Искушение Снейпа

Smells Like Teen Spirit - Tommee Profitt, Fleurie включаете этот трек и чувствуете каждую нотку в тексте. ну я надеюсь во всяком случае. __________ Она стала для него всем. Тихим, неосознанным фундаментом его падшего мира. Северус носил это знание в себе, как носят смертельный яд, боясь даже прикоснуться к нему мыслью, чтобы не умереть от осознания его подлинной ценности. Она была подобна первому снегу, что укутывает грязную землю немым, сияющим саваном — чистая, светлая, неприступная в своей детской невинности. А он? … Ощущал на своих ладонях липкую пленку крови, под ногтями — прах грехов, а под ногами — непролазную грязь всей своей жизни. — Уходи! — хрипел он, хватаясь за голову руками, сжимая волосы на висках, но звук собственного голоса резал ему горло, словно стекло. Но Она не уходила, и не касалась, не упрекала, не возмущалась. Просто стояла на пороге его склепа, его кабинета, заваленного склянками, ретортами и котлами. Она смотрела глазами, полными солнечного света, —что он и ненавидел, и боготворил, перед которым готов был рухнуть на колени и отречься ото всей своей жизни, покаяться даже в тех грехах, что не совершал, лишь бы она перестала смотреть на него ТАК. Этим взглядом, который прощал даже его отказ быть прощенным. И этой её невинной улыбкой ребенка тысячи солнц. — Проклятье! — рухнул на колени и воздух из легких вышибло. Он сжимался в комок на холодном полу, в самой густой тени своего убежища. Его сводил с ума навязчивый, призрачный запах — раздавленных ягод рябины. Словно кто-то провел ими по его губам, оставив горьковато-сладкое пятно воспоминаний. Запах был похож на шёлк её волос, который он почти что ощущал кожей, заставляя себя впиваться зубами в собственную губу, лишь бы не закричать, не сойти с ума. Откинувшись на стену, тяжело дышал, облизывая пересохшие губы и в изнеможении метался из стороны в сторону. Этот запах… он был повсюду! Он будто тек в его жилах. Рука непроизвольно поднялась к шее, пальцы вцепились в воротник заношенной рубашки, завели под край, и тыльной стороной ногтей провел по тонкой, пульсирующей линии вены. Губы дрогнули, выдыхая ее имя беззвучно, как мантру. Северус коснулся своих губ мизинцем — и холодная искра пробежала от шеи вниз по позвоночнику, рассыпаясь ледяными иглами. Выгнулся. С каждым коротким, прерывистым вдохом эта волна опускалась все ниже, по спине, заставляя тело содрогнуться. Снова облизал губы прикрыв глаза. Это была сладкая агония в самой сердцевине пустоты и одиночества. Агония, которую она нарушала с невыносимой, кощунственной легкостью — подобно певчей пташке, возвещающей о цветущей весне, что присела на обугленную, мертвую ветвь дерева, пережившего страшный испепеляющий пожар. Этот образ Агаты — отражение реальной женщины, а не призрака прошлого с грузом чувства вины. Присутствие в его жизни мисс, Маяр было уже похоже на стихийное бедствие - Цунами. Она — живая, с глазами, в которых пляшут солнечные зайчики, с поведением, что выбивало из колеи, ломало все привычные догмы и правила. Она не шла напролом — она просто…Дышала Рядом, и этого было достаточно, чтобы монолитные стены его крепости, возводимые долгие годы, рушились, будто по ним ударил каменный молот неумолимого Бога.