FATE

                           

***

             

[Sleep Token Dangerous]

                     — И ещё раз на поворо-от! Давай, парень, у тебя получится! Джей оглядывается и примезает к месту, на котором стоит. Блестящие чёрные волосы, ровный мужской профиль с родинкой на переносице, плотно сомкнутые полные губы, узкая черная водолазка на поджаром теле с закатанными рукавами, открывающими бледные венистые руки. Мельтешащие по льду длинные ноги и черное пламя, топящее коньками лёд. Сонхун делает заход на четверной тулуп, даже хорошо крутит его, но не удерживается на одной ноге, все же касаясь длинными пальцами льда перед собой.       — Чёрт!       — Ничего страшного, Хун-а! Уже лучше! — подбадривает тренер. А Джейк на ватных ногах подходит к борту, касаясь его дрожащими руками и вовсе глаза наблюдая за Сонхуном, снова набирающим скорость на льду. Джейк стоит совсем близко к тренеру, но тот его не видит. Мелькнувший по требуне темный взгляд его не замечает тоже, и Джейк хмурится. Напрягает сознание и поджимает губы, он засыпал с Хисыном. А, значит, это сон. Совсем странный какой-то сон…       — Давай-ка ещё пару прогонов и домой, уже полночь, — хлопает в ладоши тренер. — Олимпиада дело серьезное, но отдыхать тоже надо. Джейк хмурится. Олимпиада. В году, когда они должны были дебютировать — она уже прошла, их дебют был назначен на осень после них и Сонхун уже тренировался, как айдол. Тогда о какой олимпиаде речь здесь, если Сонхун явно выглядит более взрослым, чем во время дебюта? Таким, каким Джейк видел его на видео с Чонвоном. Повзрослевшим. Года так на четыре… Пролетая мимо, Сонхун бросает в тренера кривую ухмылку, и произносит так буднично и просто:       — В к-попе наотдыхался, Джиун-ним. А у Джейка из-под ног уходит земля. Что за жестокий сон ему, черт его подери, приснился?!        Он со свистом втягивает носом воздух, распахивая глаза и резко садясь на кровати. Теплая ладонь мгновенно находит его плечо, а тихий голос неуверенно звучит по правую руку:              — Джеюн-а…? Джейк оборачивается на Хисына с ужасом в глазах, тяжело дыша и хватаясь за его пальцы, как утопающий за протянутый трос. Он двумя руками хватает Хисына за запястье и пальцы, тянет к себе и запальчиво целует тыльную сторону ладони, будто до конца не осознаёт, что происходит. Хисын охает в растерянности и не произносит ни слова, пока Джейк сам не замирает с его рукой у своих губ, обегая глазами спальню Рики. Заммечая ярко-красный на волосах Хисына. Он буквально роняет его ладонь из своих, разрушенно шепча:       — Прости…       — Что тебе снилось? — игнорирует это слово Хисын, несмотря на произошедшее возвращая ладонь на плечо Джейка и слегка сжимая. — Это ведь ты, да?       — Я, — отрешённо шепчет Джейк, отводя взгляд в сторону. Перед его глазами всё ещё счастливый, хоть и уставший Сонхун, вернувшийся в родные пенаты. — Мне…       — Ну, давай разбудим его значит! Они оба вздрагивают, когда распахивается дверь, являя за собой ухоженного и пахнущего дорогущим одеколоном Джея, а за его спиной крайне недовольного Рики. Он разводит руками в немом жесте, сдаваясь.       — Что всё это значит? — цедит Джей сквозь зубы, глядя сперва на Хисына, после на Джейка. А затем и на их положение. Слишком близкое, слишком странное…будто он нарушил что-то… — У нас тут съёмки подпольного гей-порно с айдолами или что? — хмыкает он, кривя уголок губ.       — Ты блять… — рычит Рики, но Сону перехватывает его за талию сзади.             — Рики, не надо…       — Чонсон? Все взгляды в крошечной комнате обращаются на Хисына, что плавно встаёт с кровати и протягивает Паку руку.       — Ли Хисын. Это мой менеджер писал тебе.       — И к чему весь этот цирк? — выдыхает недовольство носом Джей, но все же пожимает руку Хисына. А Джейк смотрит и узнать его не может. Повзрослевшее возмужавшее лицо и фигура в дорогом приталенном костюме, уложенные волосы, легкий профессиональный макияж и блестящие на запястье ролекс. Этот странный тон презрения к их с Хисыном близости…это совсем не тот Джей, которого Джейк знает. Не тот Джей, который за одну слезинку его Чонвона перевернёт вверх дном весь мир.       — Парни рассказали…       — Какую-то чушь про перемешение во времени? — кривит лицо Джей, цыкая языком и убирая руки в карманы брюк. — Ты вроде айдол? Что вообще делаешь среди этих фриков?       — Я точно сейчас ему всеку… — шипит сквозь зубы Рики, которого из последних сил сдерживает Сону.       — Понимаю, что это звучит странно, — вздыхает Хисын. — Но обойдёмся без оскорблений? У нас…правда сложная ситуация. Джейк? Он оборачивается к нему и кивает на карман толстовки, в котором лежат часы. Джейк недоверчиво поджимает губы. А что, если всё строитя на вере? А Джей им ни грамма не верит…но Джейк достаёт часы из кармана и протягивает их Джею, придвигаясь к краю кровати.       — Я не знаю, увидишь ли ты во сне хоть что-то похожее на то, что увидели они, но…       — Здесь где-то скрытая камера, а? — смотрит по белым стенам Джей с искривленным лицом. — Потому, что меня это всё уже начинает напрягать.       — Он всегда был таким козлом? — шикает Рики, глядя на Джейка. Но тот мотает головой расстроенно.       — Нет. Никогда в общем-то…       — То есть, обойдёмся без оскорблений? — фырчит Джей глядя на Хисына.       — Ты начал первым, уж извини.       — Возьми их, пожалуйста, — Джейк всё ещё держит на протянутой ладони часы. — Нам нужно понять, что происходит. Ты сможешь уехать сразу после, но…возьми хоть один наш контакт. На случай…       — У меня есть номер твоего менеджера, — отмахивается Джей, бросая взгляд на Хисына и хватая из ладони Джейка часы. — Но не думаю, что это пригодится. Он крутит часы в руке, скептично осматривая их, одним пальцем отщелкивает крышку и читает цытату, прыская недоверчиво. В механизм всматривается и возвращает часы Джейку, вновь пряча руки в карманы брюк.       — Кто-нибудь из вас заметил, что они стоят?       — Да, — кивает Джейк, убирая часы в толстовку. — Одиннадцать тридцать ровно. Никто из нас не знает почему это время. Я из того мира перемещался в совершенно другое время.       — Ну, я даже не знаю, — охает наигранно Джей, чтобы хмыкнуть сразу после. — Попробуйте что ли завести их? Может тогда ваша магия сработает и откатит тебя назад? Точно! Отмотай время! Серьёзно, — смотрит на всех Джей, вскинув бровь. — Никто из вас до этого не додумался?       — Не думай, что один такой умный, — цедит сквозь зубы Рики. — Мы думали об этом. И нам категорически не нравится ни один из вариантов развития событий.       — От его возвращения и вплоть до разрушения нашего мира, — тихо говорит Хисын.       — Вы все правда больные, — качает головой Джей, тут же вскидывая ладонь. — И не вздумайте обижаться! Но вы сами подумайте, как по-идиотски это всё звучит? Парни, вы не в ДНД играете случаем?       — Стали бы мы звать популярного блоггера и модель в таком случае? — цыкает Сону.       — Да кто вас психов знает?       — Хотели бы мы, чтобы это была игра, — поджимает губы Хисын. — И мы тоже не верили Джейку, пока…       — …не увидели во сне тот мир, из которого он пришёл, — бормочет Сону, прижимаясь к боку Рики крепче и переплетая их пальцы. У Джейка в груди тянет снова. Кажется, что эти двое пострадают больше всех, случись что с этим миром. Не Хисын, который в худшем случае просто останется один. А они — потерявшие друг друга, любовь, опору и защиту. Смысл в жизни.       — То есть, — прыскает смешком Джей, снова глядя на Джейка, — по вашему общему рассказу, теперь. Когда я усну — я увижу себя из твоего мира? И, если это так, то я тебе поверю и…что дальше? У вас план-то хоть есть, как вернуть его восвояси?       — Ничерта у нас нет, — шикает Рики, падая затылком об открытую дверь и закрывая глаза, притягивая Сону ближе к себе.       — Не надетесь же вы, что я стану вашей палочкой-выручалочкой?       — Едва ли, — качает головой Хисын, доставая из заднего кармана джинсов телефон. — Нам не хватает ещё двух человек. Но с этим будет разбираться Джейк. Мне уже нужно ехать. Мой водитель может отвезти тебя домой.       — Как любезно, — мычит Джей. — Не откажусь. Джейк поднимается с постели, последним выходя из комнаты и останавливаясь в коридоре, неловко переминаясь с ноги на ногу, пока Джей и Хисын обуваются. Рики и Сону, игнорируя прощание, возвращаются в гостиную, тихо что-то обсуждая. Хисын печатает что-то в телефоне и поднимает взгляд на Джейка. Их растерянные, расстроенные и слегка испуганные взгляды встречаются и ненадолго примагничиваются. Джейк не замечает, как тянет руку, пока Хисын не хватается за неё, тут же притягивая их тела друг к другу для крепкого объятия. Джейк тонет в нём и сжимает тело Хисына в своих руках так крепко, словно в последний раз, выдыхая горячо и тяжело в шею.       — Я буду свободен после полуночи, но держи меня в курсе, даже если я не буду отвечать, — просит Хисын, упираясь подбородком в плечо Джейка.       — Хорошо, — обещает тот, не желая отпускать Хисына даже на секунду. Но приходится. Под недовольным взглядом Джея их объятие нехотя раскрывается.       — Постарайся связаться с ребятами до вечера. Если не получится, напиши мне, я попробую что-нибудь решить, — Хисын в последний раз скользит пальцами по ладони Джейка, прежде чем отпустить.       — Буду на связи. Хорошего дня, Хисын, — Джейк наблюдает за тем, как открывается дверь…и не бросает Джею в спину: — Эй, Чонсон?       — Что-то ещё? — вздыхает тот, оборачиваясь.       — Если тебе все-таки приснится сон…пожалуйста, напиши Хисыну? Это правда очень важно. Ничего не говоря, Джей переступает порог и закрывает за собой дверь, оставляя Джейка в неприятном осадке и с тревожным чувством в груди. Почему-то до боли страшно, что Хисын не вернётся, что сон Джея окажется хуже, чем у них всех. Что что-то определённо случится до полуночи и он не успеет…       — Джейк? Он вздрагивает, оборачиваясь на голос Рики и отсутствие привычного «хен».       — Да?       — Я собираюсь заказать доставку. Вложишься с нами или не голоден?       — Вложусь…       — Супер. Тогда мы тебя ждем. Выберем что-то вместе. Рики скрывается за дверью гостиной, а Джейк так и остаётся ненадолго примерзшим к месту. Потому, что его не выгоняют, его не проклинают и на него не кричат. Его не просят уйти и оставить их двоих наедине и в покое. С ним готовы разделить еду, с ним готовы находиться рядом дальше. Ему всё ещё готовы помогать…он…нужен здесь?                     

***

             

[Sleep Token — Take me back to Eden]

                    Когда еда, которую они приканчивают в тишине, заканчивается, Рики даёт Сону какие-то таблетки вновь и укладывает его на своих коленях, перебирая темные прядки пальцами. Никто не говорит ни слова. Сону обнимает колени Рики, пусто глядя куда-то вниз, Рики, перебирая одной рукой его волосы, второй что-то печатает и смотрит в телефоне с серьёзным выражением лица. Сам же Джейк, забившись в самый угол на пуф, пишет Чонвону и Сонхуну на все аккаунты, которые ему только доступны. Со всех аккаунтов, которые только возможно было создать за короткий срок. Он грызет костяшки пальцев в ожидании ответа и сжимает в руках телефон сильнее, чем какой-либо артефакт. Дергается, когда Рики вдруг подаёт тихий, низкий голос:       — Ты тоже им написал?       — А? — Джейк не сразу понимает, о ком речь, но кивает с задержкой. — Да. С нескольких аккаунтов.       — Я тоже. Джейк бросает взгляд на Сону, что наконец задремал на коленях Рики, но даже в дрёме не ослабил хватку костлявых пальцев.       — Ты вот…ты рассказывал, какие мы все в той твоей жизни, — задумчиво говорит Рики, прикусывая нижнюю губу и глядя в окно. — Но не помню я в твоём рассказе ничего о том, какой Чонсон придурок. Деньги и слава правда так меняют людей?       — Не думаю, — мотает головой Джейк, вздыхая и упираясь локтями в колени. — Он не смог бы стать таким в моём мире даже при миллиардах богатств. Его воспитали не так.       — А тут что ли воспитание другое?       — Сону здесь совершенно другой, — тихо говорит Джейк, натыкаясь на вопросительный взгляд Рики. — Но здесь он воспитал себя сам. Думаю, с Чонсоном также.       — И думаешь, он сможет тебе помочь? — вздергивает бровь Рики. Джейк лишь неопределенно пожимает плечами.       — Надеюсь.       — Он забудет о наших именах сразу, как переступит порог своего богатенького дома.       — Но он всё же коснулся часов, — нахмурив брови, произносит Джейк, опуская задумчивый взгляд в пол. — А мы всё ещё не знаем, значит ли это что-то кроме снов.       — Вот же обосрётся его скептичная задница, когда ему приснится твой мир. Рики прыскает надменным смешком. Джейк лишь кривит уголок губ в неуверенной улыбке. Напишет ли Джей им? Приснится ли ему тот мир или какой-то ещё…?       — Сегодня, пока я спал, — начинает Джейк, нервно облизывая губы. Рики обращает на него внимательный взгляд. — Мне приснился Сонхун.       — Муж стримера?       — Да. Бывший фигурист.       — Это…хорошо? Мы ведь как раз до них ещё не достучались.       — Я не…я не уверен? — опечаленный и встревоженный взгляд Джейка поднимается к темным глазам Рики. — Мне приснилось, что он готовится к Олимпиаде. Повзрослевший. Но ни в одном из двух миров он больше не фигурист. Рики сильно сводит брови к переносице, заметно напрягаясь всем телом и даже замирая рукой в волосах Сону. Он так долго, вдумчиво и тяжело смотрит на Джейка, что тому становится не по себе.       — Думаешь…       — Не знаю, — выдыхает Джейк, мотая головой. — Правда не знаю.       — Надеешься, что это обычный сон, потому что ты думал о нём? — склоняет голову к плечу Рики.       — Я…Рики, я правда не знаю. На этих словах, складка меж бровей Рики расслабляется, а сам он хмыкает, отводя взгляд в сторону. Его пальцы возобновляют бездумное движение в волосах Сону, что мирно спит на его коленях, а голос становится будто ещё ниже и тише, когда он наконец заговаривает вновь.       — Ты думал о том, почему тебя перекинуло именно в наш мир?       — Конечно, думал. И ни одного ответа на этот вопрос не нашёл за целые сутки.       — Так вот… — Рики немного выпрямляется на диване, накрывая пледом плечи Сону и оставляя вторую ладонь на них. — Ты не думал о том, что быть может, ты не зря попал именно сюда?       — Думал, но…       — Что здесь твоё настоящее место? Здесь, где у тебя нет туманного будущего с возможным или невозможным дебютом. Здесь, где у тебя есть мы, друзья. Здесь, — почти шепчет Рики, — где у тебя есть Хисын и всё время мира на то, чтобы быть с ним каждую его свободную секунду. Джейк кусает губы, напряжённо глядя на Рики и прокручивая его слова в своей голове, как в мясорубке.       — Что, если туда попал Джейк, который так сильно хотел дебюта здесь, что готов был даже вернуться в Австралию?       — Я по-твоему его не хотел? — хмурится сильнее Джейк, не понимая, к чему ведёт Рики. Но застывая, окаменелой статуей, когда тот продолжает:       — Что, если в глубине души, ваши с Хисыном чувства были для тебя важнее даже чертового дебюта? Счастье близких тебе друзей. Их чувства. Джейк едва не роняет из рук телефон, вовремя сжимая обратно ослабевшие в моменте пальцы. Не находится с ответом, но Рики его и не ждёт. Не Рики он должен на эти вопросы отвечать. Себе. Глубоко в своей души найти ответы на каждый вопрос. И Джейк, опуская потерянный взгляд в пол под своими ногами, ищет. Прямо в этот момент, пока мысли крутятся вереницей, ударяясь о стенки его черепной коробки болезненно. Хотел ли он счастья для Рики, влюблённого в Сону? Да. Хотел ли он, чтобы Сону открыл глаза и увидел, наконец, как его любит Рики и что Сонхун глубоко влюблён в Чонвона? Да. Хотел бы он, чтобы Сонхун тоже был счастлив в любви, а не погибал от безответности, видя к тому же ежедневно объект своей глубокой любви счастливым в других руках? Конечо. Хотел ли он, чтобы они с Хисыном были счастливы вместе и могли спокойно находиться где-то вдвоём, не прерываясь на бесконечные расписания, концерты и съёмки, боясь быть пойманными за хвост? Бесконечно… Но Джей…       — Чего угодно я бы хотел, но точно не того, чтобы Джей однажды стал таким черствым и надменным, — пропуская темные кудри волос сквозь пальцы, бормочет Джейк.       — Кто-то всегда должен пострадать, — хмыкает Рики, вновь отклоняясь на подушки. — В том твоём мире, как я понимаю, это был я.       — Как сказать…       — А думаешь, Сону там со временем вдруг обратил бы на меня внимание? Брось, — фырчит Рики. — Тот твой Сонхун устал бы таскаться за своей любовью и взял бы по итогу то, что ближе лежит.       — Грубо, Рики.       — Зато правда. Она никогда не бывает сладкой, уж тебе ли не знать, — вздыхает глубоко и тяжко Рики, запрокидывая голову на спинку дивана. — Там я был бы единственным, тешащим в себе эти долгие чувства. Уж уверен, это в моём характере не поменялось бы ни в одном мире. И страдал, в одиночку. Пока все вокруг хоть как-то, но по парам. А здесь, — он поводит плечом. — Это мир, в который ты попал, Джейк, не забывай.       — К чему ты это? — непонимающе вскидывает взгляд Джейк. Рики кривит уголок губ в печальной усмешке.       — Джей, может, и не зря назвал нас психами. Но так, забавы ради, если подумать о том, что весь этот мир был создан тобой? Тобой, исходя из твоих переживаний за каждого из нас. Да, возможно где-то это неправильно, но…уж как есть. И в этом мире, заметь, счастлив каждый тот, кто любит. Даже вот вас с Хисыном взять. Я. Тот твой Сонхун.       — Но Джей…       — Просто тот, кому здесь не повезло. Потому, что он знал, что такое взаимно любить — там. Джейк не хочет, но задумывается. Ведь по сути, отчасти, это так? Взять действительно хотя бы их с Хисыном, и вот эта теория уже не кажется такой уж и бредовой. Потому, что здесь — они друг друга четыре года не видели. Потому что, там — они друг друга взаимно любили. Но никуда не делись всё же чувства Хисына к нему здесь. А значит…       — Мы всё равно приходим к тому, что Джей — исключение, — цыкает Джейк, откидываясь спиной о стену и крутя в руках телефон.       — Джейк?       — М?       — А напомни-ка…как мы пришли внезапно к дилемме о том, почему Джей здесь такой козёл, от реального решения твоей проблемы? Они оба беззвучно смеются, переглядываясь. Ведь это правда было не важно. А, может, и важно для раскрытия всей тайны? Джейк не знает. Он лишь вздыхает после смеха и прикрывает глаза в ожидании. В ожидании ответа от Чонвона и Сонхуна. В ожидании сообщения от Чонсона. В ожидании…чуда? Он смотрит в белый потолок и кусает снова нервно свои губы, в тишине теперь перемалывая в голове весь их с Рики диалог, собственные на этот счёт мысли, ощущения. Замирает каменной статуей посреди всего хаоса, кружащего вокруг. Мог ли он в самом деле хотеть любить и быть любимым сильнее, чем дебютировать? Мог ли он в самом деле создать весь этот странный, такой чужой, но уже как будто такой родной мир? Его веки тяжелеют неизбежно, дыхание выравнивается вместе с тем, как медленно поднимается и опускается грудь. Где-то вдалеке он слышит мерное сопение Сону и вторящее ему сонное дыхание Рики. Где-то за окном занимался полуденный город, жужжание машин, чириканье птиц и…гулкий стук сердца, что начал перекрывать все звуки. Сердце, которое любило также, как и болело, разрываясь уже не на шесть, на двенадцать частей, в каждом осколке отражая своё. Джейк вздыхает глубоко. И неизбежно проваливается вдрёму вновь.                     

***

                    

[Twenty One Pilots — Chlorine]

                    Место, в котором Джейк открывает глаза ему знакомо. От этого одновременно спокойно и волнительно до холода по спине. Потому, что он не должен быть здесь сейчас. Но черные стены репитиционного зала и огромные зеркала, смотрящие на него холодно и зловеще — здесь. И он посреди них. В той же одежде, в которой и засыпал. В отражении, с которым формально знаком. Он делает несмелый шаг вперёд. И ещё один. Отражение идёт ему навстречу, хмуря брови и склоняя к плечу голову. Тянет руку к нему, когда он протягивает её вперёд первым. Не отшатывается, когда назад дергается он, из-за того что глаза их встречаются совсем не так, как должны. Губы в отражении двигаются, ему что-то говорят, но Джейк не слышит, резко поворачивая голову назад, когда дверь в танцевальный зал открывается, впуская в помещение группу из шести незнакомых ему парней. Счастливых, ярких, игривых. Джейк не слышит и о чём говорят они, но внезапно слышит тихий голос свой, возвращая внимание в отражение. В нём шестерых этих парней нет. Потому, что есть шесть других.       — Ты счастлив? Джейк не слышит вопрос, голодным и болезненным взглядом впиваясь в каждого за своей спиной. В Джея, несущего на своей спине Чонвона, в Сону, отмахивающегося от Сонхуна и прячущегося за Хисыном, что журит младших. В Рики, что ловит Сону за руку и резко дёргает на себя, не позволяя Сонхуну подойти ближе. В Сонхуна, закатывающего глаза и ровняющегося с Хисыном, тут же начиная обсуждать что-то, показывая на Чонвона, уже спрыгнувшего со спины Джея и раздающего команды. Взгляд Джейка размывается из-за внезапной воды, собравшейся в глазах.       — Ты счастлив? — повторяет его отражение. Вторые сутки избегающий дома, матери и любимой собаки. Ночующий у маленького Рики, сводящий понемногу с ума и без того травмированного Сону, рвущий на части сердце своё и Хисына, пытающийся достучаться до спокойно живущих Сонхуна и Чонвона. Пытающийся вернуться домой. Счастлив ли Джейк? Вторые сутки находящийся в доме друзей, наблюдающий их искренние и глубокие чувства, имеющий возможность быть с Хисыном так близко и по-настоящему, знающий о браке Сонхуна и Чонвона, и сложившейся карьере и богатой жизни Джея. Счастлив ли Джейк?        Задуматься об этом он не успевает, потому как, моргая в очередной раз, глаза он открывает уже в гостиной Рики. Лежащий на диване под пледом, с кружкой воды перед ним на низком столике и с мобильны, зажатым крепко в руке. Он с тяжестью выдыхает и переворачивается на спину, сухой ладонью стирая с лица остатки прошедшего сна. Видения? Джейк уже не понимает и, глядя в белый потолок, позволяет себе постепенно прийти в сознание, возвращая слух, дыхание и осознание. Ощущение пледа под пальцами, дивана под спиной и телефона в руке. Моргая медленно и просыпаясь окончательно, он снимает блокировку с телефона, чтобы посмотреть на время, но садится резко на диване, вглядываясь в экран неверяще. От кого: Ян Чонвон Кофейня [геолокация] сегодня в 18:00 Очень надеюсь, что вы не какой-то ненормальный сталкер. Он быстро пишет ответ дрожащими пальцами и тут же пересылает все сообщения Хисыну, вновь нервно кусая костяшки пальцев и поглядывая на время. У них есть ещё два часа, чтобы собраться и приехать. Но Джейк оборачивается на прикрытую в гостиную дверь. В спальне, безумно вымотанные прошедшим днем, тяжелой историей и бесконечными переживаниями Рики и Сону — спали, наконец. И Джейк надеется, что спокойно в этот раз. Будить их и тащить с собой — казалось отвратительной идеей. Соскальзывая с дивана, Джейк собирает с края стола все листы со схемами, которые расписывал Рики и складывает их пополам, пряча в огромный карман толстовки. Касается пальцами часов и, мешкая недолго, достаёт их, нажимая на кнопку и отщелкивая крышку. Но те всё также стоят на том же месте, сверкают всё той же надписью, ощущаются тем же холодом и тяжестью на ладони. Как и вопрос из сна у Джейка на сердце. Защелкивая крышку и убирая часы, Джейк в один залп выпивает всю воду, оставленную любезно Рики и поднимается с дивана. Что будет, когда Сонхун и Чонвон услышат его историю и коснуться часов? Что значили оба его сегодняшних сна? Хочет ли он всё ещё… Джейк поджимает губы и обувается тихонько в коридоре, чтобы не разбудить ребят. Вопросов было слишком много, ответов на них абсолютно никаких, но он будто бы к этому привык. Дурацкий же он создал мир, если он его создал. Слишком запутанный и странный. Слишком болезненный и состоящий из неправильных и правильных крайностей. Закрывая за собой дверь, Джейк пишет короткое сообщение Рики и, надевая капюшон, выходит из чужого дома, направляясь к станции метро. В дневном ярком свете встречает редкие баннеры с улыбающимся лицом и красным всполохом волос. Пару стендов с уверенным взглядом и идеальной укладкой светлых волос. Глубже пряча руки в карман толстовки и сгребая в пальцах края листов, неизбежно возвращается мыслями к вопросу только одному. Как вернуть всё на свои места и не разрушить что-то одно, ради чего-то другого? Из которого совершенно внезапно рождается ещё один. А нужно ли…?