Открывай. Досмотр.
31 октября 2025 г., 22:21
***
Машина затормозила у въезда на парковку. Дальше ехать не стала. Мужчина развернулся и обратился ко мне: — Nen njxyj gjvjuen/ Gjikb? ghjdj;e/ Долго думать о значении не пришлось, он начал выходить и жестом подтолкнул меня к тому же. Сознание уже было расплавлено окончательно, движения были более медлительными. Я еле соображал из-за жары и ужасной усталости, но следовал за ним, держа в руках уже оба чемодана, надеясь, что скоро выдастся хотя бы шанс перевести дыхание в спокойной обстановке. Хотя бы пара минут... минуту. Но пока эти скромные желания стоило забыть, желательно только на время. Будет что-то серьёзное. И, наверняка, долгое. Место выглядело знакомым, тот же антураж, что в милиции. Значит, это её отдел? Милиция... Хорошо, это как у нас. Значит, здесь помогут. Этот водитель привёз к нашим... к служителям порядка, мне помогут разобраться. Может, тут есть телефон. Сейчас всё наладится. Просто терпи. Лучше варианта и быть не могло. В отделе невыносимая жара. Воздух спёртый, густой от запаха табака, пота и пыли. Мухи бьются о липкие стёкла. Вентилятор с одной лопастью шумит, но не спасает. Ожидают долгие разбирательства, очередная бюрократия, но это ничто. На смене было двое человек в форме. Один скучал, откинув голову на спинку стула, второй что-то вычерчивал на бумаге. — Ht,znf? djn? gjnthzkcz gfwfy/ Yt yfi? b yb ,tkmvtcf gj-yfitve/ Levfk? gjvjxm yflj, — сказал мужчина, указывая на меня позади. Чемоданы по прежнему сжимали кисти. Пусть руки обессилели, но не переставали держать. Будто именно эти проклятые чемоданы, преследовавшие меня от вокзала до вокзала были той вещью, которая помогала оставаться "дома" и "в безопасности", "заземляла". Возможно, глупо, но в этом была своя правда. Эта мёртвая хватка похоже, привлекла внимание сотрудников. Низкий неохотно встал с кресла и скрестил руки на груди. — Ljrevtyns, — кратко вбросил он. Мужчина сбоку оживленно стал что-то искать по карманам. Найдя какой-то документ, он показал мне его и перевёл пальцем от него ко мне несколько раз, что-то бормоча. Паспорт. Это был он. Точно, документы, очевидно же. Мне пришлось отпустить чемоданы и начать углубленные поиски по всем их карманам. Спустя минуту-две нашлись и билеты, и паспорт, и сложенная в пару слоёв миграционная карта. Мужчина всё ещё был в помещении, но дальше я решил действовать без его помощи. Держа в руках все документы, я сделал небольшой поклон в его сторону и заметно улыбнулся в знак благодарности. По-видимому, он сразу понял, что я хочу донести, поэтому ответил мне теми же действиями и попрощался с сотрудниками, оставив нас с ними наедине. Он здорово выручил, в этом мне правда повезло, но задерживать его ещё дольше чужими проблемами не хотелось. Я сделал несколько шагов навстречу и отдал на досмотр всё, что держал. Сотрудник, прищуриваясь, детально всматривается. — Pfrjyyj/// Ye? pyfxbn? igbjybnm ghbt[fk/ Bkb yfhrjne d 'nb[ xtvjlfyf[ djpbn, — его выражение лица постепенно сменилось на абсолютно незаинтересованное, – Jnrhsdfq/ Ljcvjnh/ Он бросил пальцем в мой багаж, перевёл на меня, а следом начал подзывать. Я отошёл за чемоданами, оба раскрыл до основания. Ничего интересного, сложенная одежда, подарки, личные вещи. Вскоре всё изнутри оказалось помято и разбросано. Похоже, нам всем выдался несладкий день. Облегчала мысль, что это скоро закончился. У меня не осталось сил на злость. Резкий вопрос, прозвучавший даже не в мою сторону, вывел из транса: —Jj? f dfk.nrf-nj yt ltrkfhbhjdfyf! Rjynhf,fylf! Cthm`pyjt yfheitybt, — высокий помахал стопкой иностранных для них купюр. Интонация не вызывала доверия. Далее он вытащил домашние сладости, церхелы, специи, сыр сулугуни, в общем всё, о чем меня просил он. Они были завернуты в отдельную упаковку, не совсем подарочную, но такую же красивую. Сейчас от этой упаковки оставались лишь скомканные бумажные куски. Если бы не серьёзность ситуации, я бы предпочёл ударить человека за столом с моими вещами ногой по лицу. Может раза два. Мужчина, продолжая стоять у чемодана, обратился к своему напарнику с притворным отвращением: — Капитан, cvjnhb-rf! Crjhjgjhn! Ghjlerns gbnfybz ,tp cthnbabrfnf! Cfybnfhyst yjhvs yfheitys? 'nj ;t 'gbltvb. [jkths ecnhjbnm vj;yj! Видимо, капитан, ибо это единственное слово, которое я понял, издал звук наигранного удивления и так же наигранно стал рассматривать изъятые вещи. Я чувствовал себя лишним в этой обстановке, до сих пор не произнеся ни звука и лишь наблюдая, стоя на одном и том же месте, за всем цирком. Откуда такой ажиотаж вокруг обычных вещей? Но диалог, оказалось, только набирал эмоциональные обороты. Чуть позже первый достал ещё сборник сказок. Он начал осматривать все "находки" с разных сторон, будто что-то находя: — Fuf/// Ddjp gbotds[ ghjlernjd ,tp hfphtitybz C"C/ Yfheitybt nfvj;tyyjuj pfrjyjlfntkmcndf/ "nj cthm`pyj/ Dtotcndtyyst ljrfpfntkmcndf bpsvf.ncz/ F ltymub/// 'nj chtlcndj lkz gjregrb pfghto`yyjq ghjlerwbb/ Nj;t bpsvftncz, — он сделал паузу, рассматривая собрник со сказками, — Nfr? rjynhf,fylf pfghto`yyjq kbnthfnehs/ Bp]znm/ F ltymub — chtlcndj yf hfcghjcnhfytybt 'njq ghjgfufyls/ Dc` zcyj, — наконец закончил этот бесконечный монолог низкий. Предчувствие было неприятным. Вещи были отложенны куда-то в сторону, а сотрудники шептались между собой. Наконец, я подошёл к ним. С явным недоумением начал пытаться расспросить, о чем они говорят и почему обыденные подарки вызывают столько негодования. Но это было на эмоциях, опешив, я, увидев их скорченные в непонимании лица, остановился в изъяснениях и стал на ходу выдумывать жесты, пытаясь донести хоть что-то из того, о чем только что говорил. Они выдержали паузу, будто специально ставя в неловкое положение. Кровь начинала закипать. Люди в форме снова переглянулись, выглядели они так, словно о чём-то договорились. Так и было, один пошёл за бумагами, а второй сел что-то записывать. Они начинают заполнять какие-то бланки. Прошло немало времени, жажда мучает с самого прибытия в город, но из-за всей возни, происходившей вокруг, она забылась. Вот нашла подходящий момент напомнить о себе. А вместе с ней закружилась голова. Судя по взгляду в мою сторону, меня ждали. Но я не успел среагировать, высокий подошёл и схватил мою руку, потащив за собой за стол. Силой меня усадили, какие то бланки лежали сверху, а рядом ручка. Я всё ещё не понимал ни слова. — Gjlgbcsdfq, — мужчина повис надо мною, агрессивно указывая на прочерки для подписей. Всё это вызывало подозрения, но... Я боялся разочароваться в милиции, с детства учили доверять только им и не бояться только их. Это было моей последней опорой. Плохое настроение бывает у всех, да и люди, неговорящие на языке, отнимают силы и время, это я лучше всего понимаю. Сам не в восторге. Сделав вдох и просидев несколько секунд над бланками, я одёрнулся, когда чужая рука сжала мою, выставив её на стол и второй всунув в нее ручку. На этот раз хватка крепче. — Gjlgbcsdfq? lfhfujq! Njulf jngecnbv! Gjybvfq& — говорил капитан, наклонившись и смотря прямо в глаза, — От-пус-тим! Последнее слово он произнёс чётко и по слогам так, что я запомнил каждый из них. Позднее отдавались эхом в голове. Низкий кивнул в мою сторону, на лице у того появилась широкая улыбка, её дополняли так же широко раскрытые глаза, и вместе это выглядело так, будто прямо кричало: "Чего ждём?" Приняв решение покончить с этим как можно скорее, я оставил подпись снизу так и непонятого протокола.***
Просидев за тем же, но пустым столом ещё пару часов, дышать стало невозможно. Лёгкие вовсе перестали набирать воздух, жизнь остановилась, замерла, как и я. Так и сверлил одну точку, пока футболка донельзя не пропиталась потом. Этот день ощущается как сон под температурой, ослепляющими вспышками сознания, когда выводят из облаков. Снова. Капитан подходит ко мне, трясёт за плечо, в руках – мои карта и паспорт. Он махал ими, пока начинал говорить: —Jlyb yfheitybz! Ljrevtyns – bp]zns/ Lkz ghjdthrb? cjjndtncndtyyj, — он сделал вдох, сразу следом выдох, — Rjve z ujdjh.? ujcgjlb/// Он понёс их к себе, открыл ключом ящик и закрыл им же, положив туда мои документы. Череда вопросов выстроилась во мне, но не успел я и слова вставить, как меня в очередной раз схватили за руку и вновь куда-то повели. Думать об этом буду после. Высокий силой вытолкнул за дверь, проводив очень странными словами: — Xtvjlfys – rjyabcrjdfys/ Ltymub – rjyabcrjdfys/ Ns – cdj,jlty/ E[jlb/ И в последний миг, перед захлопыванием двери, подошёл низкий и улыбнулся напоследок. Ещё какое-то время мне было нужно, чтобы прийти к осознанию. Пока я шёл, даже не имея направления, думал о том, что случилось только что. Я остался ни с чем. На поясе виселаЯ до сих пор не могу понять, что они говорили, но эхо всё ещё звенело в ушах:
От-пус-тим
