Расщеплённый свет / Splitting light

      Лэй По: Я обнаружил ненормального маньяка-убийцу, который, убив человека, припрятал труп под половицами собственной спальни на память. Но он — мой лучший друг. Что мне делать?       Цяо Чусинь: Мой друг заподозрил меня в убийстве человека и сокрытии трупа, но я всё же не могу ему объяснить, что это «тело» — не человек, а нечто, что не может существовать в реальности. Даже если объясню, он вряд ли поверит. Что мне делать?       И вот два приятеля уставились друг на друга через тарелку почти остывшей жареной лапши. В комнате на какое-то время стало неестественно тихо.       — С-ско… сколько дней прошло? — наконец с трудом прерывая молчание, заговорил первым Лэй По.       Цяо Чусинь сосчитал про себя:       — Пять.              — Э-э-э… В марте температура, конечно, невысокая, но если так и оставить его лежать дальше… пожалуй… трупное вздутие разнесёт половицы, а комната провоняет так, что зайти будет невозможно…       Не вздуется. Со временем оно просто отсыреет и заржавеет.       Вслух Цяо Чусинь сказал:       — Тогда, может быть, сегодня после полуночи я отнесу его на свалку, разберу на части и закопаю.       Лэй По: Что? Ещё и расчленишь?! Цяо-Цяо, когда ты успел стать таким чудовищным?.. Неужели я никогда не знал тебя по-настоящему?       Цяо Чусинь посмотрел на него серьёзно и сказал:       — Лэй По, не лезь. Не ввязывайся в это грязное дело. Просто продолжай управлять своей автомастерской, встречайся с девушками, если захочешь, найди ту, с которой проведёшь всю жизнь, и живи себе спокойно. Со своими делами я разберусь сам.       — В меня больше не лезет, остальное — твоё, — он сунул тарелку со своей порцией лапши в руки Лэй По. — Доедай быстрее и проваливай. С полом я управлюсь, кровать тоже сам сделаю. Трусы оставь себе. И больше по пустякам здесь не околачивайся.       Много позже, в одном из интервью для СМИ, репортёр поинтересовался у Лэй По:       — Случалось ли у вас такое, что вы поступались своими принципами? Если да, то при каких обстоятельствах?       Лэй По был краток:       — Из-за тарелки лапши, — подумав немного, добавил: — И ещё из-за ношеных трусов.       У интервьюера вытянулось лицо от изумления.       А пока что Лэй По ещё не думал ни о каких «принципах» и тому подобном. Почти неосознанно он впихнул тарелку обратно в руки Цяо Чусиня и угрожающе прорычал:       — Ешь! Да хоть конец света — сперва доешь, потом болтай!       Цяо Чусиня заставили доесть лапшу. Лэй По резко выхватил пустую тарелку и направился к раковине за задней дверью, чтобы помыть посуду, словно надеялся за это короткое время привести в порядок свои спутанные мысли и противоречивые чувства.       Когда он вернулся, Цяо Чусинь как раз пытался прибить на место отогнувшуюся половицу.       Лэй По обречённо вздохнул:       — Отойди. Дай сначала кровать установлю.       Лэй По босиком ходил по полу со «спрятанным внутри трупом», потратив два часа на то, чтобы собрать и отладить новую кровать. Он указал на торчащий в стене рубильник в армейском стиле времён Холодной войны:       — Опробуй.       Цяо Чусинь ухватился за рычаг и потянул его вниз.       Металлические декоративные элементы на стене начали переворачиваться и складываться, будто объёмный калейдоскоп, слой за слоем расширяясь наружу, подобно медленно раскрывающимся серо-стальным лепесткам, пока наконец не образовали кровать два метра в ширину и три в длину. Используя стену в качестве опоры, она была подвешена в комнате ровно так, что не мешала ни письменному столу со стулом, ни шкафу, максимально эффективно используя каждый сантиметр тесного пространства.       Матраса и постельного белья, конечно, ещё не было, но один только этот автоматически раскладывающийся металлический каркас с его технологией экономии пространства имел астрономически высокую рыночную стоимость.       Цяо Чусинь поднял рубильник, и основание кровати плавно убралось обратно в стену, снова превратившись в нечто вроде декоративного панно из металла.       — Ну как? — самодовольно спросил Лэй По.       Цяо Чусинь посмотрел на него:       — Беру назад свои слова, что ты «всего лишь механик, который старается ублажить сексуальные причуды какого-то богатого извращенца». Лэй По, ты выдающийся механик!       …Так ты, ёб твою мать, всё равно считаешь меня просто механиком! — Лэй По с раздражением и обидой прожёг друга взглядом.       Выражение его лица было таким щенячьим, что Цяо Чусинь не выдержал и расхохотался в голос.       Лэй По сзади сдавил его шею согнутой рукой в шутливом захвате и пригрозил:       — Заткнись! Нечего меня подкалывать!       Цяо Чусинь, задыхаясь, попытался разжать его руку. Смех постепенно затих, и он наконец спокойно сказал:       — Лэй По, спасибо тебе.       Он не видел лица друга, но чувствовал, как за спиной тот упёрся подбородком ему в макушку и глухо пробормотал:       — Ясное дело! Будешь рассыпаться в благодарностях до скончания веков.       Цяо Чусинь быстро протёр весь пол своей комнаты в десять квадратных метров. Лэй По, старательно делая вид, что его не волнует лежащий под половицами труп, выудил из чужого шкафа свободные брюки, которые на нём оказались выше щиколотки, и сказал:       — Пошли. Свожу тебя в торговый центр — выберем удобный матрас и купим новый постельный комплект.       И хотя снова придётся тратить деньги, в этом действительно была необходимость. Тем более теперь, когда кровать стала больше — прежние простыни и пододеяльники уже не налезут.       Цяо Чусинь проверил баланс на своей гражданской карте и обнаружил, что за последние дни, после продажи нескольких томов старых книг, его сбережения немного подросли. Особенно благодаря объёмному собранию «Легенда о первом министре Великой Мин», которое больше не переиздавалось и автор которого был крайне спорной личностью. Поговаривали, что этот писатель стал первым в истории литературы человеком, скончавшимся от отравления сероводородом после того, как разгневанные читатели забросали его кучей тухлых яиц. Поэтому коллекционная ценность его последнего произведения аномально взлетела, и Цяо Чусиню удалось солидно на этом заработать. Если не покупать матрас премиум-класса от дорогого бренда, остатка на карте должно кое-как хватить.       Так что они сели на мотоцикл Лэй По в стиле стимпанк — такой же экстравагантный, как и его хозяин — и отправились в соседний квартал. Он находился на стыке трущоб и района богачей, и там можно было откопать немало недорогих и качественных вещей.       Оба подходили к покупкам по принципу «быстро, точно, бескомпромиссно». Потратив менее получаса, они выбрали всё нужное и оставили адрес для доставки к завтрашнему утру.       Когда они покинули торговый центр, было уже около одиннадцати вечера. Лэй По набросил руку на плечо Цяо Чусиню:       — Пошли, дружище, пропустим по паре стаканчиков в баре неподалёку.       — Почему вдруг захотелось в бар? — спросил Цяо Чусинь.       Лэй По покосился на него: Вторую половину ночи я, скорее всего, буду помогать тебе перевозить и расчленять труп. Если я не выпью для храбрости, как вообще смогу это провернуть?       — …Раз хочешь — пошли, — сдался Цяо Чусинь под немым и презрительным взглядом друга. — Но мои деньги помножились на ноль. Выпивку оплачиваешь ты.       — Отдашь мне тот чертёж гуманоидного робота да Винчи — и я обеспечу тебя спиртным до конца жизни.       — Даже не мечтай!       Идя в обнимку, они зашли в заведение, находившееся ближе всего к торговому центру. В его оформлении не было такой уж вычурности, скорее присутствовал некий оттенок ностальгической, винтажной атмосферы. Выглядело это место как тихий лаунж-бар.       Посетителей было немного — зал был заполнен меньше чем наполовину. Они выбрали угловой столик подальше от входа, в полуоткрытой нише, и заказали десять бутылок эля.       Едва усевшись, Лэй По высосал две бутылки подряд и шумно выдохнул:       — Говори давай.       — Что говорить? — Цяо Чусинь налил себе стакан. Вкус эля был насыщеннее привычного пива, во рту чувствовались ярко выраженные нотки кофе с горчинкой. Он не очень хорошо переносил алкоголь, так что пить нужно было помедленнее.       Лэй По, сжав кулак, стукнул им по столу:       — Хватит прикидываться дурачком! Конечно же, то, что у тебя под половицами… — он внезапно умолк, подался вперёд и перешёл на едва слышный шёпот, — тот труп. Я знаю, ты с виду покладистый, но внутри тебе жёсткости и стойкости не занимать. Только ты бы не стал убивать просто так. Так кто, блин, этот покойник?       — Это… не человек, — произнёс Цяо Чусинь.       — Это не человек?! — прямые, словно мечи, брови Лэй По медленно нахмурились, миндалевидные глаза излучали холодный блеск, полный убийственного намерения. — Что этот выродок с тобой сделал? Ограбил? Избил?       Цяо Чусинь: Это не оскорбление, а просто констатация факта. Но, Лэй По, я даже сам ещё толком не разобрался и втягивать тебя в эту паршивую историю мне тем более не хочется.       Он уже прикидывал, как бы выкрутиться, когда зоркий Лэй По разглядел сзади на его шее полукруглый след глубокого укуса. Оставшаяся часть отметины скрывалась под нарочно поднятым воротником, и только теперь, оказавшись поблизости, он смог её обнаружить.       Лэй По резко обхватил Цяо Чусиня за шею и, подцепив пальцами воротник, оттянул его вниз. След укуса открылся целиком, с запёкшейся корочкой крови, источая одновременно флёр жестокости и эротизма.       — Он… изнасиловал тебя? — проскрежетал механик, едва сдерживая гнев.       Цяо Чусинь невольно вспомнил того самого мужчину, который сначала настойчиво наседал с вопросом, реальный ли он, а потом ни с того ни с сего подрочил ему и укусил за шею. Слова сразу застряли в горле.       Лэй По с силой прижал его голову к своему плечу и выдавил каждое слово сквозь стиснутые зубы:       — Правильно сделал, что убил! Погоди немного, и я этого ублюдка в фарш порублю.

✤ ✤ ✤

      Лян Ду заприметил двух молодых людей, сидевших в угловой нише. Одного из них он знал хорошо. Со вторым… познакомился всего несколько дней назад, но, по какой-то необъяснимой причине, оказался с ним на грани секса.       Сегодня вечером он был не в духе, в одиночестве пришёл в бар и выпил дюжину рюмок текилы, но сознание оставалось абсолютно ясным. За это время он отшил семь или восемь человек, пытавшихся к нему клеиться, пока не заметил, как двое, обнявшись, вошли в бар. Только тогда скупая, насмешливая улыбка, весь вечер висевшая в уголках его губ, дала трещину.       Он пересел на более укромное и удобное для наблюдения место, чтобы увидеть воочию, как едва усевшись, Лэй По тотчас наклонился к Цяо Чусиню, приник щекой к его уху и что-то зашептал. Наверняка, очередные пошлые нежности. Затем протянул руку, обхватив его шею, и, придерживая ладонью за затылок, прижал к себе — с этого ракурса это, без сомнения, был поцелуй.       Раздался тихий хруст — стеклянная рюмка была так стиснута рукой Лян Ду, что покрылась сетью трещин.       Цяо Чусинь и Лэй По… старые знакомые? Лэй По на каждом углу заявляет, что он натурал, меняет девушек с завидной регулярностью, а пристающих к нему гомиков, чуть что, избивает до полусмерти. Так всё это лишь прикрытие для его истинной ориентации?       «Гомофоб значит скрытый гей» — похоже, это чистая правда!       Выходит, Цяо Чусинь… предпочитает таких типов, с привкусом разврата? Лян Ду сжал губы в острую, словно нож, линию, не отрывая пристального взгляда от их фигур.       А затем он обнаружил ещё более неприятную деталь: на Лэй По была светло-голубая футболка с рисунком космического корабля. И чем дольше он на неё смотрел, тем более знакомой она ему казалась. Это определённо была та самая футболка, которую Цяо Чусинь надевал два дня назад, когда соблазнял его… Ну и чем же занимались эти двое, если даже умудрились перепутать одежду друг друга?       Волна ярости превратила его грудную клетку в раскалённое горнило, способное расплавить сталь. Лян Ду, не в силах больше терпеть, раздавил рюмку, встал и направился прямиком к ним.