Zwei.

      Первый раз, нормально, Олег слышит, что его брат умеет играть на пианино в свои десять, наныв-напросившись с ним в гости. И не важно, что с Сашиными друзьями ему может быть скучно с большой вероятностью.       Благо, получилось отвлечь книжкой, просто периодически наблюдая, как там ребёнок и чем занимается. Младший тогда даже зачитался, хороший детектив попался. А потом просто стало не до этого.       Мелодия была незнакомой, но завораживающей. Спокойная по своей сути, с плавным переходом от радости до чего-то более лиричного, даже немного грустного. Это длилось, казалось, вечно. В тем минуты Олег влюбляется в брата, кажется, окончательно и бесповоротно.       Это воспоминание отложилось и сохранилось навсегда. Младший просит снова что-нибудь сыграть при первой же подходящей возможности. Нельзя, чтобы такой талант пропадал зря!       — Никак не наслушаешься? — Саша лохматит пятнадцатилетнего брата, устроившегося рядом. — Всё-то тебе мало.       — Тебя никогда не бывает много, — Олег едва ли не мурлычет. Слишком мало времени вместе получается, соскучился.       — Очень многие с тобой бы не согласились.       — Ну и дураки.

* * *

      — Сыграешь мне?       До финала двадцать первого сезона несколько дней, трясло от нервов неимоверно. Хотелось расслабиться, отпустить всё, но не выходило. Так или иначе, но мысли возвращались к съёмкам.       — Где я тебе в два часа ночи найду пианино? — Саша переводит взгляд от книги на брата. — Или тебе так настучать?       — Не, — младший перекатывается по кровати за своим телефоном — Люди умудрились изобрести онлайн-пианино. Попробуешь?       — Можно подумать, у меня есть выбор.       — Ты лучший! — Олег подлезает обратно, чмокает старшего в губы.       Не сказать, что это хоть как-то удобно, совершенно непривычно, особенно отсутствие холодных гладких клавиш под пальцами. Абсолютно не то, но для одного раза сойдёт. Тем более, что ребёнок под боком, наконец, расслабляется, тихо сопя в плечо. Спокойный, расслабленный, домашний. Приятно. Олег, кажется, всё-таки засыпает, успокоенный мелодией.       — У тебя всё получится, братец.

* * *

      Это же он повторяет Олегу перед самым началом съёмок, оттащив его в тёмный угол. Пусть пять минут наедине — это уже что-то.       — А если нет? — младший утыкается лбом в чужое плечо, вздыхает. — Что тогда?       — Тогда ты всё равно лучший, несмотря ни на что, — Саша обнимает, жмёт к себе, целует в макушку. Больше ничего нельзя, а очень хочется. — А люди, выбравшие кого-то другого — просто идиоты.       Это выбивает лёгкий смешок и даёт лёгкую расслабленность во всём теле. Действительно становится легче дышать, страх отпускает.       — Готов?       — Готов, — Олег легко улыбается, получив поцелуй в щёку. — Дай что-нибудь для спокойствия.       Часть чего-то родного в любом случае поможет. Пуговица, оторванная от внутреннего кармана пиджака, зажимается в пальцах.       Теперь до самого конца можно без особых проблем дойти с гордо поднятой головой.