Сквозь сон или губительные грёзы

Покинув стены дворца, Эванджалину не отпускало чувство неизвестности. Да, она каким-то чудом осталась жива, только благодаря величайшей милости королевы, но главная цель визита была далеко не в этом. Она снова вернулась к началу, теперь что делать? Мару ей не одолеть, она даже Айлин не одолела, про Мару можно и не зарекаться. – Что теперь? – спросил Ксавьер, оглядев всех. – Без понятия, – сжав переносицу от напряжения, ответил Арвин. – То есть всё это было зря? Мы чего сюда пришли? И чего добились? Всё коту под хвост, – Кэтрин высказывалась, выплёскивая всё своё раздражение, не заботясь о том, что говорила. Её переполнял гнев. – Не нужно отчаиваться, мы обязательно придумаем что-то ещё, – всё ещё был оптимистично настроен Лоренцо. – Лоренцо прав, давайте сохранять спокойствие, и мы обязательно найдём другое решение, – поддержала его Гретава. Эванджалина всё это время пребывала в своих мыслях, беспорядочно блуждающих в её разуме. Их становилось так много, что голова стала гудеть, сердце билось как бешеное, мысль о проигрыше давила неимоверно. Ей стало трудно дышать, а шум голосов ребят только делал хуже. – Какое решение? – практически выкрикнула Эва, так что все тут же обратили на неё внимание. – Какое ещё к чёрту другое решение? Нет больше шансов, всё это конец. – Истерически засмеявшись, Эва прикрыла рот рукой, сдерживая всхлипы, она окончательно сдалась отчаянию, не зная, что делать дальше. – Не говори так, Эва, – попытался успокоить её Ксавьер, но сделал только хуже. – А как ещё сказать? Нам крышка. Точнее, не вам, мне крышка, вы-то даже не настоящие. – В порыве эмоций Эванджалина говорила всё, что накопилось у неё, и только потом до неё дошло, что же она натворила. – Что это значит? – непонимающе спросил Ксавьер. Все взгляды были прикованы к ней, а она готова была биться об стену от безысходности. – Ну, раз терять нечего, скажу начистоту, – смирившись, начала Эва. – Этот мир не реален, нет его. Вы всё время спрашивали, откуда я? Кто же я? Почему Мара мой клон? Так вот, отвечаю: Я – Эванджалина Дефо, старшеклассница из школы в маленьком городке в штате Теннесси. Живу в доме с матерью, а папа умер, когда мне было десять, в результате крушения самолёта. Психологи говорили мне жить дальше, пичкали успокоительным, но без толку. Потом я прочитала про шифтинг – осознанный сон, где можно путешествовать в мире снов, создать свой мир. Я так и поступила: создала этот мир, чтобы сбежать из своего. – У Эванджалины началась истерика, она не могла остановиться, продолжая говорить всё то, что не стоило бы. – Я погружалась настолько часто в этот мир, что начала сходить с ума, а потом, когда уже мой мозг был истощён, и у меня попросту не получалось погрузиться, началась ломка. Я сквозь не могу пыталась попасть сюда вновь, что сменила способ погружения, погрузившись через зеркало, которое раскололо мою личность на две части, создав Мару. И всё полетело к чертям собачьим, и теперь, если я умру, я не проснусь, я умру окончательно. Моя мама останется одна. А что будет с этим миром? Он вообще перестанет существовать? А может, и будет. Я не знаю. – Слёзы застилали её взор, а слова превращались в истошные крики. Она упала на колени, закрыв лицо, плача от боли, от бессилия, от всего, что навалилось на неё разом. Никто не осмеливался сказать ничего. То, что рассказала Эванджалина, повергло их в шок, недоумение, замешательство. Они не знали, что ответить, но знали, что это правда. Даже отрицая это, что-то внутри них говорило, что она не врала. Может, это из-за того, что они не реальны. Кэтрин первая пришла в себя. Она чувствовала злость, обиду, гнев. Ей хотелось бы просто взять и набить ей лицо, но толку? Они ведь не реальны. Пиратка просто ушла, ничего не говоря. Спустя время за ней ушёл и Лоренцо, а потом и остальные. Остался только Арвин, всё ещё надеясь, что это ложь. – Скажи, что это не правда, – Эва подняла заплаканные глаза на Арвина, видя на его лице впервые страх. Страх услышать то, что он отчаянно не хочет принимать за правду. – Прости меня, – дрожащим от слёз голосом проговорила девушка, разбив его этим окончательно. Парень молчал, переваривая всё. Для него разом рухнуло всё, всё, что он считал своей жизнью. Всё просто взяли и перечеркнули: смысл его существования. Всё вдруг стало бессмысленным. И это не в результате опасного сражения, и даже не из-за смертельной болезни, а из-за слов. Слова ранили так, как не мог ранить ни один меч, пронзающий его плоть, ни как огонь, обжигающий кожу, ни как кислота, прожигающая материю. Простые слова. А боль гораздо сильнее. Подняв свой взгляд, Эванджалина никого не увидела. Все ушли, оставив её одну. Теперь она почувствовала настоящее одиночество. Она осталась без друзей, без семьи, без поддержки, без шанса на выживание, совсем без ничего. Слёз уже не было, сердце словно проткнули тупым кинжалом и прокручивали им, выворачивая её орган, который уже не сможет биться. Она разбита, и по своей же вине. – Что мне делать? – от бессилия произнесла Эва. Следующие мгновения были словно в тумане. Вот она уже идёт, бесцельно бродя по улицам Небесмира, игнорируя всё вокруг. Она даже не поняла, как оказалась у врат выхода из города. Никто не разговаривал с ней, будто её признание слышал весь мир и настроился против неё, делая её пребывание здесь ещё более невыносимым. Ноги несли её в неизвестном направлении. Она села в первый попавшийся дирижабль и покинула город. В голове впервые было пусто: ни мыслей, ничего. Может, это и есть проигрыш? Она уже проиграла Маре? Нет, она проиграла ещё в десять лет, когда поддалась тьме, когда полностью ушла в себя. Уже тогда она проиграла Маре. А сейчас это только дошло до неё. У неё никогда не было шансов. А Мара просто пыталась это доказать. Но она отчаянно не хотела это признавать. И к чему это привело? Снова к ней. Может, не нужно сопротивляться? Вдруг это и есть её судьба – слиться с Марой? Эва не справилась. Может, Мара справится, сможет спасти их от саморазрушения? Может, в этом и был весь смысл. «Так вот какое оно, отчаяние», – девушка усмехнулась от своей же мысли. Маре было незачем идти за ней по пятам – она и сама справилась. Настолько в ней много отчаяния, что другого она уже и не чувствует. Покинув дирижабль, Эва огляделась вокруг. Скайлария была пустой, хотя ночью люди любили веселиться – до того, как появилась Мара. У нее не было желания идти в этот город, где ей не рады. Ей нигде не рады – она осталась одна. Вдруг голову посетила пугающая мысль: ей нигде не рады, кроме как в Северном королевстве – в королевстве Мары. От подобной мысли по телу пробежал холод. Воспоминания о Маре были свежими, словно это произошло вчера. Но факт есть факт: она – единственная, кто был до конца честен с ней, кто был рядом, хоть и в негативном ключе. Эванджалина не хотела думать о таком, но ее тело будто не слушалось. А когда взгляд упал на руки, все стало ясно. Вены на руках были не просто темные – они были чернее некуда. Девушка подошла к воде, и увиденное должно было ее напугать, но на лице не проскользнули эмоции. В отражении на нее смотрела уже не Эванджалина, а непонятно кто. Вены по всему телу были черными, как смоль, глаза наполнены той же тьмой, губы словно измазаны углем. Тьма окутала ее с ног до головы. Оттого и мысли были о Маре – она превратилась в Мару. – Я же говорила: ты еще придешь ко мне, – Эва медленно подняла голову, взглянув на стоящую перед ней Мару. – Все шло к тому, что ты сама придешь ко мне. Ведь я тебе нужна. Без меня тьма внутри тебя одержит верх, а со мной такого не произойдет, – в ее словах так и читалась фраза: «А я говорила!» – Ты не можешь быть здесь, – безжизненным голосом сказала Эва. – Меня здесь и нет. Это ведь сон – сама же так сказала. Я могу являться тебе и без своей оболочки, – подтверждая ее слова, сказала Мара. – Так зачем явилась мне? – Ты набрала достаточно тьмы, чтобы мы могли говорить на расстоянии, и эта тьма меня влечет. Помнится, я рассказывала тебе, что твои негативные эмоции делают меня сильнее, – задумчиво произнесла Темная владыка. – Так вот, я решила их не выкачивать из тебя. Зачем брать по чуть-чуть, если можно за раз выкачать из тебя все? – Так забирай ее, – все так же безэмоционально проговорила Эва. – Да, такая ты мне меньше нравишься. Но если я выкачаю из тебя тьму, ты не придешь ко мне. Вот уж дилемма, – обиженно надув губы, сказала Мара. – Приду. Идти мне некуда, и терять нечего, – сказала Эванджалина, удивив собеседницу. – Что ж, раз сама просишь, то кто я такая, чтобы отказывать? В следующую секунду Мара словно испарилась, хотя, как она сама сказала, тут ее и не было. По телу девушки стало разливаться холод. Тьма из нее уходила, что значило: Мара уже начала процесс выкачки. На место тьмы проходили холод и пустота. Как только все закончилось, она снова посмотрела на свое отражение, увидев себя. Но не прежнюю себя. На ее месте была опустошенная Эванджалина, которая лишилась буквально всего. Ночная прохлада освежала, но прежнего спокойствия уже не было. Эванджалина не знала, как добраться до Северного королевства, поскольку в прошлый раз ее похитили. Но она словно чувствовала правильное направление. Она чувствовала Мару и точно понимала, куда идти. Эва двинулась в путь, но что-то ее тормозило. В мыслях появился силуэт парня, а после – его изумрудные глаза. Даже не будучи рядом, он останавливал ее. Как на него похоже... Но его не было рядом, а это просто ее наваждения. Двигаясь вперед, Эванджалина следовала зову Мары. Все вокруг изменилось, будто готовясь к неизбежному. Мир словно знал, на что идет Эва, что произойдет и что с ним будет. Никто не мешал ей, а наоборот, все приближало к этой встрече. Спустя неизвестное ей время, когда погода сменилась на холодную, Эванджалина стала понимать, что уже близко. Из-за тумана не было видно, что впереди. Но вскоре и он рассеялся, а перед глазами показались врата, ведущие в город. Врата были высоченные, черные и неприступные. Они прямо-таки кричали, что за их стенами прячется темное зло. Только она собралась постучать, как они сами отворились, впуская долгожданную гостью. Эва медленно зашла, оглядываясь по сторонам. Город был пуст. Кроме стражи никого не было на улицах. Те самые стражи направлялись к ней, казалось, зная, что она придет. – Ее Величество вас заждалась. – Ей не показалось, или стража стала дружелюбнее общаться с ее персоной? Может, это все из-за ее добровольного решения прийти? Стража проводила ее сквозь улицы города прямо во дворец, двери которого она помнила. Тот день навсегда опечатался в ее голове, как ее волокли к этому двору прямо к Маре. Тяжело вздохнув, девушка направилась внутрь. Коридоры были все те же: темные, полные мрачной ауры, холодные и безжизненные. Все как и тот раз. Но в этот раз она идет на своих двух ногах. – Наконец-то ты пришла, – радостно проговорила Мара. Эванджалина зашла в главный зал, где предстала Маре. – А ты сомневалась? – колко ответила Эванджалина. – Никогда, – глумливо улыбнувшись, ответила Темная владыка. – Так чего мы ждем? Давай уже делай то, что давно хотела, – закатив глаза, проговорила Эва. – Ты так изменилась. Помню, в первую нашу встречу ты тряслась от страха, как осиновый лист, а сейчас стоишь передо мной с полной уверенностью. Я впечатлена, – Мара улыбнулась своей фирменной сумасшедшей улыбкой, от которой блевать тянуло. – Но для слияния нужно особое событие – затмение. А оно как раз через пару дней. Ты вовремя. К этому времени мы успеем организовать празднество, созвать все королевство на такое событие. – Нельзя без пафоса? – раздраженно спросила Эванджалина. – Ну что ты, милая. Это такое событие. А чтобы ты так не злилась, я позволю организовать его вместе со мной. Как-никак ты тоже часть этого события. Может, и друзей твоих позовем, – Мара была так воодушевлена предстоящим слиянием, что это даже бесило девушку. – Нет у меня друзей, – скрестив руки, сказала Эва. – Жаль. Тогда придут мои друзья, – расхохотавшись, заявила Мара, направившись на выход из зала, подхватив под локоть Эванджалину, словно они подружки. Эва понимала, на что идет, но не представляла, что это обернется целым событием, схожим на коронацию. Хотя, если вспомнить, на ее казнь тоже было подобное. Поэтому удивляться здесь нечему. Одна мысль не давала ей покоя: что будет, когда они сольются?