Искра и Тень

Тишина в обители Лололошки стала иной. Раньше она была умиротворяющей, наполненной безмятежным гулом Глассгарфа. Теперь она была натянутой, звенящей, как струна перед разрывом. Каждая частичка воздуха казалась шпионом Первых. Лололошка стоял неподвижно, глядя на свои руки. Они не дрожали. Внутри него все было спокойно. То спокойствие, что наступает после бури, когда решение принято и пути назад нет. Он был похож на сверкающий, отполированный клинок, который наконец-то вынули из ножен. Его инфантильная наивность, его слепая вера — все это сгорело в огне вернувшейся памяти, оставив после себя холодный пепел ясности. «Твои биометрические показатели... изменились», — голос Эграсселя прозвучал с новой, настороженной интонацией. «Нейронные паттерны не соответствуют шаблону после процедуры стирания. Что произошло, Лололошка?» Лошка медленно повернул голову, его взгляд уперся в пустоту, за которой скрывалось сознание его наставника. —Я вспомнил, — сказал он просто. Его голос был ровным, без тени прежней неуверенности или боли. — Все. Молчание Эграсселя было оглушительным. Оно длилось несколько секунд, что для такого существа было вечностью. «Это... нежелательное развитие. Процедура была тотальной». —Ничто не тотально против правды, — парировал Лололошка. Он поднял с пола свои черные очки, повертел их в пальцах и убрал в карман худи. Они больше не были нужны. Ему нечего было скрывать. — Вы использовали меня. Использовали всех нас. «Мы дали вам цель. Защиту. Знание». —Рабство, — отрезал Лололошка. — Вы выращиваете нас как батарейки, а наши миры — как питательный субстрат. Джодах был прав. Имя, произнесенное вслух, повисло в воздухе как вызов. «Джодах Ави — это раковая опухоль в теле мироздания. Его сила вытяжения искажает саму ткань реальности. Твоя эмоциональная привязанность ослепляет тебя». —Моя «эмоциональная привязанность» — единственное, что не позволило вам превратить меня в такой же бездушный инструмент, как вы сами, — его слова были остры, как лезвие. — Вы хотите, чтобы я остановил его? Хорошо. Я остановлю. Но я сделаю это по-своему. Он подошел к голографическому интерфейсу. Его пальцы замерли над панелью управления. —Мне нужен доступ к Архиву Искаженных Реальностей. Ко всем данным по следам вытяжения. «Этот доступ ограничен для оперативников твоего уровня. Предоставлю его после анализа твоего текущего состояния». —Предоставьте его сейчас, — потребовал Лололошка. В его голосе впервые зазвучала сталь. Не просьба. Приказ. Пауза. Эграссель оценивал риски. Лололошка, помнящий все, был угрозой. Но Лололошка, вышедший из-под контроля и действующий в одиночку, был опаснее. Лучше держать его на виду. «Доступ предоставлен». Интерфейс ожил, заливая комнату холодным синим светом. Десятки тысяч сигналов, отчетов, карт. Лололошка погрузился в данные. Его разум, так долго дремавший под слоем навязанной покорности, работал с невероятной скоростью. Он отфильтровывал ложные следы, мелкие аномалии, выстраивая паттерн. Паттерн передвижений Джодаха. Он был не хаотичным. Он был точным, как танец. Каждое поглощение, каждое искажение — шаг в сложной, многоходовой партии. И Лололошка видел эту партию. Он знал, как думал Джодах. Он помнил его стратегический гений, его способность просчитывать ходы на тысячу лет вперед. «Ты что-то нашел?» — голос Эграсселя нарушил его концентрацию. — Пока нет, — солгал Лололошка, не отрывая взгляда от карты. Он нашел кое-что. Не след. А закономерность. Джодах двигался по спирали, выжигая определенные узлы энергетических потоков, которые, как Лололошка теперь понимал, питали саму инфраструктуру Первых. Он не просто уничтожал миры. Он подрывал опоры. И был один такой узел, находящийся на периферии. Мир под названием Ксилос-7. Согласно данным, он должен был стать следующей целью. «Твоя миссия — выследить аномалию и доложить о ее местоположении. Не вступать в конфликт. Силы не равны». —Понял, — снова солгал Лололошка. Он отключил интерфейс. В его голове уже был план. Безумный, отчаянный план.

***

Портал выбросил его на окраину Ксилос-7. Это был мир-калейдоскоп, где законы физики были лишь рекомендацией. Небо было зеленым, реки текли вверх, а кристаллические леса пели многоголосым хором. И в этой симфонии хаоса Лололошка чувствовал знакомый, леденящий душу диссонанс. Джодах был уже здесь. Он не стал скрывать своего присутствия. Наоборот, он позволил своей Искре гореть ярче, быть маяком в этом безумном мире. Он шел по пению кристаллов, его шаги были твердыми. Он не был охотником. Он был... приманкой. Он вышел на поляну, где гигантские аметистовые деревья образовывали естественный собор. И в центре этого собора, спиной к нему, парила знакомая фигура. Черно-красные крылья были расправлены, глаза на них смотрели в разные стороны, сканируя местность. Джодах поглощал ядро мира — сияющую сферу энергии, висящую в воздухе. — Ты стал громче, Лололошка, — произнес Джодах, не оборачиваясь. Его голос был ровным, но в нем слышалась усталость. — Раньше ты умел красться. — Раньше у меня не было причин идти прямо, — ответил Лололошка, останавливаясь в десяти шагах от него. Джодах медленно обернулся. Его седые волосы казались еще белее на фоне черных крыльев. Его взгляд был тяжелым, оценивающим. —И что изменилось? Ты пришел выполнить свой долг? Остановить монстра? Лололошка покачал головой. Он вынул из кармана почерневший кулон и протянул его на ладони. —Я пришел вернуть тебе твое. И сказать, что я помню. На невозмутимом лице Джодаха появилась трещина. Его глаза, эти бездонные колодцы тьмы, на мгновение отразили шок, боль, а затем — настороженную надежду. —Помнишь? — он прошипел. — Все? — Все, — подтвердил Лололошка. — Хранилище. Правду о Первых. Твой удар... и мое предательство. Джодах медленно парил к нему. Его крылья сложились за спиной. Он не брал кулон. Его взгляд впивался в Лололошкины глаза, ища ложь, ловушку. —Зачем? — спросил он с подозрением. — Чтобы усыпить мою бдительность? Позвать своих создателей? — Они уже здесь, — тихо сказал Лололошка. — Эграссель наблюдает. Он думает, что я следую его приказу. Он ждет доклада. Джодах замер. Глаза на его крыльях сузились. —И что ты ему скажешь? — Я скажу ему, что вступил в бой. Что ты был сильнее. Что я едва спасся, — Лололошка сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Их разделяло теперь не больше метра. — А потом я помогу тебе разрушить этот узел. Это было прямым предательством. Переходом на сторону врага. Актом войны против тех, кого он centuries называл семьей. Джодах смотрел на него с немым потрясением. Все его планы, вся его броня из ненависти и решимости, дали трещину перед этим простым заявлением. —Почему? — снова спросил он, и в его голосе не было ничего, кроме искреннего недоумения. — После всего... почему ты идешь ко мне? Лололошка улыбнулся. Это была печальная, но твердая улыбка. —Потому что ты был прав. И потому что я обещал когда-то быть с тобой, через огонь и воду. Даже если эта вода — река забвения, а этот огонь — ад, который мы сами разожгли. Он наклонил голову, указывая на ядро мира за спиной Джодаха. —Так что? Покажешь мне, как это делается? Напарник. Впервые за тысячелетия Джодах Ави, Бог-Пожиратель, тот, кто шел по трупам к своей цели, выглядел по-настоящему сраженным. Не силой, а простой, беззащитной правдой. Он медленно кивнул. — Хорошо, — его голос был хриплым. — Но придется немного поспектакльничать для твоего... наблюдателя. Он поднял руку, и вокруг них сгустилась тьма, готовая сымитировать яростную битву. Но в центре этого шторма двое бывших возлюбленных, наконец-то, стояли на одной стороне. Игра изменилась навсегда.