Очаровательный заложник

Се Лянь моргнул, глядя на Хуа Чэна, и хмыкнул. — Ну что ж… раз ты вампир, то у меня миллион вопросов, — сказал он, подползая к нему через кровать. — Пьёшь ли ты кровь? Превращаешься в летучую мышь? Сгораешь от солнечного света? Хуа Чэн нахмурился, но в глазах мелькнула искра. — Проверить хочешь?, — сказал он спокойно. — Ага, ага… а можно как-нибудь попробовать? — Се Лянь приподнял руку, показав вену на запястье. — Серьёзно! Я прям готов предложить свою кровь. Взамен на телефон, камеру и рюкзак… ну и свободу, конечно. Условия справедливые, да? Хуа Чэн слегка наклонил голову в бок, вскинув бровь. — Я не принимаю такие условия, — голос низкий, дерзкий. — Ну покажи тогда просто, как ты это делаешь, — хохотнул Се Лянь, слегка нервно, но с блеском азарта в глазах. — Моя кровь, твоя проверка на «вкус», и всё это — можно и без телефона, камеры, рюкзака и свободы. Давай, сделаем это по-человечески. Хуа Чэн на секунду замер, затем нахмурился и склонился чуть ближе. — Человеческий идиотизм иногда восхищает. — Он скользнул пальцем по венам запястья Се Ляня, опустил голову и принюхался, — Ты действительно предлагаешь себя? Се Лянь вздрогнул от близости, но дерзко улыбнулся: — Ещё как. Я ждал момента, чтобы проверить теорию, что вы, вампиры, не сможете устоять перед человеческой кровью… и перед мною. Хуа Чэн тихо усмехнулся. — Сначала вернёшь мне уважение, — сказал он, так близко, что их носы почти соприкоснулись. — Потом решим остальное. — Это как? — захлопал Се Лянь глазами. — Проси прощения за испачканное постельное бельё. Взгляд упал на разводы, как раз на месте, где спал Се Лянь, где его тело не скрывал халат, там засохшая грязь втёрлась в простыни. В другой ситуации он бы поспорил, ведь именно Хуа Чэн, который поленился его искупать, тут и виноват. Но сейчас его интерес требовал изменять принципам. — Я... эмм, ну, прости короче. Верни телефон и я оплачу тебе гель для стирки,— Се Лянь аккуратно протянул запястье, чуть дерзко улыбаясь, — Ну что, господин вампир, готов проверить человеческий продукт? Моя кровь премиум-класса! Хуа Чэн наклонился ближе. Его дыхание было тёплым и острым, глаза блестели в полумраке. Он скользнул губами по коже Се Ляня, и воздух вокруг заискрился. — М-м-м… — пробормотал он тихо, чуть скривив лицо. — Слишком… странно. — Странно? — Се Лянь приподнял брови, играючи надувая губы. — Это что, критика? Я что, не соответствую вашим вампирским стандартам? Хуа Чэн слегка прикусил запястье, проверяя вкус, и нахмурился. — На вкус как старбакс и наггетсы, — произнёс он с лёгким презрением, брезгливо отпуская запястье. — Не могу сказать, что впечатлён. Се Лянь мгновенно «рассердился», но играючи: — Какого!? Ты что, придираешься?! Моя кровь — это искусство! Только потому что я питаюсь латте и чикенбургерами, я становлюсь «невкусным»?! Хуа Чэн скрестил руки и чуть наклонил голову, ухмылка играла на губах. — Искусство в твоей крови? Забавно. Я ожидал чего-то большего. Разочаровал, малыш. Се Лянь резко вскочил, делая драматический шаг назад и топнул ногой по ковру: — Ах ты!.. Ну я тебе покажу, как вкусно может быть человеческое искусство!— Он запрыгнул на вампира и соединил их губы в поцелуе. Се Лянь часто недооценивал противника, как и сейчас. Он и не заметил, как доминирование над ситуацией перешло к Хуа Чэну, который углубил поцелуй, сплетая их языки. Пленник на секунду замер, отстранился, глядя в глаза Хуа Чэна, и снова рассмеялся, игриво подпрыгивая на месте: — О-о-о, это было шикарно. Мой первый поцелуй, — похлопал вампира по плечу. — Я могу быть смертельно опасен для твоего самоконтроля. Хуа Чэн сделал шаг назад, улыбнулся своей квадратной, зубастой улыбкой — Угроза? Посмотрим, насколько ты опасен, кофейный бес. Се Лянь ощутил, как внутри всё вспыхнуло: азарт, желание и смех одновременно. Он улыбнулся, умиляясь от выбранного Хуа Чэном прозвища. — Я, кстати, Се Лянь,— милейший на целом свете похититель кивнул, после чего Се Лянь потянул, — слу-у-ушай, а я правда такой невкусный? Хуа Чэн тихо усмехнулся — Не "невкусный". Я просто знаю, чего хочу, — сказал он. И с воздуха спал гнетущий мрак и напряжение. Се Лянь плюхнулся на кровать Хуа Чэна, скрестил руки за головой и усмехнулся: — Ладно, Хуа Чэн, ты сломал мне весь день. Подвал, грязь, холод моральный и физический ущерб, психологический стресс… Думаю, мне полагается компенсация. Хуа Чэн приподнял бровь, не моргнув: — И какая же «компенсация» тебе нужна, Се Лянь? — Спать с тобой. На твоей кровати. — Се Лянь сделал паузу — И я не принимаю никаких «нет». Только я и ты! Хуа Чэн нахмурился, глаза сверкнули. — Ты дерзок. — голос низкий, почти рык. — Думаешь, я позволю тебе залезть в мою кровать? — Думаю, — широко улыбнулся Се Лянь. — Потому что я устал от подвала, холодного пола и твоей мерзкой строгости. И да, твоя постель выглядит намного интереснее. Хуа Чэн молчал, несколько секунд оценивал собеседника взглядом. Потом, с едва заметной усмешкой, сделал шаг ближе к разлёгшемуся на кровати Се Ляню. — Ты воняешь. После леса и подвала тебе нужен душ. — Душ? — Се Лянь театрально вздохнул. — Что за издевательство? Это моя компенсация, а ты мне условия ставишь? Я уже сказал, что куплю тебе этот чёртов гель для стирки! Хуа Чэн резко схватил его за волосы и потянул в направлении ванной комнаты на манер мешка с мусором. — Нет условий. Я просто не хочу, чтобы моя кровать была источником запаха дерьма и грязи, мой нестирильный бесёнок. Се Лянь закричал, чуть задыхаясь, пытаясь сопротивляться: — Эй! Я же требую… компенсацию! Компенсация! — И получишь её, — прошипел Хуа Чэн, таща его в душ, — Но сначала под водичку. Се Лянь пинал его ногами, но в душе уже начал смягчаться, когда Хуа Чэн снял с него грязный, ранее белоснежный халат и нижнее бельё, его сильные руки прикасались к телу. Есть вероятность, что его, Се Ляня, хотят тут утопить, но это будет самая приятная смерть, ведь его будут держать до самой смерти эти... ахх, эти руки! — Ладно, — бурчал Се Лянь, — считаю это… лёгкой подготовкой. И после душа компенсация уже твоя обязанность! Хуа Чэн только ухмыльнулся, открывая горячую воду, под ор и вопли "Горячо! Горячо! Сбавь температуру! А-а-а-а, холодно! Сука-а-а-!", сдирал с него кожу шершавой грубой мочалкой.

<♤>

Ванную комнату всё ещё заполнял пар, когда они вышли. Вернее, сначала вышел только голый Се Лянь, который испачкал и обрызгал водой Хуа Чэна, из-за которого Хуа Чэну с синдромом чистюли теперь тоже мыться, которому не дали разрешение на совместное принятие душа, которому в лицо швырнули свежие одеяла и простыни , чтобы сменить ими грязные. Под своё же недовольное бурчание, пленник сменил всё бельё и запрыгнул на чистую, мягкую, пахнущую ненавязчивой хвоей кровать. Когда дверь ванной комнаты открылась и оттуда вышел Хуа Чэн, сон Се Ляня словно ветром сдуло. Он восхищённо присвистнул, переползая чуть вбок, освобождая вторую половину кровати для похитителя. — Вот это нифига себе ты шкаф! А какой у тебя огромный... огромная кровать! Разве вампиры не в гробу спят? — Нет, не в гробу. Нам особо сон и не нужен, — с лёгкой улыбкой сказал довольный Хуа Чэн, пока его взгляд не упал на грязное постельное бельё, которое было брошено прямо на пол. — Эй, не смотри туда! А как на счёт компенсации? Мы договорились спать вместе... — Я не хочу спать, — отрезал Хуа Чэн. — Тогда, может, займёмся сексом?— игриво потянул Се Лянь, за чем последовал тяжёлый вздох со стороны вампира, — я девственник и тебе не каждый день выдастся такой шанс! И впервые в стенах этого особняка прозвучал такой искренний смех вампира. Он, всё ещё смеясь, подошёл к кровати, лёг на свою половину, но сразу сократил расстояние, которое осталось между ними. — Я буду снизу.