Вопреки мечте тени обернуться светом

Натаниэль ждал своего брата в их новой комнате. По плану тренера он должен был оказаться с Жаном в аэропорту, но появление Эндриэля, что пытался передать неизвестную коробку, вывело парня из колеи. А потому Веснински упустил возможность покинуть Гнездо. Нат подозревает, что Скэриэл занял его место в этой поездке за новыми жертвами.   Стоило ему один раз прокрутить нож в воздухе и поймать, как послышались шаги. Двое. Нат оперся о тумбу своей кровати, на правой стороне комнаты. Приближение одного стихло, а второй неуверенно застыл перед комнатой.   «Ну же. Покажись мне», — подумал Нат, желая ускорить встречу.   Однако в краткий миг его разум поразило сомнение. Повис вопрос «что может дать эта встреча?» По их же глупости Эндрю попал под удар Рико. Натаниэль не смог его спасти, пусть и не должен был.  Трезво оценивая ситуацию, Веснински понимал, что ничем не обязан брату. Он и без недавнего довольно много сделал для него.  И тем не менее его живая сторона личности была взволнована. В детстве он не мало мечтал о новой встрече с братом. Представлял, видел во снах. И каждый раз думал о том, как выскажет ему всё в лицо. Как обнимет и больше никогда не потеряет.  А сейчас от того факта, что им не суждено вновь стать семьей, на душе становилось неуютно.     Дверь начала открываться. Нат глубоко вдохнул и выпрямился. Когда Абрам поднял на него глаза, он словно перестал дышать. Натаниэль не так страшно волновался, чтобы не дышать, но почему младший так боялся? Стоило ему открыть рот, чтобы съязвить, как Эрл побежал.    «Какого хуя?..» — на миг застыл Веснински.    Не долго думая, Натаниэль побежал вслед за беглецом. А когда поймал, потащил обратно в комнату. Не смотря на все акты сопротивления, Нат смог толкнуть брата в комнату, закрыв дверь. Даже с учетом их идентичного роста, Натаниэль был сильнее.  Опершись на дверь, Веснински поймал взгляд близнеца.  Они смотрели в те же глаза, которыми обладали всю жизнь.   Если Абрам видел лишь жестокость, боль и отца, то Натаниэль видел предательство, ложь и брата.   — И куда ты собрался бежать?   Нат приблизился к брату. Схватил того за ворот поношенной футболки, заставляя подняться. После затылок Абрама ударился о стену. Последний зашипел, хмурясь, а Натаниэль с лицом полной скуки ударил брата. Удар пришелся в левую щеку. У младшего потекла кровь из носа. В этом ударе отразились те эмоции, что всегда скрывались под маской безразличия и ехидства. Ярость, обида, тоска и жажда тепла. Одна лишь глубина голубых глаз старшего обещала хранить эту тайну под покровом веков. Дабы никто не узнал о его чувствах.   — Надеюсь, ты не умудришься испортить мои каникулы, Локи. — Кто?..   Нат резко отпустил брата. Его костяшки пальцев пульсировали от легкого наслаждения после удара. Запертая воля Натаниэля кричала о желании подраться с кем-то, но он не мог позволить себе такую роскошь. Не сегодня. Он развернулся с точной целью уйти, чтобы не дать еще большую волю эмоциям, но побег был приостановлен.   — Стой! — Эрл вдруг потянулся к брату, хватая подол его футболки. — Это ведь было твое сообщение? — Допустим. — Почему? Зачем ты его написал? — Тебе необязательно это знать. Уже слишком поздно, раз ты здесь. — Но я должен знать твои мотивы.  — И почему же?  — Ну… вдруг ты хотел… — Абрам мялся, не в силах найти нужные слова. Натаниэль же не желал помогать ему дополнить мысль. — Что-нибудь взамен за помощь.    Данное высказывание даже оскорбило рыжего, но он не подал вида.    — Не обольщайся, заведомо не зная мою цель. —Натаниэль знал, что в душе младшего была надежда. И он безжалостно растоптал её. — Я сделал это ради того, чтобы наслоить Рико. Ты всё также являешься пустым местом в моей жизни.   Маниакальное желание причинять боль начало выходить за поставленные самим Веснински грани. Он знал, что надо остановиться. Знал и продолжал, потому что обиду внутри иначе не заткнуть.    — Впредь не веди себя так, будто я никогда не вспоминал о том, как ты предал меня. Да с существованием этого факта я могу без раздумий убить тебя, — Нат одернул свою одежду. Окинул брата взглядом полного нелесных эмоций, после чего вышел из комнаты.   Их первая встреча была противоположна всем детским фантазиям.   

***

  Нат уже был в раздевалке, когда увидел того самого выжившего Бёрко, что стоял около дальнего шкафчика с Жаном. Для него уже была готова форма, но все еще с фамилией «Хитклиф». А Скэриэл неплохо постарался. Мальчик и вправду был мил лицом, однако совсем не во вкусе Ната.   «Скука», — подумал парень, который глядел на действия Готье.   — Я это не надену! — яростно бросил он.   Послышались отголоски шагов. Вот и тренер.   — Успокойся, — приказал Веснински стальным голосом. И ведь Готье остановился. Что его так удивило?   Дверь открылась в тот момент, когда Абрам натянул на себя форму под пристальным взглядом Натаниэля. ТэцудзиМорияма почтил новеньких своим присутствием. Жан словно слился с темнотой стен Эвермора и затих. Позади Тэцудзи виднелся его младший. Поймав взгляд Рико, Нат подмигнул ему. Его вид был мрачным и разбитым, как у Жана в его шестнадцатый день рождения. Рико даже проигнорировал поведение нулевого, отводя пустой взгляд на своих жертв. Веснински, коль уж быть честным, остался доволен видом Рико. Такой несчастный, сломанный и потерянный. Прям услада для голубых глаз.   — Абрам Веснински и Готье Хитклиф, — словно пробуя имена на вкус, произнес Тэцудзи.   Нат усмехнулся. Это заставило тренера одарить парня презрительным взглядом.   «Абрам давно не носит фамилию «Веснински», а Готье вовсе не Готье», — думал он, глядя на собравшихся. В этот миг они все казались ему низкоинтеллектуальнымиплебеями   Всем известно об умении Веснински сдерживать эмоции, поэтому ни для кого не секрет, что смешок раздался специально. Побесить тренера, ведь вскоре Натаниэль окажется на свободе.   — На колени, вы оба, — холодно произнес Тэцудзи, вернув внимание двум лисам. Они проигнорировали, что заставило Тэцудзи заговорить снова. — На— — Не смейте трогать мою семью, — вклинился Нат. — Кем бы он себя ни называл, он остается и Хэтфордом, и Веснински. Наш дом по сей день высоко уважаем, а потому ты не имеешь права так разговаривать с обладателями данной фамилии. — Нат, не лезь, — шепнул Жан, голос которого чуть ли не срывался на мольбу. — Неуважение к моей семье приведет тебя к смерти, Тэцудзи. Помяни мое слово, — голос его был полон упрека и стальной уверенности. Нат встал перед Эрлом, заслоняя его собой. Никто не смел трогать его. Никто, помимо его брата.  — Абрам был продан нашей семье, — заявил Рико с пустым голосом. — Глупо полагать, что условия не изменились с моим вмешательством, — наглел Веснински, а после решил добить азиата. — Ах, точно. Совсем забыл. Вы ведь оба являетесь изгоями собственной семьи, а потому выходит, что глупость оправдана, — парень сделал сочувствующий голос. Но при этом лицо его оставалось самодовольным.   Он видел, что задел за живое. Рико дернулся. Наверное, желал усмирить Ната.   — Не смей думать, что тебе можно всё, раз ты видишься с ним, — перешел тренер на японский. — Буду. Ведь мне и вправду можно всё. — источник смелости – скорая смерть Кенго. Кажется, Тэцудзи остро ощущал это и не стал дальше спорить, позволив самовольному нулю задеть его положение в глазах новеньких.    Трость замахнулась, но Нат не позволил бы ей коснуться себя или уж тем более брата. Однако, к удивлениюВеснински, твердый метал коснулся Готье, что по велению Жана, был рядом с братьями. Он ведь не встал на колени. Абрам дернулся в его сторону, но Веснински задержал его, прижав к шкафчику.   — Отпусти! — кричал близнец, но хватку на вороте формы никто и не думал ослаблять. — Не в моих полномочиях мешать внутренней политике Гнезда. — Почему?! Ты ведь встал на мою сторону! — Ты Веснински. А он — чужой нашей семье.   Готье пал без сознания под натиском ударов. Первый раунд он проиграл. В глазах Ната стояло безразличие, как и в его душе. Правда, Жана жалко. Он ведь получил наказание идентичное тому, что было у юного глупца.   Тренер и Рико покинули раздевалку. В идеале нулевой и Абрам должны были оказаться с ними на корте, но Нат должен был поговорить с Жаном, пока его проклятье временно снято. Стоило ему отпустить Эрла, как тот мигом оказался у сокомандника.   — Жан, усмири его характер, пока ты еще не умер, — посоветовал он, стоя на том же месте. — Он похож на тебя- — хрипло начал сидящий около чужого шкафчика Жан.  — Не смей, Моро, — перебил Нат, давя на третьегохолодным тоном. — Он тоже безнадежный случай. Если я не умру к концу каникул, то только благодаря тебе. — Натаниэль понял намек, но решил уточнить. — Предлагаешь помочь ему? — Прошу. — Я подумаю.   Бывший Веснински в это время пытался разбудить Готье. Кажется, его взбесила обыденность тона брата и Жана.   — Как ты можешь быть таким монстром, Нат?! — Я не монстр, Абрам. — Он дьявол, — ответил Жан, ловя мысли Натаниэля. — Монстр сейчас лежит в больнице, и ты знаешь, что его жизнь в твоих руках. Если не хочешь случайно убить его, то следуй за мной. — После этого «приказа» Нат перешёл на французский. — Жан, в моей комнате есть кое-какие медикаменты: в верхнем углу кровати, под подобием матраса. Сторону уже не вспомню, разберешься. — на это Моро лишь кивнул.   Схватив шкирку формы Эрла, Нат потянул его на себя, чтобы он поднялся. Джостен сначала противился, а после послушно выпрямился. Он отдернул руку брата и последовал к выходу. Нат в свою очередь отвёл парня на корт. Сегодня его заставляли играть в нападении, поскольку защитой являлся Абрам.  

***

  Вечерняя тренировка. Нат таскал младшего к раздевалке. Тот схватил свою сумку, хотя она ему не понадобилась бы.   — Вечерняя тренировка? Да сейчас только час дня, — возмущался парень, следуя за своим братом. — Таковы правила Гнезда, Локи, — отвечал Натаниэль, желающий скорее вырваться с Гнезда на воздух, что было невозможно из-за отъезда Ичиро. — Тупые правила. — Согласен.   Нат и Абрам двигались в одном темпе, поэтому одновременно оказались в раздевалке. Нил подошёл к своему шкафчику. Рыжий думал оставить его сумку в своём локере, но вдруг отвлёкся. Жан привёл своего подопечного и созвал Натаниэля.   — Нас Рико зовёт. Говорит, касается тренера. — его серые глаза растерянно опускались к полу, заставляя Натаниэля напрячься.  — Пусть сам разбирается. — Нат, ослушаешься ты, тронут либо его, либо… — последнее слово парень выговорить не мог, но Натаниэль понял всё сразу. — Тебя, а потом и этого. — Направив свой взор на светловолосого, задумался парень. — Его зовут Готье, — возмутился беглец. — Помолчи, Локи. Тебе больше всего идёт немота, — Веснински окинул взглядом своего брата, что не спешил переодеваться. — Ладно, идём, — кивнул он наконец Моро, стоящему у входа.   Они вдвоём покинули помещение. Между ними стояла тишина, что совсем не симпатизировала рыжему. Однако разговоры сейчас были бы довольно неуместны. Хрупкое доверие было подорвано наприжением Жана. Он что-то скрывал и Натаниэль был уверен, что это из-за Рико.  Спустившись по лестнице, парни завернули в кабинет Тэцудзи. Нат насторожился, выпрямив спину.   — Жан, что за бред? — произнёс парень, оказавшись внутри знакомого кабинета. Пустого кабинета.   Интерьер оставался прежним: безвкусные картинки с изображением природы. Чёрный кожаный диван, рабочий стол посередине комнаты. Шкафчики с левой стороны: в одном хранился алкоголь, в другом — документы. Глядя на всё это, Нат нахмурился. Вдруг он почувствовал движение сзади, однако среагировать не успел, ведь слишком резко он ощутил сильную боль в затылке, и вся картина мигом расплылась, опускаясь во владения тьмы.  

***

  — Как ты? — обратился к Готье Нил после ухода брата. — Бывало и лучше, — горько усмехнулся Готье. — Жаль, что Нат не помог. — Всё в порядке, — Готье отрицательно покачал головой. — Только вот… ответь: вы и вправду семья? — Он… мой брат-близнец, — поняв, что избежать правды невозможно, поведал Нил. — О, черт! Серьёзно? — вид Готье был столь изумлённым, что создавалось ощущение, словно парень раскрыл тайну смерти. — Представляешь… Только не говори команде, когда вернёмся. — Хорошо, Нил… или как тебя там. Но они всё равно рано или поздно узнают, и ты должен это понимать.   Нил не нашёлся словами. Он открыл свою сумку, чтобы достать форму — не ту, которую отдали в Гнезде, а самую родную. Как ни странно, Готье тоже натягивал лисью форму. Надевая верхнюю часть экипировки, Нил не задумывался о последствиях. Джостен помог сокоманднику с некоторыми элементами формы, поскольку его раны всё ещё были проблемой. Они вместе оказались на поле и тут же получили огромное внимание. В глазах воронов читался страх, насмешка, отвращение и ненависть. Но Нил чувствовал себя легко, словно не нарушал требования Рико и Тэцудзи.  Спустя пару минут после их выхода на поле явились Рико, Скэриэл и Жан. Нил напрягся. Ната нигде не было. За те часы, что он находился в Эверморе, Нил успел привыкнуть к постоянному присутствию непонятного рыжего пятна, — что совсем недавно представляла собой угрозу, — который отпугивал всех недоброжелателей.   Лицо Морияма исказилось от ярости. Жан побледнел, а по глазам Скэриэла можно было прочесть насмешку. Готье и Нил держались близко.   — Чересчур дерзко, дети, — раздался голос Рико, наполненный ядовитой злостью. — Абрам, ты весь в брата. А ты, — его взгляд направился в сторону Готье, — тебе не хватило первого наказания? — Иди к чёрту, Морияма, — гордо вздернув подбородок, Хитклиф заглянул в черные бездны Рико.   Нил видел, как сходит с ума Рико. Он хотел защитить Готье, но почувствовал, как сгибаются ноги: кто-то успел нанести удар клюшкой прямо в живот. Парень согнулся, опускаясь на колени.   — Нил! — встревоженно крикнул Хитклиф, наверняка желая остановить противника.   Однако защитник тоже был пойман в ловушку. Рико подошёл к Нилу, поднял его взгляд на себя, крепко сжав подбородок, и произнёс:   — Твоего братика рядом нет, а потому считай, что твои спокойные минуты исчерпаны, — в его голосе отразилась улыбка.   Нил вырвался из хватки. Он хотел крикнуть вслед первому несколько бранных слов, но вновь почувствовал удар — столь сильный, что голова пошла кругом. За каждым ударом мигом следовал новый. Форма оказалась в ужасном состоянии, как и тело Джостена: ткань одежды рвалась с кожей парня в неразборчивом слиянии мгновений. Он не мог дать отпор или помочь своему сокоманднику. И эта безысходность поглощала его. Нил вновь абсолютно бесполезен.    Это плата за все неправильные решения?   Готье тянулся к Нилу сквозь толпу воронов. Они крепко удерживали парня на месте, пытаясь утихомирить. Рико смотрел на Хитклифа, отчаянно пытавшегося убрать соперников. Им удалось стянуть с него верхнюю одежду, оголяя торс. Готье это не нравилось. Он дергался, несмотря на боль от недавних ударов.   — Верните мою форму, ублюдки! — в ярости крикнул он, стоя на коленях. — Не наглей, Хитклиф, — раздался голос Рико где-то сверху. — Ты будешь носить нашу форму, а не этот мусор. — Чёрта с два! — голубые глаза, полные ярости, вновь столкнулись с тёмными омутами Рико. — Сопротивляйся сколько душе угодно. Мне будет вдвойне приятно ломать тебя, — прошипел Рико, отдав Готье на полное распоряжение воронов.   Те со всей силы удерживали Хитклифа, пока другая часть натягивала форму. Всё происходило прямо на поле, и это было унизительно. Но самое ужасное — прикосновения: вороны словно намеренно пытались коснуться открытых частей Готье. Это было мерзко для защитника. Даже форма с цифрой шесть была не столь противной, как эти касания. Хитклиф успел поймать взгляд Жана: в нём читалось сожаление и вина.                   Что их ждёт?..   Прерванная тренировка возобновилась. Нила также заставили играть, хотя его вид казался субтильным. Вороны специально задевали парней — то словами, то телом, то клюшкой. Упав шестой раз за первый час, Нил перестал сопротивляться телу и просто лежал, раскинув руки. Перед его глазами вспыхнул образ Эндрю. Во время одной ночной тренировки Нил играл также плохо, но из-за переживаний о брате. Тогда Миньярд «поддержал» Джостена. Но сейчас его нет. Сейчас над ним возвышается фигура Рико. Чужая нога надавила на ребра, что совсем недавно получили урон. Боль вспыхнула с новой силой, и парень желал избавиться от того, кто причиняет её. Однако его руки были слабы.   — Поднимайся, Абрам, — грубым тоном начал азиат. — Иначе… — Иначе «что»? — до боли знакомый голос вновь заморозил процесс тренировки.   Натаниэль решительно направлялся в сторону брата и капитана. Рико отступил, его лицо отражало досаду и раздражение.    — Поднимайся, Рэм, — Нат протянул руку, за которую Нил сразу ухватился.   С огромным трудом он оказался на ногах. Джостен хотел спросить брата о его местонахождении на протяжении большей части тренировки. Однако Рико оказался первее.   — Ох, вот и ты, Натаниэль. — его голос наполнился подражанием язвительности Натаниэля. — Где же ты пропадал? Неужели хотел, чтобы мы развлекли твоего братца без тебя? — Завали ебало, Рико, — скривился раззадоренный Веснински. — Эта твоя выходка не останется без внимания.   Нат развернулся и потащил Нила прочь от корта. Джостенбыл не в состоянии спрашивать, куда они и зачем. Он просто шёл. Но на лестнице парень споткнулся. Натаниэлю пришлось закинуть его на спину, чтобы быстрее оказаться внизу.  Вот так они и оказались в комнате. Нил был оставлен на своей кровати, а Натаниэль начал рыскать в шкафу. Вскоре он нашёл нужный предмет и вернулся. Оставив пакетик на тумбе, Нат вновь ушёл, но в ванную. Кажется, он всё время что-то бурчал себе под нос. Однако в ушах нападающего по сей момент звенело, а потому он не слышал ничего странного. Движения брата напоминали Нилу прогулки злой кошки, которая ищет чем-бы защитить своих котят от натисков других животных и людей. Это было так смешно, что, когда Нат оказался перед ним, парень усмехнулся.   — Ты с ума сходишь? Если так, то латать не буду. — Нет! Почему это — схожу с ума? — Нормальные люди с ничего не смеются. — Просто ты смешной. — Ты страх потерял, мелкий?   Они ещё какое-то время спорили. В шутку, словно настоящие братья, не оставлявшие друг друга на долгие восемь лет. Но Нил видел, что Нат всё ещё держится на расстоянии. В его руках было мокрое полотенце. Он начал вытирать с тела брата кровь, чтобы потом нанести мазь.   — Что будет за самовольный уход? — Тебе — ничего. — А тебе? — Будто тебя это волнует. — Если бы не волновало, я бы не спрашивал. — Мне просто прочтут лекции. Ты в это время должен будешь сидеть в комнате и никуда не высовывать свой нос. — Почему это? — Ты реально не понял? Только рядом со мной ты в безопасности. Таков наш с Рико уговор.   Нил ощутил что-то ранее неизведанное его душой: радость и облегчение от того, что брат его не ненавидит. Или хотя бы держит нейтралитет. В последнее межвременье Нил мог лишь надеяться на это, и при всём этом желание оставалось необычайно эгоистичным. Сейчас же, глядя на брата, старательно латающего младшего, Нил думал, что их отношения можно спасти. Будь это так, мать обрадовалась бы? Стала бы она улыбаться им, если бы была жива? Жаль, что они никогда не узнают ответ.   Забывшись в фантазиях, парень совсем забыл про Готье. Это позже заставит его чувствовать вину, но сейчас стоит дать ему выдохнуть.  

***

  Изнеможённый Готье лежал на своей кровати. Сил не было даже на еду. Всё тело покрылось ранами. Хитклифранее никогда не поддавался насилию. Его не били или уж тем более не резали. Никогда! Лишь на играх пару раз парень сталкивался с людьми из другой команды, которые толкались или открыто показывали агрессию. Однако никто из них не мог ровняться с Воронами. Они били безжалостно. Тело парня не привыкло к подобному.    «Защищал бы Гедеон меня также отважно, как Натаниэль Нила?», — всплыл в его голове вопрос.   На самом деле Готье еще не решил. После смерти матери у него всегда складывалось ощущение, что он ничего не значит для семьи. Для Гедеона — тем более. Но вдруг он ошибается? Вдруг Гедеон готов был пожертвовать собой ради младшего брата?..    — Глупо… — прошептали его губы вслух. — Согласен. — Отозвался смутно знакомый голос где-то сверху.   Готье убрал руку с лица и одарил посетителя хмурым взглядом.    — Скэриэл? — Рад видеть тебя, Готи. — парень улыбнулся еще шире.  — Не могу сказать того же.  — Ах, в самое сердце, Мой Принц. — Иди к черту. — Увы, сейчас он занят. Просил зайти позже.    Готье тяжело вздохнул и снова закрыл левой рукой лицо.Он хотел поскорее пасть в глубину объятий сна. Однако его вновь тревожил Скэриэл.   — Можешь поднять руки над головой? — Нет, отвали. А вообще, лучше уйди из моей комнаты.  — Не могу. — неожиданно для Готье, голос парня стал серьезным.    Голубые глаза освободились от оков предплечья, чтобы взглянуть на знакомого. В глазах Скэриэла Хитклиф видел сожаление. Чужие руки немедля схватили запястья Готье. Он поднял их к изголовью кровати, а третий человек закрепил что-то металлическое. Руки оказались закованы в наручниках.   — Что за бред ты вытворяешь? — раздражённо воскликнул парень. — Жан. — голос Рико вмешался первее Лоу. — Скэриэл, назад.   Он раздавал приказы словно псам. Готье запомнил выражение лица Скэра. У них явно не было выбора. Кто-то оказался на коленях Хитклифа, удерживая парня на месте. Готье вспомнил имя, первым вылетевшее из уст Рико. Он был во владениях Короля этого замка…   — Готье, — обладатель голоса несомненно улыбался. — Думал, я забыл поприветствовать тебя сегодня? — Лучше бы забыл. — усмехнулся он. — Вы все такие дерзкие в первые дни. — хмыкнул Рико. Взгляд его черный оказался на человеке, что восседал на коленях Готье. — Однако рано или поздно все до единого оказываетесь в моей власти.  — Только если в твоих снах. —  В нашей команде двадцать пять игрока, не включая меня. И каждый был сломлен моими руками. Думаешь, ты исключение? — Ошибаешься. Натаниэль еще не прогнулся под тебя. — проговорил парень с явной насмешкой.    Рико зажал чужой рот рукой, поскольку ударить не мог. В его свободной руке отразилось лезвие. Готье понял. Здесь нет того, кто защитит его от Рико. Уши перестали слышать Морияма с первой лаской ножа. Парень не заметил как оказался с открытым торсом. Нож входил всё глубже. Единственное, что услышал Готье перед своим криком, слова азиата: «не стесняйся, малыш. Кричи, если будет больно.»   Его горло было изрезано криками, а тело — ножом. Позже он осознал, что плачет.    «Гедеон… помоги, молю.» — сквозь рев боли расслышал собственные мысли защитник.   

***

  Жизнь в его глазах потухла. Он уже на второй день в стенах бледного Эвермора выглядел как уличный щенок, травмированный и физически, и морально. Каждое движение приносило боль. Однако при Рико он пытался выглядеть бодро. Гордо поднимая голову и обнажая порезы на шее, он проходил мимо столика капитана. Сев напротив Жана, Готье взглянул на еду. Овсянка, йогурт и омлет. Выглядело это не совсем съедобно. Готье скривился. В его ушах на миг отразился вредный голос Кевина, твердящий, что такая полезная еда пойдет в развитие всей команды. На душе словно разожгли огонь, что согрел Хитклифа в холодном Эверморе.   — Не кривляйся. Лучше ешь, — голос Жана вырвал парня из безмятежности. — Оно выглядит страшно. — Терпи. Тебе этим питаться еще три недели. — Две! — возмутился парень, недовольно глядя на партнера. — Здесь действуют только наши законы. — Какого черта? — Ты и вправду полагал, что Король сдержит слово?   Готье не знал, на что надеялся. Что бы кто ни говорил, парень не может остаться на неделю позже. А вдруг Рико не сдержит обещание, и Габи… нужно отогнать подобные мысли. Глядя на то, как Жан со спокойным лицом ест свой завтрак, Готье тоже приступил к еде. Он не почувствовал вкуса, как если бы болел сильной простудой. Может, это к лучшему. Увидев неподалеку Нила, Хитклифу подумалось подойти к нему. Однако Жан не позволил. Он схватил его запястье в момент, когда Готье поднялся с места, привлекая внимание.   — В чем дело? — защитник озадаченно взглянул на Моро. — Король не любит, когда кто-то самовольничает, — француз не поднимал взгляд на партнера, продолжая разбирать еду на тарелке. Его вид стал еще более схожим с бездной. Что же такого вспомнил Жан?   Готье опустился обратно, а третий отпустил его руку. Голубоглазый не смог доесть еду. Мало того, что ее вид не внушал доверия, так он вдобавок не ощущал вкуса. Зачем мучить собственный желудок?  

***

  Рико стоял перед комнатой своего дяди. Он знал, на что идет. Его взгляд обрел пустоту. Нерешительность помогала обрести чуть больше времени на то, чтобы опустошить мысли и душу. Пускай тьма будет во всем обличии парня, когда он будет в руках своего дяди. Бледная рука коснулась ручки двери. Он надавил и отворил деревянное препятствие. Тэцудзи сидел левым боком к Рико, глядя в стеклянные своды. В его руках покоился стакан с виски. Вид комнаты слегка изменился. Появилось большое зеркало.   «Для чего оно?» — подумал парень, глядя на отражение кровати в черной раме.   — Приступай, Рико.   Рико послушался. Он начал медленно стягивать с себя одежду. Его движения выглядели чересчур заторможенными. Нежеланными. Черные глаза прикованы к полу, руки двигаются по памяти. Стоило ему оказаться полностью обнаженным и беззащитным, как голос Тэцудзи вновь потревожил тишину.   — Ложись.   Младший сначала присел спиной к дяде. Лишь услышав чужое движение, парень лег. Пустой взгляд был направлен на потолок. Тэцудзи встал перед кроватью. После он взобрался на нее. Мужчина возвышался над парнем. Его бедра находились по обе стороны от Рико. Взяв младшего за подбородок, Морияма приподнял его лицо. Вернул себе взор, сковав чужое внимание на себе. Грубые пальцы коснулись губ. Рико послушно открыл рот, лизнув кончик пальца. В свободной руке мужчины все так же был стакан с виски. Тэцудзи приблизил к губам парня стекло, хранящее холодную жидкость, и медленно вливал горький напиток в горло младшего. Отвратительный бонус. Рико ощутил нечто странное во вкусе алкоголя. Но, тем не менее, он выпил все до дна.   — Хозяин… там?..   Чужая рука грубо ударила парня по лицу. Верно, ему не давали разрешения говорить.   — Не забывайся, малыш.   Лицо обожгло. На бледной коже остался красный след. Наркота вперемешку с болью станет сегодняшним спасением Рико.   Тэцудзи начал касаться его тела. Младший вздрагивал при каждом мокром поцелуе, что оставался на его коже, при каждом касании грубых рук, что заходили ниже и ниже. Его пальцы оказались совсем близко к входу. Внутри все сплелось в узел от неприятных ощущений. Как и всегда. Младший послушно раздвинул ноги, обнажая себя дяде. Это удовлетворило старшего. Сегодня он даже решил растянуть своего племянника. Редкая щедрость. Из уст Рико вырвался стон. Глаза сомкнулись. По щеке скатилась одинокая слеза, обжигая недавний удар. Руки сжали простыню. Отвращение к самому себе заполнило нутро. Весь мир впал в руки сумерек. Туман дал возможность забыть основное течение бытия. Однако Тэцудзи решил сменить позицию, опрокинув Рико на живот. Его грубые руки вновь бесцеремонно схватили подбородок племянника, поднимая его взгляд на зеркало. Он увидел себя. Дядю. Их слияние… Младший навечно запомнит эту картину.   «Отвратительно», — подумал парень.   — Гляди, Рико. Ты так мне подходишь. — где-то вдали сознания услышал Рико.   Впервые за долгие годы своей жалкой жизни первомухотелось умереть, а не убивать. Просто провалиться в черную дыру. Исчезнуть. Но кто ему позволит?  

***

  Морияма шел к своей комнате. Горло жгло от жажды. Каждый шаг ровнялся боли в пояснице. Мерзко было осознавать свое положение. Вспоминать отражение в зеркале. Находясь за пределами реальности, Рико достиг своей комнаты. Он не сразу услышал шум. Но когда парень открыл дверь, его глазам предстала следующая картина: Готье лежит на полу. Над ним возвышались шестеро. Жана держали двое. Хитклиф кричал и плакал, а его насильники смеялись. Один, тот, что, по всей видимости, уже закончил свое дело, подошел к капитану.   — Король, не желаете развлечься? — его голос был столь игривым и веселым, что любой адекватный человек ужаснулся бы в подобной ситуации. — Вон, — раздался его голос. Все вороны взглянули на капитана с долей обескураженности в лице. — Я сказал, выметайтесь отсюда!   Его крик спугнул всех. Те, кто все еще насиловали парня, мигом натянули одежду. Комната в одно краткое мгновение опустела. Жан взял своего партнера под руку и, с опаской глядя на первого, покинул помещение. Руки азиата задрожали. Он ворвался в ванную. Тошнота взяла свое. Опустошив свои внутренности, Рико без каких-либо сил упал на холодный кафель. Тело подрагивало. А разум, не минув долгих минут, канул в бездну забвения.   Ныне он всегда будет видеть свое отражение в этом чертовом Готье.   

***

  Первый удар пришелся в живот. Когда он потерял равновесие, они перешли на пинки. Толпа на одного — нечестная игра. Нил чувствовал давление и не мог воспротивиться желанию дать отпор обидчикам, однако кто-то твердо стоял на его правой руке. Сквозь туман ярости в голове парень слышал смех. Они смеялись и в день, когда тронули Готье. Ненависть и безысходность веками будут сплетены с этим местом. С Эвермором.   — Прочь. — Один приказ — и они расступились. Все тело Нила покрывали синяки, однако, вопреки всему, он поднялся. Вопреки ноющему телу, Джостен принял вертикальное положение в тот же момент, когда Рико оказался рядом. — Абрам, как же я давно ждал этого момента.   Нил успел среагировать, когда чужая рука потянулась к его лицу. Морияма, не ожидавший сопротивления, слегка помедлил перед следующим ударом. Нила хватило на три попытки. Он удачно перехватывал руки азиата, пока удар коленом не настиг его торс. От многочисленных ударов в живот его точно стошнит после мерзкой еды Эвермора. Рико пристрастился, и в итоге голова Нила чуть было не была расколота на две части. Его остановила самая неожиданная персона — Скэриэл Лоу.   — Мой Король, он нам еще живым нужен, — приятно хрипящий голос четвертого заставил Рико проснуться. — Действуйте по плану, — капитан швырнул парня на пол.   Нил ощутил, как его касаются чьи-то руки. Все его лицо окрасилось в алый. Мерзкое зрелище. Его душа желала покоя. Вдруг голубые глаза зацепились за мимолетный облик Готье.   «Ему еще хуже…»   Именно эта мысль помогла парню вновь подняться на ноги. Однако сил по-прежнему не хватало на то, чтобы идти самостоятельно. Вороны грубо толкали парня в сторону какой-то двери. Вскоре он осознал, что аппаратура внутри помещения принадлежит тату-мастеру.   — Если ты собираешься внедрить меня в свиту как пятого, то шел бы ты к черту! — огрызнулся парень, услышав, как Рико приказывает воронам посадить его на кресло.   Это были последние его слова. Дальше разум парня упал в руки тьмы, что редко давала Нилу возможность взглянуть на происходящее вокруг него.  

***

  — Сука! — раздался яростный возглас, что прорезал слух лежащего на полу парня. — Абрам, мать твою, я оставил тебя всего на одну ночь! Одну! Тебе так тяжело держаться в тени? Ты же восемь лет как-то убегал от папаши!   Нил не реагировал. Он словно отключился от мира. Несмотря на то, что он внимательно слушал крики брата, Джостен все равно не мог заставить себя ответить. Его тело просто валялось посреди ванной. Кажется, за всё отсутствие брата он полностью лишился чувств.   — Ты хоть что-нибудь ел? — голос брата стал спокойнее. — Я подлатаю тебя. Попробуй подняться.   Нат сидел на корточках около своего брата. Лицо слегка хмурое, одежда явно «на выход». Запах медикаментов и выпечки странно контрастировал. Нилу оставалось полагаться на догадки о том, где был брат. Чужая рука уверенно потянулась к Джостену, однако нерешительно застыла, когда он вздрогнул.   — Локи, это Натаниэль. Твой брат. Не Рико, не Дженкинс, не Скэриэл, — его стальной голос привел Нила в чувства. — Брат… — шепнул он. Ему не послышалось.   Натаниэль Веснински признал, что Нил — его брат. Душу словно пустили на свободу. Так легко ему стало от осознания, что Нат не считает его источником собственных бед. Тогда-то он и позволил брату коснуться себя: поднять на ноги, раздеть и одеть его во что-то чистое, сухое. Нил не узнал толстовку, в которую одел его брат. Вскоре стало известно, что она принадлежала Нату.   — Забирай. У тебя ничего теплого нет, — отмахнулся после замечания Веснински.   Забота брата невольно напомнила Нилу мать. То ли от тоски это было, то ли от вины, однако эта мысль прослезила его. Он видел в брате мать. За это Нат однозначно возненавидел бы его.   — Блять, Локи. Если тебе что-то не нравится — скажи, но не плачь молча, — проворчал заморозивший свою работу Натаниэль. — Нет, всё в порядке, — прохрипел Нил.   Нат тяжело вздохнул и продолжил наносить мазь на лицо брата. Он вновь что-то бормотал. Теперь уже Нил отчетливо это слышал. Он постоянно пытался скрасить тишину. Что было тому причиной — Джостен не знал, но и спросить не решался. Это подождет…   — Нат, помоги Готье. — Его тоже пометили? — Не знаю… помоги. — Почему ты так рвешься защитить его? — Нил и не понял, в какой момент голос Ната стал таким серьезным. — Он не привык к подобному. Они мучают его. Пытки, через которые он проходит, хуже моих. Без тебя и он, и Жан сломаются. — Эвермор — это сад боли. О чем вы думали, когда летели сюда?   Несмотря на свой тон и слова, Натаниэль всё же отправился прочь после того, как закончил перевязывать раны брата. Он строго наказал парню не покидать комнату. А Нил лишь после его ухода заметил на своей тумбе булочки, оставленные старшим.   — Выпечка… — он вспомнил запах. — А медикаменты откуда?..