Синдром главной героини

Чуть за полдень. Я стою, у алтаря, в ожидании фразы — «Прошу ответить вас». Минуты медленно бегут, фотограф мечется по залу бракосочетания, меня слепят вспышки камер. Он крепко сжимает мою руку, мы перешептываемся, но даже я не понимаю о чем речь, будто все это в трансе. Очевидно, женщина- регистратор завораживает своей мантрой о браке и семье, мысли тягучими потоками льются в голове. Голос дрожит, а я наконец произношу такое заветное «да». Слёзы катятся по щекам, оставляя влажные дорожки на фарфоровой коже — как будто без этого нельзя, теперь я знаю о чем плачут невесты. За спиной семья, гости, вспышки камер. Плечи тянутся вниз под тяжестью взглядов. А в голове... Впрочем, к этому мы ещё вернёмся. История началась три года назад. Я была моложе. Наивнее. Глупее, наверное. Хотя и тогда друзей у меня не было — просто люди, с которыми иногда становилось не так одиноко. Август. Последняя неделя лета. Воздух пахнет выцветшей травой и чем-то, что скоро закончится. Я стою перед зеркалом и крашу губы бордовой помадой — чтобы скрыть синеву под нижней губой. Женя названивает, настойчиво вытаскивая меня на прогулку. Отказываться бессмысленно — выбора всё равно нет. Юбка, свитшот, обувь наспех. Прощаюсь с матерью. Выхожу. Десять вечера. Мы с Женей и Настей сидим в тёмной футбольной коробке. Настя занята своим парнем, Женя не находит себе места, а я просто мёрзну. Оставив их вдвоём, мы идём дальше. Несколько кругов по городу, потом лавочка. Я говорю, что скоро пойду домой — устала, холодно. Женя просит остаться ещё немного. Напротив нас сидят двое. Одного я знаю в лицо — имя неважно, он был с Женей. Хотя... кто с ней только не был. Второй подходит ко мне, представляется. В руках телефон, на экране — поиск Instagram. Я диктую имя, он улыбается. Разговор короткий. Мы с Женей уходим. Тем же вечером он пишет. Приглашает завтра на День города. Я соглашаюсь — не потому что интересно, просто почему бы и нет. Вечер следующего дня. Уже темно. Толпа, музыка, запах пива и дыма. Я стою на танцполе, разговариваю с кем-то, когда чьи-то руки касаются моей талии. Разворачиваюсь — это он. Мы обнимаемся, что-то кричим друг другу в уши, ничего не слышим. Я смотрю на часы — пора домой. — Пошли. Он кивает. Я хватаю его за руку, тяну через толпу. Бегу по ступенькам, поскальзываюсь, падаю, смеюсь. Он помогает подняться. Свет фонаря выхватывает алую ссадину под коленом. Он останавливается, садится на корточки. — Кровь... Я смотрю сверху вниз. — Я умираю? — спрашиваю спокойно, почти весело. Он поднимает глаза: — Нет, конечно. — Тогда идём. У подъезда он целует меня. Неожиданно, неловко. Я не сопротивляюсь. Просто хочу домой. Поднимаюсь по лестнице, стираю остатки помады рукавом джинсовки. Сообщение приходит почти сразу: «Предлагаю завтра встретиться в это же время. И не ругайся с мамой». Зануда.