Узы и Разрывы
1 ноября 2025 г., 19:19
Наступили новые сутки без привычной дозировки кетамина.
Тишина была обманчивой. Она не принесла покоя, она давала хитрую ясность.
Фрэнк сидел на полу, прислонившись к кровати, и наблюдал за Джерардом. Тот не спал. Его тело было сведено постоянным, мелким тремором, взгляд блуждал по комнате, и он беззвучно шептал: «...провода в потолке...», «...Мама, они в шкафу...», «...Рэй, не смотри...»
И эта новая, мнимая трезвость Фрэнка вынесла вердикт: так дальше нельзя. Джерард сломает себе шею, выпрыгнет в окно. Он не отдавал себе отчета, что эта «трезвость» была лишь другой формой бреда.
— Джерард. Мне нужно тебя привязать.
Джерард медленно перевел на него взгляд. В его глазах не было понимания пространства.
— Ты себя убьешь, — продолжил Фрэнк, поднимаясь на ноги. — Я не дам тебе себя убить. Понял?
Он подошел к кровати, схватил край простыни и, сжав зубы, рванул на себя. Раздался резкий звук рвущейся ткани.
Р-р-раз!
Для Джерарда это был звук рвущейся плоти.
— Нет... — простонал он. — Не надо... резать...
Фрэнк рвал ткань с яростью, создавая грубые полосы. Каждый новый разрыв отзывался в Джерарде физической болью.
Когда Фрэнк с полосами ткани в руках шагнул к нему, Джерард увидел демона с лицом Фрэнка, с горящими злобой глазами.
— Не подходи! — закричал Джерард, отползая. — Я вижу тебя! Я вижу, кто ты!
Фрэнк попытался схватить его за руку.
И началось.
Это не была драка, это было низвержение в хаос. Джерард зарычал, извиваясь, его пальцы впились Фрэнку в лицо, в шею. Они с грохотом повалились на пол, снося прикроватный столик. Стекло разлетелось осколками. Фрэнк пытался прижать его, но Джерард, обезумевший от ужаса, обладал нечеловеческой силой снова.
— Я... не... твой... ублюдок! — выкрикивал Фрэнк.
— Они поют! — вскрикивал Джерард. — Слышишь?! Мама, мы все уйдем... Они здесь!
Фрэнк, наконец, сумел прижать его грудью к полу, сжимая его запястья. Он сидел на нем, весь в крови и поту, чувствовал, как бьется сердце Джерарда, как у загнанной птицы.
Ясность была ложной. Она была лезвием, которое прорезало пелену паники, но за ней открылась холодная бездна. Фрэнк сидел на полу и смотрел на свои окровавленные руки. Его собственная мысль — я только что чуть не убил своего лучшего друга.
Он поднял голову. Джерард лежал на кровати, куда Фрэнк затащил его. Его не нужно было привязывать. Он был сломлен отходняком.
— Видишь?.. — прошептал Джерард. — На проводах... висят... как флаги...
Фрэнк проследил за его взглядом. Потолок был потолком, никаких проводов. И эта беспомощность достигла критической массы.
Раздражение, копившееся часами, прорвалось.
— Хватит, — сипло сказал Фрэнк, поднимаясь. — Просто хватит уже.
Он подошел к рюкзаку, вытащил недопитую бутылку водки и шприц. Его руки быстро приготовили дозу. Большую. Он уже не думал о «лечении». Он думал о бегстве и собственном спокойствии.
— На, — бросил он Джерарду бутылку. Та упала на простыни. — Пей. Заткни их, наконец.
Джерард медленно повернул голову.
— Не... нельзя... Они в ней...
— Да пошли они! — заорал Фрэнк. Он схватил бутылку, открутил крышку, поднес к губам Джерарда и с силой стал вливать в него водку. Та стекала по подбородку, Джерард давился, кашлял.
— Глотай, блять! Глотай!
Фрэнк смотрел на него, тяжело дыша. На его лице пустота. Он поднес шприц к вене на своей руке. Рука дрожала, но он поймал вену и резко вогнал иглу.
Волна кетамина ударила в голову. Мир поплыл. Давящее чувство вины, страха — все это начало растворяться.
Он повалился на пол рядом с кроватью. Сверху доносилось прерывистое дыхание Джерарда. Фрэнк закрыл глаза. Теперь они были в одной лодке. В одной яме. Он больше не был спасителем и очевидцем. И это было проще. Гораздо проще.
