула руки, хватая Лану, которая тяжело дышала. Ее безумный вид вернул меня в настоящее, и я вновь побежала на другую улицу. Из каждого магазинчика, из каждого дома выбегали все новые и новые зараженные. Видя нас, чуя наш запах, они вскрикивали и пускались в погоню. Когда я увидела торговый центр, о котором говорил Фаяз, то едва не расплакалась от облегчения. Отсюда виднелся вход в съезд для машин. Не жалея легких, из последних сил, я побежала к нему. Тень здания накрыла меня, когда я влетела на парковку. Здесь стояли десятки машин, я петляла меж ними, как вдруг из открытой двери вывалился зараженный. Я успела увернуться, но врезалась в рядом стоящую. На мгновение меня ослепил страх, что сейчас она взорвется воем, но та молчала. И теперь я смотрела на то, как чудовище ползло ко мне. Но вот дверь резко пихнул ногой Фаяз. С режущим звуком она прихлопнула зараженного, разрубая его на две части. Руки безвольно упали на землю, мутная бурая жидкость брызнула во все стороны, попадая мне на щеку. Дрожащей рукой я пыталась стереть ее, но та будто навечно приросла ко мне, кипятком обдавая кожу. За руку дернули. Меня всю трясло. Я посмотрела Фаязу за плечо и увидела, как Радион волочил на себе Карима, серьезных ран было не видно, но он хромал, за ними Лана с бледным лицом и обезумевшим взглядом. — Фаяз! — Я подняла на него взгляд и увидела, что его глаза стали почти черными и пугающими. Все человеческое исчезло, делая черты резкими и чужими. Удушающе медленно, будто предчувствуя то, что увижу, я обернулась. Все здание окружало полчище зараженных. Их было сотни… Лана встала плечом к плечу, ее била крупная дрожь, заставляющая прыгать голову, будто болванчик, у висков собрались капли пота. Она подняла пулеметы и с напускным весельем произнесла, стуча зубами от ужаса: — Сдохнем, так с музыкой, да? Зараженные не видели нас. Пока что. Но у нас не было пути отступления. В какую сторону ни смотри — везде они. — Я не хочу умирать, у меня дела остались, — сказал Радион, проверяя патроны. Все крепко стиснули оружие. И только Фаяз, шумно дыша, лихорадочно осматривал все вокруг. Я же смотрела лишь на него. Шестеренки в голове натужно крутились, ища все возможные варианты спасения. Оттого я и заметила, как в карих глазах мелькнула искра озарения. Вытащив длинный толстый нож, Фаяз побежал к впереди стоящей машине. Присев на колено, с размаху всадил лезвие в бак, надавливая всем весом. Затем вытянул нож, и из дыры полился струей бензин, собираясь в лужу. Он повторил это с другими машинами. Рыки зараженных становились все громче. Еще чуть-чуть, и нас обнаружат. Фаяз проколол еще три бензобака. Удушающий запах проникал в ноздри. На его одежде появлялись новые пятна, он наступал в новообразовавшуюся лужу, которая растекалась ветвистыми дорожками. — Что ты делаешь?! — спросил Карим, отодвигаясь от Радиона. Мне ответ не требовался. В груди расползалось неприятное, липкое чувство обреченности. — Эй! Фаяз стиснул зубы, за пару шагов добрался до брата, прильнул к его лбу своим, а ладонь положил на шею. — Возвращайся к Полине, понял? — его голос звучал натужно, словно каждое слово приходилось выплевывать. Красные атласные ленты, красные атласные ленты. Крики зараженных становились все мощней. — Если родится девчонка, назовешь в честь матери, понял? — Фаяз улыбнулся через силу и сглотнул, его глаза покраснели. — А если пацан, то как меня. Да? Фаяз коротко выдохнул и отстранился, все еще улыбаясь. Превращаются в уродливую красную лужу. Затем он обвел нас взглядом, заглядывая в глаза каждому. Мои руки онемели, губы лихорадочно шевелились. — Поднимайтесь на второй этаж. Там есть скос, кажется, а затем прыгайте. И бегите. Без остановки и передышки. Вам нужно как можно скорее добраться до базы. Понятно? Плеск льющегося бензина слишком сильно привлекал внимание, и я не могла сосредоточиться на том, что он говорил. Я слышала что-то неясное, непонятное. Такое, что я не хотела слышать. Первой очнулась Лана. Собрав все мужество, она быстро кивнула и хлопнула Фаяза по плечу, тем самым выказывая уважение. Затем подошел Радион и после рукопожатия притянул Фаяза в объятия. — Так не должно быть, дружище! — Сочтемся на той стороне. Радион, прикусив щеку, кивнул и, закинув руку Карима, что выглядел словно ходячий мертвец, не желая смотреть на брата, двинулись в сторону. Затем Фаяз посмотрел на меня. Что-то в его маске бравады треснуло. Он жадно впился в каждый сантиметр моего лица, выхватывая отдельные картинки. *Словно пытался насмотреться в последний раз.* — Нет, — сказав это, я тихо рассмеялась. — Даже не думай. Но он все смотрел, уголки губ пытались сохранять улыбку, но все время дрожали. Белки глаз стали красными, и он несколько раз моргнул. — Нет, Фаяз! — уже прорычала я. — Не-а. Он приблизился, положил руку мне на щеку. Я сильней закачала головой. — Времени нет, моя. Ты намного важнее, поэтому выживи. Ради меня. Хорошо? М? Заглянул в глаза, а затем крепко поцеловал в лоб, вжимаясь в меня так отчаянно, что стало больно. Но я не могла его отпустить. Нет. Ни за что! Я вцепилась мертвой хваткой в ворот его одежды, а потом потащила на себя. Красные атласные ленты, красные атласные ленты. — Ты пойдешь с нами! Мы просто бросим гранату, и все взлетит на воздух! — Их нужно сюда заманить, Иванна. Иванна, хватит. Стой. — Нет! Ни за что! НИ ЗА ЧТО! Превращаются в уродливую красную лужу. С силой оттолкнув мои руки, Фаяз сделал шаг назад. Мука на его лице стала самым страшным ударом. Его глаза округлились, на мгновение выдавая весь ужас, охвативший его. Но затем он тряхнул головой и, переведя взгляд чуть выше меня, сказал: — Уводи ее. Я не успела ничего сделать, прежде чем меня обхватили за шею в удушающий захват и с неимоверной силой потянули назад. — Нет! Я вырывалась и брыкалась, выгибаясь всем телом. — Отпусти! Отпусти, блять! Лана усилила захват, совсем лишая меня воздуха. Но я все равно стопорила ногами движение, и тогда она выкрикнула: — Помоги! — Фаяз! Фаяз! — надрывая хрипом горло, я била по рукам Ланы со всей мощью, что у меня осталась. — Пусти! В этот момент передо мной возник Радион с покрасневшим лицом, он стиснул челюсти и поднял мои ноги, крепко сжав их подмышкой. Теперь мы удалялись еще быстрее. — Нет! — я заверещала. Мне было плевать на зараженных, плевать, что они могли меня услышать. ПЛЕВАТЬ. — Пусти! Пусти, или я убью вас! Я убью всех вас! Я убью! Я застрелю вас, если вы не отпустите! Фаяз! Карим! Карим, помоги мне! — Тихо! — сорванным голосом, полным жалости, сказала Лана и каким-то образом закрыла мне рот. Но я только сильней стала кричать. Они затащили меня на лестницу, и с такого угла я смогла увидеть Фаяза, что безотрывно смотрел на меня. И улыбался. Точнее, пытался. Но он, сука, улыбался! Старался для меня, чтобы последнее, чтобы я помнила — это его мягкий взгляд и теплая улыбка. Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Фаяз закрыл глаза, а затем развернулся и побежал разбивать машины, ближе всего находящиеся к зараженным. Мы поднялись выше. Я сорвала горло, но продолжала кричать.

***

Герой. Кто это? Человек идущий. Человек ведущий. Человек, стремящийся спасти. Ге-ро-й. Всегда впереди, всегда знает, что делать. Все надежды, все мольбы, все трудности лежали на нем. Сколько бы его ни ломали — он вновь бросался в бой. В какой-то момент, хотел он того или нет, на него возложили все, что только могли, и горящими глазами стадо шакалов наблюдало из-за угла. Они ждали, ждали, ждали… Если герой оступался раз — его жалели, дважды — нервно хлопали по плечу и вновь бросали в самый огонь, но дальше каждая ошибка заставляла людей сомневаться. Сомнения — недоверие, недоверие — ненависть, ненависть — смерть. Стоило ли оно того? Были ли героями Радион и Лана, что тащили мое брыкающееся тело? Они хотели спасти меня. Спасти себя. Была ли героем я, пытаясь спасти людей? Или делая вид, что спасаю. Но Фаяз точно был героем. Еще до всех несчастий, что случились с человечеством, еще до того, как уехал. Он был героем с самой нашей первой встречи. С момента, как наши взгляды встретились. Все, кто попадал в его круг, отныне находились под защитой. Человек, что способен только своим взором вселить уверенность. Фаяз был героем. А я… Лана смогла дотащить меня до пролета второго этажа, где мы должны были выбить окна и спрыгнуть вниз, когда моя левая нога наконец-то вышла из-под контроля Радиона. Без сожалений я рывком, вкладывая всю несправедливость и боль, что меня разъедали, ударила тяжелым ботинком ему в лицо. Радион отшатнулся. Лана попыталась сильней сомкнуть руки на моей шее, но стоило мне ощутить твердость под ногами, как я напрягла мышцы и перебросила ее через прогиб. Мгновение — и я уже держала ее лицо в прицеле. Карим вскинул оружие, также беря на прицел меня. Краем глаза я видела, насколько нетвердой была его хватка. В отличие от моей. — Иванна, — начал Радион. — Отойди от прохода, — сорванным от крика голосом приказала я. — Или я выстрелю. — Ты не… Он недоговорил, видимо, поняв, насколько ошибался. Лана подо мной тоже молчала. Ей не составило труда осознать, что я уже приняла решение. — Отойди. Радион, вытирая кровь с лица, отошел, и мы поменялись местами. Он подал руку Лане. Я не опускала дула. — Уходите. — Иванна… — Это я вас сюда привела. Это я должна быть внизу. Карим, — я бросила на него быстрый взгляд. — Я верну твоего брата, а сейчас… Внизу послышался выстрел. И мне уже было плевать на всех. Я развернулась и, не тратя времени на лестницу, спрыгнула в пролет, не жалея собственных ног. Тупая боль пронзила суставы, но я уже неслась вперед. Побледневший Фаяз разбил больше десятка машин. Удушающий запах бензина вызвал мгновенное головокружение. У выхода лежало несколько зараженных, но отчего-то остальные продолжали рыскать снаружи. Скорее всего, выстрелом Фаяз пытался заманить их внутрь. Не вышло. И теперь он стоял с разрезом на ладони, с которой капельки крови падали на пол. Кап. Кап. Кап. Зараженные за миг замерли. Даже воздух застыл. А потом шумно зарычали. Фаяз прикрыл глаза, вынимая гранату из связки. — Фаяз!!! — крикнула я, но голос утонул в завываниях. Он не услышал, или, быть может, подумал, что ему показалось. Вся моя жизнь казалась бесконечной дистанцией. Я бежала малышкой от смерти своей матери; я бежала, пытаясь успеть дать Лене все, что не успела дать мать; я бежала в учебе; бежала на марафонах и соревнованиях; бежала, чтобы спасти уже погибшую сестру. У меня были противники, но главный соперник, с которым наша дистанция никак не желает заканчиваться, была смерть. Мы почти шли нога в ногу, но она всегда побеждала. Но не сегодня. Сегодня я намерена вырвать победу и отнять у смерти Фаяза, над которым она уже распростерла костлявые лапы. Еще немного, и, смеясь мне в лицо, она заберет его навсегда. Но я не позволю. Ничего не существовало, только меня и Фаяза соединял невидимый тоннель. Все расплылось. Ни зараженные, ни разлитый бензин, ни скорый конец — ничто не остановит меня. Я Иванна Маркелова, и сегодня я обыграю смерть. Легкие горели, ноги перепрыгивали через лужи и стекло. И в момент, когда Фаяз почти сорвал чеку, я врезалась в него, вбивая в машину. Фаяз открыл глаза, оглядел меня, не понимая, что я здесь делала. Топот сотни ног бил по ушам. Я пристально вгляделась в бледное лицо, взглядом передавая все. Я тебя не оставлю Если уйдем, то только вдвоем Ты и я Вместе Всегда Ты понял? Фаяз моргнул. И мы, взявшись за руки, побежали. Зараженные приближались. Я провела пальцами по его ладони, вытащила гранату, крепко стиснув в руках. Впереди был узкий проем к запасному выходу, но слева от него к нам уже стремились зараженные. Как и позади. И справа. И со всех сторон. Они стекались сюда одним большим потоком. — Мы не успеем, Иванна! — на бегу крикнул Фаяз, сильнее сжимая ладонь. Я не отвечала. Никто не отнимет мое. Впервые за долгое время я ощутила внутри себя нечто твердое и холодное. Вся моя прежняя жизнь лучилась светом. Я хотела дарить тепло и радость, хотела получать тоже в ответ. Но затем мой стержень разбили огромным молотом. Я цеплялась за все, что знала прежде, не хотела верить в то, что произошло. Не понимала до конца, во что превратился мир. Я не научилась жить в новом мире. Но научусь. В последний шаг время замедлилось. Я повернулась к Фаязу и встретилась с ним взглядом. В карих глазах видела безнадежность. Сколько вопросов оставались без ответа. Столько мыслей… Мутные вспышки осознания пытались добраться, но времени думать об этом сейчас не было, но я пообещала себе, что, если выживу, обязательно вернусь к ним. И вот так, удерживая взгляд Фаяза, я выдернула чеку. Вывернулась и с размаха, вкладывая всю силу, что огнем от ног пробежала до руки, бросила гранату. И мы вновь побежали, попутно отстреливая тварей, что бросались на нас. Четыре секунды, и прогремел первый взрыв. Горячая волна обдала спину и подбросила нас вперед. Второй взорвалась машина. Голова гудела, в ушах звенело, но чужие руки подняли меня, и мы вновь бежали вперед. Зараженный схватил Фаяза за плечо, он всадил в него нож и бросил там. Еще один взрыв. Огонь лизнул спину, воздух наполнился гарью, твари визжали. Я выстрелила, но промахнулась, но второй раз снесла чудовищу голову. Мы достигли дверей, я заставляла себя переставлять ноги. Новый взрыв — снесло несущую колонну. Здание задрожало. Мы забежали внутрь и переглянулись. Из ушей Фаяза текла кровь. Перепрыгивая ступени, ощутили еще одну огненную волну под нами, и посыпались камни, все накренилось. Мы поднялись на первый этаж, и вдруг с оглушительным треском перед нами рухнула потолочная балка, перегородив коридор. За нашей спиной с грохотом обвалился лестничный пролет, отрезав путь к отступлению. — Через нее! Быстрее! — закричал Фаяз, уже забираясь на груду обломков. Тряхнув головой, я отошла на несколько длинных шагов. Внутри не было чувств, только расчеты скорости и сил, которые мне нужно затратить. Я оттолкнулась, перепрыгнула через балку, но нога подвернулась на скользящем щебне. Еще немного, и я упаду, но сильные руки Фаяза перехватили меня в полете, резко притянув к себе. — Бежим! — его голос пробился сквозь гул разрушения. И мы снова побежали. Но вдруг перед нами выпрыгнул зараженный, его руки сомкнулись на моих плечах, гнилая пасть обдала зловонным ароматом. Фаяз ухватил за уцелевшие волосы, ослабляя его хватку. Тогда я пнула чудовище ногой, а Фаяз дернул его назад и одним выстрелом прикончил. Но это был не конец. Еще одна тварь и еще. Я хотела прицелиться, но Фаяз потянул меня за руку. Времени нет. Еще немного, и все рухнет. Не обращая внимание на крики позади и попытку нас догнать, мы подбежали к окну, решая не подниматься на следующий этаж. Но выглянув в окно… — Их сотни… Большинство зараженных топтались внизу, кто-то добровольно кидался в огонь, другие же рыскали на дорогах. — Давай на другую сторону! — быстро сказала я. Нам пришлось развернуться и встретиться с зараженными. Пули быстро прикончили их, но тем самым наше время подошло к концу. Где-то с грохотом упала крыша, часть пола впереди нас тоже полетела вниз. Огонь добирался, желая забрать тех, кто от него сбежал. Меняя коридор за коридором, нам наконец-то повезло. Позади уже слышались падающие балки потолков. Мы были в другой части здания, но оно не могло устоять без опоры, что уничтожали взрывы на парковке. Фаяз был чуть впереди, поэтому до окна добрался первым. — Чисто! — сказал он с улыбкой. Перекинув ногу, стал ждать меня. Мне оставался всего шаг. Но в ту же секунду пол подо мной резко осел и рухнул. Я вскрикнула, бросившись вперед, и повисла на самом краю обрыва, вцепившись пальцами в крошащийся подоконник. Фаяз молниеносно ухватил мое запястье, пытаясь вытянуть. А потом я услышала страшный скрип и, подняв глаза, увидела, что стена, на которой он стоял, расходилась крупной трещиной. Он не успеет. Герой. Кто он? Это не тот, кто побеждает. Это тот, кто всегда жертвует. Своей жизнью, любимыми, целью. Я не была героем. Как только чертов мир рухнул, Фаяз сразу же начал спасать. Он отправился искать меня, выхаживал меня, пытался вернуть из пустоты, куда я провалилась, он помогал людям, каждый день выходил на полеты, он убивал… ради других Героем был Фаяз. И поэтому должен жить. Ведь именно такие люди смогут соединить осколки и возводить то, что, кажется, больше никогда не будет целым. Его пальцы сжимали мою руку до хруста. Я встретилась с ним взглядом и увидела в его глазах не ужас, а яростное, животное нежелание отпускать. Поэтому я сделала то, что должна была сделать. Расслабила кисть. Одним резким движением выдернула руку из его хватки. Ужас от осознания в его глазах отпечатался в моем сердце. Крыша обсыпалась, пол рухнул. Я полетела вниз. Камни собрали мою могилу.