Zwei.

      Легко не было никогда и, в принципе, не могло быть. Сам по себе мир всегда требовал куда-то идти и что-то делать. Остановишься — раздавит. Пережуёт и выплюнет осколки костей.       Приходится учиться справляться. С трудом, спотыкаясь, но вставать на ноги. Порой через «не хочу». Деваться особенно некуда в любом случае.       — Идёшь сегодня куда-нибудь? — Костя даже пытается быть заботливым, в меру сил и возможностей.       Матвеев качает головой, обнимая ладонями кружку с тёплым чаем. После вчерашнего путешествия «в ад и обратно» хоть чем-то заниматься нет желания, даже если немного. Нужно отпустить и пережить.       — Если только к ночи, — чай растекается приятным теплом внутри, — сбросить всё, что накопилось.       А такого, на самом деле, достаточно много. Не за день-два — за пару месяцев. И переработать абсолютно всё уже не получается.       — Тогда будь аккуратнее, — Гецати напоследок целует чужие губы.       Значит, ночевать снова не придёт. И чёрт его знает, куда медиума понесло в этот раз. Съёмная квартира была их общей, о том, чтобы друг друга не контролировать условились ещё в самом начале. И, в общем-то, это было плюсом. Жить было, в целом, спокойно.       Хлопает входная дверь, после в квартире повисает полная тишина. Неприятно. Через пару щелчков по экрану на телефоне включается музыка — становится немного легче.       Мысли невольно возвращаются во вчерашний день. Не сказать, что было хоть что-то новое, но вот количество всего сразу немного напрягало. И бесы разного порядка, и погорельцы-утопленники. Хотя бы слишком разумной нечисти не попалось во всей этой круговерти. Даже бесенята были лишь условно разумными. Дима понимал прекрасно, что, будь что-то иначе, один он бы не вывез. А на Вику с Марьяной надежды никакой не было.       Первая сваливала всё на совершенно непричастного прадеда одной из семей, который при чернокнижнике же укоризненно качал головой на каждое слово. Вторая вообще всё свалила на древних духов. Даже нестыковки не останавливали.       Дима оставался при своём. Верить или нет — люди решат сами. Что мог, он отработал на месте. Остальное доделает позже, когда будет в состоянии.       Уборка немного расслабляет. Делать особенно нечего, но всё же: где-то пыль протереть, где-то инструменты перебрать и зарядить-почистить.       К двум часам дня тянет спать и отказывать себе Матвеев не намерен. Мучиться смысла нет, а если потом голова будет болеть — переживёт.       Снится какая-то ересь, в том числе и с испытания. Всё сливается в какой-то бешенный круговорот.       Просыпаться после всего этого сложно. Голова не болит, но состояние после разбитое настолько, что даже шевелиться лень. Да и смысл? Делать ничего не нужно, настроя тоже никакого.       С трудом, но всё-таки выходит себя поднять. Хотя бы вечером, первый раз за сутки, надо было поесть. Слишком хуже не станет, но чувствовать слабость не хотелось.       Тишина и пустота квартиры всё так же давят. Время ещё не слишком позднее. Закрадывается мысль немного скрасить досуг. Если получится. Мешать двум взрослым, состоящим в отношениях, людям не хотелось. Но звонок он всё-таки делает, вдруг да повезёт?       Получается.       «Я переночую у Олега». Не обязательно, но лучше предупредить.       Рюкзак собрать и перепроверить его недолго. Добраться до чужой квартиры тоже. А там проще.       Сообщение не прочитано вплоть до утра. Не отвечено же вовсе.