Кукловод

Сунагакуре. 37-й год от основания Конохагакуре. Сасори.  Прогоняя в голове прошедший бой, я понимал, что меня конкретно щадили. И не то чтобы я был человеком с завышенным самомнением, но когда супермощный шиноби жутко ограничивает себя в вариативности способностей и не выходит за пределы чунина, а ты не можешь его даже поцарапать (яды и всё такое) — это неприятно… Ладно, признаю, у меня есть своя гордыня. Казекаге не то чтобы потоптался, но мягко кинул посыл: «рановато гордиться». Скорость, вариативность, мобильность… Спарринг показал, где мне надо провести работу над ошибками. Скорость — понятно, марионетки должны быть быстрее людей, в этом их смысл. «Плоть слаба, металл силён, и он нам силу даёт». В нашем случае — дерево, а не металл… Марионетки, не скованные глупой анатомией слабого человеческого тела… Блин, из-за таких мыслей и идут же люди по пути «модернизации» Сасори-старшего. Проблема вариативности не стала для меня каким-то откровением. Давно знал об этой затруднении, и для её преодоления давно придумана «палочка-выручалочка» от мира ниндзя — фуиндзюцу. Самая универсальная хрень, решающая любые сложности. Пока этой штуки не касался, ведь она будет сжирать просто неприличное количество времени, а выхлоп даст лишь через пару лет активного изучения. И последнее по значению — мобильность. Надо больше идей с перемещением на поле боя и скрытности. Это Казекаге наглядно, даже с ленцой, методом исключения нашёл положение моего клона. Другие ниндзя такой фигней страдать не будут — определят примерный диапазон и пульнут масштабной техникой. Можно постоянно прятаться в марионетке, только такой фокус быстро перестанет быть секретным. Да и полностью уповать на один «прикол» не стоит. Это не в духе шиноби. — Проблема… — вспоминая щедрое, без всяких кавычек, предложение Казекаге, протянул я в пустоту. Была у меня вредная привычка говорить с собой. Вероятно, от одиночного сидения в мастерской получил. Вопрос «наставник-ученик» был очень деликатной темой в Наруто. Забудем про специфические шутки про смерть учителя от рук ученика и посмотрим проблеме прямо в глаза. Слава ками, что это не китайская упоротость, однако кое-какие общие черты присутствуют. Уважение к старшим, моральное руководство, эмоциональная связь, наследственность на всех уровнях. Это только то, что я могу прямо сейчас придумать, а так список гораздо больше. Возьмём, на мой взгляд, самую интересную пару такого плана: Джирайя и Нагато. Там такой клубок противоречий, аж дух захватывает! Джирайя передаёт свои знания, свою философию, своё видение, и Нагато вместе с Конан и Яхико впитывают всё это без остатка. Пытаются действовать в соответствии с ней, вроде даже что-то начинает получаться, а потом мир бьёт их под дых. Слом всех моральных устоев Нагато и полная трансформация в жёсткий радикализм. Однако цель «мир во всём мире», доставшаяся от Джирайи, осталась. М-да… Можно вспомнить кучу примеров парочек учитель-ученик, итог будет один — это своеобразное усыновление. С оговорками, но это ближайший аналог, который мне удалось подобрать. Политика как раз и является подобным нюансом. Признаюсь, что за «внутреннюю кухню», несмотря на моё интересное положение «внука старейшин», я не особо шарю. Мои знания ограничиваются общей сутью: есть Казекаге, у него есть совет старейшин, каждый из них отвечает за какую-то сферу, конец. И к кому мне обращаться по этому вопросу? Правильно, к скрипу моих зубов, в деревне есть лишь один человек, что может помочь мне с данным вопросом: — Сасори? — оторвавшись от документа, удивился Эбизо. — Ты какой-то помятый. Садись, тебе чай сделать? — и хотя злость на них за абсурдный спектакль не прошла, мне было приятно, что дед, понимая, что по фигне я не буду его отвлекать, сразу же отложил свои дела. — Н… Хотя, давай. — разговор будет непростым, а в горле пересохло. Из-за крепких дум я лишь скинул своё снаряжение дома и сразу же отправился сюда. — По какому вопросу ты пришёл? — и всё же работы у него было много, поэтому дед сразу, минуя ненужное, перешёл к делу. — Я знаю, что родители мертвы, — на секунду крепкая рука, наливающая чай, дрогнула. — Ваши мотивы можете не говорить. Скажу лишь, что мне плевать и я очень расстроен. — Понятно, — констатировал Эбизо. — Хочешь узнать подробности той миссии? — Нет. Когда узнал об их смерти, то начал задавать вопросы: о жизни, о смерти, о наследии, что значит быть шиноби… Эта неопределённость настолько поглотила меня, что отправился получать ответы у главы нашей деревни, — на этом моменте брови дедушки дёрнулись в неодобрении, но он промолчал. — В ходе определённых событий я сразился с Казекаге, и он предложил мне стать его учеником. — И ты пришёл спросить про политический аспект данного предложения, — в очередной раз Эбизо доказал, что он очень умный шиноби. — Я хочу принять это предложение, однако не ценой серьёзных последствий для нашей семьи, — недовольство недовольством, но я не буду устраивать детскую истерику и губить своих последних родственников в мире. В это время дедушка закрыл глаза и стал усиленно о чём-то думать. Я его не торопил и спокойно попивал чай, всё же это важный на всех уровнях вопрос. — Как таковых серьёзных последствий не будет. И не смотри так, совет Суны — это не фракционная борьба за единоличные интересы. Просто распределение обязанностей и разноплановое мнение. Для примера: Сатецу считает, что изучение Шукаку сотворит ещё одно чудо и сделает деревню сильнее, мы же с Чие думаем, марионеточное искусство более надёжным вариантом. А так мнение Сатецу редко расходится с мнением совета. Если станешь его учеником, то от этого наше с Чие мнение не поменяется. — Тогда в чём тут политический аспект? — Сатецу сам признался, что есть подвох в принятии подобного решения. — Это страховка на случай его смерти. — вот сейчас вообще непонятно. — Давай остановимся на том, что в случае его кончины в деревне найдётся некое количество людей, что захотят примерить шапку каге. Своим действием Казекаге связывает нас со своим кланом. Проще говоря, мы будем вынуждены проголосовать за родственника Сатецу. Не то чтобы эти политические махинации были нужны, ибо этот кандидат более достоин, хотя слабоват. В начале подумал на Расу, но вспомнил: ему сейчас около 13–14, и на должность он не может претендовать по вполне объяснимым причинам. Деревня ещё не в таком дерьме, чтобы на место главы государства ставить подростка. Всё было проще — у клана казекаге, помимо Сатецу, есть ещё парочка S-ранговых шиноби. — Благодарю за потраченное время, — встал и отправился к выходу. — Тебе помочь с переездом? — догнал меня голос деда. Это жутко, когда тебя просчитывают на раз-два. — Нет, спасибо. — не хочу пользоваться его помощью за пределами необходимого. *** Меня откровенно потряхивало. Жизнь очень непредсказуемая штука. Каких-то два дня назад всё было просто, а теперь… Узнать о смерти родителей, об обмане Чие, потом идти «выбивать» ответы у Казекаге, сражаться с ним, а вскоре стать его учеником. Столько всего произошло, и когда спало напряжение, отпала необходимость держать себя в руках. Не передать, насколько огромное желание было просто лечь на кровать, завернуться в одеяло и ничего не делать. Просто лежать без каких-либо забот. Эх… Желание велико, но обстоятельства диктуют свои правила. Переезд. Оставаться жить вместе с родственниками после произошедшего не было желания. Благо всегда была альтернатива в виде дома родителей. И хотя в мире шиноби, благодаря фуиндзюцу и сверхсиле, перегон всего и вся был гораздо быстрее, но это всё равно оставалось очень стрессовым делом, а у меня и так сейчас настроение не ахти. Ками, во время сборов я пару часов простоял над совместной фотографией родителей. Мне нужна была помощь. — Пакура, аккуратнее с реагентами! Если разобьёшь, то мы тут сляжем с пеной у рта! — Блин! У тебя, что ни возьми, всё опасно: куклы, реагенты, свитки! — справедливо возмутилась раздражённая подруга. После академии она, превозмогая усталость, решила помочь мне, а я тут возмущаюсь качеством помощи. Непорядок! — Я не виноват, что самое объёмное — это куклы! — самые простые вещи кое-как были мною собраны ещё утром. — Запечатывание знаешь? — Ты за кого меня принимаешь?! — один безобидный вопрос, а ощущение, что я её смертельно оскорбил. — Тогда запечатывай левую часть, а я — правую. С горем пополам нам удалось подготовить вещи к переезду. Это было сложно, всё же фуиндзюцу — очень капризная дисциплина. Если некачественно запечатать хрупкую вещь, то велик шанс, что сломается. Тут вся хитрость в качестве свитков и контроле чакры. С первым проблем не было, а вот контроль у Пакуры был несоизмеримо меньше моего. Сегодня жители деревни видели забавное зрелище, как двое маленьких детей тащат на себе огромные свитки, которые были больше их самих в несколько раз. Посматривали, но без особого удивления — такое в порядке вещей. Наше шествие из центра селения в середину закончилось за какие-то жалкие пятнадцать минут. Шиноби мы или погулять вышли? — Вау, миленький домик, — восхитилась Пакура. Он был приятным для глаз и просторным для тела. Мама при любом удобном случае добавляла уюта. — Да, — согласился с неопределённой интонацией. — Можешь навещать меня в любой момент. — Спасибо! — со щелчком дверь отворилась и поток пыли защекотал нос. В доме давно не убирались. Когда-то я ещё пытался поддерживать здесь чистоту, но потом стало не хватать времени и пришлось забросить эту практику. — Можешь кинуть свитки здесь и идти отдыхать! — указал на место недалеко от большой комнаты. М-да… работы здесь будет много. — А ты чем займёшься? — выполнив указания, спросила Пакура. — Уборка, — слова звучали как приговор. Не то чтобы мне нравилось жить в грязи, но огромный фронт работы вгонял в тоску. — Тогда я помогу. Где тут мётлы, тряпки, швабры? — любой нормальный карапуз должен в страхе бежать от одного этого слова, а она наоборот — сама предложила помощь. Пакура — неправильный ребёнок, но хороший друг. — …Сейчас покажу, — сам не заметил, как впервые за эти дни улыбнулся. Приятно, когда тебе помогают, даже в таких бытовых вещах. *** Наконец-то у меня появилась возможность спокойно, без отвлекающих факторов, пройтись глазами по кабинету Казекаге и составить по нему своё мнение. Просторное помещение с высокими потолками… классика. Мягкое освещение от круглых тонированных окон, которые выходят на главную площадь деревни. Причём освещение электрическое. Ладно, неравномерность технологического прогресса мира ниндзя — это вообще какое-то мракобесие, достойное целого диплома. Теперь самое интересное. Большой массивный стол из тёмного, неизвестного мне дерева. Я столяр в какой-то мере, ну, знаете, деревянные куклы и всё такое. На всезнание не претендую, но много древесины повидал, оттого и удивился. В то же время кожаное кресло, как и растения в горшочках, не представляли ничего особенного. В общем, стереотипный кабинет «высокого начальника», но со своей философией. — Рад тебя видеть, ученик, — и хотя интонация Третьего была всё такой же серьёзной, но последнее слово он выделил особой интонацией. — Я тоже… сенсей, — Ками, как непривычно выражать почтение человеку, которому недавно хотел особо мучительной смерти с последующей реконструкцией в марионетку. — Хм. — мне показалось или краешек его губ был чуть приподнят? — Каковы были твои планы на будущее? — Поступить в академию, закончить её, стать генином, вступить в отряд кукловодов и разносторонне развиваться в направлении кукол, ядов, фуин. — вот такой вот предварительный вариант у меня был. Отряд Кукловодов можно считать святая святых для мастеров марионеток. Там собрана вся мудрость поколений кукловодов… Ладно, с учётом менталитета шиноби, далеко не вся, но имея на руках структурированное руководство, я смогу стать сильным кукловодом гораздо раньше. — Неплохо. — коротко прокомментировал Сате… учитель. — Идея хороша, только ты так зароешь свой боевой аспект. Сильным шиноби становятся не в мастерской, а на поле боя. — Это… — блин, и не поспоришь. Я-то рассчитывал, что потренируюсь, создам убойные марионетки и пойду разваливать врагов своих. Моя идея — говно, мир шиноби диктует свои правила. — Что хотите предложить, сенсей? — опять краешек губ приподнялся. Мне вот непонятно, это реально жест довольства от такого наименования или меня тупо приучают говорить подобное. Типа, я знаю, что он знает, что я знаю… А, пофиг, если буду каждый раз так досконально разбирать вопрос, то мозг сломаю. — Всё то же самое, только дополним момент с миссиями. Минимум раз в месяц ты будешь выполнять мои распоряжения. — что-то страшно стало. Меня конкретно взяли на карандаш. Буду хорошим мальчиком — смогу стремительно развиваться под чутким руководством Третьего. Ну а коли не оправдаю «высокого доверия»: «Во имя Суны, Сасори пал смертью храбрых, мир его духу». — Хорошо. — я знал, на что шёл, и особо не удивился результатам. Пока не пойму, что к чему и не ошибся ли в своих идеях, буду паинькой. Да и что-то серьёзное можно мутить только когда за мной будет сила. — С завтрашнего дня ты поступаешь в академию сразу же на последний курс. Твоя первая миссия — закончить её за 2 месяца. Справишься — получишь от меня интересную технику, если нет… Значит, ты не такой уж гений. — это сбивает с толку. В одно мгновение со мной общаются как со взрослым, а тут берут на «слабо», параллельно подвешивая «морковь». — Есть! — явно ведь от меня ждут идеального прохождения. Не сказать, чтобы это было очень сложно, скорее муторно с заучиванием теоретического материала, но всё же… — Свободен! — по идее, с окончанием разговора голова должна переставать испытывать боль, только с ниндзя такое не прокатывает. Как же меня задолбали эти шпионские заморочки. Одно действие, а столько смысла. Там и мою социализацию проверят, и скорость обучения, и старательность, и ещё хрен знает что. «Первый раз в последний класс малолетних машин смерти на чакро-стероидах»!