Drei.

      В Камелоте не бывает спокойно. Каждый день, пусть даже какая-то мелочь, но обязательно происходит. А иногда и что-то более масштабное, хорошо, что зачастую локально.       Хотя, конечно, с какой стороны посмотреть. Иногда лучше, чтобы везде по чуть-чуть, чем вздрогнет весь камелотский замок.

* * *

      И ведь утро-то начиналось обычно, спокойно, как говорится, ничего не предвещало. Артур, уснувший только к рассвету, спать намеревался минимум до обеда, благо, такая возможность была.       Правда, планы пришлось срочно корректировать, когда стены замка вздрогнули от взрыва.       В источнике ошалевший спросонья Пендрагон даже не сомневался.       — Мерлин!       Что этот олух отчудил опять в тот момент известно не было, но явно ничего хорошего. Ох уж эти магические эксперименты.       Знал бы Артур, что, возвращая в Камелот магию, он подвергнет всех вот этому — ни за что не согласился бы. А сейчас уже слишком поздно. Позволить же себе, как отец, ещё одну чистку он не мог — сам первый и пожалел бы, имея в любовниках величайшего мага современности. Хотя сейчас Мерлин походил на это звание с очень большим скрипом.       Пендрагону вставать не хочется совершенно, но необходимо. После Гаюса он единственный, кто имеет на Эмриса хоть какое-то влияние. А учитывая, что старого целителя в городе не будет ещё неделю — всё ложится на плечи короля.       — Когда-нибудь я точно убью этого идиота.

* * *

      Внизу на удивление пахнет не гарью и дымом, как обычно, а чем-то травянисто-цветочным. Это могло бы успокаивать, если бы так не настораживало. Уж лучше бы после взрыва запах был как обычно, а не вот это вот.       — Мерлин?       В ответ тишина. То, что мальчишка смылся бы с места преступления — маловероятно. Скорее метался бы, стараясь всё исправить как можно скорее, дабы не нарваться.       — Эмрис! Выходи, хуже будет!       Артур начинает раздражаться. В конце концов, своему королю можно и отозваться. Однако — нет, в подвале пусто, только на маленьком костре бурлит котёл с чем-то тёмно-фиолетовым. Цвет даже почти приятный.       — Ква?       Из дальнего угла, наконец, появляется хоть кто-то живой. Хотя, конечно, увидеть жёлто-зелёную лягушку Артур ожидал в последнюю очередь.       — Прекрасно! — Артур садится на пол, не сходя с места. — Теперь мы превратились в жабу! Что с этим делать, обратимо ли это — неизвестно! А из магов в Камелоте только травницы, которые в такой магии ничего не смыслят. Великолепно! Просто замечательно!       Животное в несколько прыжков оказывается рядом, кажется, даже смотрит с пониманием.       — И что мне с тобой делать?       В голову лезут только старые сказки, где нужно поцеловать лягушку и тогда она станет прекрасной девой. Прикасаться губами к этому склизкому нечто у Пендрагона не было совершенно никакого желания.       — Квак... — понимающий взгляд чёрных бусинок-глаз кажется сочувствующим.       Артур решается долго, минут пятнадцать точно, кажущимися вечностью. В конце концов решается, подхватывая лягушку на руки и быстро целуя. Эффекта никакого.       Зато растерянный голос Мерлина от входа приводит в себя.       — Артур?.. — тот моментально подскакивает, почти смущённый. — Я за ведром ходил, после взрыва вытереть...       — В следующий раз хотя бы жаб не оставляй вместо себя! — лучшая защита — нападение, особенно под возмущённый квак. — И будь осторожнее.       — Она тут жила ещё до тебя.       — Мерлин, просто заткнись.