Искра и Тень

Иллюзия, сотканная Джодахом, была шедевром коварства. Снаружи это выглядело как апокалипсис. Вспышки адского пламени, взрывы энергии Искры, рев ярости и свист рассекаемого крыльями воздуха — все это создавало идеальную картину смертельной схватки. Кристаллические деревья аметистового леса трескались и осыпались, словно стекло, под напором сконцентрированной ненависти. А в центре этого искусственно созданного ада стояли двое. Не двигаясь. — Он верит? — тихо спросил Джодах, не сводя глаз с Лололошки. Его крылья были напряжены, но не для атаки, а для поддержания сложнейшей иллюзии, потребляющей колоссальные суммы энергии. Лололошка стоял с закрытыми глазами, его лицо было сосредоточенным. Внутри него бушевала настоящая битва. Его Искра, годами дрессированная на послушании Первым, яростно сопротивлялась его приказу бездействовать. Она требовала атаковать, уничтожить источник этой тьмы. Это было похоже на попытку удержать на поводке свирепого зверя. «Твои показатели... колеблются. Сообщи о статусе», — голос Эграсселя прозвучал в его сознании, холодный и настойчивый. — Он... сильнее, чем мы предполагали, — выдавил Лололошка, вкладывая в слова всю искренность отчаяния, на которую был способен. Он заставил себя вспомнить боль, гнев, предательство. — Его сила вытяжения... она подавляет Искру. Я едва держу оборону. Он открыл глаза и встретился взглядом с Джодахом. В этих бездонных глазах он увидел не монстра, а того самого мальчика, который боялся случайно причинить вред, съев фрукт. И того стратега, который видел на шаг вперед всех. — Тебе нужно отступить, Лололошка, — сказал Джодах громко, чтобы «подслушивающий» поверил в реальность диалога. — Ты не готов принять мою тьму. — Ни за что, — сквозь зубы проговорил Лололошка, и на этот раз это не была игра. Это был вызов им обоим. И Эграсселю, и той части себя, что все еще цеплялась за прошлое. Он сделал шаг вперед, внутрь личного пространства Джодаха. Энергия вытяжения жизни обожгла его кожу леденящим холодом, но не поглотила. Джодах сдержал ее, не дав ей причинить вред. — Что ты делаешь? — прошептал Джодах, его крылья чуть вздрогнули, нарушив на мгновение иллюзию. — Показываю, что я не отступлю, — так же тихо ответил Лололошка. — Ни от тебя, ни от этого. Он протянул руку, не для атаки, а чтобы коснуться кулона на шее Джодаха. Того самого, что снова пульсирует ровным красным светом. В момент прикосновения он послал в него крошечный импульс своей Искры. Не враждебный, а... гармонизирующий. Попытку соединить две противоположные силы. Джодах замер. Его глаза расширились от изумления. Никто и никогда не делал ничего подобного. Все либо бежали от его силы, либо пытались ее уничтожить. Никто не пытался... прикоснуться. — Безумец, — выдохнул он, но в его голосе не было осуждения. Было потрясение. «Лололошка! Твоя Искра проявляет аномальную активность! Разорви контакт!» — приказ Эграсселя прозвучал как удар хлыста. Лололошка проигнорировал его. Он смотрел только на Джодаха. —Узел, — напомнил он. — Покажи мне, как его разрушить. По-настоящему. Джодах медленно кивнул. Он понял. Иллюзия битвы должна была достичь кульминации. Он отвел взгляд от Лололошки и поднял руки к ядру мира Ксилос-7, висящему над ними. — Тогда смотри и учись, Мироходец, — его голос снова обрел силу и мощь, но теперь в нем слышались иные ноты. Не только разрушения, но и... передачи знаний. — Сила Первых — это паутина. Она держится на ключевых точках — анкерах реальности. Разрушь анкер — и паутина ослабнет. Его крылья распахнулись до предела. Глаза на них открылись, испуская не лучи тьмы, а тончайшие нити чистой энтропии. Они обвили сияющее ядро мира, но не стали поглощать его сразу. Вместо этого Джодах начал методично, с хирургической точностью, разрывать его связь с энергетическими потоками мультивселенной. Он не просто пожирал энергию. Он перерезал невидимые канаты, державшие этот мир в системе. Лололошка смотрел, завороженный. Это было не слепое уничтожение. Это было... искуство. Ужасающее и прекрасное одновременно. Он видел структуру, логику в действиях Джодаха, которую никогда не замечал в безликих директивах Первых. «Лололошка! Немедленно контратакуй! Он уничтожает стабильность сектора!» — голос Эграсселя потерял всякую бесстрастность. В нем слышалась тревога. Паника. — Слишком поздно, — прошептал Лололошка, глядя, как ядро мира начинает гаснуть, словно уголь, залитый водой. — Именно, — сказал Джодах. Он сжал кулак. Ядро мира Ксилос-7 погасло. Не взорвалось, а просто перестало существовать. Иллюзия битвы вокруг них рухнула, сменившись звенящей, мертвой тишиной. Аметистовый лес почернел и рассыпался в пыль. Небо стало серым и безжизненным. Мир не был уничтожен. Он был... отключен от сети. Джодах опустил руки. Он дышал тяжело. Ритуал требовал огромных затрат. —Все, — сказал он. — Анкер уничтожен. Он повернулся к Лололошке. Его лицо было бледным от усилия, но глаза горели. —Теперь твоя очередь. Доложи своему хозяину. И помни... с этого момента для них ты такой же враг, как и я. Лололошка кивнул. Он снова закрыл глаза, отгораживаясь от мрачной реальности, которую они только что создали. «Эграссель», — мысленно позвал он, наполняя свой «голос» дрожью, болью и фальшивым ужасом. — «Я... я не смог. Его сила... она подавила меня. Ядро уничтожено. Мир пал. Я едва успел создать портал...» Он симулировал рывок, разрыв пространства, и упал на одно колено, изображая истощение. Молчание в ответ было красноречивее любого крика. Оно было тяжелым, как гробовая крышка, и холодным, как космический вакуум. «Возвращайся», — наконец прозвучал голос Эграсселя. В нем не было ни гнева, ни разочарования. Была лишь абсолютная, безжизненная пустота. — «Немедленно». Связь оборвалась. Лололошка поднял голову и посмотрел на Джодаха. —Все. Контакт потерян. Джодах протянул ему руку. Не крыло, а именно руку. Человеческий жест. —Тогда добро пожаловать в изгнание, напарник. Лололошка взял его руку и поднялся. Их руки остались сцепленными на секунду дольше, чем было необходимо. В мертвом, сером мире, который они только что убили, это прикосновение было единственным источником тепла. — Куда теперь? — спросил Лололошка. — Дальше, — ответил Джодах, его крылья уже начинали разрывать новую дыру в реальности. — У нас много работы. И теперь... у меня есть ты. Он вошел в портал, не отпуская руки Лололошки. И Лололошка последовал за ним. Не как пленник, не как жертва. А как союзник. Как тот, кто наконец-то нашел правильную сторону в войне, которой не должно было быть. И где-то в сияющих залах Глассгарфа Эграссель, существо из света и порядка, впервые за миллионы лет начал просчитывать сценарий, в котором фигурировал не один, а два восставших демиурга. И в этом сценарии не было места милосердию.