✤ ✤ ✤
Лян Ду увидел тело Ло Яня в медицинской реанимационной капсуле. По словам очевидцев, доктор Ло выпрыгнул из окна пятого этажа. Из глаз, ушей, носа и рта сочилась кровь, но он умер не сразу. Последними остатками сознания он мучительно прополз около полуметра в сторону парковки и окровавленными пальцами начертил на земле кривой иероглиф «月» (юэ). Никто не знал, что означает этот знак. Через несколько минут ассистент Ло Яня второпях примчался с герметичной колбой, в которой находилось Кольцо Входа. Он попытался успеть до наступления смерти мозга дать Ло Яню возможность войти в «виртуальный мир», чтобы хотя бы временно удержать его сознание, а дальше будь что будет. Но оказалось — уже слишком поздно. Отдел спецопераций направил Лян Ду на церемонию прощания с телом старшего коллеги в качестве представителя корпорации. Он смотрел сквозь стекло капсулы на тронутые сединой волосы старины Ло, на его лицо, с которого уже стёрли кровь, но не смогли стереть следы пережитой боли. Лян Ду долго молчал, а затем низко поклонился. Когда он уже собирался выходить из дома, Ань Лин с покрасневшими глазами выдавил из себя: — Лян-гэ, мне так больно. Доктор Ло после моей операции ещё так заботливо советовал мне, говорил каждый день вводить плазму с активными факторами, чтобы рана зажила быстрее. Как же так — такой хороший врач и его больше нет? Лян Ду тоже хотел знать: если бы он отдал приказ отказаться от поисков нового наблюдателя чуть раньше, позволив оперативной группе войти в виртуальный мир с опережением на несколько дней, можно ли было избежать этой трагедии? Но для того, что уже случилось, все «если» не имеют смысла. Простившись с Ло Янем, Лян Ду ответил на запрос отдела спецопераций: «Время выполнения задачи не меняется. Решение о замене врача оставляю за отделом». А после отправился в бар в полном одиночестве.✤ ✤ ✤
Чтобы успеть до командировки смастерить для Цяо Чусиня новую кровать, Лэй По хлопотал в работе целых двое суток. За эти дни он и носа не показал на улице, все три приёма пищи ограничивались заказанной доставкой. Не говоря уже о поднявшейся шумихе в интернете, о которой он был не в курсе. И даже если бы с неба упал метеорит, он бы и бровью не повёл, лишь бы тот не угодил прямиком в его мастерскую. В мастерской до боли в ушах гремела рок-музыка. Закончив шлифовку, от которой во все стороны летели снопы искр, Лэй По снял защитные очки, загрузил из системы проектирования голографическую проекцию новой кровати и внимательно сверил каждую деталь. Убедившись, что всё верно, он начал покачивать бёдрами в такт музыке, одновременно распыляя на каркас кровати краску. Он использовал лучшее быстросохнущее покрытие — дорогое, но экологически чистое, без токсичных испарений. После покраски достаточно было дать ему просохнуть час, и уже можно перевезти кровать в букинистическую лавку Цяо Чусиня. Однако стену в жилой комнате предстояло соответствующим образом подготовить, так что ему стоило поторопиться. К вечеру Лэй По погрузил детали новой кровати в грузовой фургон и, миновав две улицы, прибыл в книжный магазинчик. Цяо Чусинь как раз готовил ужин на плите под навесом, обжаривая на сильном огне в чугунной сковородке ростки чеснока, фасоли, нарезанные соломкой морковь и мясо, яйца, а также предварительно отваренную лапшу быстрого приготовления. Увидев, что Лэй По пришёл помочь установить новую кровать, Цяо Чусинь, что с ним бывает нечасто, по-царски закинул ещё две упаковки лапши, а чтобы угодить вкусам гостя, насыпал сверху лишнюю щепотку сушёного молотого чили. Лэй По превратил его стену практически в решето. Цяо Чусинь, глядя на это, почувствовал, как нервно дёрнулось веко, но всё же позволил ему продолжить, лишь сделал предупреждение-угрозу: — Смотри, не обрушь несущую стену. Если с моей лавкой что-то случится, я не выживу — и ты тоже! Лэй По, возясь с креплением, бросил с издёвкой: — Меня давно уже бесит эта твоя паршивая конура. У тебя тут столько антикварных книг, к тому же немало подлинных автографов знаменитостей — на аукционе за них можно выручить десятки миллионов. Но ты, как назло, сидишь на горе золота и не желаешь её обналичить. Даже если ты всей душой только и желаешь держать книжный магазин, так продай хотя бы несколько рукописей! Их вполне хватит, чтобы переехать в район богачей и отстроить отдельное трёхэтажное здание. Какой смысл прозябать в трущобах в этой собачьей будке? — Продаю только печатные книги, рукописи не продаются. А что касается переезда — какое тебе дело? Может, у меня одержимость старьём, запрещено, что ли? — Цяо Чусинь разложил только что поджаренную лапшу по двум большим тарелкам, поставил их на письменный стол и позвал механика: — Эй, милостыня подъехала! Иди жри! Лэй По в этот момент был весь покрыт вонючим потом, рабочая одежда — в масляных пятнах. Не желая досаждать другу запахом за едой, он воспользовался его ванной и принял молниеносный «боевой душ». А когда закончил, обнаружил, что не взял сменной одежды. Уцепившись за стеклянную перегородку, он крикнул: — Цяо-Цяо, одолжи мне футболку и трусы! Цяо Чусинь, не глядя, вытащил из шкафа свободную футболку и старые трусы, протянул ему: — Не забудь постирать, прежде чем вернуть. И не смей в моих трусах клеить девчонок — это осквернит мою душу. Лэй По: — … Спустя мгновение он вышел из ванной, вытирая свои мокрые рыжие волосы. На нём были голубая футболка Цяо Чусиня и серые хлопковые боксеры. Он уселся на деревянный пол, застеленный подстилкой, скрестив ноги, и небрежно поддел: — Эй, холоп, жрать подавай! Цяо Чусиню ничего не оставалось, кроме как перенести тарелки с едой на пол и сесть вместе с ним лицом к лицу. Пережёвывая лапшу, Лэй По выдал одним словом предельно краткую характеристику: — Вкуснятина! Цяо Чусинь обнаружил, что величайший талант его лучшего друга, похоже, заключался вовсе не в умении чинить механизмы, а в том, что любую, даже самую строгую или простую одежду, тот умудрялся носить с вызывающей пошлостью. Рукава были подвёрнуты, оголяя рельефные бицепсы, капли воды, срывающиеся с кончиков мокрых волос, скатывались по контуру мускулов. Край футболки был наполовину заправлен в трусы, едва заметно приоткрывая кубики пресса у пупка. Даже самая обычная поза со скрещенными ногами словно излучала феромоны с посылом: «Я открыт для знакомств». Неспроста парень такого типа день за днём не выходил из головы у всех этих озабоченных гомосеков — сколько бы ни объяснял миру свою сексуальную ориентацию, всё равно бесполезно. И говоря об ориентации… мысли сами собой перекинулись на другого человека, который называл себя «склонным к мужчинам», имел «моральные изъяны» и к тому же был «преступником над законом». Шум дождя позапрошлой ночи, казалось, всё ещё гудел в ушах, а одеяло, постиранное вчера утром, до сих пор не досохло… Цяо Чусинь уставился в деревянный пол, погрузившись в свои мысли. Когда Лэй По, доев свою порцию жареной лапши, начал перекладывать остатки мяса в тарелку Цяо Чусиня, то заметил, что тот пребывает в непривычной задумчивости — даже фокус взгляда стал рассеянным. Тогда он кончиками палочек постучал по краю тарелки друга: — О чём размечтался? Ты сейчас явно не со мной. Цяо Чусинь мгновенно вернулся в реальность и с лёгкой ноткой самоиронии усмехнулся: — Думал о том, что… пока существует физическое тело, люди никогда не смогут стать рациональными существами — их вечно будут тянуть назад гормональные всплески и всяческие желания. Растерявшись на миг, Лэй По хлопнул ладонью по полу и воскликнул: — Не грузи меня метафизикой! Без желаний это уже не человек, а машина! Даже в «виртуальном мире» человеческое сознание, отделённое от реальной плоти, точно так же будет порождать всевозможные желания. Не верь этому рекламному бреду, там далеко не идеальный мир… Цяо Чусинь прищурился в ответ: — А ты когда-нибудь был в виртуальном мире? Лэй По тут же стушевался. Статус владельца автомастерской в трущобах не позволял ему иметь средства на покупку Кольца Входа. Даже если бы он каждый месяц модифицировал секс-роботов для кучки богатеев — всё равно нереально. В самый разгар этого неловкого момента с той частью пола, по которой хлопнул Лэй По, случилась неприятность — выскочили два наспех забитых, недостаточно прочных гвоздя. Край деревянной планки резко задрался вверх, словно качели на балансире, обнажая засунутое впопыхах ночью в гидроизоляционный слой нечто. То, что не должно было увидеть свет. Лэй По уставился на бледную руку, видневшуюся из-под деревянной половицы. Ошеломлённое выражение на его лице застыло: — Цяо-Цяо, ты… ты что, убил человека и спрятал труп прямо у себя в спальне? Примечание автора: Честно говоря, мне хотелось переименовать эту главу в «Жесть в квадрате»…