Кукловод

Сунагакуре. 37-й год от основания Конохагакуре. Сасори. — … На этом закончим. Домашнее задание — отработка передвижения по песку. К выпуску каждый из вас должен иметь запас в полчаса активного передвижения. — закончил очередной Саконджи-сенсей. Класс же ненадолго стал концентратом скулежа. Детям лишь крутые техники или жёсткий мордобой подавай, а вот монотонные марш-броски, которые физически и ментально выматывают похлеще любых битв, — не, это не нужно «настоящим синоби». Не понимают личинки, что восемьдесят процентов всего бытия ниндзя составляет передвижение. Добежать до туда, доставить сообщение в это место, патрулировать территорию в том направлении, искать вражин там, убегать от вражин оттуда. Или, как говорит бабушка Чие: «Быстрые ноги техник не боятся». Не зря она является сильнейшим кукловодом деревни, ибо её мудрости могут позавидовать многие. Прозвенел звонок. Старичок Саконджи-сенсей за какие-то жалкие мгновения успел собрать все свои вещи и, бросив на меня полный опасения взгляд, исчез в двери. Оказалось, что старики не любят, когда их по нескольку часов третируют по непонятным мне темам. Это обычным ученикам они могли пересказать мракобесие из учебников, потом загрузить молодой мозг «многомудрыми» предложениями и сгинуть в закат. Со мной такой фокус не прокатил. Мне нужно было чётко узнать, «что» и «нафига». Фразы типа: «так надо» или «так принято» мною не принимались. Когда у тебя есть чёткая цель и несколько путей её реализации, план рождается сам собой. Мне надо за два месяца закончить Суновское училище и сделать это с отличием. О последнем прямо не говорили, но от личного ученика самой большой жабы в болоте это как бы подразумевается само собой. В одиночном режиме провернуть подобное нереально. Поэтому учим то, что можно, а что нельзя — вызнаём у преподавателей. Раньше Пакура была хорошей палочкой-выручалочкой, ведь знала два начальных года и некоторую часть третьего. Однако после двух недель совместной учёбы она с огорчением сообщила, что больше не сможет мне помочь — темы следующих годов она не знала. — Всем пока! — флегматично помахал рукой и, покинув кабинет, отправился на тренировочный полигон. В ответ раздались редкие слова прощания. Всем было на меня не то чтобы плевать, они банально не знали, с какой стороны подойти к молодому гению, ученику самого Казекаге. Не забываем, что у детишек есть свои «родственники» в госаппарате, и они же «по секрету» поведали новость. Когда нет прямого запрета, шиноби становятся на редкость болтливыми личностями. Информация просочилась на второй день обучения в академии, и на третий каждая собака знала, чей я ученик. Был и обратный эффект популярности. Некоторые очень рьяно захотели испытать меня в бою. Причин было много. Начиная от проверки моих боевых качеств, заканчивая тупой верой в то, что в случае победы надо мной Казекаге примет их в ученики. Любая причина не добавляла благодушия, ибо запара. Времени в обрез, а я вынужден валять в песках «заинтересованных». Первые десять раз это было забавно, но после стало раздражать. И ведь игнорировать их было проблематично: если на них не обращать внимания, так дети становятся на редкость приставучими. Тогда родилась гениальная идея — бить учеников и требовать с них «учебную криптографию». Всем желающим я предлагал спарринг, где ставкой выступала какая-то информация, сиречь конспекты. Перед боем обговаривался момент «кто чего хочет», потом происходил мордобой и победитель забирал приз. Потом частная ситуация со ставками превратилась во всеобщую истерию. Ставки были в деньгах, домашках, нахождении нужной информации, в обучении техникам и т. д. Получился какой-то бойцовский клуб, но о котором все знают. За это я заслужил «неодобрямс» от стариков из академии. Они ведь жили во времена, когда любые сведения добывались кровью и защищались жизнями. И их не волнует, что «секретная секретность» — это академическая программа или удобно собранная информация из кучи открытых источников. Старость и опыт надо уважать, но иногда их заскоки заставляют раздражённо вздыхать. Серьёзно, почти вся информация из моих домашних энциклопедий находится в архивах академии в разных справочниках. Любой, зная точные вопросы и потратив несколько дней, смог бы составить примерно такой же пул информации. Так что это не разглашение жуткой тайны, а взаимная экономия времени. Вот уже три недели, как я живу в режиме «уроки - мордобой - чтение». Бывали поражения, победы, ничьи. Иногда брал выходной от бойцовского клуба, нечасто — лишь при поступлении огромного пласта информации или получении некоторых травм. Такой экстремальный метод приносил плоды. Какой-никакой боевой опыт пополняется и потёмки академического мракобесия освещаются. Одни плюсы, однако постоянная усталость и ушибы уже достали. Не знай я фармацевтику и не наноси каждый вечер очень полезные мази, то сдулся бы на второй день спаррингов. Про то, сколько раз моё многострадальное тело встречалось с кулаками-ногами моих товарищей, лучше не вспоминать. *** На прямой удар уворачиваюсь вправо, второй же увожу ладонью влево. Тайджуцу кукловодов можно охарактеризовать простым предложением: «Не бейся с врагами лично, разрывай дистанцию, атакуй марионетками». Достаточно здравая позиция, ведь моя братия не выделялась особыми физическими данными. Если брать сленг прошлого мира, то кукловод являлся «стеклянной пушкой»: мог навести огромную суету на поле боя, но если вражина подойдёт впритык, то в 90% случаев ему капут. Не все имели навыки бабушки Чие, которая в любых ситуациях косит врагов с одинаковой эффективностью. Именно на её стиль я и был настроен в своих тренировках. Меня бесила столь очевидная слабость выбранного направления. Уже четыре минуты идёт простой обмен ударами с очередным соперником на полигоне академии. И в отличие от остальной безымянной массы, имя этого товарища я запомнил — Досуна. Мальчик старше меня на три года и является гением клана Казекаге. Как признался Сатецу, он был одним из кандидатов в ученики, однако по ряду независимых от мальца причин не получилось. По злости в первых битвах Досуна знал об этом и выплёскивал негатив на мне. Благодаря его «настойчивости» мой милый, аккуратный нос был сломан впервые в этом мире. Тогда была знатная битва, по итогам которой я всё же проиграл. Моей гордости был нанесён страшный удар. До «побоев» одногодки не считались мною достойными соперниками, даже малышня чуть старше и то не котировалась. Пакура стала приятной неожиданностью, которую я записал в исключения. Оказалось, тех, кто может мне навалять, было несколько больше, чем мне казалось, и ещё больше народу были способны составить достойную конкуренцию. С ними приходилось выкладываться по полной. — Кхе! — Досуна откашлялся после хорошего удара под дых. — Ты победил. Несмотря на наш общий недостаток, который окрестили «гордостью гениев», после нескольких спаррингов победы и поражения с обеих сторон принимались гораздо спокойнее. Одно дело — умом знать, что ты не самый талантливый в мире, а другое — получать наглядное подтверждение. Хорошо так прочищает голову от ненужной спесивости. — Воспользовался твоей оплошностью. У тебя концентрация в конце упала, — на моё замечание Досуна сморщился. Неприятно, когда тебя тыкают косяками. Но после всё же кивок, ибо ошибка была очевидна. Поскольку 95% всей Страны Ветра было покрыто песком, то сражаться мы учились в условиях разной степени зыбучести. Этакое совмещение спаррингов и отработки практики хождения по песочной поверхности. — В следующий раз — полный контакт. — не дожидаясь моего ответа, Досуна развернулся и пошёл. Подобное поведение возмутило меня. И не показной гордостью, а невыполнением требований проигравшего в спарринге. — … — я хотел было кунаем «напомнить» ему, однако выпендрёжник, не глядя, кинул свиток ровно мне в руки. Проверка написанного вызвала сильный приступ умиления. Мой спарринг-партнёр мало того, что написал свиток заранее, так ещё очень дотошно изложил интересующую меня флору. При этом весь огромный текст был составлен его рукой, и некоторые пометки явно взяты из клановых архивов. Боюсь представить, сколько времени это заняло. — Цундере. — от такого «крутой парень» чуть не упал на месте, но мужественно проигнорировал необоснованные слова. — Сасори, ты был крут! — Пакура подняла большой палец и была жутко довольной. Недавно она проиграла Досуне в спарринге и была вынуждена систематизировать жутко огромный пласт информации по металлам нашей страны. Подруга была недовольна подобной тратой времени и была рада «восстановлению справедливости». — Спасибо. — слегка улыбнулся такой поддержке. Пускай большая часть радости Пакуры происходила из-за поражения Досуны, а не из-за моей победы, но всё равно приятно. — Пойдём. — Угу! — мило кивнула головой, и мы пошли на выход с академии. Пакура чуть ли не прыгала от счастья. Друг победил её «врага», а она сама скинула домашку на проигравшего ей спарринг одногруппника. Под неодобрительным взглядом двух дежурных (шиноби — трепло, поэтому не получился истинный бойцовский клуб), которых приставили следить, дабы бойцы не свернули голову, мы отправились напрямик ко мне домой. Хотя я сильно наговариваю на образование Суны, всё было не настолько плохо, как показалось в первую неделю. Много непонятного, абстрактного или обобщённого, но хватило двух недель «обмена мнений», сиречь мордобоя, для восполнения пробелов. После этого осталась банальная отработка пройденного материала, а с этим проблемы. Что толку знать, как и где разводить костёр, если ты ни разу не добывал огонь? Зачем я продолжаю мордобой? А вот из-за таких нюансов, которые мне подгоняет Досуна и другие клановые. У людей с происхождением есть «несправедливое» преимущество в виде «мудрости предков»: книги, свитки, старшее поколение и тому подобное. В академическом храме знаний есть вся жизненно важная информация, но она не такая полная и пропускает многие «незначительные» детали. Такие маленькие пометки или ничтожные свойства, которые в определённых моментах играют важную роль. Как бы круты ни были мои предки, но про всё они знать в принципе не могли. После моего третьего раунда в «бойцовском клубе» один из отпрысков медицинского клана передал справочник по скорпионам (тематика этих милашек всегда была близка мне), и там нашлась парочка видов, не отмеченная в семейной библиотеке. Напомню: бабушка является лучшим меднином и токсикологом Суны. У неё по определению лучшая база данных во всей деревне, однако у неё не нашлось информации по некоторой фауне. Это показало, что нельзя считать библиотеку лучших истиной в последней инстанции. Знания бесконечны, и нельзя недооценивать накопления других кланов. *** На полигоне, недалеко от резиденции Казекаге, один несчастный мальчик по имени Сасори сильно потел. Я бы давно забросил это упражнение, ибо, несмотря на всю мою волю и ум, считаю его бесполезным, однако рядом со мной стоит одна фигура, зорко контролирующая процесс. За две недели до назначенного времени окончания академии анбушник перехватил меня, возвращающегося с тренировки с Пакурой. Безликий появился неожиданно, без единого внешнего воздействия. Было страшно, когда ты идёшь спокойно, а за тобой раздаётся безэмоциональный голос. Рефлекс «бей, а потом спрашивай» сработал автоматически, только это не сильно помогло: меня спеленали за жалкие пару мгновений. Лёжа на холодном песке, анбушник поведал о личной тренировке Казекаге и также стремительно исчез. — Закончили! — с командой все железные песчинки опали вокруг меня. И нет, я не получил стихию магнетизма. Просто Сатецу решил расщедриться на эксклюзивную тренировку по развитию стихийных предрасположенностей. Широкий жест, а если учитывать, что тренировка была личной клановой разработкой, то в высшей степени необычной. Сатецу создавал вокруг нас магнитное поле и гонял его потоки через моё тело. Моей же задачей было, используя чакру, пытаться воздействовать на него. Упражнение было явно слизано с эффекта передачи чакры между Шукаку и кланом Казекаге. Это позволяло молодым пользователям кеккей генкая магнетизма сэкономить огромное количество времени и улучшить базовую предрасположенность. Мне же это только стремительно развивало склонность к земле и воздуху. В местном менталитете такое — заявка на… а вот непонятно. Возьмём пример вхождения кого-то из супругов в клан другого. Вы думаете, ему резко станут доступны все тайны, накопленные его новой семьёй? Нет, ему максимум всучат обрезанный метод, да парочке техник обучат. И это считается жестом доброй воли и огромным показателем любви между ними. — Неплохо. — переводя с высоконачальского лексикона на нормальный, Сатецу нахваливал меня. — Даже клановые гении, у которых развита стихия магнетизма, не всегда доходят до подобного. — Кхе… Рад… кхе… стараться. — пытаюсь отдышаться, но выходит скверно. Мне эта тренировка кажется малополезной. Развитие стихийных предрасположенностей — дело благое, тут споров нет. Однако всякие огненные шары не вписываются в наш стиль боя. Кукольники должны управлять куклами. — Хм, — усмехнулся на мои трепыхания Третий, — знаю, о чём ты думаешь, и скажу: это не бесполезно. Ты думаешь, что у кукловодов контроль стоит на первом месте, и до определённого момента будешь прав. Но тогда скажи: почему старейшина Чие наголову превосходит всех остальных мастеров? — хороший вопрос, я об этом никогда не задумывался. По заминке Сатецу понял, что мне эта тема малознакома. — Силой чакры. — слова знакомы, а вот значение не очень. — Чакра старейшины Чие гораздо плотнее и сильнее, чем у других. Это позволяет ей одновременно использовать десять марионеток: по кукле на палец. Это же даёт возможность осуществлять управление вражескими шиноби, как своими куклами. — Значит, сила и контроль идут рука об руку. — сформировал предложение, которое раньше интуитивно понимал, но не мог чётко высказать. Перед моими глазами был живой реактор чакры, который плевать хотел на затраты энергии и врагов тупо «закидывал трупами». — Именно. — довольно прикрыл глаза Сатецу. — Благодаря некоторой консультации тебе подобрали оптимальную программу обучения, призванную раскрыть твой потенциал. Я сделаю всё, дабы ты развил навыки на должном уровне. — Спасибо, сенсей. — низко кланяюсь, ведь учитель не ломает мой путь синоби, а обещает всяческую помощь в развитии и делом доказывает обещание. Краешек губ мужчины слегка приподнимается. Давно заметил, что Казекаге нравится, когда его называют сенсеем. Только по окончании тренировки до меня дошёл скрытый смысл сказанных Сатецу слов. Кто достаточно компетентен, дабы «консультировать» Казекаге по развитию кукольных мастеров? Можно приплести любого опытного кукловода, однако есть одна кандидатура, что не вызывает никаких нареканий и заинтересована в моём развитии. Бабушка Чие. Скорее всего, она подсказала про развитие чакры, а Сатецу решил использовать клановые наработки для этого. Хотелось было расстроиться из-за вмешательства в мою жизнь, однако осознание «незримой опеки» бабушки, наоборот, успокоило. В отличие от Сатецу, чью мотивацию к подобным действиям я до сих пор не могу понять, резоны бабушки были более просты — она меня любит и желает лучшего. Это «лучшее» не всегда пересекается с моим мнением, взять хотя бы замалчивание смерти родителей, но никогда оно не будет направлено во вред мне. Приятно. — Я по ней скучаю. — с болью констатировал очевидное. Могу ругаться, обижаться, но любовь к взбалмошной старухе навсегда останется со мной. P.s. Для взрослых, весь этот "бойцовский клуб" - просто детский кружок, при чем очень полезный. А то, что ради этого приходится жертвовать самыми низшими знаниями, так ничего страшного. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы полезное было. Да и для такого дела пригнали персонал, чтобы он присматривал за детьми. P.P.s. Считаю, что такая тренировка, имитирующее воздействие чакры биджу на джинчурики, теоретически возможно. Магнетизм у Сасори не появиться, но предрасположенности к стихиям значительно улучшаться.