Куколка

Пуэрто-Рико, 22 августа 2007 года

***

Блики августовского солнца с трудом просачивались сквозь плотные тёмно-изумрудные шторы, расшитые золотыми нитями сказочными цветами, коии были похожи на те, что некогда были на платье бывшей королевы Хасэгава , уже давно канувшей в лету, наверное, ещё в 1880-х годах, отбрасывая на мебели причудливые зеленоватые кружочки, добавляя мрачному кабинету некой сказочности, создавая атмосферу лёгкости и умиротворения, превращая всё те же мрачно-изумрудные мраморные стены с тонкими чёрными линиями в застывшую дымку невесомых облаков, надёжно защищающих само помещение от суровой реальности, превращая тяжелый дубовый стол с резными ножками в сундук с драгоценностями, а стул, обитый тёмно-изумрудным бархатом в трон волшебного короля, придавая висевшим тут и там портретам прошлых жильцов черты добрых фей и магов, создавая иллюзию, что каждый из них улыбается так ласково, как только может, превращая мраморный пол в поляну с белоснежными бутончиками — скомканными в порыве досады бумажками, превращая высоченный белый потолок, лишенный каких либо изображений, в далекую, но манящую к себе путеводную звезду, а то и вовсе, причудливый дворец со множеством комнат, залов, пусть это и была всего лишь игра света на потолке с не менее причудливой лепниной, пробегаясь мельком по полкам шкафа, более теперь казавшегося похожим на пещеру дракона, оберегающего свои сокровища, освещая то одну книгу, то другую, словно просматривая весь ассортимент и видя, что больший процент посвящён лишь экономике и многочисленным трудам, кажется, по искусству стратегий, а может и чего-то другого, чего-то такого скучного, что лучик солнышка соскочил на полку ниже, где среди всех этих скучнейших книг находилось что-то действительно интересное — парочка книжек по психологии, одна из которых, кажется, за 2005 год. Подозрительно свежая и подозрительно современная для этого особняка. Что-то явно здесь не так просто, как кажется. Соскочив с полки, лучик поспешил прямиком к столу и резво вскочив на него, пробежался по лежавшим тут и там кипам бумаг, чётко рассортированным по подписанным, находящимся в процессе заполнения и ждущих своей очереди, проскочил мимо маленького, едва заметного в этих белоснежных горах портрета в золотой рамочке, особенно резко выделявшегося на фоне портретов явно больших по размеру, но вместе с тем притягивающим к себе внимание особое тем, что изображеная на нём девушка с курчавыми волосами цвета малахита и собранными в два хвостика выглядела настолько счастливой, что глядя на неё, невольно хотелось улыбаться. Лучик, повинуясь какому-то смутному импульсу задержал своё внимание на самом портрете, внимательно изучая каждую мелочь, каждую детальку, каждую надпись, словно наслаждаясь самим портретом от и до, ностальгируя по давно уже ушедшему 2001 году, когда девушка действительно была такой... Живой, а не той безмолвной вещичкой, коей является сейчас. Но вскоре и это начинает наскучивать и посему, лучик направляется дальше, на другие листы, коии заполняются настолько долго и усердно, что стоит только подивиться столь сильному желанию сделать идеально абсолютно всё, старательно выводя каждую букву, перечитывая по сотни раз одно и то же предложение, сверяя его с написанным ниже. Ричард, будучи тем ещё перфекционистом до мозга костей, склонившись над очередным документом, усердно выводя одно предложение за другим, выглядя совершенно довольным. Хотя, он и правда был доволен. Впервые доволен своей жизнью, благо теперь она имела смысл. Если раньше вся эта бумажная работа, все эти поездки и выезды лишь раздражали и откровенно не нравились, то теперь же всё было совершенно иначе, теперь же это воспринималось не как долг, обязанность ради мифического блага, а как нечто важное, что могло бы обеспечить его маленькой Куколке безбедную жизнь и дать ей лучший старт из всего, что могло только быть. В конце концов его маленький талисман счастья отлично мотивирует что-либо делать одной лишь своей улыбкой и первыми попытками подражать его речи. Последнее радовало даже больше — осознавать, что для этого ребёнка он номер один по значимости, а не какой-то там в лучшем случае человек,а не какая-то функция. Меж тем, Куколка была занята своим не менее важным делом, изучая новую для неё обстановку. Ей, несомненно, нравилось просто быть рядом, чувствовать, что её впринципе замечают, что ей уделяют внимание и разрешили побыть в этой святая святых, куда нельзя никому, а ей можно. Всё вокруг казалось ей чем-то волшебным, чем-то окутанным флером магии, во всём здесь она видела что-то сказочное так живо, будто это действительно было так. Ей нравилось представлять, что это не просто очередная комната, а кабинет самого Волшебного Принца, правящего всей этой Империей, правда, она не особо понимала что из себя представляет эта Империя, но как это, однако, гордо звучит! Волшебный Принц необычайно добр, щедр и мудр, он не просто подписывает и заполняет скучные бумаги, он издаёт целые приказы, он решает самые настоящие проблемы, он работает так усердно, как только может, потому что быть Принцем это тяжело, бумаг так много и их все необходимо заполнить... Конечно, зрение не позволяет увидеть их все в полном объёме, но они кажется, уходят к самому потолку, а это и правда много. А ещё Волшебный Принц самый любящий на свете, у него на столе стоит портрет Волшебной Феи, самой доброй на всём свете и Волшебный Принц очень-очень сильно любит свою Волшебную Фею за её мелодичный голос и красоту, а ещё за то, что Волшебная Фея творит настоящую магию, конечно же, такую же добрую, как и она сама. Но есть и Злая Королева, она препятствует счастью Принца и Феи, желая чтобы они никогда не были счастливы, ведь счастлива может быть только Злая Королева. Ради этого она подноворила Злого Колдуна на то, чтобы то, чтобы тот заколдовал Волшебную Фею, но если победить Злого Короля и Злую Королеву, то Волшебную Фею можно будет расколдовать. Только как победить Злого Колдуна? Она не сводит взгляда со своего Волшебного Принца, искренне считая, что он самый добрый, самый невероятный из всех. Интересно, а когда она сама станет такой же взрослой-взрослой, ей тоже придётся заполнять все эти скучные бумаги? Как-то подобное не прельщает, куда больше было интересно слушать сказки про Принцев и Фей...