Сквозь сон или губительные грёзы

Слуги и придворные вовсю суетились, дабы подготовить всё королевство к важнейшему для её повелительницы событию. Слияние должно было пройти под открытым небом в самый пик затмения, когда луна закроет солнце, образовав огненное кольцо. Все стражи королевства были отправлены разнести весть по всему волшебному миру о столь масштабном мероприятии. Мара желала, чтобы пришёл каждый житель, каждое существо, и объявили её по завершении слияния мировой жрицей. Мара присутствовала с самого начала подготовки. Она желала, чтобы всё прошло идеально и так, как она это задумала. Но кроме того, под ручку она таскала за собой Эванджалину, посчитав, что та также должна участвовать в процессе, будто они готовились не к слиянию, где Эве суждено раствориться в тёмной силе Мары, а ко дню их общего рождения. От этого было особенно тошно, но девушка старалась это игнорировать, поскольку, пока она рядом с ней, ничего плохого не происходит. Стражи никого не трогают, вражеских вторжений на соседние королевства нет — Мара целиком и полностью погружена в процесс. — Нет, Силина, это украшение отлично будет смотреться на арке, перевесь! Я хочу, чтобы всё прошло так, как я задумала, — Мара гоняла слуг по всему дворцу, следуя за ними по пятам, дабы они выполнили всё чётко, как она приказала. — Эва, милая, взгляни, какие цветы лучше: чёрные розы или чёрные фиалки? — спросила тёмная владыка у девушки, будто от этого что-то изменится. — Если скажу, что ни то и ни это, ты меня послушаешь? — скрестив руки на груди, спросила Эванджалина. — Конечно, нет. Так, Реджина, лучше розы! По-живее украсьте клумбы ими, — подгоняя слуг, пролепетала Мара. — Эва, за мной. Надо ещё украсить королевский двор и само место нашего слияния. Заодно выберем, откуда будет лучше видно затмение. — Мара, мы не подруги. Я пришла лишь для одной цели и выполню её. Не нужно всего этого притворства, будто тебе важно, что я думаю, — не выдержав этого спектакля, высказалась Эванджалина, застав Мару в недоумении. — Дорогая, твоё мнение мне очень важно, — начала она, а с её лица не сходила улыбка. — Ведь именно благодаря тебе я существую. Ты питаешь меня силой, а как сольёмся, я стану самой несокрушимой повелительницей мира. И всё благодаря тебе. Это, скажем, моя милость к тебе. В противном случае ты бы сидела в темнице, прикованная к цепям. Но поскольку ты здесь добровольно, пользуйся всеми благами, чувствуй себя как дома, — дружелюбно сказала Мара, потопав на выход из дворца, оставив Эву одну с её мыслями. Всё казалось нереальным. А от мысли, что так оно и по сути есть, голова начинала трещать. Но ситуацию это не меняло. Со дня на день будет затмение, где её поглотит Мара, а на душе пусто. Совсем ничего. Будто с тьмой из неё выкачали и жизнь. Она совсем ничего не чувствует: ни горя, ни страха, ни скорби. Абсолютная, душераздирающая пустота. Воспоминания о том, что сделала Мара, были свежими. Она своими глазами видела результаты её нападений: как люди превращались в миазм, как от деревень и городов оставались руины, как она своими руками лишила жизни Мастера Ли. И всё равно пришла. Пришла к ней для того, чтобы она завершила затеянное, попросту сдалась тьме, проиграла в этой битве. Все месяцы борьбы, тренировок и бегства прошли даром и спущены в унитаз. Эванджалине было противно от самой себя за такое решение. Но у неё не было причин продолжать борьбу. Ради чего? Ради кого? Она уже смирилась со своей погибелью, с тем, что оставляет мать одну. У неё пропало желание плыть против не просто течения, а против цунами. Проще сдаться и позволить волнам смыть себя. Стоять в пустом зале, украшенном цветами, было не по себе. Чёрные розы символизировали печаль и смерть. «Очень позитивно», — цветы буквально предсказывали её дальнейший исход. Мара даже в украшениях решила над ней поиздеваться, как на неё похоже. Даже с учётом того, что она делает вид, будто она ей дорога, в своей извращённой форме. Эва прогуливалась по замку, бесцельно бродя по его коридорам, стены которых были украшены картинами не с самым светлым смыслом. На них были изображены битвы, детально описывающие саму суть войны и кровопролития. Автор картин передавал всю жуть, творившуюся в те времена. Не желая заострять внимание на жуткий стиль художества, девушка продолжила своё путешествие по дворцу. Ей не хотелось стоять на месте в ожидании чего-то, будто она ждала малейшего повода, чтобы передумать, продолжить борьбу. Но не было поводов, и ей приходится искать утешение своей слабости в прогулке по месту, от которого не самые светлые воспоминания. Ноги её в итоге привели к северной башне, откуда открывался вид на всё королевство. Город был окутан мраком. Атмосфера в нём больше походила на похоронную, нежели на торжество. В королевском дворе вовсю трудились придворные прислуги, угождая каждому капризу их королевы. А сама Мара управляла всеми процессами приготовления. Со стороны это выглядело даже забавно. И не подумаешь, что она же и беспощадная тёмная владыка, способная погрузить во мрак весь мир и возиться с цветочными клумбами. Звучит даже бредово. Холодный ветер моросил тело, кожу словно стягивало от холода. Укутавшись в свою накидку, Эванджалина пошла обратно. Ей выделили покои, где она проведёт свою последнюю ночь перед самим слиянием. Туда-то она и направилась. Это, во всяком случае, лучше, чем темница, в которой она была в прошлый свой визит. Её спальня отличалась от интерьера всего дворца. Мара хотела, чтобы она чувствовала себя как дома, по её словам, и подготовила специально для Эванджалины персональные покои, выполненные в светлых и тёплых тонах. Двуспальная кровать с мягким матрасом, комоды, шторы, ковры — всё было выполнено по-домашнему и приятно глазу. Рядом со шкафом стоял манекен с нарядом для завтрашнего торжества. Мара подготовилась основательно, с этим нельзя спорить. А от подобной заботы стало даже дурно. Вся эта иллюзия доброты к ней пропитана ложью. Ведь она для неё противна, плевок в её тёмную душу, напоминание о том, что она всего лишь копия, не оригинал. И к чему тогда всё это? Просто чтобы она не сбежала? Или это очередное напоминание от Мары, что всё подчинено ей, и, если она пожелает, её последние часы будут наполнены комфортом, но стоит ей как-то не угодить, то она наполнит их страданием. Тяжело вздохнув, она улеглась на кровать, отвернувшись в сторону окна. Вечернее солнце наполнило комнату светом, но прежнего тепла от него не было. Королевство во мраке, и даже солнцу не хватит сил осветить его. Мысли ее были далеко от этого мира, она думала о чем угодно, старательно избегая мыслей о скором, вспоминала папу, их игры, вспоминала маму и что даже не сказала ей три заветных слова, которые она заслуживает. Руки инстинктивно сжались от нахлынувшей боли. Почувствовав что-то мягкое в ладони, Эва посмотрела на предмет, что оказался в ее сжатой руке. Кроличья лапка — подарок Арвина. Он говорил, что она приносит удачу, но пока что удачи она от нее ни разу не получила. Разглядывая ее, на нее нахлынули воспоминания о парне: о его изумрудных глазах, ухмылке на его губах, взъерошенных темных волосах, руках, что сжимали рукоять меча, а от напряжения на них выступали вены, то, как он относился к ней, как оберегал и сразу же отталкивал, будто боясь чего-то. От этих воспоминаний стало еще больнее, когда она поняла, как ранила его. Ведь он до последнего верил ей, он последний, кто остался с ней, когда остальные тут же отвернулись, хотя с ними у нее отношения были куда лучше, нежели с ним. Но именно он... И так она его отблагодарила, разбила его основательно, за что себя никогда не простит. Ночь была отнюдь не простой: сон не шел. Не нужно напоминать, как она относится ко сну во сне. Ей теперь противно от мысли сомкнуть глаза. Тревожные мысли ее все никак не покидали, и даже мягкость матраса не давала своих плодов. Так она помучалась всю ночь, пока за окном не начало светать. Как только первые лучи солнца проникли через шторы, наполняя спальню ярким светом, Эванджалина лениво встала, сев на краю кровати. Ее удивило то, как светло стало, ведь обычно сквозь туман лучи плохо проходят, но сегодня было исключение. В дверь тут же постучались. Эва точно знала, кто это и зачем, поэтому не стала тянуть, кинув короткое: — Войдите. В комнату вошли молодые служанки, отпустив головы вниз, не решаясь смотреть ей в глаза — настолько они были запуганы их правительницей. — Мисс Эванджалина, позвольте собрать вас, — нервно пролепетала одна из девушек. Эва ничего не ответила, встав со своего места, кротко кивнула, позволяя слугам делать то, что им велено. Девушки тут же спохватились, принимаясь подготавливать ее к мероприятию. Эванджалину облекли в белоснежное легкое платье, как и в прошлый раз. Белое платье уже въелось в ее стиль. Кружевные детали на платье добавляли в наряд невинность, а черный корсет поверх него придавал образу некую изюминку. Треугольный вырез в декольте подчеркивал ее ключицы, а кулон с аметистом отлично сочетался с заколкой на волосы, выполненной в виде маленьких цветков, плотно расположенных вокруг драгоценного камня. — Вы выглядите великолепно, — напоследок сказала одна из девушек, как только они закончили сборы. — Спасибо, можете быть свободны, я выйду через минутку, — мило улыбнувшись, проговорила Эва. Девушки склонили головы и вышли, оставив Эванджалину одну. Девушка оглядела себя в отражении, отмечая, что и вправду выглядит красиво, но ее образ явно незакончен. Эва подошла к комоду возле кровати, взяв лапку и меч. Их подарил Арвин, и ей бы хотелось, чтоб они были с ней до конца. Подцепив их на пояс, она покинула спальню, последовав за слугой на выход из дворца. Как только двери дворца отворились, яркий свет ослепил Эванджалину. Глазам не сразу удалось привыкнуть к такому яркому свечению после нескольких дней туманной погоды. Каково ее было удивление, когда она увидела, сколько людей пришло. Уже с самого порога стоял народ, и их на этот раз было куда больше, чем в прошлый. Все смотрели на Эву с прискорбием и страхом. Они знали, что их ждет по окончанию церемонии, и это ужасало всех. Девушка прошла вперед, гордо подняв голову. Умирать — так красиво. Сразу за ней двигались прислуги. Народ расступился перед ней, образовав коридор до самой трибуны. Воспоминания тут же всплыли в памяти: в прошлый раз ее волокли двое стражников до той самой трибуны, где стоял палач и Мара, а в этот раз дорожка украшена цветами и аркой. Все это напоминало цирк. Миновав толпу, Эванджалина поднялась по ступеням, встав напротив Мары, которая так же принарядилась. Королева была облечена в черное платье — другой цвет ей просто не свойствен. Голые плечи с длинным рукавом и горлышком смотрелись гармонично, подчеркивая ее фигуру. Корсет на талии, на котором висел меч наперевес, кулон с черным агатом, брошь в волосах, выполненная в виде птицы и украшенная камнями. Улыбка с ее лица не сходила, хотя это и улыбкой тяжело назвать — она словно оскалилась, до безумия радостная свершением своих гнусных планов. — Дорогие мои, — обратилась Мара к народу. — Все мы тут собрались для важного события в наших жизнях. Слияние на пике затмения звучит так же сладостно, как и оно и есть. Эванджалина, должна отдать тебе должное: ты выполнила свою часть. Буквально через десять минут луна встанет между солнцем и землей, а наши руки скрепятся в слиянии, души соединятся вместе, и более сильнейшая из них поглотит другую, став могущественнее. Мара озвучивала свою речь с таким энтузиазмом, с которым ее можно редко увидеть. Она была самой счастливой из всех присутствующих. Эванджалина не вслушивалась в речь Мары, погрузившись в некий транс из собственных мыслей. Тяжело осознавать все это: что она погибнет, что это конец. Что будет после? Темнота? Пустота? Что следует после смерти во сне? Она не проснется в реальности — это не так работает. Был бы это обычный сон, бред, выдуманный сознанием, она, может быть, и проснулась бы как от кошмара, но это шифтинг, и нигде не говорится, что произойдет, если умереть в нем. Да, пишут, что ничего не будет, но у них не случилось так, чтоб осознанный сон превратился в невесть что, в котором приходится выживать. Нет такого ни в одном источнике. Шифтинг был безопасен до того, как она вошла в то чертово зеркало. От потока мыслей девушку оторвал странный гул. Народ, собравшийся, стал странно перешептываться, от чего напряглась не только Эванджалина. К Маре подбежали стражи, лица их были в полном замешательстве. Вдруг началась паника. Эва посмотрела на Мару — улыбка сошла с ее лица, сменившись гневом. Что это могло значить? — Увидите девчонку, я разберусь, — отдала указания Мара, после чего стражники кивнули ей, направившись в сторону Эвы. — Что... Что происходит? — непонимающе спросила девушка, будучи в полном неведении. Стражники не собирались отвечать на вопросы Эвы, молча схватив ее под локти. Эванджалину накрыла паника, она стала сопротивляться, но это не останавливало стражей. Дежавю этой ситуации накрыло Эву, заставив вспомнить, за что она боролась все эти месяцы. Мара вышла к народу с мечом в руках. Все в панике расступились, открыв дорогу темной владыке. Эванджалина посмотрела вперед, увидев, как стража сражается с мятежниками. Прищурив взгляд, глаза девушки округлились в немом шоке. Восставшими оказались ее друзья. Кэтрин на пару с Лоренцо прорывались сквозь войско, Гретава кидалась огненными шарами, Ксавьер стрелял стрелами по подкреплению, а Арвин сокрушал всех на своем пути. Увидев, как те, кого она предала, скрывая правду, пришли не дать ей совершить ошибку, поселило в ней надежду и то, что ей было нужно, — причину бороться дальше. Мара решительно направилась в сторону битвы, решив положить конец всему этому. Ей до предела надоело, что кто-то вечно срывает ее планы, встает у нее на пути. Эванджалина немедля решила действовать, и, пока стража была отвлечена бойней впереди, она выхватила свой меч, освободив себя от плена. Пока стражники не успели спохватиться, Эва нанесла удары, лишив их сознания, и тут же побежала в самую гущу событий. На подмогу Маре пришло ее темное войско. Маги и миазмы стали атаковать ребят. – Нам жопа, их слишком много, – прокричала Кэтрин, отбиваясь от противников, которых становилось с каждой секундой все больше. – Держись! Главное – дать Арвину прорваться, – ответил ей Лоренцо, кинув коктейль Молотова в миазм. Те тут же вспыхнули, но не отступали. – Скорее бы он, а то скоро некого будет спасать, – огрызнулась пиратка, парируя контратаку стража. – Дело дрянь, еще прибыло подкрепление. Ксавьер, очисти дорогу! – прокричал Лоренцо, ударив стража мощным апперкотом. – Я пустой, – ответил ему блондин, начав лупить врагов луком. Казалось, их отряд самоубийц терпит поражение, не успев начать операцию. Это было неудивительно, ведь Мара подготовилась на этот случай, созвав все свое войско и в добавок миазм вместе с темными магами. Грета одна не справлялась против армии магов, успевая только накладывать защитные чары от их атак. Кэтрин окружили, застав врасплох. Лоренцо повалили на землю, а Ксавьер предпринял попытку бежать в сторону Гретавы, но был также застигнут в засаду. Их шансы на выживание сравнялись с нулем, и, когда надежда угасла, случилось то, что перевесило чаши весов. Войско Мары стало ослабевать из-за паники. Кэтрин удалось прорваться к Лоренцо, помогая ему подняться. – Что за чертовщина? – спросила бандитка, не понимая, из-за чего войско вдруг ослабило хват. – Погоди, мне не видится это? – сощурив взгляд, мужчина указал вперед. Кэтрин посмотрела вдаль, замечая особое скопление войск. Каково же было ее удивление увидеть встречное красное войско, которое буквально прорубило путь. А в главе их была сама Айлин во всей ее красе. Она искусно одолевала противников одного за другим, сравнявшись с пираткой. – Ваше высочество, каким ветром? – поинтересовалась Кэтрин. – До меня дошли вести, что Эванджалина сдалась. Это не дело, мы ведь не закончили поединок, – ответила королева, ухмыльнувшись. С новым подкреплением шансы ребят возросли в геометрической прогрессии, а дух в строю поднялся. Простой народ сбежал подальше от эпицентра схватки, искренне болея за сторону добра, чем взбесили Мару. Темная владыка вырезала каждого, вставшего у нее на пути. Она кипела от гнева, стремительно приближаясь к Арвину – тому, кто повинен во всех ее промахах. Он с самого начала вставлял палки ей в колеса, и она намерена покончить с ним. Арвин прорывался вперед сквозь войска противника, обезвреживая всех, кто пытался ему помешать выполнить его долг. Парень не останавливался ни перед кем, стремительно сокращая дистанцию до своей цели, но на его пути встала более могущественная соперница. – Как же ты мне надоел, – сквозь зубы гневно процедила Мара, нанося удар по оружию Арвина, оглушая его звоном металла. – Давно следовало избавиться от тебя. Парень, скрепя зубами, парировал ее удар, от которого из ушей пошла кровь – настолько он был оглушительный. Мара двигалась молниеносно, намного быстрее Арвина, а ее атаки были смертоносными, грозящими сломать его меч пополам. Но он не собирался отступать, парируя все ее атаки. Ее меч проходил в дюймах от глаз парня, пока она не вжала его в землю. Арвин пал на землю, а меч его выскользнул из рук, не выдержав гнева Мары. Темная владыка замахнулась, чтобы нанести последний смертельный удар по Арвину. Но прежде чем меч успел коснуться парня, в воздухе мелькнуло что-то еще. Меч встретился с преградой в лице Эванджалины. Она успела отбить смертоносную атаку. – Не тебе решать, будет он жить или нет, – прошипела Эва, грозно глядя на Мару. Арвин тут же спохватился, поднимаясь на ноги и вооружившись своим мечом. Мару такой расклад разозлил пуще прежнего. Теперь ее мало что волновало. Эванджалина уклонилась от атаки Мары, а Арвин парировал ее. Теперь они сражались вместе против темного клона. Арвин работал слаженно с Эванджалиной, но даже их координированных атак не хватало, ведь Мара была куда сильнее. Каждый ее удар наполнял пространство вокруг темной магией и жутким гулом. Казалось, что им не победить ее, даже будучи вместе. Эванджалина отлетела от очередной контратаки Мары, кряхтя от боли. Ее взгляд устремился в небо, замечая, как оно начало тускнеть. Затмение начиналось. Вдруг в голову ударило осознание. «Смысл обретения покоя не в том, чтобы отпустить прошлое или забыть его. Смысл в том, чтобы принять его и научиться жить дальше». До нее наконец дошло, что хотел сказать ей Мастер Ли все это время. – Арвин, слияние должно случиться, – крикнула она парню. – С ума сошла? Мы для чего все это устроили? Чтоб ты в итоге погибла? – прокричал ей Арвин, поднимаясь на ноги от удара темной магии по нему. – Знаю, звучит как бред. Просто верь мне, – ответила ему Эва, надеясь, что он сможет довериться ей. Арвин посмотрел на нее, не решаясь принимать ее решение, но, увидев в ее глазах решимость, он кивнул, поддержав ее выбор, хоть в глубине души и не хотел этого. Эванджалина отбросила свой меч, последний раз взглянув на солнце, которое уже наполовину закрыла луна. У нее было катастрофически мало времени, но она решительно побежала в сторону Мары. «Во мраке может витать опасность или спасение. Все зависит от того, как ты воспримешь ситуацию, как твое сердце воспримет». Старый знал все с самого начала, знал, как победить Мару. Как только луна закрыла солнце, Эванджалина схватила Мару за обе руки. Темный клон, не зная, что задумала девушка, улыбнулась, посчитав этот поступок проигрышем. Все погрузилось во мрак. Солнце спряталось за луной, образовав огненный шар. Мару и Эванджалину окутал таинственный густой туман. Слияние началось. Их тела затряслись, а глаза закатились от проходящей сквозь них силы. Вены обеих наполнились темной магией, почернев. Из глаз полилась черная плазма. Бойня прекратилась. Все с замиранием наблюдали за процессом слияния двух душ, ожидая худшее. Напоследок Мара расхохоталась, почувствовав вкус победы. Как только луна прошла мимо солнца, открыв его из своей тени, два тела рухнули безжизненно на землю. Никто не понимал, что это значит. Они погибли обе? Или процесс еще не окончен? Арвин ринулся к телу Эванджалины, не понимая, что происходит. К нему подбежали остальные, все так же обеспокоенные происходящим. Вдруг тело Мары затряслось в агонии, а ее истошные крики оглушали, заставляя заткнуть уши, до боли сжимая их. Из ее глаз вспыхнул белый свет, а позже все ее тело охватил этот свет, после чего она, словно воздушный шар, лопнула, а от нее остался лишь пепел. Никто не понял, что это только что было, находясь в шоке от увиденного. Арвин почувствовал шевеление и опустил взгляд на тело Эванджалины. Девушка сонно поморщилась, будто до этого просто была погружена в сон. Ее глаза медленно распахнулись, жмурясь от резкого солнечного свечения. – Что случилось? – непонимающе спросила девушка охрипшим голосом. Арвин счастливо улыбнулся, стиснув девушку в крепкие объятия. Эва была, мягко говоря, в шоке от такого резкого прилива нежности в лице Арвина. Чуть отстранившись, парень, посмотрев в глаза девушки, произнося: – Ты знала, что у тебя получится? – спросил парень, вглядываясь в ее лицо. – Нет, но ты поверил мне, этого было достаточно, – ответила Эванджалина, после чего Арвин снова притянул ее в объятия. Народ ликовал. Мара была побеждена, ее темная магия стала рассеиваться. Миазмы и чудовища вдруг стали рассыпаться, а на их месте оказались люди. Темное войско Мары попадало на колени, и вся темная аура вылезла из них, вернув им прежнюю свободу воли. Эванджалина огляделась вокруг, увидев счастливые улыбки людей, то, как они воссоединялись, узнав своих родных. Но ее взгляд остановился на ее друзьях, которые радостно смотрели на нее. – Спасибо, – вырвалось тихим голосом из девичьих уст.