ведьмины байки

      — я хочу его…       уён сжался под этим взглядом, внутри всё перевернулось от страха, от предвкушения, адреналин захлестнул его здравый смысл. а минги всё смотрел и смотрел — прямо на него, словно пытался телепатически узнать, согласен ли муж короля с такой просьбой.       ропот толпы заглушал стучащее в горле сердце, потому что уён хотел. отчаянно и страстно, безрассудно и горячо. сбежать из этой золотой клетки, сжечь всё к чёрту. он давно выполнил свой долг, а настрадался и того свыше.       — да как ты смеешь? посягнуть на королевское сокровище?! — голос одного из прихлебателей короля превратился в булькающее нечто, стоило минги вытянуть в его сторону руку и легонько сжать запястье в воздухе. простая демонстрация, от которой у народа отпало всякое желание роптать.       — я озвучил своё условие… рискнёшь отказать? рискнёшь обнародовать всю свою подноготную? — ухмылкой минги можно резать самый крепкий металл, самые сильные путы. — что ты выберешь, твоё величество?       в голове сонхва нещадно мечутся мысли, но на лице не отражается ни грамма эмоций. даже сейчас — бесстрастный и холодный, как самые далёкие вершины гор.       он в любом случае остаётся в проигрыше: либо теряет королевство, либо теряет статусное украшение. никаких эмоций муженёк в нём не вызывает, у него давно есть фаворит, который удовлетворит любые его прихоти — не то что этот пресный, вечно грустный, желающий любви комок эмоций. но и отдать его просто так, по зову, пускай и самого устрашающего колдуна столетия, сонхва не хочет…       тёмный целитель, теневой маг, колдун клана смерти. это тебе не просто некромант, который может поговорить с усопшим или поднять пару умертвий.       минги может договориться со смертью и отложить кончину на пару дней, месяцев, лет… может вылечить от самых тяжких хворей, может поставить охранную тень…       никто не знает, чем расплачиваются такие, как он, но цена на их услуги — заоблачная.       на лице сонхва наконец-то проступает тень снисхождения, при этом рука как-то нарочито сжимает подлокотник кресла. он немного подается вперёд, с превосходством проговаривая:       — забирай, кому он нужен… — уён дёргается, словно от удара, при этом чувствуя какой-то невесомый укол под лопаткой. — разве могу я перечить долгу? цена должна быть уплачена — это все знают…       минги не верит ни единому слову, отмечая волнение теней, которые пришли задолго до его прихода, чтобы осмотреть тут всё. он ещё раз смотрит на потемневшего уёна, понимая, что его сейчас прилюдно предали.       минги отчаянно не хочет, чтобы он проходил через такое в одиночку, поэтому в несколько шагов преодолевает расстояние между ними и уверенно опускается на одно колено:       — ваше высочество, позвольте мне быть рядом, прошу, не бойтесь, — глаза в глаза, а в них — океан боли, но где-то глубоко плещется благодарность. — я не причиню вам вреда.       брюнет — одно сплошное смирение:       — раз такова воля короля, — в голосе боль и тоска, — я не смею перечить. позаботьтесь обо мне, прошу вас…       — минги, ваше высочество. но для вас я буду кем угодно.       ладонь уёна полностью утонула в ладони минги, будто она создана для этого.       — позаботьтесь обо мне, минги. я буду вашим, пока вам это нужно. даже если я буду всего лишь игрушкой…       — никогда, ваше высочество.       вставая с колен, минги делает ещё один шаг, будто закрывая мужчину перед ним от всего мира, сгущая тени вокруг — в защите и желании спрятать. у него сносит крышу: уён такой податливый и мягкий, такой трепещущий и смелый. он так сильно старается держать лицо, но в глазах слёзы — сожаление и благодарность смешались в один комок, готовый вырваться наружу.       — ваше величество, я могу забрать вещи? — поворот головы в сторону короля дался уёну с трудом, но с достоинством.       — о, даже не «дорогой муж»? как быстро вы, право слово, сменили направление, — яд в голосе сонхва смешался с безумием. — в этом замке нет ничего, что принадлежало бы вам, а ваши глупые книги… пожалуй, они будут отлично согревать меня зимними вечерами, горя в камине.       минги чувствует, как напрягается тело, прижатое к его боку. мысленная команда улетает к теням за секунду: найти след энергии уёна на книгах, принести сюда.       через секунду, вытянув руку, минги материализует, по-видимому, любимую книгу мужчины у себя в руках.       — прошу прощения, ваше высочество, это единственное, что я смог отыскать за столь короткий срок. остальное… не печальтесь, это не самое главное.       что-то не так… тени беснуются вокруг уёна, пытаются что-то сказать…       сонхва одновременно леденеет снаружи и сгорает внутри: да как он смеет?       вставая с трона, под выдох толпы, которая неосознанно делает шаг назад, он говорит:       — здесь вас более ничего не держит, вы получили свою плату. — поворот в сторону уже бывшего мужа. — наслаждайтесь, такой желанной вами свободой… пока можете.       минги смотрит на него пристально, оценивая, обещая:       — ты пытаешься меня обмануть, твоё величество… и когда я найду, а я найду, в чём именно — ты не спрячешься от меня…       шаг, другой — подхватить странно притихшего уёна на руки, через пару шагов закрутить теневой портал. мгновение — и они оба оказываются в просторной гостиной его неожиданно светлого дома.       опуская его из своих объятий, минги ещё раз отмечает невероятную хрупкость и мягкость, борясь с тем, чтобы не прижать к себе теснее.       только ему приходится, потому что после мимолётного взгляда на минги уён попросту теряет сознание, оседая в его руки снова…