Сквозь сон или губительные грёзы

Делая глубокий вдох, наполняя лёгкие воздухом, Эванджалина повторяла за Мастером Ли, поднимая одну ногу, опирая её на другую, а руки, сложив вместе, поднимая над головой вверх, встав в позу цапли. – Не думай ни о чём, позволь голове отдохнуть, делай глубокие вдохи и выдохи, вдыхай энергию, а выдыхай весь негатив, – инструктировал её Ли, повторяя всё спокойным голосом, словно говорил молитву. Эва делала всё в точности, как ей говорили и показывали, старалась ни о чём не думать. После их ссоры с Арвином прошла неделя, и она с ним не пересекалась, предпочитая игнорировать его существование. Это не осталось незамеченным от учителя – он ощущал негатив вокруг них. Мастер Ли начал усерднее обучать свою ученицу контролировать свои эмоции, когда замечал, как по её венам текла тёмная магия. Это обеспокоило не только его – Гретава начала активные поиски заклинаний или талисманов, которые помогут ей не поддаваться внушению тёмной магии, если она всё же не научится это контролировать. Сама девушка чувствовала перемену в их команде. Отношения со всеми натянулись, что очень нервировало её. Ксавьер, как и обещал, тренировал её сразу после уроков по самоконтролю. Навыки Эванджалины становились всё лучше и лучше. Она была будто рождена, чтобы стать воином. Меч стал её другом, что не скажешь о самоконтроле – это давалось сложно. – Отпусти руки и повторяй за мной, – сказал старец после медитации. Открыв глаза, Эва смотрела на движения учителя, выполняя их за ним. Он словно рассекал рукой воздух, подгонял ветер и управлял воздухом. Движения его рук и ног были плавными и спокойными, а сам Мастер Ли излучал положительную энергию. – Чувствуешь, как тело расслабляется и исчезает давящее на грудную клетку чувство? – спросил старец, повернувшись к девушке. – Полагаю, это тот самый покой? – улыбнувшись, задала встречный вопрос Эва. – Знаешь, почему тебе трудно даётся совладать собой? – вдруг спросил учитель. – Может, потому что я эмоциональная натура сама по себе? – с иронией в голосе, произнесла Эва. – Когда в комнате царит хаос, даже самую видную вещь нелегко отыскать, – говорил афоризмами Ли. – Хотите сказать, внутри меня царит беспорядок? Нет, я не отрицаю, пожалуй, только так можно описать мою натуру, – прикусив нижнюю губу, кивала Эва. – Именно. Ты должна навести порядок внутри, тогда он будет и снаружи. Выпусти все накопленные эмоции, что захламляют твой рассудок и душу, тогда-то ты найдёшь то, что ищешь, – дал совет Ли, похлопав её по плечу. Эванджалина осталась стоять на месте, обдумывая слова учителя. Нельзя обрести внутренний покой, не разобравшись в себе, это всё равно что пытаться разбавить крепкий чай с молоком, чтобы ослабить его крепость, но чаша слишком полная, и молоко не справляется. Ей нужно освободить чашу. Но как это сделать, чтобы не навредить никому? Как выпустить накопленные годами эмоции, оставшись при этом собой и не поддавшись тёмной силе? – Что, прям так и сказал? – отбивая атаку Эванджалины, спросил Ксавьер. – Да, только я понятия не имею, как это сделать, – ответила Эва, блокируя атакующий меч блондина. – Думаю, ты знаешь, – сказал парень, прервав тренировку. – О чём ты? – отпуская меч лезвием вниз, спросила девушка. – За всё то время, что мы все провели вместе, ты спрашивала истории о каждом из нас. Ты интересовалась, почему Кэтрин стала бороздить океан, как Лоренцо стал бардом и при этом владеет винодельнями, как Мастер Ли обрёл покой. Даже интересовалась прошлым Арвина, но никому не говорила о себе. Ты всё скрываешь, держишь в себе, и оно растёт в тебе как снежный ком. Тебе нужно выговориться, отпустить прошлое и начать жить дальше, – и он был прав. Эва никому ничего не говорила. Для них она загадочный клон Мары из далёких земель. – Боюсь, моё прошлое слишком загадочное. Вы не поймёте, – сжав губы, ответила брюнетка, чувствуя, как сердце сжимается. Она очень хотела открыться, но боялась. – А ты попробуй пролить свет на него, – настаивал Ксавьер. – Поверь, порой разговор по душам способен на куда большее, чем любые тренировки по самоконтролю, – сказал парень, положив свою ладонь ей на плечо, подбадривая её. – Тебе бы в психологи, – отшутилась Эва, посмеявшись. – Знать бы, кто это? – прыснул смехом Ксавьер. – Да так, люди, с которыми можно поговорить по душам, – ответила Эванджалина, продолжая улыбаться. – В таком случае давай, я буду твоим психологом? – предложил он, приобняв её дружески за плечи. – Как-то ты много на себя взваливаешь. Тренировать меня – то ещё испытание, так ещё и слушать мои бредни, – ей было приятно, что Ксавьер готов ей помогать безвозмездно, просто потому что она его друг. В жизни у неё никогда не было друзей, и то, что он появился у неё, уже делает её счастливой. – Да брось, не так это и трудно. Притом, что ты уже готова надрать задницу кому угодно. Была бы королева Айлин здесь, то вызвала бы тебя на дуэль, – гордо заявил парень. – А кто такая королева Айлин? – спросила она, услышав новое имя. – Она королева Небесмира – города, что находится над облаками, – восторженно начал свой рассказ блондин. – Ты просто обязана посетить это место! Технологии этого города далеко ушли вперёд. Он считается самым продвинутым, а его королева Айлин – самая могущественная королева. Её государство выдержало не одну схватку, где королева одержала сокрушительную победу. Никто не сравнится с её навыками владения мечом и полководческим талантом вести войско, – Ксавьер говорил о королеве с таким обожанием, что Эва даже задумалась о безумной идее. – Ксавьер, а вдруг она сможет победить Мару? – озвучила свою мысль Эванджалина. – Давай с этого места поподробнее. Ты хочешь, чтоб мы пошли к королеве легендарного города с предложением объявить войну не просто тёмной владыке, а самому безжалостному злу, которое только существует? – спросил парень, вскинув брови и смотря на Эву с удивлением, не веря, что она предлагает настолько абсурдную идею. – Ты сам сказал, что, цитирую, «никто не сравнится с её навыками владения мечом и полководческим талантом вести войско», – ответила девушка, сложив руки на груди и смотря на него с вызовом. – Да, сказал, но ты не можешь просто ввалиться к королеве с таким предложением. Во-первых, у неё особые правила, которые редко заканчиваются благополучно, во-вторых, она не обязана выполнять твою просьбу, если ей нет в этом выгоды или если это её не касается, – пытался вразумить её блондин. – Её выгода в этом есть. Если Мара вдруг победит, она станет такой могущественной, что сможет захватить весь волшебный мир, а это значит, что Небесмир – не исключение, – стала аргументировать свою позицию брюнетка, упрямо стоя на своём. – Всё равно это самая сумасшедшая идея, которую мне довелось услышать. А поверь, мне немало предлагали абсурдных вещей, но ты превзошла всех, – заверил её Ксавьер. – Ой да ладно, кто не рискует, тот не пьёт шампанское, – отмахнулась она, будто предложила не судьбоносное решение, а пустяковую авантюру. – Риск должен быть оправдан, в противном случае тебя убьёт не Мара, а Айлин. Она человек принципиальный и не терпящий неповиновения, – напряжённо сжимая губы, проговорил Ксавьер. – Что ж, судя по твоему рассказу, Мара как Гитлер, а Айлин – Сталин, – привела не самую удачную аналогию Эва, смеясь от собственного бессилия. – Ну, если те люди, которых ты назвала, славятся своей жестокостью, безнравственностью и садистскими наклонностями, то да, – произнёс он с долей сарказма и неприязни, пытаясь скрыть всю серьёзность ситуации шуточной формулировкой. – Поверь, ещё как славятся, – тяжело вздохнув, ответила Эва. – Тогда у нас нет выбора. Придётся тренироваться до седьмого пота и надеяться, что это не спокойствие перед бурей, – решительно заявила Эванджалина, сжимая руки в кулак, подавив растущий страх. Да, Эва боялась. Боялась подвести всех, не справиться, проиграть Маре и подставить так весь мир. Она боится этого, но её решительность выше страха. Она сделает всё, что в её силах, чтобы не дать Маре то, что она желает. Даже если ей придётся несладко, она будет страдать, но Мара не получит силы. Напротив, Эва настроена решительно – лишить её всего: власти, статуса, силы, сокрушить её, уничтожив до основания. И если придётся, она пойдёт до конца, даже если это значит, что, возможно, погибнет.