Тайная Комната: Инфекция из Шахт

Аэропорт оказался странным гибридом оживлённого хаба и заброшенной стройки. Часть терминала сияла неоновой рекламой, другая же была заставлена башнями из картонных коробок и отгорожена строительной лентой. Мы шли по огромному, почти пустому залу, эхо наших шагов гулко разносилось под сводчатым потолком. Наш путь преградил охранник. Это был Стикмен в синей фуражке с шевроном и с дубинкой в руке. Он выглядел не столько грозным, сколько усталым и нервным. — Эй, вы! Куда это? Вылеты остановлены, — его голос был резким, но в глазах читалась тревога. — Остановлены? Почему? — спросил Маг. Охранник нервно оглянулся, как будто боялся, что стены подслушают. — Сами не знаем. Недели две назад началось... Вибрации. Чувствуешь, будто под ногами что-то гудит. А потом... рёв. Из-под земли. Как будто... — он замолчал, подбирая слова, — как будто огромный зверь в клетке. Руководство все полёты заморозило. В целях безопасности. Непонятно, что там, в этих старых тоннелях под нами... Нам не нужно было объяснять, что за тоннели он имел в виду. Мы обменялись понимающими взглядами. История первого Стикмена начинала обрастать жуткими подробностями. В этот момент к нам подкатила тележка для уборки, управляемая пожилой женщиной в синем халате и розовой юбке в грязи. Её лицо выражало безразличие ко всему на свете. — Опять про своё подземное чудовище рассказываешь, Витя? — сиплым голосом проворчала она, протирая ручку тележки тряпкой. — Людей зря пугаешь. — Да я, тётя Клуша, факты излагаю! — возразил охранник. — Факты... — фыркнула старуха и повернулась к нам. В её глазах, умных и цепких, не было ни капли приветливости. — Вы чего тут столпились? Самолётов не дождётесь. Всё из-за этих шахт проклятых. Опять народу пропало. — Кто пропал? — тут же спросила Алистер. Тётя Клуша вздохнула, доставая из кармана пачку мятных леденцов. — Командировка была. Трое. Альфис, Джейк и Элен. Хорошие ребята... Альфис — бурильщик, силач, не болтун. Джейк — техник, но скромный. Элен — геолог, пугливая но умница. Их на разведку в старые выработки послали, там, где руду когда-то искали. И... всё. Связь пропала. — Она пососала леденец, глядя куда-то поверх наших голов. — А потом ваши эти вибрации начались... и рёв. Совпадение? Не думаю. Там что-то есть. И оно явно не радо гостям. От её слов стало холодно. Пропавшие шахтёры обрели имена и профессии. Это были не просто абстрактные жертвы, а живые личности. И всё, что происходило сейчас — остановленные рейсы, вибрации — было связано с их исчезновением. — И куда теперь нам? — тихо спросил я, обращаясь больше к самому себе. Тётя Клуша пожала костлявыми плечами. — Куда все идут, кто не хочет сидеть сложа руки? На «Хрустальный Рудник». Только сомневаюсь, что вам туда захочется. Оттуда либо с ответом возвращаются, либо... — она не договорила, сглотнув леденец. — Либо не возвращаются вовсе. Мы вышли через другой выход из аэропорта, оказавшись на унылой служебной площадке. Воздух, ещё недавно пахнущий керосином и свободой, здесь был густым и тяжёлым. Не успели мы сделать и пары шагов, как к нам резко подкатил матово-чёрный фургон без опознавательных знаков. Из него вышли несколько фигур в пугающих жёлтых противорадиационных костюмах и респираторах, скрывающих лица. Но по худощавым пропорциям было ясно — это Стикмены. Один из них, видимо старший, выдвинулся вперёд. Его голос из-под маски звучал механически и без эмоций. — Граждане. По нашим данным, вы интересовались шахтами «Хрустального Рудника». У нас для вас есть предложение. Мы замерли, готовясь к худшему. — Мы — научно-исследовательская группа, — продолжил Стикмен. — Изучаем аномалию. Наш предыдущий отряд... не вернулся. Набираем новый. Ваши показания и... необычные артефакты, — он кивнул на палочки в наших руках, — представляют интерес. Согласитесь — и мы предоставим экипировку, транспорт и полную информацию. Маг, Джек и Алистер молча переглянулись. Бежать было некуда, а любопытство и чувство долга грызли изнутри. Мы кивнули. Нас погрузили в фургон и отвезли в унылое бетонное здание, похожее на старый бункер. Внутри царила атмосфера спешки. Нас проводили в лабораторию, где инженеры в таких же жёлтых костюмах взяли наши палочки. — Инфекция, порождённая аномалией, уязвима к низким температурам, — пояснил один из техников, пока его коллеги вскрывали корпус моей розовой палочки, вживляя в неё тонкие кибернетические схемы и миниатюрные криогенные модули. — Усилим холодящий аспект. Через несколько часов нам вернули наше оружие, но теперь это было нечто большее. * **Моя палочка** превратилась в изящную винтовку с длинным стволом. Прицелившись, я чувствовал, как она наводится сама, а её выстрелы должны были нести не только заряд радости, но и леденящий холод. * **Тёмно-зелёная палочка Мага** стала грозным гибридом: с одного конца ствол ледомёта, с другого — стальные вилы, готовые и колоть, и рубить. От неё так и веяло могильным холодом. * **Тёмно-коричневая палочка Джека** удлинилась, превратившись в мощное копьё, один конец которого был острым стальным наконечником, а из другого мог вырваться сокрушительный ледяной импульс. Её грубая сила теперь была обуздана и направлена. Только объединённая палочка **Алистер** не потребовала изменений — контроль над льдом и огнём у неё уже был идеальным. Затем нам выдали форму. Это были прочные, тёмно-серые комбинезоны с усиленными вставками на коленях и локтях. На груди бэйджики с нашими именами. Самым крутым аксессуаром обладал Джек — тепловизорные очки. — Для поиска тепловых следов в темноте, — пояснили ему. Когда мы, полностью экипированные, стояли у бронированного грузовика, готовые к выезду на «Хрустальный Рудник», наш проводник в жёлтом костюме коротко бросил: — Цель: найти источник аномалии. По возможности — обезвредить. По возможности — выжить. Удачи. Двери грузовика с грохотом захлопнулись, и мы поехали навстречу той самой тьме, что поглотила шахтёров и целый отряд. На этот раз мы были к ней готовы. Во всяком случае, нам так хотелось думать. Грузовик трясло два часа, пока мы не оказались перед зияющим черным провалом в склоне холма. «Хрустальный Рудник». Надпись на ржавой табличке была почти нечитаема. Воздух здесь был неподвижным и густым, пахнущим влажной землей и озоном. Нам вручили мощные тактические фонари. Их лучи, словно ножи, разрезали тьму, когда мы начали спуск в штольню. Первые метры были относительно нормальными: деревянные подпорки, рельсы для вагонеток, следы недавней деятельности. Но чем глубже мы уходили, тем сильнее менялась атмосфера. Стены начали покрываться странной, влажной субстанцией, похожей на бледно-зеленую плесень. Она пульсировала, словно дышала. А потом мы увидели их — пузыри. Огромные, полупрозрачные, зеленоватые сферы, прилипшие к стенам и потолку. Они медленно надувались и сдувались, мерцая тусклым светом, и держались на тяжах той же пульсирующей плоти. От них исходил сладковатый, тошнотворный запах гниения. — Господи... — прошептала Алистер, прикрывая нос рукой. И тут из темноты впереди донесся звук. Сначала это был невнятный шепот, похожий на скрип дерева по стеклу. Но он нарастал, превращаясь в искаженные, полные нечеловеческой боли крики. В них угадывалось слово: «По-о-о-могите...» Из-за поворота выползло... нечто. Оно было огромным, неестественно вытянутым, и передвигалось на четырех конечностях — двух бывших ногах и двух невероятно длинных, костлявых руках, которые волочились по земле, как дополнительные ноги. Его тело было покрыто теми же пузырями. Одежда висела клочьями на обезображенном теле. Лицо... лица почти не осталось. Кожа слезла, обнажив мокрую плоть, а глаза стали молочно-белыми, испещренными лопнувшими сосудами, на его голове вросла грязная шахтёрская каска с разбитым фонарём. Это был Альфис. Тот самый бурильщик, «силач, не болтун». Он замер, его бельма уставились на нас, чувствуя движение, тепло. Из его горла вырвался новый, пронзительный вопль, полный ярости и отчаяния, и он ринулся вперед, двигаясь с паучьей скоростью. — БЕГИТЕ! — закричал Маг. Мы развернулись и помчались обратно по тоннелю. За нами гремел топот его лап и тот леденящий душу вой. Я обернулся и увидел, как он одним прыжком преодолел половину расстояния между нами, его длинная рука с когтями протянулась, чтобы схватить Джека. В этот момент с потолка, подточенного влагой и этой странной плотью, с грохотом обрушился массивный булыжник. Он придавил Альфиса, точнее, то, во что он превратился. Монстр взревел, отчаянно пытаясь вытащить свои конечности из-под груды камней. Мы остановились, тяжело дыша. Он был в ловушке, но все еще жив, все еще кричал. Его страдания были ужасны. — Лёд! — скомандовал Маг, его голос был жёстким, но в глазах читалось сострадание. — Покончим с этим! Алистер, не колеблясь, подняла свою палочку. Струя леденящего голубого пламени ударила в существо. Я присоединился, и мой луч из розовой винтовки, теперь несущий холод, усилил её. Джек ударил своим копьём, выбросив сгусток инея, а Маг выпустил целую лавину хлада из своего ледомёта. Крики Альфиса стихли, сменившись тихим, ледяным треском. Пульсирующая плоть замерзла, побелела и остановилась. Пузыри лопнули с хрустальным звоном. Через несколько секунд перед нами была лишь ледяная глыба, в центре которой угадывалось обличье того, кем он когда-то был. Мы стояли в тишине, нарушаемой лишь нашим тяжелым дыханием. Первая встреча с заражением шахт окончилась. Но мы понимали — это было только начало. И где-то в этой тьме оставались Джейк и Элен, и не только они... Тишина, наступившая после заморозки Альфиса, была тяжелее любого крика. Мы стояли, глядя на ледяной саркофаг, в котором навеки застыли его муки. — Никто не заслуживает такой участи, — тихо произнес Маг. В его глазах горела решимость. Он поднял свою темно-зеленую палочку, и на кончике вил вспыхнул нежный, золотистый свет — свет магии регенерации, исцеления. Он направил луч на лед, надеясь пробиться к тому, что осталось от человека внутри. Золотой свет окутал глыбу, но вместо того, чтобы растаять и исцелить, лед почернел. Изнутри послышался противный, шипящий звук. Пульсирующая зеленая плоть в глубине, казалось, вобрала в себя свет и обратила его в яд. Лед не таял, а покрывался черными прожилками. Магия жизни встречала нечто абсолютно чуждое, обращенное в саму смерть. Маг с силой выдохнул и опустил палочку. — Они ушли. Окончательно. Их больше нет. Боль от этого осознания была острой и физической. Мы пришли сюда, чтобы, возможно, спасти кого-то, но все, что мы могли сделать — это прекращать страдания. Нашу скорбь прервал отвратительный хор. Из боковых тоннелей, спотыкаясь и волоча ноги, появились они. Зараженные стикмены. Их палочковидные тела были искривлены, покрыты язвами и мелкими пузырями. Они не кричали от боли, как Альфис. Они рычали, мычали и выкрикивали обрывки матов, словно их разум свелся к самой примитивной, агрессивной шелухе. — Гони их! — скомандовал Джек, поднимая свое копье. Мы встретили их шквалом холода. Мои ледяные пули разрывали их на части, превращая в хрустящие осколки. Алистер сжигала их струями пламени и замораживала ледяными взрывами. Это были не бойцы, а помеха — пусть и жуткая. И тут земля содрогнулась. Из главной штольни выползло нечто массивное. Это был Стикмен, но размером с медведя. Его «мускулы» были раздутыми, бугристыми глыбами плоти, покрытыми теми же пульсирующими пузырями. Его маленькая голова сидела на могучих плечах, а глаз вообще не было, их заслоняли горы заражённых пузырей и плоти. Это был Брут. Он двинулся на нас с ужасающей скоростью. Джек выстрелил в него из своего копья, но ледяной сгусток лишь отскочил от его груди, оставив скол. Брут проигнорировал его и ринулся на Алистер. Она не успела среагировать. Не зараженная, а обычная, огромная, рука монстра со всей силой ударила ее по лицу. Раздался отвратительный, влажный звук. Алистер с криком отлетела в сторону, ударившись о стену и затихнув. — АЛИСТЕР! — закричал я. На ее лице, от скулы до виска, зияла глубокая, уродливая рваная рана. Кровь заливала ей глаз. Ярость ослепила меня. Я вскинул винтовку и выпустил в Брута всю мощь холода, что была в обойме. Маг и Джек присоединились. Мы не стремились его убить — мы хотели его уничтожить. Ледяной ураган обрушился на монстра. Он ревел, пытаясь сделать шаг, но его ноги примерзали к полу. Пузыри на его теле лопались с треском, изливая вязкую жидкость, которая тут же замерзала. Через несколько секунд он был скован с головы до ног. — В ПРОПАСТЬ! — заревел Джек. Мы все вместе, используя палочки как рычаги, поддели тяжеленную ледяную глыбу и столкнули ее к краю глубокого технического колодца. Брут с оглушительным грохотом полетел вниз, и вскоре до нас донесся звук разбивающегося льда где-то в глубине. Мы тут же бросились к Алистер. Маг уже был на коленях рядом с ней, его палочка снова светилась золотым светом. Он приложил ее к ране. Плоть стала срастаться, кровотечение остановилось. Но когда он убрал палочку, мы увидели — шрам остался. Глубокий, багровый, пересекающий ее щеку. Магия могла исцелить рану, но не могла стереть след чудовищного удара, отметину этой проклятой шахты. Алистер прикоснулась пальцами к шраму. Ее глаза были полны боли, но не слабости. — Жива, — хрипло выдохнула она. — Продолжаем... Мы двигались дальше, глубже в сердце заражения. Воздух стал таким густым, что его можно было почти жевать, а пульсация зелёной плоти на стенах отдавалась в висках назойливой, болезненной дробью. За каждым поворотом мы ждали новой угрозы. И она нашла нас. В небольшом зале, где когда-то хранились инструменты, стояла фигура. С первого взгляда — ещё один стикмен с пистолетом. Но что-то было не так. На месте головы у него колыхался комок пузырей и плоти, напоминающий улей. Его левая рука, сжимавшая оружие, была неестественно вывернута, и из локтя росла вторая, костлявая и длинная, с пальцами-крючьями. Правая рука и вовсе превратилась в уродливый, покрытый пузырями отросток плоти с огромными шипами. Он не рычал, как зомби, и не метался, как Брут. Он стоял недвижимо, и в его позе угадывалась... выучка. И тогда мы разглядели клочки робы, того самого красного бархата. Это был Мюр. Весёлый тип. Друг Царя Горы. Он сделал шаг, но не побежал. Он скакнул, оттолкнувшись мощными ногами, и оказался перед нами в мгновение ока. Джек, не раздумывая, ударил его копьём. Мюр даже не уклонился. Его отросток-дубина молниеносно взметнулся и парировал удар с металлическим лязгом, отбросив копьё. — Он... он учился драться? — пролепетал Джек в ошеломлении. Маг выпустил струю льда. Мюр скачком отпрыгнул в сторону, и лёд лишь задел его плечо, тут же расколовшись. Он был быстр, ловок и смертельно опасен. Из его безголового туловища вырвался звук — не крик, а нечто среднее между шипением змеи и скрежетом шестерней. — Бежим! — крикнул я. Противостоять этому фехтовальщику-нежити в лоб было безумием. Мы бросились назад, в лабиринт боковых тоннелей. Мюр преследовал нас теми же стремительными скачками, его шипо-рука сносила с пути старые балки, словно спички. Мы нырнули в узкую расщелину, едва протиснувшись в неё, и затаились, слыша, как он проносится мимо, его шипение постепенно затихало вдали. Мы сидели в темноте, тяжело дыша. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. — Его друг... — прошептала Алистер, прижимая ладонь к своему шраму. — Он превратился в это... в оружие. Передышка была недолгой. Мы попили воды, проверили снаряжение и снова двинулись в путь, обходя тот зал, где поджидал Мюр. Следующее помещение напоминало детскую комнату. На полу валялись истлевшие плюшевые мишки, а в центре, на маленьком стуле, сидела кукла. Большая, тряпичная, в платьице в горошек, с нарисованными румянами и чёрными нитями волос. Она была похожа на старомодную Раггеди Энн. — Что это за дурдом? — пробормотал Джек. Мы сделали шаг внутрь. Глаза куклы вдруг повернулись, глядя прямо на нас. Ещё мгновение — и её тканевый рот расползся в неестественной, широченной улыбке. А потом она просто разорвалась. Из-под тряпок и набивки вырвалось нечто. Бесформенное тело из переплетённых шипов, пульсирующей плоти и зелёных пузырей. На том месте, где должна была быть голова, зияла огромная пасть в районе шеи, усеянная рядами игловидных зубов,одна из конечностей и вовсе походила на лицехвата из фильма "Чужой". Существо издало пронзительный, визгливый звук и ринулось к нам, двигаясь рывками, как паук. Мы снова побежали. Эта тварь была быстрее Мюра, она карабкалась по стенам и потолку, пытаясь отрезать нам путь. Мы выскочили на узкий мостик над глубокой пропастью, ведущий к следующему участку шахты. Чудовище было у нас за спиной, его шипы царапали камень. И тут мост под ним, подточенный влагой и весом твари, не выдержал. С грохотом обрушился целый пролёт. Разумная инфекция с тем же визгом полетела вниз, в чёрную бездну, и её звук быстро затих, поглощённый глубиной. Мы стояли на краю, глядя вниз. Ни крика, ни всплеска. Лишь звенящая тишина, пахнущая сыростью и смертью. Мы убрали ещё одного противника. Но с каждым шагом вглубь нас охватывала всё более мрачная уверенность: самое страшное ждёт впереди. Мы шли дальше, и с каждым шагом чувство безысходности сгущалось, как смог. Стены здесь почти полностью скрылись под пульсирующей биомассой, а воздух стал едким, разъедая горло. Мы свернули в очередную камеру, похожую на заброшенную столовую для шахтёров. И там, в углу, прислонившись к ящикам с динамитом, сидел он. Его силуэт ещё напоминал того,кем он был раньше. Лицо было ужасно изуродовано — кожа слезла, обнажив мокрую, воспалённую плоть и обнажённую челюсть. Зубы, покрытые мелкими пузырями, были обнажены в вечной гримасе. На голове болталась каска, такая же, как у Альфиса. Его левая рука раздулась и деформировалась, превратившись в нечто неуклюжее и покрытое наростами. Но в правой, словно последний символ его прошлой жизни, он сжимал кирку. Он не напал. Он... плакал. Из его уцелевших глаз, помутнённых болью, текли густые, мутные слёзы, оставляя борозды на искажённой плоти. — У... уходите... — его голос был хриплым, полным нечеловеческих помех, но в нём ещё теплились остатки разума. — Пока... не поздно... Мы замерли, ошеломлённые. Маг медленно опустил своё оружие. — Джейк? — тихо позвала Алистер. Он содрогнулся, услышав своё имя. — Да... это я... или то, что от меня осталось... Он с трудом поднял голову, его взгляд блуждал по нашим лицам. — Мы... мы с Альфисом и Элен... — он сглотнул, и это действие, казалось, причиняло ему боль. — Ходили в бар после смены... Альфис всегда заказывал самое крепкое... а Элен дразнила его... говорила, что он свалится замертво... — на его изуродованном лице на мгновение промелькнуло подобие улыбки. — А потом мы все вместе смеялись... Это... это было так здорово... Его голос сорвался в рыдание. — И это уже не вернуть! Альфис... я чувствую, что с ним случилось... он стал частью этого кошмара! И я... я чувствую, как это... ЭТО... ползет внутри меня. Пожирает мои мысли... мои воспоминания... Скоро от меня ничего не останется... только злоба... и боль... Он посмотрел на нас, и в его взгляде была бездонная тоска. — Я не хочу становиться одним из них. Не хочу! Умоляю... Пожалуйста... Используйте свой лёд... Покончите с этим. Покончите со мной. От его слов сжалось сердце. Мы пришли сражаться с монстрами, а теперь один из них умолял нас о милосердии. — Если... если встретите Элен... — прошептал он, собрав последние силы. — Скажите ей... что она была... лучшей подругой... и напарницей... какую только можно представить... Скажите... что я... Он не договорил. Его тело содрогнулось в очередном приступе боли, и разум в его глазах начал угасать, вытесняемый дикой агрессией. Маг молча поднял свою палочку-ледомёт. Его лицо было каменной маской, но в глазах стояла боль. — Прощай, Джейк. Найди покой. Струя чистого, безжалостного холода ударила в шахтёра. Он не сопротивлялся. Он закрыл глаза, и последняя слеза скатилась по его щеке и превратилась в льдинку. Лёд быстро покрыл его тело, сковывая уродство и останавливая боль. Через мгновение перед нами стояла ещё одна тихая, ледяная статуя — памятник человеку, который предпочёл смерть превращению в монстра. Мы стояли в гнетущем молчании, глядя на замороженную фигуру с киркой в руке. Теперь мы должны были найти Элен. И выполнить последнюю просьбу Джейка.