Мир за гранью.

Воздух «Перекрёстка Сумерек» обрушился на Элиаса целой лавиной новых ощущений. Он был густым, тяжёлым, напоённым ароматами, которые его обоняние отказывалось сортировать: сладковатая пыльца незнакомых цветов, терпкий дымок тлеющих ароматических палочек, запах влажного камня, озон после грозы и тот самый дикий, звериный дух, что он уловил ещё в видении. Звуки сливались в непривычный хор: гортанная речь, напоминающая то птичий щебет, то рычание, мелодичный перезвон хрустальных шаров, висящих над прилавками, и отдалённый, ритмичный стук, похожий на биение огромного сердца. Он стоял, пытаясь усмирить лёгкую дрожь в коленях, и чувствовал, как его собственная, земная реальность стремительно отдаляется, становясь сном. Алистер, невозмутимый, как скала, положил ему на плечо руку. — Первый раз всегда ошеломляет. Не сопротивляйся. Позволь ощущениям войти в тебя. Дыши глубже. Ты в безопасности. Пока что. Элиас послушно сделал глубокий вдох. Его ум, острый и аналитический, уже начал работу: классифицировать, анализировать, искать закономерности. Он заметил, что существа на базаре, а это были именно существа, а не просто люди в костюмах, подсознательно обходят Алистера стороной, бросая на него быстрые, полные уважения и опаски взгляды. Плащ Охотника был здесь не просто одеждой, он был знаком власти. — Мы не будем задерживаться, — сказал Алистер, мягко направляя его сквозь толпу. — Академия ждёт. Они двинулись по извилистой улочке, минуя лавки, где торговали диковинными товарами: сверкающими минералами, пульсирующими внутренним светом, свитками с письменами, которые шевелились, как живые змеи, странными растениями в горшках, тянувшими к ним свои ветви-щупальца. Элиас видел, как высокое, бледное существо с глазами-безднами примеряло перчатки из призрачной ткани, а рядом мохнатый гномик с рогами яростно торговался за зуб какого-то чудовища. Вскоре они подошли к массивной арке, высеченной из тёмного, почти чёрного камня. По бокам от неё стояли два изваяния – не львов и не грифонов, а существ, которых Элиас не мог опознать: нечто среднее между драконом и совой, с мудрыми, всевидящими глазами из полированного обсидиана. За аркой простирался длинный, уходящий вверх мост, переброшенный через бездонную пропасть, на дне которой клубились радужные туманы. А по ту сторону пропасты, вздымая к небу, испещрённому двумя лунами – одной большой и серебристой, другой меньшей и зелёной – остроконечные шпили и башни, высился замок. Это была Академия «Лунный Зов». Она не просто была похожа на готический замок; она была его квинтэссенцией, его архетипом, доведённым до совершенства и приправленным магией. Стены из тёмно-серого камня, покрытые вековыми прожилками плюща, который светился мягким фосфоресцирующим светом. Окна – высокие, стрельчатые, с витражами, на которых не было религиозных сюжетов, а были изображены схватки с тварями, звёздные карты и ботанические чертежи фантастических растений. Шпили, казалось, царапали само небо, а вокруг них медленно кружили, словно живые флюгеры, существа из металла и энергии. — Добро пожаловать домой, Элиас, — произнёс Алистер, и в его голосе впервые прозвучали нотки чего-то, отдалённо напоминающего теплоту. Переход через мост был испытанием на прочность. Ветер, гулявший в пропасти, был неестественно ледяным и звенел, как миллион стеклянных колокольчиков. Элиас шёл, не отрывая взгляда от громады замка, чувствуя, как его сердцебиение учащается – не от страха, а от благоговения. Войдя под своды главных ворот, он оказался в просторном, освещённом факелами вестибюле. Воздух здесь пах старым камнем, воском и сушёными травами. Ступени лестницы были истоптаны поколениями учеников. По стенам висели гобелены, изображавшие историю Академии, и портреты прошлых директоров – людей и не-людей со строгими, мудрыми лицами. Алистер провёл его мимо любопытных взглядов нескольких учеников в тёмно-синих мантиях – одни смотрели с интересом, другие с безразличием, третьи – с лёгкой насмешкой – и привёл его в небольшой, аскетичный кабинет, где за простым деревянным столом сидел сухопарый мужчина с седыми бакенбардами и в очках с толстыми линзами. — Регистратор Кадров, — отчеканил Алистер. — Новый студент. Элиас Ляо Харистон. Вновь прибывший. Прошу оформить его и выдать аванс. Регистратор, не говоря ни слова, достал из стола толстый фолиант и гусиное перо, которое само начало выводить витиеватые буквы на странице. Затем он протянул Элиасу небольшой, бархатный мешочек, перетянутый золотым шнурком. — Твой студенческий капитал, — пояснил Алистер. — Не теряй. Без него здесь невозможно купить даже еду. Положи руку внутрь. Элиас послушно развязал шнурок и засунул руку в мешочек. Внутри его пальцы нащупали холодные, ребристые кружочки. Он вытащил одну. Это была золотая монета, на одной стороне которой был изображён соводракон с ворот, а на другой – та же эмблема, что и на его письме. — Но их же… мало, — неуверенно сказал Элиас, заглянув внутрь. — Попробуй подумать о том, что тебе нужно, — сказал Регистратор, впервые поднимая на него глаза. Его взгляд был пронзительным, несмотря на очки. Элиас сомкнул пальцы на монете и мысленно представил, что хочет ещё одну. Когда он разжал ладонь, в ней лежали две монеты. Он ахнул. Он снова сосредоточился – и в ладони появилась третья. Мешочек оставался на вид таким же пустым. — Это… это бездонно? — прошептал он. — Нет, — покачал головой Алистер. — Его возможности ограничены твоей собственной магической ёмкостью и необходимостью. Он не позволит тебе выгрести миллионы – система Академии не допустит инфляции. Но на всё необходимое – одежду, книги, простейшие инструменты и, со временем, оружие – тебе хватит. Это твой кров. Используй его с умом. Следующим пунктом стал «Базар Первых Шагов», расположенный в одном из внутренних дворов Академии. Это был своего рода университетский городок, где всё было приспособлено для нужд новичков. Под руководством Алистера Элиас потратил несколько монет из своего волшебного мешочка. Он купил пару прочных, удобных ботинок для пересечённой местности, несколько смен белья из мягкой, дышащей ткани, которую производили паукообразные существа с дальних плато, набор письменных принадлежностей, включая чернила, меняющие цвет в зависимости от настроения пишущего, и, после недолгих раздумий, простой, но прочный кинжал с деревянной рукоятью. — Для начала хватит, — заключил Алистер, наблюдая, как Элиас с благоговением пристёгивает ножны к поясу. — Оружие – это продолжение твоей воли. Сначала ты должен обрести волю. Наконец, они подошли к массивным дубовым дверям, ведущим в Главный Зал. Даже сквозь толстую древесину доносился гул сотен голосов. Алистер распахнул одну из створок, и звуковая волна накрыла Элиаса с головой. Зал был колоссальным. Его своды терялись где-то в вышине, в тенях, где порхали светлячки-искры, освещавшие фрески на потолке. Вдоль стен стояли длинные дубовые скамьи, на которых сидели подростки самого разного вида – от совершенно обычных на вид парней и девушек до существ с заострёнными ушами, лёгкой чешуёй на висках или глазами, светящимися в полумраке. Все они были в тёмно-синих мантиях, таких же, какие он видел ранее. В центре зала, на невысоком каменном возвышении, стоял человек. Он был высок и строен, с седыми, зачёсанными назад волосами и лицом аристократа, на котором время высекло не морщины, а знаки мудрости и власти. Его мантия была не синей, а глубокого чёрного цвета, отороченного серебряной нитью. Его глаза, цвета старого виски, обводили зал, и под этим взглядом постепенно стихали все разговоры. — Капитан Охотников, Артур Вейланд, — тихо представил Алистер, оставаясь у двери. — Директор Академии и наш главный наставник. Твоя судьба сейчас в его руках. Элиас замер на пороге, чувствуя себя букашкой на фоне этого гигантского зала и этой величественной фигуры. Сотни пар глаз с любопытством уставились на него, новичка, опоздавшего к началу церемонии. Артур Вейланд поднял руку, и в зале воцарилась абсолютная тишина. — Добро пожаловать в Академию «Лунный Зов», — его голос был негромким, но он наполнял каждый уголок зала, достигая самого дальнего ученика. — Вы здесь потому, что обладаете даром. Даром видеть, слышать и чувствовать то, что скрыто от взора обычных людей. Но дар – это не привилегия. Это обязанность. Ответственность. Он медленно прошёлся по краю возвышения, его взгляд скользил по лицам молодых неофитов. — За этими стенами бушует война. Война, о которой не знают ваши бывшие друзья и семьи. Война за границы реальности, за саму ткань мироздания. Наши враги – не просто монстры из сказок. Они – хаос, голод, тьма, стремящиеся поглотить порядок, свет и жизнь. Вы здесь, чтобы научиться быть стеной на их пути. Щитом для неведающих. Мечом, что рассекает ночь. Элиас слушал, заворожённый. В словах Директора не было пафоса, лишь суровая, неоспоримая правда. Он чувствовал, как по его спине бегут мурашки, а в груди загорается ответный огонь. — Вы будете изучать науки этого мира и иных миров, — продолжал Вейланд. — Вы познаете законы магии и пределы своих сил. Вы будете падать, уставать, сомневаться и бояться. Некоторые из вас, — его взгляд на мгновение стал тяжёлым, как свинец, — не доживут до выпуска. Таков наш путь. Он труден, и он одинок. Но он благороден. И те, кто пройдёт его до конца, обретут не просто силу. Они обретут знание. Знание о том, что они смогли сделать этот мультиверс хоть на каплю безопаснее. Он снова остановился и посмотрел прямо на Элиаса, стоящего в дверях. — Мы – Охотники. И сегодня вы делаете первый шаг, чтобы стать одними из нас. Пусть ваши сердца будут храбры, разумы – ясны, а воля – несокрушима. А теперь, — его голос смягчился, — найдите свои места. Распределение по факультетам начнётся с завтрашнего утра. Сегодня же – отдохните. Это последняя спокойная ночь в вашей старой жизни. Гул снова заполнил зал, но теперь он был приглушённым, задумчивым. Элиас почувствовал, как Алистер мягко подталкивает его вперёд. — Иди, найди свободное место. Я зайду за тобой после ужина, чтобы отвести в твои покои. Элиас кивнул и, глубоко вздохнув, шагнул вперёд, навстречу сотням незнакомых глаз, навстречу своей новой, пугающей и великолепной судьбе. Он сжимал в кармане бархатный мешочек, чувствуя холодок монет. Это был не просто ключ к вещам. Это был ключ к его будущему. И он был полон решимости использовать его правильно.