Вопреки мечте тени обернуться светом

Натаниэль стоял посреди собственной комнаты. Сна ему никогда не хватало, особенно после встреч с Ичиро. Однако его тело привыкло к изнурительным тренировкам и сонливости, а потому концентрация никогда не подводила его, пусть и спал он порой меньше трёх часов. Натягивая на руку вторую пару нарукавников, парень отметил чьё-то приближение. Судя по шагам, человек был один, но рядом с ним находился кто-то, умело скрывающий собственное присутствие. Вероятно, это Рико и Скэриэл. Голубые глаза закатились, когда Морияма отворил дверь его одиночной камеры. В последний свой визит Рико подарил Нату картину тесака, что заставило последнего разрезать данный подарок ножом, который всегда оказывался незаметен взору самопровозглашённого короля. Стоило Рико переступить порог комнаты, Натаниэль сразу окинул его недовольным взглядом. Руки его были пусты — значит, целью было не порадовать новым подарком, а побесить своим существованием. Хотя это у него всегда получается, даже если он далеко.   — Натаниэль, здравствуй, — приторно игривым и весёлым голосом произнёс Морияма. Краем глаза парень отметил, что за спиной Рико виднелось очертание тень, что давало информацию о нахождении Лоу. — Я гостей не ждал. Тем более таких, противных человеческим глазам, — ровным тоном проговорил Веснински, что обыденно поправлял ворот рубашки.   — Следи за языком, Натаниэль. — в миг его тон сменился на недовольный. Это привело Ната в восторг, а потому на его лице отразилась ненавистная Рико ухмылка. — Отрежешь? — они сменили положения, ведь теперь Король замка был привычно раззадорен, а нулевой — весел и нахален. — Если потребуется. — Скорее, если осмелишься. — Ты слишком дерзок, Веснински, — яростно прошипел Рико, приближаясь к рыжеволосому. Но на половине пути замер, глядя на разорванный ножом картину. — Ах, ты не оценил мой подарок… — наигранная грусть и жалость прорезали Натаниэлю уши. Ему подумалось, что лучше было бы оглохнуть, нежели слышать голос дрожащей каркуши. — Если уж тебе не понравилось это, то попробуй достойно оценить мой следующий дар. — Ну же, Рико. Удиви меня. — На Новый год я могу подарить тебе пару. Наверняка ты сдружишься с ним, ведь вы родные братья.  — Ты еще по своему брату не понял, что не все родные люди могут сблизиться? Или же твои слова — твоя надежда, которая никогда не будет оправдана?  — Как ты смеешь! — Рико попытался нанести удар, но Натаниэлю удалось перехватить его кулак, заломить руку и прижать его к стене.  — Значит, слушай меня внимательно. Ты не трогаешь моего брата, а я не рушу твою репутацию среди воронов.  — Слишком дохуя хочешь, Веснински! — он пытался вырваться, но рыжий ударил его лицо о стену и вновь повторился.  — Мои условия не изменятся.  — Не наглей, мразь.  — Или ты согласен, или мертв, — чистый блеф, ведь Кенго еще жив. Убийство Рико могли засчитать за попытку побега, а значит — за нарушение договора. Но тем не менее голос был полон уверенности.  — Ты не посмеешь, — усмехнулся Морияма. — А давай проверим, — в руках Веснински сверкнуло лезвие. Оно коснулось бледной кожи Рико. С левого уха до шеи лезвие ножа медленно проникало глубже.  — Пусти, блять!  — Заключи со мной договор.  — Ладно! При твоем личном присутствии он под защитой.  Нат отпустил. А Рико мигом повернулся к нему. Очередная попытка ударить снова оказалась провалена, но в какой-то момент он смог схватит парня за ворот.  — Еще раз я увижу нож в твоих руках, что угрожает мне, твоему королю, я убью каждого, кто еще помнит о тебе. А после тебя самого, — после этих слов, Рико презрительно оттолкнул парня. — Ах, да. Впредь будь бдителен. Ведь твой младший в безопасности только тогда, когда ты рядом с ним.  Натаниэль знал, что у Рико будет подвох. И несмотря на свою недавнюю попытку защитить брата, ему было плевать. Мимика рыжего приобрела равнодушный тон. Он был полностью безразличен к планам избалованного ребёнка. Рико не знал о том, что Нил и Мэри ещё восемь лет тому назад были освобождены от оков Мориямы. От оков семьи Веснински. Они и сами толком ничего не знали, ведь отец безустанно преследовал их, сколько бы Кенго ему ни говорил про его с младшим Веснински сделку. Не владея этой информацией, Рико мог навредить Абраму, попадя в немилость отца и истинного Веснински. Однако голубоглазый не стал делиться этой новостью, ведь ему плевать на судьбу брата. Или же он хотел, чтобы Нил пострадал ещё немного перед полной свободой.    — Что, ты так испугался за братика? — его слова застыли в воздухе, перемешиваясь со смехом. Отвратительным и мерзким. — Думай, как тебе удобно. Или как ты умеешь, — тузы «Короля» оказались неплохими, однако это не значило, что у этих двоих не будет нового раунда. Для следующей игры у Натаниэля имелся наилучший козырь, что просто не оставит Морияме шанса выиграть.   Ещё какое-то время Рико пытался угрожать Нату, чтобы вживить в его образ покорность, однако он не справился с этим в те далёкие 10 лет, когда парень был в самом уязвимом виде. Сейчас же его вера в то, что он способен изменить Натаниэля, выглядела абсурдно и заставляла Веснински скучать.

***

Призраки прошлого были везде. Рядом, далеко. Тот, что был ближе, не представлял угрозы. Тот, что был дальше, готов был убить. А тот, чьё нахождение было между этими двумя, являлся загадкой. Убьёт он его или оставит в живых? Отдаст кому или позволит прожить чуть дольше дозволенного? Узнал ли он его вообще? Нил был уверен, что да. Эта «загадка» была на шоу у Кэти. Он знал о нём. О скорой кончине Сэта, возможно, тоже. Знал — и молчал. Нейтралитет или же молчаливое наказание? Нил желал, чтобы первый вариант оказался верным.   Совсем недавно объявили стартовый состав Воронов. В него входила вся свита и их N. Этот N являлся началом и концом свиты. Натаниэль Эдриан Веснински — брат-близнец Нила Джостена. Как братья, они всегда были связаны. Потому Нил и не сомневался в том, что он знает о настоящей сути того, кого изначально не было. Того, кто вступил в команду «Лисов» под скромным номером 11. Того, чьё место ему пришлось занять скоротечные восемь лет назад. Был ли брат зол? Огорчён, разочарован? Неизвестно. И эта бездонная пропасть незнания пугала до дрожи в коленях. По жилам словно спустили холодный яд, что забирал жизнь, отравляя страхом каждую частичку внутреннего мира.   Именно это являлось загадкой. Именно он.   Нил вновь не сумел отразить удар Кевина. С тех пор, как ночные тренировки начали занимать большую часть ночи, Джостен мог позабыть все свои страхи и тревоги, уходя в игру. Но появление Натаниэля полностью выбило его из колеи. Кевин не понимал причину его рассеянности, но даже если бы знал обо всём, то вряд ли стал бы относиться к Нилу мягче. Он злился, кричал. А Эндрю наблюдал со стороны, и его взгляд по-прежнему оставался отстранённым, глубоким и всезнающим. По догадкам, это скорее эффект отсутствия таблеток. Стоит ему их принять, как образ пугающе-весёлого вратаря, психованного Миньярда вернётся. Однако это — последнее, что волновало Нила.   — Чёрт с тобой! Закончили тренировку. — Эти слова поставили конец ночной бессоннице.   Клюшка вновь соскользнула из рук Нила, а сам парень упал вслед за ней на паркет. Сил не было, голова была забита лишь одной мыслью: пора бежать. Ещё не поздно. Плевать на собственные слова, плевать на Нила Джостена. Ничто не могло остановить Натаниэля Веснински, если бы тот решил, что возвращение Нила необходимо. Возможно, он захочет вернуть себе свободу из Воронов — и это будет справедливо. Возможно, он продаст своего брата, дабы заполучить глоток свежего воздуха. Или же нет. Мысли о брате не могли так просто сплотиться в одну. Они противоречили друг другу, как и две личности в лежащем посреди огромного стадиона парне. Буйный характер не уживался с подавленным, как картина Натаниэля в глазах Нила. Он привык ожидать всего ужасного от каждого, но надежда бывает слишком хитрой и проворной. Сколько бы парень ни пережил, эта надежда проникает в его сознание и сердце, заставляя думать о том, что его родной брат-близнец не изменился и остался таким же, как в детстве — смелым, сильным и любящим. И это было эгоистично.   — Эй, Нил, — сверху раздался голос Эндрю, всё с той же ноткой веселья. Побочный эффект таблеток. — Не кисни тут. Я сижу тут с вами не для того, чтобы Кевин потом истерил мне. Ясно?   Слова совсем не были похожи на поддержку, но они являлись ею. Да, в странной манере. Точнее — в манере Эндрю. А может, это и не была поддержка, но именно эти слова нужны были Нилу, чтобы вновь подняться на ноги, вдохнуть полной грудью и отбросить мысли о брате. Светлая макушка Миньярда уже скрылась из виду, поэтому парень последним оказался в раздевалке.   Эта ночь была беспокойной, но утром Джостен чувствовал себя намного лучше, пусть и с той же опаской, что уже вжилась в его характер.

***

Игра. Трибуны вопили, кричали, бурно болтали и просто поддерживали игроков одобрительными возгласами. Приятно играть матчи дома, где есть Лисички и ученики Пальметто. Сирена возвестила о начале первого раунда, но что-то было не так. Руки тряслись, а взгляд судорожно бегал по противникам. Что-то не так. Взгляд зацепился за светлую макушку. Гедеон. Что он тут делает? Почему пришёл посмотреть? Проверяет, не опозорится ли младший? Оправдывает ли надежды? Мысли судорожно закружились в голове, как неугомонная белка, которая бежит за орехом.   Из мыслей Готье вытянула сирена, говорившая о забитом голе. Эндрю, как обычно, стоял и не двигался — из-за этого забить было ещё легче. Он многозначительно посмотрел на парня. Будь он сейчас под таблетками, наверняка ответил бы или ехидно улыбнулся.   — Какого хрена, Хитклиф? — буркнул Аарон на десятого, но не из-за пропуска.   Чхать Миньярд хотел на игру и на экси, его больше беспокоило состояние друга, пусть и признавать этого он не хотел. Пока Готье анализировал пространство, он затылком чувствовал взгляд Кевина Дэя. Разумеется, он не хотел выступать на игре с «аутсайдерами», особенно после Воронов, поэтому все его надежды были на защитника лисов, а Хитклиф разбил их в пух и прах. Хотя десятого меньше всего сейчас беспокоила мысль о лисах — его взгляд безвозмездно зациклился на Гедеоне.   — Готье Хитклиф, — грубый голос тренера вернул юношу в реальность. Пусть его было почти не слышно, но все уже давно научились читать по губам упрёки Ваймака. — На скамейку. И Аарона с собой прихвати — без тебя он практически бесполезен.   Последняя фраза была больше как бубнёж, но её тоже можно было разобрать. На их место встали Мэт и Элисон.   — Совёнок, — мягко позвала Рене. — Что с тобой?   Она села рядом с лисом. Порой Готье удивлялся, как нежна была эта девушка с окружающими, но в то же время она была проницательна и не оставляла мест для возражения.   — У нас на игре опять Гедеон? — она спросила это шёпотом, будто это секретная тайна шпионов. Её голоса не было слышно под натиском трибун.   Хитклиф вздрогнул при упоминании имени своего брата — этого было достаточно, чтобы Уокер обняла сокомандника, а её взгляд устремился на трибуны.   — Я могу поговорить с ним? — мягко поинтересовалась девушка, когда лис успокоился. — Я просто узнаю у него, что он тут делает. Мне достаточно простого “да” или “нет”.   — Да. — Не успел Готье среагировать, как его тело сразу дало отдачу. Он был готов проклинать себя за столь глупый ответ. — Подожди, Рене…   Он не успел договорить, ведь Рене сразу отошла к тренеру, а после начала мелькать на трибунах.