Расщеплённый свет / Splitting light

      Цяо Чусинь почувствовал, что Лян Ду поймал его на лету.       Но в тот миг всё вокруг растворилось в ослепительном белом свете, а воздушные потоки закрутились так, что было не разомкнуть глаз и увидеть это воочию. К тому же он сомневался, как вообще можно парить в воздухе без помощи флаера.       Как бы то ни было, он благополучно приземлился, не потеряв своих товарищей по отряду. Вот только другой мужчина, сгруппировавшись в защитной позиции для подстраховки, держал его на руках горизонтально, отчего становилось немного неловко. Прямо как девицу из простонародья, упавшую с коня в объятия благородного рыцаря. Случайно или нет, но за всем этим будто бы просматривался скрытый подтекст.       Едва разобравшись, что происходит, Цяо Чусинь тут же выскользнул из рук Лян Ду и сухо пробормотал: «Спасибо, командир Лян», при этом заметив, что тот успел переодеться.       Раньше он видел Лян Ду только в костюме. В его представлении этот представитель элиты высшего общества всегда был одет с иголочки — даже в перестрелке с противником в переулке под проливным дождём, он снял лишь пиджак, оставшись в безупречной белой рубашке. Даже вломившись среди ночи в его комнату и совершив чрезвычайно неприличные вещи, он так и не расстегнул ни одной лишней пуговицы на одежде. Тогда Цяо Чусинь не без злорадства подумал: Этот господин Лян, наверное, как только вылез из детских ползунков, не носил ничего, кроме костюмов. Может, даже занимаясь сексом со своим бойфрендом, он лишь слегка расстёгивает ширинку, чисто символически.       И вот сейчас он наконец увидел его в другом облачении. Это был длинный халат простого покроя тёмного цвета, с воротником-стойкой и застёжками на груди, которые смыкали полы ровно посередине. Ткань выглядела необычно: в бархатисто-атласной фактуре мерцал холодный металлический блеск. Халат, с налётом европейского стиля, был лишён вычурных узоров, демонстрируя строгую, облегающую армейскую выправку, подчёркивал широкие плечи и узкую талию. Спереди у пояса последняя пара пуговиц была украшена парой золотых цепочек, под ними полы свободно расходились, слегка приоткрывая взгляду брюки того же тёмного оттенка и кожаные сапоги до колен.       Лян Ду, и без того высокий и длинноногий, с холодно-белой кожей, в этом одеянии казался ещё более утончённым и смертоносным.       Цяо Чусинь несколько раз окинул его взглядом и вдруг поймал себя на странном ощущении: новый облик казался ему смутно знакомым.       Особенно та пара простых чёрных перчаток, которые на самом деле были оснащены функцией возмущения магнитного поля, способной отразить даже плазменный луч светового кинжала. Эта мысль пришла непонятно откуда, и Цяо Чусинь тут же решил, что уже где-то на грани помешательства зациклился на Лян Ду.       Он усилием воли вернул себе внимание и услышал, как Мэй Мэй поинтересовалась:       — Какие координаты? Мне уже не терпится, хочу их уделать!       Лян Ду на голографической карте, проецируемой его серьгой, отметил красную зону и произнёс:       — Это сектор, где последнее сканирование обнаружило два блуждающих сознания с примерно сотней бойцов псевдолюдей. Похоже на диверсионную группу, — он, протянув руку, жестом отодвинул проекцию карты, и вокруг красной зоны появилось жёлтое кольцо заражённой области. — Если настоящие сознания в соседних секторах контактировали с ними, есть вероятность заражения.       Он снова изменил угол обзора, увеличив масштаб крупного комплекса зданий в этой зоне. Рядом имелась пометка с идентификатором владельца учётной записи.       Это был аккаунт постоянного проживания, привязанный к имени «Лянь Ичэнь».       — Что-то мне это имя кажется знакомым… — Лэй По вдруг хлопнул себя по бедру: — Точно! Это же топ-менеджер корпорации «Тесла», производящей летательные аппараты, глава их регионального отделения в стране C. Один из наших VIP-клиентов. Его зона проживания довольно большая, по площади сравнима с небольшим городком в реальности, не считая лесов и озёр на окраине.       — Ему принадлежит целый город? — переспросил Цяо Чусинь.       — Парк развлечений, — Лэй По пожал плечами: — Можно, наверно, сказать и так. Он — хозяин этого города, может творить с ним всё, что пожелает. Триста тысяч населения, из них подавляющее большинство — виртуальные сознания, а настоящих — около одного процента.       Почему настоящие сознания ставят себя в положение рабов? Добровольно, что ли? Поразмыслив, Цяо Чусинь не стал озвучивать этот вопрос — даже в реальном мире разве мало тех, кто по самым разным причинам по своей воле соглашается быть рабом?       Лян Ду точно указал в городке на огромное квадратное здание, где мерцали две точки света.       — Это остаточный след блуждающих сознаний, пока его ещё можно засечь. Пойдём, проверим, что там.       Лэй По снял со своего звенящего металлическими элементами облачения несколько штук и швырнул их на землю.       Эти веретенообразные и цилиндрические детальки, едва коснувшись земли, начали ступенчато разворачиваться и расправляться. В сопровождении лёгкого гула они вращались и трансформировались, словно губка, впитывающая воду, стремительно разрастаясь в объёме. Через мгновение металлические фрагменты размером с ладонь уже превратились в три транспортных средства.       Лэй По сам оседлал одно из них — мотоцикл — и, обернувшись, позвал Цяо Чусиня:       — Цяо-Цяо, садись!       Тот успел сделать лишь шаг, как Лян Ду перехватил его за запястье и затащил в другой транспорт — двухместный флаер. Механик, получив от ворот поворот, закатил глаза.       Последним была экзоскелетная броня, явно созданная специально для Титана.       Что касается Мэй Мэй — ей ничего не досталось. Лэй По, как и обещал прежде, лишил средства передвижения обидчицу, оставив её «топать на своих коротеньких ножках».       Девчонка, уперев руки в бока, сердито топнула ногой:       — Мото-псих, вот ты подлюка! Думаешь, это меня остановит? У меня есть личный транспорт, ха!       — Ну так не спеши и вызывай его, а я поехал! — Лэй По издал замысловатый свист с переливами. Турбинный двигатель его ховербайка выдохнул струи горячего воздуха, и он унёсся вперёд с такой скоростью, что никакой птице не снилась.       Цяо Чусинь хотел было сказать что-то Мэй Мэй, но Лян Ду уже привёл флаер в движение, и к тому моменту как тот открыл рот, они были уже в километре от места старта.       — Оставлять девочку одну — не слишком ли? — не сдержался Цяо Чусинь. — Она действительно пойдёт пешком?       Лян Ду равнодушно ответил:       — Она не пойдёт пешком.       Цяо Чусинь обернулся и смутно разглядел вдали, что на плече Титана возникла маленькая фигурка. Он, похоже, поднял Мэй Мэй на руки и усадил к себе на плечо. Экзоскелетная броня, которой Лэй По обеспечил Титана, обладала мощной силовой установкой — один прыжок покрывал расстояние в несколько раз больше обычного, а на полной скорости она могла посоперничать с высокоскоростным поездом.       Зона постоянного проживания №1 была огромной, и их целевой город был всего лишь одним из многих жилых районов для пользователей. Вскоре они добрались до его окраины. На указателе у главной магистрали значилось: «Неверсити».       Пока Лян Ду проводил верификацию учётной записи, Цяо Чусинь высунул голову из кабины флаера, разглядывая название города.       — Напоминает мне Нетландию Питера Пэна, — заметил он. — Как бы это перевести? Воображаемый город? Город, которого нет?       Лэй По приземлил свой ховербайк рядом и подхватил:       — Мы обычно называем их по соответствующим номерам зон. Этот сокращённо именуется D1, 27 °C — первая зона, двадцать седьмой город.       По внешнему периметру города тянулась система обороны, похожая на прозрачный световой барьер. На ней, вслед за действиями Лян Ду, возникли парящие жидкокристаллические надписи:       «Верификация аккаунта Стража пройдена.       Количество входящих: 5.       Цель входа: не подлежит разглашению.       Обнаружен аккаунт Стража высокого уровня. Разрешить уведомление владельца данной       зоны?»       Лян Ду выбрал «не уведомлять», и система обороны открыла невидимые ворота, позволив им троим, а затем и подоспевшим Титану с Мэй Мэй, войти в черту города.       Яркий солнечный свет заливал разноцветные здания; вдоль улиц густо зеленели деревья; повсюду встречались фургончики с мороженым и кондитерские лавки; над фонтаном в городском сквере переливалась радуга. Дети, столпившиеся вокруг неё, прыгали и хлопали в ладоши, весь город был наполнен смехом и детским пением. Всё казалось таким уютным и очаровательным.       Лэй По сменил транспорт на просторный внедорожный кемпер, способный вместить всю команду, и сел за руль.       Внимательно разглядывая улицы из окна, Лян Ду жестом велел ему сбавить скорость. Мэй Мэй прилипла к стеклу, любуясь раскинувшимся пейзажем. Титан заметил, что она уставилась на огромную охапку воздушных шаров в руках уличного артиста, и поинтересовался:       — Хочешь выйти немного поиграть? Тут полно всего, что нравится детям. Позвольте Мэй Мэй немного развлечься, это ведь не проблема, командир? — последняя фраза была обращена уже к Лян Ду.       Командир ещё не успел высказаться, а главный штурмовик уже с хихиканьем рассмеялась. Её выражение лица было по-детски наивным, как у восьмилетней девочки, но в глазах мелькнула холодная усталость, совершенно не свойственная этому возрасту.       — Нет, не хочу играть, — небрежно бросила Мэй Мэй. — И вообще, город, где одни дети, — это ненормально. Куда делись все взрослые, которые вечно так и норовят посадить их на поводок?       Действительно, остальные тоже заметили странность: куда ни глянь, на улицах были только счастливые дети. Самые маленькие — года по два-три, старшие — не больше двенадцати-тринадцати лет. И ни одного взрослого. Дети были разных рас, с разным цветом кожи и волос, но все как на подбор красивые, в аккуратной чистой одежде. Они беззаботно пели и играли и, даже увидев их резко контрастирующий с городским стилем чужеродный транспорт, не проявили ни капли любопытства.       Используя права доступа Стража, Лэй По просканировал их:       — В основном виртуальные сознания. Похоже, этот топ-менеджер Лянь Ичэнь очень любит детей. Неудивительно, что он назвал город Неверсити.       Мэй Мэй накручивала на палец длинный хвостик за ухом и скучающе проронила:       — Ненавижу детей.       А ты сама разве не ребёнок? — мысленно возразил Цяо Чусинь.       Кемпер ускорился, промчался через квартал и вскоре остановился перед громадным сооружением в конце дороги.       Это было здание причудливой формы, расположенное на лужайке у большого озера. Оно состояло из бесчисленного множества разноцветных кубов, как попало нагромождённых друг на друга. Вопреки всем законам физики, эта конструкция прочно стояла на земле, похожая на горсть мозаики, которую разворотил озорной мальчишка, а затем кое-как склеил обратно.       Лэй По глянул на неё мельком и почувствовал головокружение, перед глазами замелькали сплошные цветные квадраты. Он раздражённо фыркнул:       — Эта чёртова штука точно победила бы в номинации «Самый нелепый архитектурный проект» и завоевала бы пальму первенства.       Цяо Чусинь усмехнулся:       — Не спорю. И мне кажется, я понял, откуда взят прототип её параметров.       — Прототип — здание штаб-квартиры «Матрицы», — сказал Лян Ду. — Perpetual Cube, Вечный Куб. В народе его называют просто «Магический Куб».       Лэй По не удержался от колкости:       — Немудрено, что над ним вдоволь поглумились, превратив в эту несуразную бесовщину. Команда дизайнеров виртуального мира решила таким образом потроллить конкурентов, что ли?       Лян Ду не интересовало, издеваются ли дизайнеры их собственной компании над кем-то или нет. Он ещё раз сверился с данными, убедившись, что остаточный след блуждающих сознаний был именно внутри этого мозаичного скопления, открыл дверь кемпера и вышел.       Пятеро стояли перед зданием, изучая его и выискивая вход, когда к ним подъехал школьный автобус, украшенный бесчисленными воздушными шарами и лентами.       Автобус остановился, и из него выскочила разъярённая пара — мужчина и женщина лет сорока, одетые, словно директор школы и завуч на праздничной церемонии. Уже издали они загалдели:       — Вы кто такие? Как вы сюда попали? Это незаконное вторжение на частную территорию! Немедленно убирайтесь, иначе мы вызовем стражей порядка!       Лэй По фыркнул:       — Мы и есть Стражи.       Те двое остолбенели от удивления:       — Стражи? Но… директор Лянь не предупреждал о посетителях на сегодня. И его самого нет на месте. Вам лучше сначала связаться с ним и получить приглашение, а потом уже заходить, а то мы, муж и жена, окажемся в неловком положении.       Похоже, эта пара была чем-то вроде управляющих у Лянь Ичэня, причём сознаниями живых людей. Позади них из окон автобуса высунулись милые детские головки, с наивным любопытством глядя в их сторону. Мальчики и девочки, все примерно по семь-восемь лет.       Механик мимоходом снова активировал сканирование и внезапно обнаружил среди них двух девочек, которые были настоящими сознаниями. Они были красивыми, но и все дети здесь — тоже. Девчонки были спрятаны среди множества виртуальных сознаний, как две маленькие тыковки на тыквенной грядке — такие же неприметные. Кроме владельцев аккаунтов Стражей, обычные люди вряд ли смогли бы их отличить.       Детям младше двенадцати лет для входа в виртуальный мир необходимо круглосуточное личное сопровождение опекуна. Эти девочки были белокожими, одна — светловолосая, другая — рыжая. Очевидно, они не были дочерьми этой пары. Тогда где же их опекуны?       Лэй По помрачнел, сделал пару шагов вперёд и спросил:       — В автобусе двое настоящих детей. Где их опекуны? Если опекунов нет, нам необходимо немедленно вывести их из системы — это одна из прямых обязанностей Стражей.       Лица пары слегка изменились. Женщина ответила:       — Опекуны… это мы. Это наши приёмные дочери.       — Да-да, — тут же поддакнул мужчина, — их бросили сразу после рождения, мы удочерили их из детского дома. Уже целых восемь лет прошло. Мы относимся к ним как к родным, поэтому берём их с собой и в рабочее время.       — Если не верите, можем предоставить свидетельство об удочерении.       Лэй По с подозрением смотрел на них, обдумывая, насколько можно верить этим словам, как вдруг из-за спины Титана раздался приторно-сладкий детский голосок:       — Если вы удочерили их восемь лет назад, то почему же я совершенно об этом не в курсе и никогда их не встречала, дорогие ма-амочка и па-апочка?       Последние слова прозвучали тонко и пронзительно, словно яд в медовой обёртке или оружие, перевязанное пышным бантом, и вспороли барабанные перепонки всех присутствующих.       Испытав крайне сильное потрясение, супруги побелели как полотно. Губы у них тряслись, даже мышцы на скулах подёргивались от слишком сильного эмоционального всплеска.       Будто увидев призрака, они с вытаращенными глазами смотрели на Мэй Мэй, которая вышла из-за спины здоровяка и направилась к ним. Девочка двигалась лёгкой походкой, в явном воодушевлении, заячьи ушки на ободке подпрыгивали в такт шагам. На её лице сияла странная улыбка, а глаза блестели, словно закалённые клинки, испуская жгучий, обжигающий свет.       Муж с женой инстинктивно вцепились друг в друга, с ужасом отступая всё дальше. Из их ртов вырывались бессвязные звуки, и они едва-едва смогли выдавить несколько запинающихся слов:       — Ты, ты… ведь ты… умерла?!       — Верно, я тоже была уверена, что мне конец. Но кто же знал, что в тот момент, когда я была готова сгнить в вонючей сточной канаве и стать кормом для крыс и червей, вдруг чья-то рука вытащит меня из грязи? Вот так внезапный поворот судьбы! Мне посчастливилось обрести новую жизнь и вместе с ней новый путь, свободный от вашего контроля.       — Мы не хотели, у нас действительно не было выхода! Мэй Мэй, прости маму с папой… прости… — супруги сбивчиво бормотали извинения. Женщина разрыдалась в голос, слёзы и сопли размыли тональный крем на её лице множеством полос. Она попыталась вытереть их рукой, но только ещё больше всё размазала. — Мы так сожалеем, правда! Как только вспомним о тебе — сразу сердце разрывается…       Мэй Мэй звонко рассмеялась:       — Сожалеете? Вы сожалеете только о том, что после моей «смерти» не смогли продать меня подороже!       — Это не так, нет…       — А о чём ещё вы можете сожалеть? О том, что с четырёх лет заставляли меня работать без остановки — быть детской моделью, участвовать в показах, сниматься для журналов и короткой рекламы, вкалывать по восемнадцать часов в сутки, даже спать на съёмочной площадке? О том, что в восемь лет, когда я начала расти, вы испугались, что я буду выглядеть слишком взрослой и настричь на мне ещё больше денег не получится, поэтому нашли подпольного врача, чтобы тот постоянно колол мне ингибиторы роста? Или о том, что, когда мне было уже шестнадцать, а выглядела я на восемь, вы побоялись, что кто-нибудь заподозрит неладное и заявит в полицию, и попросту продали меня богатому садисту и педофилу? Что вы получили за меня? Достаточно денег, чтобы купить аккаунт, и новую работу — продолжать собирать для этого ублюдка очередных «милых крошек»?!       На лицах Стражей отразилась смесь удивления и ярости. Титан тяжело дышал, словно вулкан, готовый взорваться в любую секунду. Лэй По, скрежеща зубами, сжимал в руке несколько металлических деталей пугающего вида, которые, ударяясь друг о друга, издавали звонкое бряцание. Даже Цяо Чусинь, недавно присоединившийся к команде, уставился на эту пару холодным, как лёд, взглядом.       Один лишь Лян Ду не выказал ни тени удивления, просто бесстрастно, с высоты своего роста взирая на руки Мэй Мэй, судорожно сцепленные друг с другом за спиной.       Супруги же едва держались на подкосившихся ногах. Их взгляды, полные страха и чувства вины, заметались между Мэй Мэй и остальными Стражами. Лица блестели от пота, но они продолжали отчаянно оправдываться:       — Это, ей-богу, недоразумение! Ты у папы с мамой единственная дочь, тебя просто невозможно не любить…       — Заткнитесь! Вы всего-навсего два куска говна в человеческом обличье! Кроме денег, вы ничего не любите! — Мэй Мэй презрительно сплюнула. — Три года я пыталась забыть ваши мерзкие рожи, и вот вы снова без зазрения совести появляетесь передо мной, да ещё и притаскиваете двух «сестричек»? Значит, этот Лянь — тот самый ублюдок, который купил меня тогда, так?       — Как удачно, ха! Похоже, сама судьба не даёт вам шанса выжить. Пусть вы все до единого сдохните в виртуальном мире! Ваши сознания рассеются, а плоть сгниёт в реальности — вот что вы заслужили! — Мэй Мэй усмехнулась, выдавив сквозь зубы жестокий манифест мести. Она запустила руку в маленькую сумочку-ракушку, наискосок перекинутую через плечо, и достала половинку йо-йо.       Перед входом в виртуальный мир она поспорила на время с Титаном и выиграла первую вещь, которую он нашёл, выходя сегодня утром из дома, — сломанный йо-йо.       В детстве она очень любила эту игрушку на верёвочке. Конечно, ещё больше ей хотелось иметь возможность играть со сверстниками, но её детство началось с бесконечной изнурительной работы, а закончилось обманом и предательством, которые столкнули её в пропасть.       В тот день родители, вопреки обыкновению, подарили ей новенькую модель светящегося йо-йо в честь её девятого «восьмилетнего» дня рождения, ничуть не задумываясь о том, что по психологическому возрасту ей уже шестнадцать. Но она всё равно обрадовалась, потому что это был первый подарок на этот праздник от родителей за всю её жизнь.       После того, как она закончила радостно уплетать торт, её посадили во флаер и доставили в роскошный особняк. В кармане у неё всё ещё лежал тот йо-йо.       Это был кошмар, о котором невыносимо вспоминать. Она познала, как выглядит ад, сотворённый одним жирным, похотливым, омерзительным взрослым.       Она почти умерла, но её спасли. Через несколько дней, улучив подходящий момент и собрав остатки сил, она сбежала. Всё тело от макушки до пят было в ранах, грязное, как у бездомной собаки. Никто не замечал её, никто не спасал, никто даже не верил её словам. Она не протянула бы и двух дней, смерть уже дышала в затылок.       В этом мире она была никому не нужна. И она ни на кого не рассчитывала.       Она пересекла пешком три квартала и в конце концов, обессилев, рухнула в нечистоты, текущие по дну сточной канавы. В отчаянии она ждала, когда вдохнёт последний глоток воздуха, когда её смоет в канализацию, а падальщики сожрут её останки.       Ночное небо над городом было пасмурным и мрачным, без единой звезды. Мысленно прокручивая последнюю увиденную сцену, она сомкнула отяжелевшие веки.       Внезапно кто-то с силой вцепился в её воротник и рывком приподнял.       Она испуганно распахнула глаза. Перед ней стоял мужчина в строгом костюме, высокий, красивый, с куда большей статью, чем любая кинозвезда с плакатов, которую ей доводилось видеть. Такой человек явно не должен был появляться в этом глухом переулке среди трущоб.       Мужчина спросил:       — Жива?       Она растерянно кивнула.       — Хочешь жить?       Помедлив, она снова кивнула.       Он едва заметно улыбнулся, усадил её в свой дорогущий флаер, ничуть не беспокоясь о том, что она испачкает кожаное сиденье в кабине.       Её отправили в частную клинику, а после того, как поправилась, — в школу-интернат. Все расходы за обучение и проживание уже были оплачены заранее. Она думала, что её снова продали — просто в другой форме. Но прошло несколько месяцев, а спасший её мужчина так ни разу и не появился. Казалось, он совсем забыл о ней, как о мимолётном эпизоде, случившемся по воле прихоти, хотя при этом не забывал регулярно переводить ей деньги на содержание.       Она долго колебалась перед тем, как начать писать письма на единственный оставленный им контакт — электронную почту, с которой осуществлялись денежные переводы. Она не знала имени этого человека и потому придумала для него прозвище — Дядюшка Длинноногий.       Ей хотелось сказать ему, что необходимость изучать программы начальной и средней школ отпала, потому что уже в восемь лет она за множество бессонных ночей сама выучила все те учебники.       Мужчина не ответил на письмо и не стал допытываться, в чём дело. Вместо этого он оформил документы на перевод и устроил её в старшую школу для девочек с дружелюбной атмосферой.       Но она не хотела и в старшую школу.       Бывают ли люди, которые помогают незнакомцам безвозмездно, без всякой цели? Она не верила, но факты упрямо доказывали обратное. Хорошенько всё взвесив, она собственными силами, через цепочку знакомых, разузнала имя и специфику работы Дядюшки Длинноногого и захотела устроиться туда же, где был он.       Эта компания была слишком престижной, чтобы брать сотрудников без образования и опыта. Но одно подразделение было исключением — отдел специальных операций.       Потому что сила ментальной энергии не строится на дипломе и стаже, а, напротив, обусловлена врождённым даром и трудностями, что человек пережил.       По крайней мере, и того, и другого у неё было в достатке.       В VR-среде в форме воплощённого сознания она легко прошла тест на боевую эффективность. И хотя не попала в ту команду, где находился Дядюшка Длинноногий, но всё равно была счастлива.       Проработав два года в спецотделе с отличными результатами, она изредка могла видеть фигуру Дядюшки Длинноногого и даже могла получить от него брошенный мимоходом сэндвич — это её вполне устраивало.       Пока неделю назад он впервые не подошёл к ней сам и не спросил будничным тоном:       — Моей команде нужен ударный штурмовик. Хочешь присоединиться?       Она радостно, не колеблясь, ответила:       — Конечно!       А потом, обернувшись, известила своего прежнего командира, лицо которого выражало всю гамму эмоций от грома среди ясного неба:       — Извините за внезапный переход в другой отряд, но мой Дядюшка Длинноногий нуждается во мне!       Лян Ду нуждался в ней, и, даже если придётся идти за ним сквозь огонь и воду, она сделает это с радостью.       Тем более остальные члены команды — даже Мото-псих, который вечно обзывал её «коротышкой», — вовсе не вызывали у неё отвращения, а со вторым штурмовиком, Громилой, у них оказалась отличная совместимость.       Не прошло и пары дней, как в отряд пришёл новый участник. Он присел на корточки, поравнявшись с ней, посмотрел в глаза и заговорил, сосредоточив всё своё внимание на ней. В его взгляде были ясность и твёрдость.       Она сразу полюбила этого человека, как любят утреннюю росу среди листвы или морозные узоры на стекле.       — Привет! Я Мэй Мэй, главный штурмовик Мэй Мэй.       — Привет. Я Цяо Чусинь, новый наблюдатель Цяо Чусинь.