Нефритовые узы демона

⠀⠀В Облачных Глубинах царила ледяная, невозмутимая тишина, глухая к реву пламени, что всего через сутки должно было поглотить Луаньцзан. ⠀⠀В ханьши — покоях главы ордена — пахло мятой и высохшими чернилами. Лань Цижэнь, чье лицо было столь бесстрастным, что казалось высеченным из камня, ровным голосом отдавал последние распоряжения. ⠀⠀— Поэтому адепты Гусу Лань выступят первыми, — подытожил он. ⠀⠀Лань Сичэнь, до этого неподвижно стоявший у окна, медленно покачал головой. ⠀⠀— Дядя, я не пойду. ⠀⠀Лань Цижэнь замер. Его рука, державшая пиалу с чаем, нелепо зависла в воздухе. ⠀⠀— Что ты сказал? ⠀⠀— Я не могу поднять меч на безоружных. ⠀⠀Лань Сичэнь наконец обернулся. Его обычно безмятежное лицо было омрачено тенью горькой печали. ⠀⠀— Я говорил с Ванцзи. Однажды он уже поднимался на Луаньцзан и видел все своими глазами, — голос главы ордена был тихим, но в нем звенела непоколебимая уверенность. — На горе нет армии. Там нет ни одного бойца, способного дать нам отпор. ⠀⠀Лань Цижэнь с силой ударил пиалой об стол. Чай выплеснулся, оставив темное пятно на полированном дереве. ⠀⠀— Неужели Вэй Усянь и тебе затуманил разум?! — прорычал он, и его козлиная бородка затряслась от гнева. — Это те же Вэни, что сожгли наш орден! Этот гнилой корень должен быть вырван до конца! ⠀⠀— Там лишь горстка немощных стариков, женщин и детей, — тихо, но твердо возразил Лань Сичэнь. — Вы отправляетесь на Луаньцзан не для битвы, а для бойни. Я не приму в этом участия. ⠀⠀— Вздор! — Лань Цижэнь вскочил на ноги. — Вэй Усянь — чума, и мы должны избавиться от него вместе с его прихвостнями! Или ты, подобно своему брату, готов потворствовать тьме?! ⠀⠀— Я готов следовать пути праведности, — голос Лань Сичэня не дрогнул. — А в убийстве безоружных праведности нет. Я не в силах предотвратить этот поход, но и участвовать в нем не буду. В качестве наказания я уйду в уединенную медитацию. ⠀⠀Он церемониально поклонился, не давая дяде возможности возразить, и тихо добавил: ⠀⠀— Но прежде позвольте мне проведать Ванцзи. ⠀⠀ Под бременем тяжких дум Лань Сичэнь так и не смог сомкнуть глаз до самого рассвета. Едва взошло солнце, он направился к брату, чувствуя, как тревога с каждым шагом становится лишь сильнее. ⠀⠀ В цзинши стояла вязкая тишина, пропитанная густым запахом целебных мазей. Лань Ванцзи неподвижно лежал на животе, не в силах пошевелиться от жуткой боли: тридцать три удара дисциплинарного кнута превратили его спину в переплетение рваных ран, скрытых под плотным слоем повязок. Заметив брата, Ванцзи лишь коротко склонил голову в знак приветствия. ⠀⠀Лань Сичэнь беззвучно опустился на колени у его постели. Он долго молчал, пытаясь унять бурю в душе, но Лань Чжань всегда читал его, как открытую книгу. ⠀⠀— Твой дух неспокоен. ⠀⠀— Меня тревожит твое исцеление, — мягко ответил Сичэнь, поправляя одеяло. ⠀⠀Лань Ванцзи медленно приподнялся на локтях, игнорируя огненную вспышку боли, пронзившую спину. ⠀⠀— Сейчас тень на твоей душе глубже, чем обычно. Что случилось? ⠀⠀Не в силах солгать брату, Лань Сичэнь тяжело вздохнул и опустил взгляд. ⠀⠀— Сегодня на рассвете Великие Ордены выступили на Луаньцзан. Дядя возглавил наш отряд. ⠀⠀Слова упали в тишину, словно осколки льда. Не прошло и секунды, как Сичэнь услышал скрип кровати и сдавленный вздох. ⠀⠀Лань Чжань вставал. ⠀⠀Он вцепился побелевшими пальцами в резной столбик, пытаясь нащупать ногами хоть какую-то опору. Повязки на спине мгновенно пропитались свежей кровью, окрашивая белоснежные бинты в алый цвет. ⠀⠀— Ванцзи, нет! — Лань Сичэнь бросился к нему. — Твои раны! Ты не можешь! Это самоубийство! ⠀⠀— Я должен, — прохрипел Лань Чжань, пытаясь дотянуться до Бичэня. ⠀⠀— Зачем?! — почти выкрикнул Лань Сичэнь, перехватывая его запястье. — Молодой господин Вэй уже ступил на этот гиблый путь! Зачем ты добавляешь к его ошибке свою собственную?! ⠀⠀Лань Чжань поднял взгляд на брата, и в его золотых глазах вспыхнула такая непреклонная воля, что Сичэнь понял: словами его уже не удержать. ⠀⠀— Я не могу судить, — раздельно произнес Лань Чжань, — был ли путь Вэй Ина верным или ошибочным. ⠀⠀Он сделал шаг, оставляя на безупречном полу цзинши кровавый след. ⠀⠀— Но какими бы ни были его деяния, я готов разделить с ним их бремя. ⠀⠀Накинув верхнее одеяние, он с трудом поднялся в воздух, исчезая в серых облаках Гусу. ⠀⠀ Каждый порыв ледяного ветра вонзался в истерзанную спину Второго Нефрита, будто хлесткий удар меча. Боль была настолько сильной, что сознание то и дело норовило провалиться в спасительную темноту. Лань Чжань держался в воздухе лишь на чистом упрямстве, прикладывая неимоверные усилия, чтобы просто удержать равновесие и не сорваться вниз. ⠀⠀Он гнал Бичэнь вперед с безрассудной, отчаянной скоростью. Боль казалась чудовищной, но страх был сильнее. ⠀⠀Страх опоздать. ⠀⠀Мир внизу превратился в неразличимое, смазанное пятно из гор, рек и тумана. ⠀⠀Вэй Ин. ⠀⠀Это имя было единственным, что удерживало его в сознании. Он шептал его в ревущий ветер, как молитву, как якорь посреди этого океана боли. ⠀⠀Когда черный пик, пронзающий облака, показался на горизонте, сердце Лань Чжаня мучительно сжалось. Воздух казался тяжелым от запаха гари, крови и густой темной энергии, которая ядовитым туманом поднималась от проклятой горы. ⠀⠀Он ринулся вниз сквозь едкий черный дым, игнорируя крики заклинателей, патрулирующих подножие. Лань Ванцзи достиг пещеры Фу Мо в тот самый миг, когда защитный барьер с последним треском лопнул под натиском заклинателей. ⠀⠀ Как только путь был открыт, он первым ворвался в пещеру, проваливаясь в водоворот из криков, рева мертвецов и тошнотворного запаха смерти. Его взгляд, минуя хаос, мгновенно нашел центр этого ада — Вэй Ина, распластанного в луже собственной крови, в тело которого вцепились призванные им же твари. ⠀⠀Не раздумывая ни секунды, Лань Чжань рухнул на колени прямо в грязь, ставя гуцинь на бедро. Времени на сложную мелодию не было. Поэтому он просто ударил двумя руками по струнам, вкладывая в этот безумный аккорд всю свою душу. ⠀⠀ Семь тугих нитей, словно бритвы, впились в его пальцы, разрезая плоть до костей. Горячие брызги крови веером окропили белоснежный гуцинь и лицо Вэй Усяня. ⠀⠀Инструмент не выдержал такого напора. Струны, натянувшись до предела, лопнули, издав оглушительный, похожий на предсмертный вопль стон. Звуковая волна — чистая и яростная — ударила во все стороны. Она смела мертвецов, словно ураган сухие листья. Их тела с влажным хрустом отшвырнуло назад, впечатывая в каменные стены пещеры. ⠀⠀И в тот же миг Лань Чжань почувствовал, как что-то внутри него оборвалось. Поток духовной энергии внезапно иссяк, словно кто-то наглухо запечатал его меридианы, а связь с Золотым ядром просто… исчезла. ⠀⠀Из последних сил он потянулся вперед. Игнорируя головокружение и агонию в истерзанной спине, Лань Чжань подполз к лежащему без чувств Вэй Ину. Он больше не мог сражаться, но мог стать щитом. ⠀⠀Тяжело навалившись сверху, Лань Ванцзи полностью накрыл Вэй Усяня своим телом, пряча под широкими рукавами и окровавленными белыми одеждами — за мгновение до того, как в пещеру лавиной хлынула разъяренная толпа. ⠀⠀Свет факелов и блеск мечей заполнили пространство. ⠀⠀— Защитить Ханьгуан-цзюня! — громовой голос Лань Цижэня перекрыл шум толпы. Увидев своего племянника, лежащего среди трупов, старейшина побледнел от гнева и ужаса. — Загнать всех тварей в Кровавый пруд! И живых, и мертвых! Никакой пощады! ⠀⠀Начался хаос. Адепты Великих Орденов, опьяненные близостью расправы, ринулись вперед единой волной. В полумраке засверкали мечи, разя всех без разбора: сталь с одинаковым хрустом входила и в гнилую плоть мертвецов, и в тела живых людей. ⠀⠀Заклинатели наступали стеной, тесня мертвецов и немногих выживших к Кровавому пруду. Вэни кричали, молили о пощаде, но их голоса тонули в реве толпы. Один за другим, подталкиваемые мечами, они срывались вниз, исчезая в бурлящей черной жиже. ⠀⠀— Запечатывайте! — рявкнул кто-то из командиров. ⠀⠀Десятки рук одновременно поднялись в воздух. Талисманы веером полетели над водой, вспыхивая ослепительным золотым светом. Магическая сеть с шипением накрыла поверхность, и Кровавый пруд, проглотивший своих жертв, затих. ⠀⠀Когда эхо последнего запечатывающего заклинания смолкло, в пещере повисла тяжелая, зловещая тишина. ⠀⠀— Чего вы ждете?! — яростный крик Лань Цижэня разрезал воздух. — Помогите Ханьгуан-цзюню! Живо! ⠀⠀Несколько целителей из клана Лань тут же бросились к одинокой белой фигуре, распластанной на земле. Но стоило им сделать шаг, как Лань Чжань вздрогнул. ⠀⠀— Не подходите! — прохрипел он. ⠀⠀Голос был слаб, но в нем сквозила такая звериная, отчаянная угроза, что лекари замерли, не решаясь приблизиться. ⠀⠀Лань Ванцзи судорожно выдохнул сквозь стиснутые зубы и приподнялся на руках. ⠀⠀Широкие рукава и полы одежд, до этого служившие надежным укрытием, соскользнули. Заклинатели ахнули и отшатнулись. ⠀⠀Под телом Ханьгуан-цзюня лежал человек в черном. ⠀⠀— Это Старейшина Илина... — прошелестело в толпе. ⠀⠀— Должно быть, Ханьгуан-цзюнь сошелся с ним в схватке один на один, — прошептал кто-то с благоговением. — Он убил монстра, но сам едва выжил... ⠀⠀Не обращая внимания на шепот толпы, Лань Чжань прижался ухом к груди Вэй Ина. Он замер, перестав дышать, силясь сквозь грохот собственного сердца уловить отголоски жизни в этом изодранном теле. ⠀⠀Тук... тук... тук… ⠀⠀— Жив, — выдохнул он. ⠀⠀Это слово упало в тишину, как искра в пороховую бочку. ⠀⠀— ЧТО?! — рявкнул кто-то из первых рядов, в неверии делая шаг вперед. ⠀⠀— Эта тварь все еще дышит?! — подхватили остальные, и гул голосов мгновенно наполнился ядом. ⠀⠀— Вот живучая мразь! ⠀⠀— Не дайте ему очнуться! Отрубите ему голову, чтоб наверняка сдох! ⠀⠀Толпа, жаждущая крови, хлынула вперед, но резкий, пронзительный звон стали заставил передние ряды отшатнуться. Бичэнь вонзился в камень, высекая искры и преграждая заклинателям путь. ⠀⠀Лань Чжань, скрипнув зубами от боли, приподнялся на одно колено и расправил плечи, закрывая собой лежащего без сознания Вэй Усяня. Пытаясь призвать духовную энергию, Лань Ванцзи судорожно сжал изуродованные струнами пальцы. Он потянулся к своему Золотому ядру… и наткнулся на пугающую, ледяную пустоту. ⠀⠀Ни искорки. Ни единого потока. Он был пуст, как разбитый сосуд. ⠀⠀Взглянув на искаженные яростью лица заклинателей, на их обнаженные мечи, с которых продолжала капать кровь Вэней, Лань Ванцзи понял: слова здесь бессильны. Они не услышат доводов. Они жаждут смерти Старейшины Илина. И сейчас, лишенный духовной энергии, он не сможет остановить их силой. ⠀⠀Единственное, что у него осталось — это его имя. ⠀⠀— Я заберу его в Гусу. ⠀⠀Его голос был негромким, но в нем звучала такая ледяная, непреклонная твердость, что он мгновенно перекрыл гул толпы, эхом отразившись от сводов пещеры. ⠀⠀Заклинатели в замешательстве замерли. Убить Старейшину Илина — это одно, но поднять меч на Ханьгуан-цзюня, Второго Нефрита ордена Лань? Их решимость дрогнула. ⠀⠀В эту секунду звенящей тишины вперед выступил Цзян Чэн. ⠀⠀Адепты тут же расступились перед ним, словно перед надвигающимся штормом. Лицо главы Цзян посерело от гнева, во взгляде полыхала жгучая ненависть, а фиолетовые искры Цзыдяня, вьющиеся вокруг его руки, шипели, как разъяренные змеи, выдавая бурю в душе хозяина. ⠀⠀Перед мысленным взором Цзян Чэна застыло то роковое мгновение: кровавые символы на груди Вэй Усяня, превратившие его в живую мишень. Ненависть, горе и извращенное чувство долга разрывали его на части. Он не мог убить его. Но и простить не мог. ⠀⠀Предложение Лань Ванцзи стало для него спасительным разрешением этой мучительной дилеммы. С лязгом загнав Саньду в ножны, Цзян Чэн шагнул к ним. ⠀⠀— Я согласен, — прорычал он. — Пожизненное заключение. Пусть гниет в ваших праведных стенах. Но при одном условии. ⠀⠀Он обвел толпу тяжелым, горящим едва сдерживаемой яростью взглядом. ⠀⠀— Если он останется жив, он должен стать безобиднее ребенка. Кто-нибудь знает способ, как этого добиться? Мы не можем просто запереть его. Где уверенность, что однажды он снова не призовет мертвецов какой-нибудь своей проклятой техникой и не разнесет все к чертям собачьим?! ⠀⠀Повисла гнетущая тишина. Заклинатели растерянно переглядывались, но никто не решался предложить решение, способное удержать Старейшину Илина. ⠀⠀— Проклятая Канга, — неожиданно произнес Лань Цижэнь. — На него будет наложена Проклятая Канга. Она навсегда запечатает его духовные каналы и подавит любую возможность управления энергией — будь то светлая или темная ци. Он станет обычным смертным. ⠀⠀Лань Чжань вздрогнул, словно его хлестнули дисциплинарным кнутом. ⠀⠀Проклятая Канга. ⠀⠀Он знал, что это не просто оковы, которые можно однажды снять. В тайных архивах Гусу этот артефакт описывался как клеймо. Чудовищная магическая печать, которую наносили раскаленным железом, испещренным изнутри особыми символами и сотнями мелких, зазубренных игл. ⠀⠀Она не просто запирала, она пережигала основные духовные меридианы, навсегда калеча тело и обрывая связь заклинателя с его Золотым ядром. Она лишала всего. ⠀⠀Лань Ванцзи открыл рот, чтобы возразить. Чтобы прохрипеть, что это слишком жестоко. Что для Вэй Ина, чья душа была соткана из свободы и силы, такая жизнь станет бесконечной агонией. Что это убьет его мучительнее любого меча. ⠀⠀Но прежде, чем он успел сделать вдох, его тело окончательно сдалось. Зрение померкло. Голоса Лань Цижэня, Цзян Чэна и гул толпы слились в единый, удаляющийся шум. ⠀⠀Последним, что почувствовал Лань Чжань перед тем, как тьма окончательно поглотила его разум, было тепло чужого тела. Желание уберечь оказалось сильнее боли и истощения. Даже теряя сознание, он упал так, чтобы стать для Вэй Ина живым щитом, до самого конца укрывая его от ненависти, царившей вокруг.