Расщеплённый свет / Splitting light

      Цяо Чусинь терпеливо выковырял всю мякоть дуриана из пирога, а оставшееся съел дочиста.       Киш с двойной порцией начинки отлично утолил голод. Паровую булочку с яичницей можно было оставить на обед, а вечером сварить на скорую руку яичную лапшу — и дневной рацион готов. Довольный собой, Цяо Чусинь нашёл подходящий пластиковый ланч-бокс и упаковал в него свой обед. Затем сложил походную кровать, стянул её верёвкой в плотный свёрток и потащил через две улицы в автомастерскую — одолжить сварочный аппарат.       Хозяин мастерской оказался рокером и пылким фанатом стимпанка. Его волосы средней длины были выкрашены в огненно-рыжий, а мотоциклетные очки, сдвинутые на лоб, заменяли кожаную повязку. Коричневая кожаная куртка была увешана всевозможными ремнями, шестерёнками и металлическими безделушками неясного назначения. Штаны из шерсти в старинном стиле обтягивали крепкие ягодицы и длинные ноги, а глубокий, почти до пояса, V-образный вырез майки демонстрировал вызывающе-соблазнительные накачанные мышцы груди и пресса. Со стороны он казался лакомым кусочком для ценителей определённого типажа с гей-тусовки. Но по сути своей был законченным гомофобом-натуралом.       Их знакомство с Цяо Чусинем началось с: Блядь, ещё один долбаный пидор ищет предлог ко мне подкатить.       О, нет? Ну тогда ладно.       В твоей книжной лавке столько антикварных книг! Боже мой, даже чертежи человекоподобного робота да Винчи!       Цяо-Цяо, как насчёт того, чтобы я модернизировал твою правую ногу механическим экзоскелетом? Гарантирую — боевая мощь взлетит до небес и будет выглядеть охрененно стильно… Эй, да просто поверь в моё мастерство, ну! Я же бесплатно сделаю, бесплатно!       Цяо Чусинь, петляя между грудами разбросанных по полу механических запчастей, зашёл в мастерскую и позвал:       — Лэй По! Лэй По!       Пришлось позвать несколько раз, прежде чем из-за машины наконец высунулся грязный парнишка-подросток и бесстрастно ответил:       — Мастера нет.       — Опять не в мастерской? Когда вернётся?       — Не знаю.       Парень молча втянул голову в плечи и снова склонился над турбинным двигателем.       Цяо Чусинь знал, что у мальчишки лёгкая форма аутизма и общаться с ним практически невозможно. Поэтому молча нашёл сварочный аппарат, надел защитные очки и взялся за дело.       Сломавшуюся ножку кровати было нетрудно приварить обратно. Но Цяо Чусинь опасался, что и остальные опоры уже на последнем издыхании, так что заодно укрепил ещё несколько соединений.       Вдруг сзади кто-то ловко обвил его плечо. Рука, унизанная металлическими кольцами, легла на грудь. Раздался протяжный, заливистый свист:       — Уууу, вау! Это вчера ночью так жёстко отожгли, что кровать рухнула?       В сиянии электрической дуги, рассыпавшей сноп искр, Цяо Чусинь даже головы не поднял:       — Я один, с кем мне там отжигать?       — Тоже верно. Девчонки либо боятся к тебе подкатывать, либо тебе не по вкусу. Слушай, а если брат смастерит тебе секс-робота? Будет как живой, позы любые, интерактивно постанывать умеет. Как тебе? — с горящими глазами предложил рыжеволосый механик.       Цяо Чусинь выключил сварочный аппарат, стянул перчатки, схватил чужое запястье и небрежно скинул его с плеча:       — Спасибо, ценю, но оставь себе.       Лэй По, громко расхохотавшись, сорвал с Цяо Чусиня защитные очки:       — Такое нужно только мамкиным девственникам. Давай уже заведи себе тёлочку, покончи с холостяцкой жизнью. А то я каждый раз, меняя подружку, чувствую себя виноватым.       — Твоё чувство вины коренится в угрызениях совести из-за собственного эгоизма, а не в осмыслении своего ветреного отношения к любви. И не смей приплетать меня к этому.       — Так говорить — жестоко, Цяо-Цяо. Я прям ранен в самое сердце.       Цяо Чусинь не обратил на него внимания, развернул походную кровать, сильно надавил на неё, потом лёг, проверяя, ровная ли поверхность.       — Ты один, так не проверишь, выдержит ли каркас нагрузку, — сказал Лэй По и плюхнулся задницей на бёдра лежащего Цяо Чусиня, да ещё подпрыгнул для верности, вдавливая своим весом.       Только что заваренные опоры заскрипели, заскрежетали, а в следующую секунду с грохотом рухнули. Оба свалились в кучу. Цяо Чусинь оттолкнул Лэй По, чуть не переломавшего ему кости, и рявкнул:       — Это же простая одноместная кровать! Зачем ей такая нагрузка?! Теперь её точно только на свалку!       Лэй По поднялся, отряхнул пыль с зада, потянул Цяо Чусиня за руку, чтобы тот встал, и без малейшего раскаяния сказал:       — На свалку — и отлично! Брат бесплатно сделает тебе новую. Прямо в стену твоей комнатушки встрою. С электрокнопкой — сложил, разложил. Хоть три здоровенных мужика будут отплясывать на ней чечётку — выдержит.       Цяо Чусинь парировал:       — Зачем моей кровати выдерживать трёх здоровенных мужиков, танцующих чечётку?       Лэй По покрутил на пальце защитные очки и засмеялся, сияя от удовольствия:       — Кто знает, какой ненасытной будет твоя будущая подружка? Надо быть готовым ко всему.       Сварочный аппарат удалось раздобыть, но это не только не решило проблему, а наоборот — обернулось потерей кровати. Лэй По клялся и божился, что в течение трёх дней сделает новую и сам её установит. А пока что, если Цяо Чусинь не горит желанием спать на полу, может перекантоваться на втором этаже его автомастерской.       Цяо Чусинь хоть и жалел свою старую кровать, был вынужден принять неизбежное.       — Мелкий засранец, присмотри за моей мастерской, — бросил Лэй По подростку-аутисту и последовал за Цяо Чусинем домой, чтобы сделать замеры.       С лазерным дальномером в руках, он босиком расхаживал по полу жилой комнаты, и деревянные доски жалобно стонали под его тяжестью.       — Может, заодно и пол обновить? Положить сборный, на магнитной подушке, с направляющими? Тогда сможешь на офисном кресле от кровати прямиком в ванную кататься, не вставая, — с энтузиазмом предложил Лэй По. — А ванную тоже лучше переоборудовать, можно механическую руку поставить…       — Стоп! Я просто слегка хромаю, не парализован, — перебил его Цяо Чусинь. — И вообще, дома мне нравится естественная, лёгкая обстановка. Стимпанк, конечно, круто, но он больше тебе подходит.       Лэй По обиженно пробурчал:       — Поживи у меня несколько дней — гарантирую, влюбишься.       Зазвенел колокольчик на двери книжного магазина — вошёл покупатель. Цяо Чусинь сунул гостевую чашку в руки Лэй По и, бросив его одного, вышел обслуживать клиента.       По поверхности микро-коммуникатора — того самого широкого металлического кольца на среднем пальце — пробежала дуга света. Лэй По забыл свой наушник в мастерской, поэтому, приняв вызов, прижал кулак к подбородку и тихо спросил:       — Что случилось?       Из коммуникатора раздался голос связного Се Ляоши:       — Новый основной штурмовик только что прошёл тестирование боевых навыков под личным руководством командира Ляна. Степень совместимости со вспомогательным тоже в норме. Командир Лян велел уведомить остальных членов команды: послезавтра в десять утра сбор в офисе отдела спецопераций, зона А1. Готовьтесь.       Лэй По поинтересовался:       — Нашли подходящего наблюдателя? Кто?       Се Ляоша ответил:       — Нет. Командир Лян сказал, лучше без, чем с кем попало. Он сам справится.       Лэй По пожал плечами:       — Он босс, ему решать.       Только он завершил разговор, как Цяо Чусинь приоткрыл раздвижную дверь жилой комнаты и просунул голову:       — Не видел у кровати томик в переплёте «Наследие шести веков — легенда о первом министре Великой Мин»? Покупатель хочет купить… А, забыл, кровати-то нет. Посмотри-ка в ящике письменного стола.       Лэй По открыл ящик, нащупал толстую старую книгу и протянул ему.       — Спасибо, — дверь закрылась, потом приоткрылась снова. Цяо Чусинь с лёгким сожалением добавил: — Может, закончишь замеры побыстрее и пойдёшь? Обедом я не обеспечиваю.

✤ ✤ ✤

      Лян Ду отправил Ань Лину два сообщения. Первое — днём, что задержится на работе и не вернётся к ужину. Второе — в девять вечера, что коллеги из отдела, тоже оставшиеся на сверхурочные, затащили его на совместный ужин, он немного выпил и вернётся поздно, так что Ань Лину стоит лечь спать и не ждать его.       Сверхурочные были правдой. Ужин с коллегами был правдой. Полная растерянность перед приставаниями Ань Лина… тоже была правдой.       Прошлой ночью Ань Лин надел откровенные стринги, и Лян Ду прекрасно понял его намерения. Раньше он бы с радостью поддался и устроил страстную, изнурительную ночь. Но теперь его охватило странное равнодушие. Это чувство — будто всё не так, но невозможно понять, что именно, — необъяснимо выбивало его из колеи, наводя смутное раздражение и тревогу.       За общим столом, на другом его конце, коллега со знакомым лицом — имени его не вспомнить — хлопал соседа по спине и, подмигивая, делился опытом:       — …Что значит — не стоит? Так не пойдёт. Настоящий мужик должен трахать всё, что движется, а тут жену, что ли, трахнуть не можешь? Приелось — не отмазка. Надо что-нибудь пожёстче, поизвращённее придумать…       Лян Ду поднялся и вышел на улицу покурить.       Он бросил курить много лет назад, но в последние пару дней — неизвестно почему — снова взялся за старое. Длинные, тонкие пальцы держали белую сигарету, красивые черты лица расплывались в табачной дымке.       Нет, дело было не в том, что ему «приелось». Потому что сейчас, вспоминая Ань Лина, он по-прежнему находил его лицо безупречно красивым. Но это была лишь красота — ничего более. Тот чарующий ореол, из-за которого он когда-то не мог оторвать глаз, та «любовь Ань Лина», за которую он цеплялся с маниакальным упорством, — всё это теперь, по какой-то неясной причине, медленно угасало.       Прошлой ночью, засыпая спиной к Ань Лину, он видел сон — размытый, фрагментарный, словно кадры старой киноленты.       Ему снилось, как он в исступлении целует кого-то, яростно пытаясь вжать его в своё тело. У того человека была гладкая кожа цвета лёгкого загара, крепкое, идеально сложенное, атлетическое тело. Он лежал на животе, лопатки плавно перекатывались под тонким слоем спинных мышц, тая в своей грации взрывную мощь.       Он целовал это тело, словно паломник, поклоняющийся единственному божеству. Он хотел вознести его, осквернить, умереть за него и возродиться ради него.       Тот человек, ощутив его пылающее, неудержимое желание, тяжело дыша и тихо посмеиваясь, сказал: «Сильнее…» И повернулся, чтобы поцеловать его в ответ.       Это было… лицо Цяо Чусиня.       Последний кадр сна внезапно стал отчётливым. Лян Ду вздрогнул в испуге. Сигарета выпала из пальцев, искры пепла разлетелись по ветру.       Во рту пересохло. Он невольно расстегнул верхнюю пуговицу воротника, глубоко вдохнул ночной прохладный воздух, пытаясь унять бурлящее внутри влечение.       Лян Ду чувствовал, что у него не только моральные изъяны, но и, похоже, проблемы с частью мозга, отвечающей за память…       В сновидении на правой стороне поясницы Цяо Чусиня, в ямочке, была маленькая красная родинка в форме цветка колокольчика — точно такая же, как у Ань Лина.