Вопреки мечте тени обернуться светом

Натаниэль собирался на банкет. Партнёра у него, как и у всех воронов, не было. Желания идти, впрочем, тоже, однако он никогда не отказывался от возможности провести вечер вне стен Эвермора. Та же ситуация и с клубом «Яма», который вороны еженедельно посещали — мол, чтобы никто не думал, что они старейшины-отшельники, набирающие себе опыт в тёмных углах Эверморского подвала.   Последняя пуговица чёрной рубашки была застёгнута, а после парень надел пиджак. С зеркала на него смотрела молодая версия отца. Однако Натаниэль не презирал и не боялся своей внешности. Ведь отец был в бабушку — выходит, что Нат тоже. А бабушку Натаниэль любил и почитал по сей день.   Волосы были строго уложены, костюм — прямо с иголочки. Веснински окажется на банкете позже всех других воронов. Этого хотел Рико. Он желал, чтобы Натаниэль добил Нила, когда Морияма покажет ему, кто здесь главный. Но Нат был на 90 % уверен, что Абрам не даст так быстро выиграть эту стычку. Он ведь Веснински, верно?   Подходя к выходу, Натаниэль заметил что-то белое на полу. Приглядевшись, парень осознал, что это край бумаги, выходящий из-под его тумбочки. Подойдя к объекту, привлёкшему его внимание, рыжий слегка потянул край бумаги, чтобы он не зашёл дальше. Вытащив её полностью, Веснински увидел письмо:   «После банкета поедешь со мной, Ниэль. Тэцудзи я предупредил. И. М.»   Вечер становится только лучше. На лице голубоглазого расцвела улыбка, а из уст вырвался самонадеянный смешок. Как Эндриэль пробрался в эту комнату? Или это не он вовсе?

***

Бурная речь Нила Джостена заставила всех за столом замолчать. Кевин стал бледным, словно покрылся полотном. На лице Эндрю светилась нездоровая улыбка, а на выражениях остальных чётко было написано: «пиздец». Подходя к своему брату сзади, Натаниэль хотел смеяться. Выражение лица Рико стоило того, чтобы после банкета стебаться над ним и получать за это новые раны или прочее психологическое наказание. Это не столь важно, когда сейчас совсем недалеко находится его брат.   Бледная рука опустилась на плечо Джостена. Последний вздрогнул, а Нат приблизился к нему, слегка согнув спину. Его левая рука спряталась за спиной. Выглядел он угрожающе и элегантно.   — Будь добр, не создавай мне проблем, Абрам. Я не для того покупал тебе свободу, чтобы после ты лез в пекло прямо перед моими глазами. — Его холодный и тихий голос предназначался только Абраму. И лишь он его слышал, ведь тон был достаточно низок.   Пришла очередь Нила окраситься в белый, словно снег, упавший на землю ранним ноябрьским вечером. Его тело напряглось, Нат успел прочувствовать это. Успел запомнить его лёгкую дрожь, запах необычного парфюма, ровную осанку — словно он вновь был в отчем доме. Голубые глаза Веснински с рук брата переместились на Рико. На лице первого расцвела улыбка — точнее, хищный оскал. Наследие безумцев Веснински. Ту же картину Рико совсем недавно видел на лице Нила, но теперь перед ним был самый настоящий и живой наследник Веснински — тот, чьё имя никогда не произносят вслух в краях Эвермора. Тот, кого опасается сам Тэцудзи Морияма.   — О, Натаниэль. Долго же ты…   Его перебил грубый голос тренера Ваймака. Повернув голову, Натаниэль успел поймать взгляд Кевина. В его глазах было столько сожаления, страха и тревоги, что теперь хотелось смеяться ещё пуще прежнего. Хотелось разбить лицо, стереть чёртову двойку на его скуле. Просто убить. Однако он не мог и вряд ли так сильно этого хотел. Натаниэль решил оставить его на время.   Эту стычку выиграл Натаниэль. Или же тренер Ваймак.   — Приветствую, Лисы. И сразу прощаюсь, раз уж вы покидаете нашу скромную компанию. — Вежливая и ослепительная улыбка, аристократичный тон и прямая осанка были для всех удивительным шоу. В его виде была капля искренности и небрежности. Ни намёка на высокомерие — лишь уважение и стать. — Даниэль Ли Уайлдс, — обратился он к капитану Лисов, подходя к ней ближе. — Рад видеть вас и хотел бы лично выразить своё почтение. Не каждая дама способна обладать такой стойкостью, чтобы тянуть на своих плечах пост капитана. — Лёгкий поклон и мягкий взмах руками, после чего руки Дэн оказались в ладонях Веснински. Воздушное касание губ тыльной стороны руки девушки удивило всех Лисов и их тренера в том числе. А Рико, наверняка, был в бешенстве. — Лично мы, увы, не знакомы, однако буду рад встретить вас на поле.   Его спина вновь выпрямилась, и весь его внешний вид обрёл ту же небрежность — только уже с настороженностью в унисон.   — Я тоже рада знакомству, эм… Натаниэль, верно?   — Всё верно, мисс. Что ж, мне пора. — Перед тем как он покинул компанию собравшихся спрятаться Лисов, Нат на мгновение задержался с Кевином. Язык перешёл на французский: — Будь добр заглянуть ко мне, братец. — Короткое «братец» было столь обыденным и столь ядовитым, что Дэй вот-вот должен был сойти с ума. Однако рядом с ним в один короткий миг нарисовался блондин ростом 172 — по всей видимости, Эндрю Миньярд. — До встречи, Лисы. — Английский и весёлый тон на прощание.   — Что ты делаешь, Натаниэль? — прошипел Рико, стоило их нулевому оказаться рядом.   — То, чего не делаешь ты: веду себя вежливо и здороваюсь с будущими соперниками.   — А ему что ты наплёл? — Теперь уж гадай, кого именно имел в виду Рико. Но Нат был уверен — речь шла о Ниле, ведь сцену с Кевином Рико не мог заметить.   — Что у тебя сердечко ранимое и слабое, поэтому тебя лучше не обижать.   — Натаниэль, — вновь прошипел Морияма, прожигая взглядом сокомандника.   — Рико, — передразнил его Нат, после усмехнулся, продолжая речь: — Я знаю имя, данное мне Кэтрин. Можешь не напоминать: из твоих уст оно звучит отвратительно.   — Удивительно, что ты до сих пор помнишь своё имя, нулевое ничтожество. — Морияма же решил надавить на самое «больное». — Даже то, что ты являешься лишь жалким призраком, не даёт тебе забыть имя, посвящённое твоему папочке?   — Не советую прыгать на столь тонкой нити, Рико. Как я упоминал ранее, сердечко у тебя ранимое и очень слабое. — Голос Натаниэля был обманчиво сладок и весел. У него тоже были тузы в рукаве. Или же ножи. — Вдруг ночью в твои покои заберётся призрак с фамильным ножом Веснински? Воронам будет до безумия жаль терять своего любимого капитана.   Лицо капитана исказилось злостью от бессилия. Ещё бы он не злился.   «Умница, Рико. Злись и радуй мою душу», — подумал Веснински, уводя взгляд вдаль. Он не хотел смотреть ни на Рико, ни на Жана, что был рядом с ним.   Около трёх лет назад Рико отобрал у Ната все ножи, что у него были. Почти все. Фирменные, посвящённые семье, никогда не трогали, даже если Рико до посинения пытался достать их. Нат прятал их то у себя, то вне стен собственной комнаты, потому Рико никогда не находил ножи. Будь честным, у Натаниэля остался всего один нож. По традициям семьи Веснински члены клана должны оставлять ножи на могиле тех, кого похоронили. У Натаниэля было четыре: он похоронил бабушку, которая была для него примером стойкости и силы. Он похоронил мать, что сбежала, трусливо поджав хвост. Он похоронил… А третий человек не столь важен, чтобы говорить о нём.   Прошёл уже час. Натаниэль наблюдал за толпой, выискивая Нила. И каждый раз, когда он цеплялся взглядом за брата, тот ускользал, словно специально избегал. Стоя в углу своеобразного банкетного зала, Нат стал объектом интереса многих команд. Оно и немудрено, ибо Натаниэль — самый молодой игрок Экси. И тем не менее, играет он на уровне Рико — одного из сыновей Экси. Поскольку парень всегда отказывался давать интервью, о нём ничего, кроме имени и номера, не было известно. Этот факт придавал его образу больше загадочности. Нат формальности ради здоровался и поддерживал диалог, стараясь делать максимально неловким его для подошедших дам и парней.   В толпе Веснински заметил знакомое лицо и белые волосы. Если Эндриэль здесь — значит, пора. Оглядевшись, парень не увидел Рико, а потому быстрым шагом направился к правой руке Ичиро. Пересекая толпу и успешно избегая прикосновений, Натаниэль остановился рядом с выходом, выискивая Эндриэля. Как только они вновь встретились взглядом, парень покинул банкетный зал, надеясь, что остался в тени.   Уличный воздух встретил его холодом. Веснинскирешительно пошагал на парковку. Изо рта вырвался клубок пара, стоило рыжему заметить машину в дальней стороне стоянки. Ичиро вышел и опёрся боком о капот машины. Холод мигом пропал, заменяясь в душе рыжего чёрным огнём, что никогда не обжигал его. Подойдя ближе, Натаниэль оценил вид Мориямы. Только после работы, уставший, но вполне доволен. Об этом вещала улыбка, слегка взлохмаченные волосы и осанка.   — Здравствуйте, господин Веснински. Выглядите… мм, 性的に, — начал Ичиро, осматривая весь вид Натаниэля. — Хах, вот как мы заговорили, — улыбнулся Нат в своей обычной манере, когда был полон сил. — 私もあなたが欲しいです. Но не здесь. И не сегодня. — Поехали, 私の愛. — Какие льстивые слова, — Нат усмехнулся и всё же сел на переднее сиденье машины.   Внутри салона они обменялись поцелуями — короткими, приветственными, значащими то, как они скучали друг по другу. Авто тронулось, а в голубых глазах дорога совсем скоро обернулась темнотой и забвением сна.

*** 

Банкет — это унизительно и, безусловно, слащаво-лицемерно. Каждый улыбается Лисам и желает удачи (хотя в последний год даже этого нет), но все при этом понимают, что это звучит как насмешка, а не искреннее пожелание. Готье готов на всё, чтобы лишний раз не видеть лицемерных Воронов. Учитывая, что их новенький посмел бросить вызов королю, их точно на этом банкете и похоронят. Хоть бы Оливия была рядом. Иногда Десятый готов благодарить создателей банкета за функцию «1+1».   – Сильно нервничаешь? – поинтересовалась Брум.   Как же она была прекрасна в этом облегающем чёрном платье. А на её руках были длинные перчатки, украшенные красными имитациями цветов. Её светлые волосы были убраны в пучок, из которого аккуратно выбивались пряди, придавая ей объём. Всё это украшала заколка с красными камнями на конце, которые явно стоили бешеных денег.   – Земля вызывает Готье. – Девушка пощёлкала пальцами перед лицом юноши.   – Ага… Я не то чтобы переживаю, просто предчувствие плохое, – тихо промямлил Хитклиф, поправляя выбившиеся пряди.   Брум соболезнующе посмотрела на парня; в такие моменты она напоминала Рене.   – Готье, ты прекрасен. Будь тут Оливер — он бы сказал то же самое. – Брум мягко коснулась щеки Готье.   Парень прильнул к руке подруги и выдохнул.   – Рико нас убьёт.   – На банкете он даже тронуть вас не посмеет. Уж больно высокомерный идиот. – Девушка мягко улыбнулась.   Как только Хитклиф расслабился, его щеку пронзила боль. Парень вскрикнул и отпрянул от руки, вырывая щёку из хватки.   – Оливия! Какого чёрта?!   – Так ты точно взбодришься. – Ехидно улыбнулась светловолосая.   – Жестоко! – наигранно сказал Готье.   – Да, я сама жестокость. Жил бы со мной в одном доме — понял бы это быстрее. – Надменно произнесла Брум.   Хитклиф мысленно пожалел Оливера и улыбнулся. Это было неожиданно, но так же ободряюще, как умываться холодной водой. Его пальцы потрогали горящую щёку.   – Не переживай, принцесса, всё внимание будет не на твоей щеке. – Девушка подмигнула, явно намекая на себя.   – Я не сомневаюсь, – саркастично пробормотал Десятый.   – Хватит обжиматься. Хитклиф, ты нам нужен — скоро начнётся приветственная часть. – Дэн произнесла фразу с усталостью и потянула парня за руку; сейчас она была словно старшая сестра. – Прости, Бруми, я заберу этого идиота и верну как можно скорее, чтобы скрасить твоё одиночество.   Готье провожал подругу взглядом, когда его уводили всё дальше и дальше. Он вздохнул: как же ему хотелось сбежать, по крайней мере сейчас.   Стоять напротив Воронов, одетых в одинаковые костюмы, было не столько унизительно, сколько неподобающе. Хаотичные Лисы, пусть и были в деловом стиле, всё равно оставались разными — начиная от причёски и заканчивая цветом обуви. Хитклиф театрально вздохнул. Будь тут Оливер, он хотя бы смог показать, кто искал информацию о Готье. Мысленно смирившись со своей участью, Десятый сел за стол, где его уже ожидала Оливия.   После нескольких минут перебрасывания между капитанами колкостей в бой Рико отправил свои козыри.   – Твою мать… – тихо выругался Готье, и, видимо, Аарон поддержал его мысль.   Новое бестие не смогло сдержаться. Король ни перед чем не остановится ради защиты чести, не так ли? Хитклифраздражённо отвёл взгляд от заварушки и тихо выдохнул, когда заметил пару любопытных глаз. Скэриэл Лоу прожигал дыру в защитнике, а теперь вообще лучезарно улыбался.   «Что с этим парнем не так?..» – подумал Лис и неловко улыбнулся в ответ.   – Не нравится мне этот парень. Он тебя взглядом пожирает! – Брум прошептала это лису на ухо, прикрывая губы ладонью от Воронов. С этой мыслью Готье был согласен на все сто процентов.   Пятый посмотрел на Хитклифа с немым вопросом: «Ты его знаешь?» Юноша лишь отрицательно помотал головой, словно прочёл мысли друга. Вдруг Готье обратил внимание на удивлённый взгляд Миньярда. Что его могло так озадачить? Десятый, лишь из любопытства, повернулся в сторону и заметил… второго Джостена? Нет, это не так. Новенький в Воронах? В небесных глазах Хитклифа уже схлопнулась матрица. Изумлённые, озадаченные лица Лисов были настолько бесценны, что даже Рико дал слабину и мимолётно улыбнулся им.   После такого эмоционального потрясения защитник последнего, чего хотел, — это дискотеку. Двойник их новенького добавил перчинку всему этому вечеру. Хорошо, что репортёров сегодня не было. Парень встал возле скамейки, но девушка сразу утянула его на танцпол.   – Я не хочу, чтобы из-за занудного новенького Воронов мне испортили вечер! – Оливия мягко улыбалась.

*** 

– Оливия, где тебя чёрти носят… Неужели успела подцепить кого-то?.. – бурчал под нос юноша, ожидая подругу уже минут двадцать.   – Извините, кажется, Готье, верно? Я Скэриэл Лоу. – Обворожительная улыбка вернула Хитклифа в реальность. – Не окажете ли мне честь на танец? – Ворон мягко протянул руку.   Толпа вокруг них сразу ахнула и расступилась, образовав небольшой кружок.   – Откажусь, у меня уже есть пара на сегодняшний вечер. – Ох, но я не вижу её рядом. Тем более, это всего лишь один танец; она не будет вас ревновать. Вы даже её взгляд не успеете поймать, как танец сразу закончится. – Сладкие, как сахарная вата, слова слетали с уст Лоу. – Ну, правда… танец с таким белокурым парнем заставит моё сердце трепетать от радости! – Простите, но с Воронами у меня общих дел, особенно танцев, нет и быть не может. – Защитник с небольшим пренебрежением взглянул на скулу парня.   Римская четвёрка выглядела как клеймо. Она обжигала взгляд и бесила большинство Лисов, которые привыкли к свободе.   – Ох, вас смущает цифра? – заметил лёгкое колебание Скэриэл. – Не говорите, что вам Кевин запрещает общаться со Свитой. В таком случае я был бы вынужден преподать ему урок уважения к королю. Он должен был научить вас подобающему отношению к «элите». В любом случае, прошу вас, Готье! Вы прекрасны, как лучи солнца на рассвете. Моё сердце населяют бабочки при виде вас. Молю, подарите мне всего один танец!   «Докучливый тип…» – про себя проговорил Лис.   – Ладно. Но если вы поклянётесь не трогать Кевина и оставить меня в покое. – Хитклиф с усталым вздохом положил руку на предложенную для танца руку.   Музыка, томная и липкая от сладкой грусти, обволакивала зал, но не могла заглушить тихий голос сомнения в душе Готье. С самого начала Десятый ощущал себя марионеткой. Руки Скэриэла легли на его талию с вызывающей уверенностью. Их прикосновение было обжигающе знакомым и опасным одновременно. Готье, с его прямой и учтивой осанкой, на мгновение окаменел — его собственная нерешительность сковала плечи. Он позволил вести себя, но каждое нервное окончание его тела было настороже.   Они почти не двигались — их танец был соткан из микродвижений и едва уловимых смещений. Покачивание, рожденное не в стопах, а где-то глубоко внутри. Лоу посылал плавный, ленивый зов едва заметным движением бёдер, и защитник, против своей воли, отзывался на него ответным колебанием. Это был ритм, украденный у вселенной. Тело откликалось на умелые руки, на правильное сжатие, на жар, исходящий от нападающего, тогда как голова твердила о лживых Воронах.   Опустив голову, Готье чувствовал на своей щеке дыхание Скэриэла. От него пахло ягодами и чем-то неуловимо химическим, как от дешёвой сладкой жвачки. Этот вкусный и бесячий шарм Лоу, его хитрая ухмылка, которую Хитклифсейчас не видел, но ощущал, — всё это было частью ловушки. Ворон искусно плетёт паутину вокруг лиса, а последний готов поддаться этому.   Когда музыка оборвалась, наступила та самая щемящая секунда неловкости — возвращение в реальность. Объятие ослабло, и Десятый поспешил удалиться, ловя взгляды не просто людей из других команд, а своей собственной.   – Хитклиф! – раздражённый голос вырвал Готье из транса. – Я, значит, пропала, а ты вместо поисков танцуешь с парнями?! Ладно с парнями, но с Вороном?!   Брум выглядела потрёпано: её волосы были распущены. На руках, где красовались перчатки с искусственными цветами, осталось лишь подобие ткани. Макияж был стёрт, а заколка и вовсе сломана. Сейчас она просто Оливия — без стиля «Идеальная красотка вуза», без напыщенных нарядов, без всяких заморочек.   – О боже, кто это с тобой сделал? – тревожно произнёс Лис. – Я не верующая. Угадай с трёх раз, кто это сделал. Ты мне лучше попытайся объяснить тот факт, что ты плясал с Вороном. Это как минимум некультурно, потому что у тебя уже есть пара на этот вечер.   Десятый выдохнул, понимая, что его ждёт долгий разговор.