Добро пожаловать

      День выдался нелёгкий. А осадки вчерашнего жаркого вечера всё еще давали о себе знать. Дорога до пункта занимала около трёх суток, а сил за это время никаких не осталось. Последняя надежда на желанный отдых — сегодняшний вечер. Он обещал быть особенным. Таким его обозначил турист еще несколько месяцев назад.       Вот и долгожданный день Х. Столько нетерпения и фантазий. Уснуть ни вчера, ни сегодня не получалось от переизбытка мыслей и красочных картинок в голове. Хорошее настроение не могли испортить ни аномальная жара, ни шумные соседи в поезде, ни хмурые проводники. Сердцу было одновременно и легко, и очень, очень тяжело. Несколько лет переписок почтой, десятки сотен обсуждений и сплетен и километры рукописных текстов. Человек по ту сторону понимал его язык. Несколько лет ушло на изучение ради первого письма прописью. И он ценил это. И любил. Адресат был единственным, кто его принимал. Это была прочная связь, расстояние и политическое положение не могли ее порвать. Так и было до сегодняшнего дня.       Мусорка протёкших ручек, выгоревшая настольная лампа, исцарапанный стол. Каждая бессонная ночь, проведённая за этим столом. Это всё резкими вспышками автоматной очереди стреляло в сознании человека, спускавшегося на перрон.       Солнце ослепляло глаза, его лучи беспощадно плавили голову, а люди вокруг ни на секунду не замолкали. Они разбивались на кучки и пары, и в каждой из них все не прекращая о чём-то говорили. Где-то тише, где-то громче. Где-то с бурей эмоций, а где-то чуть ли не плача. В такой оживлённой обстановке тяжело чувствовать себя комфортно, но отчего-то было подозрительно спокойно. Предвкушая встречу, человек отправился на таможню.

***

      В полусогнутом положении, с грязной головой и в пропотевшей футболке, еле держа открытыми веки, я таил надежду, выжидая каждую секунду. С самого начала прибытия. Со счёта давно сбился, но подсобили главные часы вокзала. Прошло ровно три часа. А он обещал, что приедет на столько же раньше.       Что-то в миг вывело из транса. Это был невысокий и в меру упитанный мужчина. Выражение его лица выглядело располагающе добрым.       — Bpdbyb? tckb yfgeufk? — заговорил он, — ns e;t ljkuj pltcm cblbim? vj;tn gjldtpnb relf&       Пара секунд понадобились, чтобы прийти в себя. Да, точно. Другая страна. Другой язык. Но к тому, что останусь в таком положении один, я не был готов.

Надо как-то выкручиваться.

       Я попытался в английский, но кроме пары слов ничего не вспомнил, и первое, что услышал собеседник, было: "Sorry, not understand" на ломанном английском. Судя по его реакции, он сразу меня понял. Стал активно показывать какие-то жесты. Сначала покивал головой, потом указал на нас с ним пальцем и начал имитировать баранку одной рукой. Все его действия сопровождались комментариями к ним, на всё том же языке.       Поехать? Куда? Понятия не имею как именно задать вопрос, чтобы понять ответ. Но чёрт, я устал. В любом случае, я знаю как связаться с ним, не пропаду.       Я кивнул головой в знак согласия. Своего понимания этого согласия. Кот в мешке начинал рвать его.       — J-j? nfr ,s chfpe? — протянул мужчина и с улыбкой стал помогать уносить чемоданы, — lf;t yt pyf. relf ns [jxtim? yt ghjnbd? tckb gjghj,e. euflfnm& По интонации можно было понять только эмоциональную окраску и вопросы. И дальше, основываясь на этом, гадать. Это бесполезно, но неплохо нагружает мозг.       Мы прошли некоторый путь до его автомобиля, он находился чуть ли не на конце парковки. Чемодана было два, один из них находился по-прежнему в руке этого мужчины. И оба были усешно загружены внутрь. По дороге он пытался что-то сказать пару раз, но останавливал себя, видимо вспоминал, что всё равно не пойму. Чувствую, рот мне надолго придётся закрыть.

***

      Солнце, проносясь сквозь столбы и здания, продолжало ослеплять глаза. Его было не перекрыть ни кожей век, ни руками. Оставалось смириться. Улицы не густели людьми. И город выглядел всё более одиноким по мере приближения к... конечной точке?