Синдром главной героини

Ненавижу утро. Особенно октябрьское. Воздух будто густеет от холода, а свет — сер и недобродушен. Я нехотя открываю глаза. Подняв с постели своё измученное тело, иду по узкому коридору в ванную. Безумные рыжие волосы торчат во все стороны, спутанные после сна, как у дикого зверя. Губы — распухшие, неестественно яркие, словно природа решила подчеркнуть усталость лица. Я наклоняюсь к раковине, включаю ледяную воду. Первые брызги — как пощёчина, вторые — пробуждение. Ледяное умывание, холодный душ, и кожа тут же покрывается мурашками, а внутри, наоборот, становится странно горячо. Контраст боли и тепла — единственное, что по-настоящему живое в это утро. Все так же как прежде осенью, но только теперь я жена боксера… Вспоминаю нашу третью встречу. Он заехал за мной ровно в восемь, как обещал. Мы катались по городу, болтали о пустяках. Я не понимала, чего он хочет — очевидно, очередной представитель вида «выебать и выкинуть». Тёмные короткие волосы, ровные зубы, глаза — карие, но на солнце вспыхивали медовым янтарём. Мы стояли на смотровой площадке, вокруг — закат, густой, огненный. Мои волосы ловили его свет и горели в ответ. Я чувствовала себя взрослой — или старалась так выглядеть. Конечно, красная помада и декольте ведь делают меня взрослой, не так ли? После заката он повёз меня на речку. Разговор был бессмысленным, и, если честно, мне было скучно. Его слова раздражали — не потому что глупы, а потому что пусты. Декабрь. Я сижу на полу своей спальни. Он снова не отвечает. Слёзы текут уже второй час — солёные, горячие. Щёки жгёт, глаза режет, но я продолжаю ждать. Всё ещё надеюсь, что завтра он приедет. Телефон мигает. Голосовое сообщение. «Мне жаль тебя и себя, но…» Я кричу. Слёзы, всхлипы, паника — я хватаю телефон, ищу знакомое имя в контактах. Гудки. Знакомый голос. — Привет. — Привет, как ты? — Что случилось? — ты будешь рад. — Ничего, просто захотела тебе позвонить, — вру я, выдыхая ложь. — Придёшь? — А ты в городе? — Приехал до Нового года. Ну так что, придёшь? — Жди. Через полчаса он открывает дверь. Я стою на пороге — зарёванная, с нелепым хвостиком, с опухшими глазами. Он смотрит внимательно, молча, потом делает шаг в сторону, приглашая войти. — Замёрзла? Проходи. Я переступаю порог. Он обнимает меня — жадно, глубоко, будто вдыхает воспоминание. Я знаю, что скучал. — Мы расстались, — шмыгаю носом, уткнувшись в его грудь. — Я же говорил. Он тебя не достоин. Ты ведь хочешь уехать? У тебя всё получится. А если останешься — выйдешь замуж за первого идиота, родишь ему пиздюка и потеряешь себя, — он говорит спокойно, но каждое слово — удар. Он знает, куда бьёт.